Возможно мы?

      Ли Донсу       Спустя неделю.       — У меня мурашки по коже. Тяжело осознавать, что это всё действительно происходит, — быстро пробормотала Наён, отодвигая от себя поднос с едой. — Бедная Хэрин, мне так жаль.       — Я просто не могу в это поверить! Столько лет она терпела. Никто даже не подозревал, что здесь, в школе, такое происходит, — тихо добавила Мунбёль. Когда Дахён ушла из школы, заместителем Наён стала она.       — Чувствую себя отвратительно, — отозвалась Чэвон. Она уже минуту смотрела на еду, которая начала остывать. — Вспомнила, как он сделал мне комплимент, что на мне отлично сидит школьная форма. Мне сейчас противно от своей улыбки, когда я улыбнулась ему в ответ.       — Ты не знала, — Мунбёль начала есть, а Наён последовала её примеру. — Как и все мы.       Вся школа сейчас стояла на ушах. Хэрин, долго молчавшая и потерпевшая, заявила о насилии со стороны одного из учителей, представив доказательства, но какие — никому не известно. А Ли Донсу прекрасно догадывалась, какие материалы Им могла предоставить полиции. Каждый разговор об этом, о другом говорить никто не мог. Учителя вели уроки без эмоций и шуток. Ученики смотрели друг на друга с тревожностью, учиться в такой атмосфере очень тяжело. Прекрасный мир школы Сонгвон рухнул. Теперь вместо защиты все чувствовали лишь страх.       — Представьте, как чувствует себя Вону, — Наён снова прервала тишину. — Если это началось давно, есть вероятность, что это могло случиться во время их отношений? Каково ему знать, что возм…       — Наён, — наконец-то подала голос Донсу. — Может, хватит уже говорить об отношениях, которые давно закончились? Сколько можно болтать. Они не вместе, слышишь? Вместо того чтобы думать, как чувствует себя Хэрин, ты задумываешься о Вону, который никак не пострадал.       Наён виновато опустила голову. Мунбёль тяжело вздохнула, а Чэвон продолжала ковыряться палочками в рисе.       — Я просто допустила, что он тоже может быть не в порядке, — быстро оправдалась она.       Донсу поджала губы, задумываясь над ответом, но Чэвон опередила её:       — Давайте не будем ссориться, пожалуйста. Нужно действительно думать о самочувствии Хэрин.       Нервная система держалась на волоске не только у Донсу, но казалось, что Ли взорвётся самой первой. Очередной пробный экзамен дышал в спину, мама каждый день срывалась на неё из-за злости и усталости. Тревожная атмосфера в школе давила, все погрузились в мрак. Ещё парочка таких событий в ближайшее время — и Ли точно не выдержит. Хоть девочки и продолжали разговаривать на другую тему, Донсу их не слушала. Она полностью погрузилась в мысли. В голове звучали голоса — голос Хэрин и собственный, а ещё давно всплыл тот факт, что Вону их видел.       — Я сегодня видел, как ты разговаривала с Хэрин. У тебя было такое злое лицо, ты обидела её чем-то?       — А ты волнуешься за неё?       Тогда Чон ещё не догадывался, о чём они разговаривали. И нет, Донсу не обидела Хэрин, просто тема разговора вывела девушку из себя. Им снова начала требовать, чтобы Ли заплатила ей за честно проделанную работу, ведь ей срочно нужно отдать все долги. Донсу взбесилась:       — Сделай хоть что-то, что поможет выбраться тебе из этого дерьма!       Когда все слова девушки она пропускала мимо ушей и Донсу собиралась уходить, Хэрин специально завела разговор за Вону.       — Ты думаешь, что у вас там всё сладко будет, да? Я-то не дура, прекрасно вижу, что происходит. Какая же ты глупая, Ли Донсу, если думаешь, что контролируешь всю ситуацию! Он поступит с тобой так же, как и со мной, даже ещё хуже! Пойми, пойми наконец, что ты теряешь разум! Что бы ты там ни задумала — и так проиграешь.       Как же бесил тот факт, что Вону думал: виновата она, причина её злости — собственная гордость, но никак не Хэрин. А ведь всё могло быть иначе. Донсу с помощью Им могла бы устранить Вону одним махом, ведь он, несмотря на свою натуру, так глупо вёлся на неё. Хэрин была сильным оружием. Интересно, задумывался он хоть на минуту, что проявление инициативы со стороны его бывшей девушки — это никак не попытки вернуть прошлое? Это все хитрый замысел Донсу. Вону никогда об этом не узнает, в глазах Чона она всё ещё останется раненым, невинным ангелом, который не может пережить их разлуку. Да плевать ей на него!       — Эй, — взбодрилась Донсу. Разговоры прекратились, и все уставились на неё. — У меня есть одна идея. Давайте сделаем в школе стену поддержки, то есть доску, на которой каждый ученик может анонимно написать слова в поддержку Хэрин.       Глаза Мунбёль загорелись, но она сдержалась, чтобы не перебить Донсу.       — А ещё я хочу устроить сбор денег. Всем нам известно, что у её семьи проблемы с этим, у неё брат в больнице. С финансами тоже нужно обязательно помочь.       — Отличная идея, Донсу! — заулыбалась Мунбёль. — Я просто в восторге. Мы с Наён в деле!       — Это единственное, что мы сможем сделать для Хэрин. Я точно за, — уверенно согласилась Чэвон.       Девушки устремили взгляды на Наён, та странно молчала и что-то обдумывала, но под прицелом взглядов она выдавила из себя усмешку.       — Это хорошая идея. Думаю, что Хэрин будет чувствовать себя хоть чуточку лучше. Молодец, Донсу.       Ей нужно было это сделать. Это важнее, чем глоток свежего воздуха. Ли не могла думать о чём-то другом, только о том, как десятки глаз будут искать автора акции и благодарить её за такую чудесную идею. Донсу ощущала, как каждая будущая фраза «Молодец, Донсу!» вливалась в кровь, делая её сильнее и лучше в глазах остальных. От подкрепления образа лучшей ученицы школы у неё захватывало дух. Девушка представляла, как учителя одобрительно кивают, а другие с восхищением смотрят на неё. Будущее признание грело сильнее любого огня.

* * *

      В школу Донсу пришла раньше обычного. Холл был пустым, неподалёку только шагала уборщица. Ли поставила большую коробку прямо в центре, достала из рюкзака красную ленту и перевязала её. Рядом девушка закрепила большой лист бумаги — будущую стену поддержки, с этим ей помогла уборщица и положила цветные маркеры.       К полудню вся доска была исписана, а коробка продолжала звякать при каждом новом взносе. Эта акция хоть немного разбавила атмосферу и делала день ученика лучше. В этот день Донсу стала центром, вокруг которого вращалась вся школа. После занятий Ли, к удивлению, хорошо себя чувствовала и собиралась с Чэвон поехать к ней домой, чтобы доделать совместную презентацию, но все планы перечеркнуло одно сообщение.       Вону: Можем встретиться?       Донсу знала, что он будет просить о встрече. Это было очевидно, даже скучно, потому что девушка начала предсказывать каждое его действие. И тема их предстоящего разговора тоже ясна.       Донсу: Когда?       Вону: В школе, прямо сейчас. Я в мастерской.       — Идёшь? — устало спросила Чэвон.       — Прости, репетитор по математике только что написал. Сегодняшнее занятие перенести никак нельзя.       — Блин, тогда до завтра? Хочу побыстрее закончить работу.       — Хорошо, прости, что так вышло, — Донсу стояла на месте, а Чэвон начала спускаться по крыльцу школы. — Ты иди, а я должна ещё вернуться. Учебник по истории, кажется, забыла в шкафчике.       Чэвон понимающе кивнула и удалилась. Донсу развернулась и вошла в школу, быстрыми шагами направляясь к мастерской. Девушка толкнула дверь помещения, та отозвалась тихим скрипом. В нос ударил запах краски и бумаги. Донсу почти никогда не бывала здесь, после занятий она ходила только на собрания или в библиотеку. Она на секунду задержала шаг, присматриваясь к Вону. Он сидел у окна, а солнечный свет падал на его чёрные волосы. Здесь Чон выглядел более уязвимым и мягким, как при их последней встрече.       — Значит, иногда прячешься здесь, — заговорила Ли, подходя к нему. — Рисуешь? Впечатляет. Все-то думают, что у тебя хобби посерьёзнее.       — Тебе что, внимания захотелось? — резко спросил Вону.       Донсу нахмурилась, взгляд скользнул по холстам, разбросанным банкам с красками и кистям. Остановившись возле стола рядом с парнем, девушка оперлась на край бёдрами. Стол дрогнул от её движения. Она скрестила руки на груди и непонимающе переспросила:       — Ты о чём?       — Я о ситуации с Хэрин, — не поднимая взгляда, ответил Чон. — Зачем нужно было превращать её тяжёлую судьбу в красивый жест?       Донсу, склонив голову, наблюдала за его рукой, за тем, как пальцы немного дрожали, держа кисть, и как она скользила по холсту. На холсте нарисованная фигура девушки, будто созданная из темноты. Чёрные линии образовывали очертания головы и волос. Лица не было видно, оно полностью перечёркнуто хаотичными мазками. Всё было размыто, чувствовалась немая боль. Та девушка на холсте точно Хэрин, эти прямые волосы с чёлкой не спутать ни с чем.       — Красиво, — призналась Донсу. Услышав тяжёлый вздох парня, она продолжила: — Никто не превращал её судьбу во что-то красивое. Никакая яркая краска не перекрасит это тёмное событие. Это не показуха, — уже твёрдо заговорила девушка. — Все мы собрались, чтобы помочь ей. Никто даже пальцем не пошевелил, чтобы придумать хоть что-то. Мне же нужно показать остальным хороший пример.       — Так ты это сделала ради себя? — хмыкнул Вону, рука с кистью повисла в воздухе.       — Больной, что ли? Какой же ты мерзкий! Я, значит, делаю доброе дело, а Чон Вону, давно прогнивший полностью изнутри, пытается мне внушить, что я это сделала ради себя. Головой хоть думай немного, прежде чем открывать свой рот, — огрызнулась Донсу, наклоняясь к нему. — Я плохая, а вы все хорошие здесь. Что сделали Наён и её подружка Мунбёль? Что сделала верный заместитель Юа? А самый интересующий меня вопрос: что сделал ты, наш спаситель Вону? — девушка перешла на шёпот.       Плечи Чона напряглись. В конце концов, он осмелился оторвать взгляд от холста и посмотреть на девушку.       — Ничего, — тем же шёпотом ответил Вону. — Я ничего не сделал.       Донсу ухмыльнулась и отстранилась от него.       — И как раз таки из-за этого я не в себе.       Это так необычно, неловко, но прекрасно, когда Вону столько откровенничал, а Донсу ничем не могла с ним поделиться. Никакой тайной, никаким секретом. Абсолютно ничем.       Хотя нужно будет что-то придумать, чтобы проявить инициативу.       — Об этом ты хотел поговорить?       Вону отвёл взгляд к окну.       — Можно было и по переписке выяснить. Только зря потратила своё драгоценное время.       Ли легко оттолкнулась ладонью от столешницы, выпрямляясь. Её движение было спокойным, без какой-либо спешки, но среди этой тишины оно прозвучало довольно громко. Вону не повернулся, но тело выглядело напряженным. Он точно ожидал каких-то слов или насмешки. Донсу молча подошла к выходу и не сдерживаясь, бросила через плечо:       — Кто я тебе вообще? Психолог, который выслушивает твоё нытьё? Будь тогда мил и справедлив, позволь и мне когда-то высказаться о своих проблемах, — Донсу засмеялась. — Ты утверждал, что мы просто одноклассники, но что-то мне подсказывает, что мы давно переступили этот этап. Эти тайные встречи больше напоминают свидания… любовников.       — Чтобы быть любовниками, Донсу, нужно хотя бы раз зайти дальше никчёмных поцелуев, — тут же уверенно выдал Вону, вызвав у Ли очередной смешок. — А мы с тобой пока только друг другу запудриваем мозги.       Донсу, ничего не ответив, вышла из мастерской. В груди жгло, а щёки всё ещё горели. Вместо ожидаемого молчания, Вону ответил дерзко. Одна фраза оставила после себя столько непонятных ощущений. Девушка тихо выдохнула, стиснула зубы и кулаком ударила себя по бедру, упрекая себя за слабость. Нужно было что-то ответить, а не позорно выйти. Вся эта затеянная игра становилась намного опаснее.