Возможно мы?

      Чон Вону       Вону не обращал внимания ни на что, кроме лестницы под ногами, поднимаясь на четвёртый этаж. Свет лампочки слабо озарял путь, а сердце начало стучать быстрее, когда вместо собственного дыхания и тихих шагов по скрипящей лестнице слышались ещё шаги сзади.       — Да погоди ты, — Вону замер, оборачиваясь. Этот девичий голос не обращался к нему уже долгое время. — Убегаешь от меня?       Это с тихим смешком спрашивала Донсу, поднимаясь по ступенькам к нему. На ней была чёрная футболка, длинные пижамные штаны, и, кончено же, Ли была с распущенными, чистыми волосами.       — А должно всё быть наоборот: это я должна убегать от тебя и позорно прятаться по углам, подальше от твоих глазах, — в её голосе теперь не было слышно ни капли радости, смеха или чего-то веселого.       — Что ты хочешь? — спросил он, упираясь рукой о перила лестницы. — Я не совсем в хорошем настроении, чтобы разговаривать с кем-то, в особенности с тобой.       — Как ты узнал про ту коробку? — губы девушки дрогнули. — Ты рылся в моей комнате? — на лице появилась нервная улыбка.       Вону сомкнул губы, недовольно цокая. Неужели об этом нужно говорить прямо сейчас на этой лестнице? Когда кто-то там внизу, узнав их голоса, мог остановится и подслушать диалог.       — Сейчас? — Чон нахмурился, собираясь уходить. — Давай потом как-нибудь.       Донсу сделала пару шагов вперед и, оказавшись перед ним вплотную, нервно толкнула его рукой в грудь, оставляя парня в непонимании.       — Кем ты себя возомнил?       — Успокойся, — Вону быстро пришёл в себя. — Я бы на твоём месте так сильно не бушевал бы, — он засмеялся. — Чем конкретно ты хочешь меня устыдить? На моём месте ты бы сделала то же самое.       Когда её рука сжалась в кулак, он добавил:       — Зная тебя и твою фальшивую до тошноты натуру, мне было интересно осмотреть твою комнату. Времени было мало, я не знал, с чего начать, но, какая неожиданность: у меня случайно упала ручка, закатилась аж под твою кровать. Увидел коробку, просто подумал, что там либо детский хлам, либо ненужная обувь. Просто решил убедиться, что там нет ничего интересного. Каково было моё удивление: я оказался не прав, — чуть выждав, Вону продолжил. — Тебе действительно это приносит удовольствие?       — Закрой рот, — она сдержалась, чтобы не закричать.       — Знаешь, я ещё подумаю, что можно сделать с этой информацией. Спокойной ночи, Донсу.       Перед тем как окончательно уйти, Вону начал подниматься с издевательской задержкой, движение грудной клетки стало быстрым. Может, это такое освещение, может, очередное ненормальное желание, но казалось, что эти милые глазки наполнялись слезами. Рассмотреть лицо девушки не было времени. Вону уже был на достаточном расстоянии, а она продолжала там неподвижно стоять.       Как только дверь в номер открылась, в нос ударил запах только что заваренной лапши, окно, к большому сожалению было закрытым. Вону скривился.       — Сынчоль, тебе ужина не хватило?       — Не ешь на кровати, прошу тебя, — устало протянул Джонхан. — Подвинься ближе к столу.       — Я заедаю стресс, а ты обращаешь внимание на какую-то кровать и постельное бельё.       Шея и лоб настолько вспотели, что Вону чувствовал огромную нужду ополоснуться водой. Ванная комната оказалась закрытой, и когда он с раздражением откинул голову, из ванны сразу же донеслось:       — Уже выхожу! — Чонгук выбежал из душа в одном полотенце. Друг не потратил ни секунды, чтобы оглянуться вокруг. Он побежал к своей сумке с вещами.       После себя Гук оставил полностью запотевшее зеркало, скользкий пол и запах сладкого геля для душа вперемешку с духами. В ванной было душно. Вону стоял, уставившись в мутное отражение. Капли медленно стекали по зеркалу, размывая черты лица, к которым он так приглядывался. Парень ладонью стёр влагу и наконец-то встретился взглядом с самим собой. Сердце неприятно сжалось: те же холодные глаза, подбородок, скулы, сжатые губы. Всё точь-в-точь как у отца.       Вону всегда уверял себя, что они похожи только внешностью, ничего больше, кроме родной крови, их не связывает. Со средней школы Чон мечтал не быть таким, как отец. Он всегда твердил: «Я никогда таким не стану», «Я смогу остановится вовремя». Чон наклонился ближе, дыхание оставило новый след на стекле. Сколько бы себя Вону ни утешал, факт остаётся фактом, он — настоящая копия своего отца. Вону давно хотел покончить с этим всем, но почему-то продолжал плести грязные интриги. Глупая война с Донсу должна была прекратиться, но никакого объяснения, почему она, до сих пор нет.       Ли Донсу — настоящая хитрая лиса, которая думает, что держит всё под контролем. Её намерения полностью ясны и очевидны: пробраться к нему в сердце и вырвать его. Сделать то, чего не смогла её мать. А каков его мотив? Наверное, просто показать, что она не настолько умна и достаточно… наиграться. Отражение словно усмехнулось в ответ мыслям, заставляя тело сжаться от отвращения, но потом, присмотревшись, в голову неожиданно появилась мысль восхищения. Эти чёрные глаза и острые черты лица захватывали, напомнили о той силе.       Он резко отступил, вцепившись пальцами в край раковины. Получается, что он ничем не лучше Донсу. Вону всегда упрекал её за все плохие качества, а на самом деле Чон такой же, как и она, весь прогнивший изнутри: голова забита безумными идеями, подбородок автоматически приподнимается, добавляя большего чувства возвышения, а глаза молча насмехаются.

* * *

      — Вы бы дружили со мной, если я был бы инопланетянином? — послышался голос Чонгука вместо будильника.       — А в чём отличие? — тут же раздался сонный голос Сынчоля снизу.       Вону открыл глаза, медленно сглатывая, во рту пересохло.       — Я вот лежу и думаю: Сынчоль, как одинокий волк, всё ещё ищет свою любовь, Джонхан медленно тонет в сахарной любови, меня хорошенько отшивают и игнорируют, но у одного Вону всё стабильно, — Гук усмехнулся. — Он просто существует, а в него влюблено полшколы. В чем секрет? — друг почему-то взглянул на Сынчоля, будто тот знал ответ.       — Никакого секрета нет, — выдохнул Чхве. — А может, у Вону роман с кем-то и он просто от нас скрывает? Хорошо скрывает, — Сынчоль вытянул руку и несколько раз шутливо постучал по днищу верхней постели, ожидая от Вону хоть слово.       — Подайте мне воды, пожалуйста, — тихо попросил Вону, ускользая от диалога. Неужели шутка про тайный роман так сильно разозлила его?       Завтракать пришлось в быстром темпе, потому что всем не терпелось поехать в морской музей. В номере, пока они собирались Сынчоль с Чонгуком, уже начали придумывать, как стоит хорошо оторваться в последний день отдыха здесь, не шла речь про вечеринку и выпивку, просто захотелось весёлых посиделок до самого утра, отоспаться можно и в автобусе, а потом и дома. Идея была хорошей до того момента, пока Чонгук не заявил, что они будут не вчетвером, планируется собрать целую компанию.       — Во что играть будем? — спросил Сынчоль, приглядываясь в зеркало. — У меня на уме только карты на желания, мафия и рулетка наказаний.       — Правда или действие! — радостно крикнул Чонгук, пряча телефон в карман. — Будем играть в номере у Намджуна, у них там огромная комната. Осталось только ещё немного девочек подключить. Как думаешь, тех, что напротив нас, звать?       — Ты про Чэвон и Донсу? Знаю, что там Наён и ещё какая-то девчонка. Можешь даже не пробовать.       — Да ну тебя! Я готов простить Донсу за все грехи: то, что она всегда вырывала из моих рук сигарету и забирала всё из кармана, а также то, что отправила снимок отцу.       — Вообще-то, как раз таки после того снимка ты был наказан и перестал курить, — вмешался в разговор Джонхан, ожидая друзей на выходе.       — Нет, неправда. Я бросил только ради Ханыль, — Гук шутливо нахмурил брови, а потом взглянул на Сынчоля. — Донсу должна там быть! Ты понимаешь, о чём я? — он хитро улыбнулся.       Чхве голосно засмеялся.       — Больной, что ли? Тебе так сильно нравится издеваться над людьми, у которых проблемы с любовью? У тебя хоть совесть есть? — он еле заставил себя прекратить хохотать. — Я не буду помогать тебе сводить Донсу и Сонхва. Этот парниша ещё не знает, что его ждёт. Донсу превратит его в безумного робота. Он только и будет сидеть с ней в библиотеке. Сонхва совсем забудет о своей яркой жизни. Я этого не позволю! Даже не проси меня.       — Да все уже знают, что он сохнет по ней. Я не говорю, что мы будем их сводить. Ну согласись, будет же намного интереснее, когда мы начнём задавать провокационные вопросы Донсу по типу: «Какой твой тип парней?» А вот потом, после разогрева, начнётся полная жесть. Я уже вижу эту искру между ними.       — Ну тогда давай… — Сынчоль не успел договорить. Его резко и неожиданно перебил Вону раздражающим голосом:       — Донсу никогда в жизни не согласится на это.       Сначала Вону не понял, почему вдруг наступила резкая тишина и друзья непонимающе посмотрели на него. Осознав свою нелепость, он попытался быстро оправдаться:       — Разве это не очевидно? — голос смягчился. — Ну подумайте сами, как такая идеальная и правильная ученица согласиться играть в такой бред. Вам самим не смешно?       — Да-а-а, — разочарованно выдохнул Чонгук, приближаясь к выходу. — Вону, как всегда, разбивает наши розовые очки своими словами. Но мы хоть попробуем, может, она зануда не в такой степени?       Бешеный стук сердца успокоился только тогда, когда все собрались около автобуса. Классный руководитель посчитал всех по головам, но вместо привычных слов: «Можете садиться в автобус» он сказал:       — Прежде чем мы отправимся в путь, хочу сообщить вам радостную новость. Вону и Донсу прошли школьный этап олимпиады по литературе. Пожалуйста, давайте искренне поздравим их и пожелаем удачи на следующих испытаниях!       Радостные аплодисменты наполнили целую улицу, помимо их класса, к поздравлениям присоединились и другие. Сердце начало стучать почти в ритм с аплодисментами. Донсу ярко усмехалась и охотно принимала все поздравления, Вону же пропускал всё мимо ушей, лишь только коротко кивая. Это безумие: вот так просто стоять посреди огромной толпы, где люди восхищаются ними. Имена Вону и Донсу никогда не должны стоять рядом на публике, среди этого дикого общества.       В автобусе удалось немного успокоиться и отойти от шума. Пока Сынчоль продолжал перешёптываться с Чонгуком, Вону быстро напечатал сообщение девушке.       Вону: Через сколько начнётся районный этап? Сколько осталось времени на подготовку?       — Вону, ну хоть ты скажи ему, — Чон, как только услышал своё имя, сразу же выключил телефон. — Сынчоль хочет начать общаться с этой Сыльги, она написала ему в тот же день, когда я дал ей его инстаграм, но наш плохиш был в плохом настроении и игнорировали её, хотя заходил несколько раз в сеть. Теперь он умоляет меня придумать какую-нибудь отмазку, а я говорю ему: скажи как и есть, зачем притворяться?       — Чонгук прав. Скажи правду, зачем начинать отношения с притворства.       Гук победно заулыбался, а Сынчоль недовольно фыркнул:       — Какие отношения? Она мне даже не друг, я, кроме её имени, ничего больше не знаю, но ещё только то, что она учится в классе «2-1» и Сыльги подруга Кюджин. Больше ни у кого спрашивать советы не буду.

* * *

      Автобус мягко затормозил у входа. Сквозь окна было видно здание морского музея — большое, со стеклянным фасадом. Класс потянулся наружу, доставая по пути телефоны. Внимание Вону привлекла архитектура: здание возвышалось над холмом, крыша напоминала изогнутый корпус судна, к ступеням вела широкая лестница, по бокам росли деревья, а у входа белые флаги колыхались на ветру. Послышались удивлённые вздохи.       — Основной темой морского музея является слоган «Моё море, наше будущее». Здесь предоставлена информация на тему морской культуры, истории, науки. Здание выполнено в форме капли и является третьим по величине музеем в Корее. Вы можете посетить выставочный зал, библиотеку, аквариум и даже зал 4D-видео, — говорил учитель по пути. — Думаю, что двух часов будет достаточно. Встретимся в выставочным зале.       Когда двери распахнулись, класс зашёл в прохладу, где изменился мир: снаружи был яркий день, а здесь царил полумрак, мягкий свет и прохладный воздух. Шумные голоса стихли. Огромные стеклянные стены от пола до потолка были наполнены водой, а в ней плавали серебристые рыбы, их тени скользили по завораживающим лицам школьников. Под ногами блестела плитка, отражая блики воды. Вону остановился чуть в стороне, позволяя другим пройти вперёд. Джонхан тоже отдалился от Сынчоля и Чонгука, предпочитая блуждать в одиночку.       Толпа школьников начала быстро расползаться по всему музею. Шум постепенно глох, превращаясь в далёкое эхо, пока не растворился совсем. С Вону остался плеск воды и тихие удары по стеклу. Он шёл вдоль аквариумов, где за стеклом медленно проплывали морские жители. Всё настолько было завораживающим, что Вону подумал: он как будто добровольно зашёл в океан и утопился в нём, оставаясь в объятиях воды навсегда. Свернул за угол, вышел в полутёмный коридор-туннель. Стеклянные стены продолжали окружать его со всех сторон, уходить отсюда не хотелось, ничего из перечисленного классным руководителем не привлекало. Над головой проплыла огромная тень, тело напряглось от секундного страха.       — Красиво здесь, — прозвучало тихое одобрение за спиной.       Вону остановил дыхание, медленно поворачиваясь. Донсу стояла чуть поодаль, прислонившись к стеклу. Свет аквариума ложился на её лицо сине-голубыми полосками. Она слилась с этим местом.       — Ты следишь за мной? Серьёзно? Ни минуты покоя, — прозвучала насмешка, хотя в груди разгоралось забытое желание о встречи с ней.       Ли ответила не сразу.       — Просто захотелось тишины. Искала подходящее место. И мне стало спокойней здесь.       Стало спокойней здесь. Здесь или здесь рядом с ним? Или всё вместе?       Её неожиданное, но бесячее спокойствие пугало. Точно что-то задумала, не нужно поддаваться.       — Я ухожу. Мне не нужна компания, а тебе — тем более.       Ошибкой было то, что Вону не рванул вперёд, а пошел обратной дорогой. Мимо Донсу ускользнуть не удалось, она вцепилась пальцами в руку. Как она смеет снова обжигать его своими прикосновениями?       — Что ты творишь? — дёрнулся парень. — Пытаешься как-то пробраться ко мне, запудрить голову, чтобы я позабыл о твоём грязном секрете?       Она сделала шаг ближе, и Вону почувствовал её дыхание у самого уха. На миг он закрыл глаза, но это никак не помогало успокоится. Тихий, умоляющий, медленный голос начал ласкать ухо.       — Мы давно переступили черту, Вону. Это всё становится куда опаснее, ты тоже так думаешь, м? Я не хочу уступать тебе, а ты мне. Что будем делать? Сгорим вместе?       Донсу проявляла не позволительную близость, когда они находились не наедине. Это всё выходило за рамки, которые Вону так отчаянно пытался ещё удержать. Всё должно оставаться только между ними, ничего не должно прорваться наружу. А сейчас что делать: её поведение притворство или недопустимая реальность? А потом что делать? Сгореть вместе?