Возможно мы?

      Чон Вону       Последняя неделя июня закончилась хорошо. На дне рождения Джонхана Вону понял, что не хочет терять этих людей. Ещё одного весёлого Сынчоля он не найдёт, как и суперактивного Чонгука, хорошего собеседника Джонхана или гордую противницу в учёбе. В тот же день Донсу сообщила ему, что второй этап олимпиады они не прошли. Это и к лучшему. И чтобы чуть разнообразить свои скучные дни, Вону начал учиться ещё усерднее: больше занятий с репетиторами, чтобы не оставалось свободного времени после школы.       Вону проснулся с тяжестью в груди. Ночь не давала отдыха и напоминала о неизбежном возвращении в реальность. Дата на телефоне издевательски показывала начало июля. Начало семестровых экзаменов.       Вону не планировал приходить в школу так рано, но пришлось немного изменить свои планы, потому что Чонгук вечера умолял его посидеть с ним на крыше. По словам Гука, посиделки не входили в утреннюю рутину Джонхана и тот отказался, Сынчоля спрашивать было бесполезно, он никогда не просыпался в такую рань.       Раннее июльское утро только начинало радовать: солнце лишь тонкими лучами пробиралось между крышами и едва видневшиеся, почти «прозрачными» облаками. Воздух был прохладным, насыщенным запахом бетона после ночной росы. Вону сидел на парапете, сцепив ладони, — это попытка успокоить себя. Его дыхание было ровным, но вдох становился глубже предыдущего. Контролировать дыхание он не мог.       Чонгук двигался бесшумно, будто боялся отвлечь Вону от раздумий. На лице не было ни усталости, ни тревоги, только спокойствие. Друг придвинулся ближе и достал из кармана помятую, но упакованную пачку сигарет. Гук молча вертел её в руках, а потом начал нащупывать сигареты, делая пачку ещё более помятой.       — Ты же бросил, — вспомнил Вону.       — Ага, — тихо произнёс Чонгук. — Только вот в последние дни я чувствую, как сильно подавляю желание покурить. Я ещё пытаюсь сдержаться.       — У тебя есть большой прогресс, ты продолжаешь хорошо держаться и по сегодняшний день. Всё получится, не начинай всё сначала.       — Может, поделишься своими мыслями? От своих я устал, хочу послушать что-то другое, — Чонгук вложил пачку в ладонь и вытянул руку, кладя её на колени.       Вону не знал, с чего начать. Его волновало много вещей: как проведёт летние каникулы? Как быть с Донсу? Что делать, когда отец спросит, как он посмел сблизиться с ней? Как отреагирует мама и остальные члены семьи, если отец допустит, чтобы они узнали? Нужно ещё пережить осень, зимние каникулы и праздники в кругу лицемерных родственников. Выдержать учёбу, выпускной. Сдать важные экзамены. Иметь смелость попрощаться с друзьями. Нужно ещё определиться, куда пойти учиться дальше. Сейчас меньше всего его волновал семестровый тест.       — Немного волнуюсь перед тестом, — начал со лжи Вону, а потом добавил немного правды: — Вчера мама звонила. Хотела обсудить наше времяпровождение на зимних каникулах, а ещё отчитала меня за то, что я редко пишу и звоню ей.       — Ты не рад, что она приедет?       — Не совсем. Я жду её, но помню, чем заканчиваются наши встречи. Я бы не хотел, чтобы она приезжала.       — А я свою всегда жду: на праздники, на дни рождения, и знаешь, я всё равно буду искать её среди толпы на своём выпускном.       — Прости, — резко извинился Вону, закрывая лицо руками. — Ляпнул, не подумав. Мне не стоило об этом говорить.       Чонгук молча спрятал пачку сигарет в карман.       — Ты хотел немного привести мысли в порядок перед экзаменом. Всё стало только хуже.       — Идём, — поднялся Гук, заглядывая в телефон. — Мне начинает названивать Сынчоль.       Экзамены проводятся пять дней подряд, по два-три предмета в день. Каждый экзамен длится сорок пять-девяносто минут. В первый день ученики пишут корейский и английский язык. На следующий день математика и история. Потом обществознание или естественные науки. В четвёртый день второй иностранный язык. Тогда большинство заканчивают писать тесты. В пятый день не все школьники пишут экзамен по литературе, большинство заканчивают в четвёртый день.       Экзамены уже позади, и Вону стал чуточку счастливее, но окончательного облегчения он не почувствовал. Теперь Чон переживал за результаты, хотя с его подготовкой и упорством волноваться не о чем. Учёбу можно оставить позади. В ожидании результатов ученикам оставалось лишь заполнять тишину своими разговорами, играми и медленной подготовкой к пикнику.       В день объявления результатов школа снова стала похожа на улей пчёл, никто не мог успокоиться. В классе все сидели на своих местах. Многие сжимали ладони на коленях или потирали пальцы от нервов. Вону сидел с прямой спиной, сердце стучало. Он знал, что готовился, но всё равно ощущал дрожь. Волнение подействовало на Сынчоля и Чонгука тоже. Оба молчали, не шутили и не пытались разрядить обстановку, хотя дрожащих пальцев или смыкание ноги Вону у них не заметил.       Донсу, сидящая спереди, выглядела абсолютно спокойной, да и вообще в последнее время она была слишком спокойной. Классный руководитель начал раздавать листы с результатами, и в классе воцарилась мгновенная тишина. На листе отметки были выше, чем Вону ожидал. Тело вдруг освободилось от тяжести, которая держала его последние недели. Он положил лист на парту, больше ничего не сможет сегодня потревожить.       В классе понемногу начал накапливаться шум, и сзади послышалось облегчённое:       — Фух! Как мне полегчало! — Чонгук радостно толкнул Чхве в спину. — Сынчоль, показывай свои отметки, сейчас сравним!       — Эй, у меня всё отлично! Будем праздновать!       Когда шум стих и сравнения результатов закончились, учитель с улыбкой на лице заговорил:       — Напоминаю, что завтра убираем класс и готовимся к пикнику, который наступит послезавтра. Ещё раз напомню, кто занимается уборкой класса: Чон Вону, Чхве Сынчоль и Кан Ёнсо. Ли Донсу и Ким Чэвон помогают с организацией, всех остальных попрошу тоже помочь с подготовкой.       — Боже мой, — тут же тихо заныл друг. — Ну просто отличное трио: я, мой лучший друг и моя бывшая девушка. Вону, попробуй только оставить меня с ней наедине.       — Завтра посмотрим, — слабо улыбнулся парень.

* * *

      — Иди поменяй воду, — скомандовал Сынчоль, протягивая ему ведро с водой.       Вону непонимающе посмотрел на него.       — Ты же и так идёшь выбрасывать мусор. Можешь прихватить и ведро.       Вону отставил влажные тряпки на одной из парт. Взял пакет, сложил туда грязные чистящие салфетки, а потом взял у Сынчоля ведро, продолжая молча смотреть на него. Друг вчера сам просил не оставлять его наедине с Ёнсо, а теперь отправил его поменять воду. Перед тем как выйти из класса, Чон взглянул на девушку. Та вообще старалась не обращать на них внимания. Ёнсо молча делала свою работу и старалась меньше контактировать с ними.       В тихом коридоре доносились приглушённые голоса из улицы. Вону остановился, заглядывая в окна. Подготовка к пикнику шла полным ходом: школьники с помощью учителей-мужчин устанавливали складные столы и навесы от солнца. Другие раскладывали покрывала, туристические коврики. Ученики, ответственные за музыку и аппаратуру, проверяли колонки и микрофон. Некоторые начинали украшать территорию, но большинство тягали коробки с едой и раскладывали бумажные тарелки, стаканы, принадлежности на деревянные столы.       Среди всей этой спешащей толпы Вону увидел знакомую макушку. Вону любил наблюдать за ней, особенно как она внутри разваливалась, но никто этого не замечал. Её ровная осанка, приподнятая голова, строгий и наблюдающий взгляд всегда впечатлял. Увидев, что девушка закончила говорить с Чэвон, Ли начала идти к входу в школу. Вону сдвинулся с места, направляясь в уборную.       Заменив воду, он поспешил к заждавшемуся Сынчолю. И вот неожиданность! Ли Донсу шла ему навстречу. Вону замедлил шаг, а потом остановился, Донсу сделала то же самое.       — Когда уезжаешь? — сразу спросила она, не дав ему времени для раздумий.       Чон разочарованно выдохнул. Это не то, о чём он хотел с ней поговорить.       — Завтра, — выдал сдержанно он. — Обойдёмся без прощаний, надеюсь?       Донсу шагнула к нему. Рывок — её тело прижалось к нему. Девушка руками обвила его талию, чуть поднялась на носочках и уткнулась лбом в его плечо, а затем медленно положила голову, обнимая крепче. Её дыхание, на удивление, было спокойным и приятно тёплым. Вону застыл. Правая рука зависла в воздухе, а левая крепче сжала ручку ведра. Он ощутил, как её мягкие волосы коснулись щёки. Сердце начало биться быстрее, и Вону не знал, почему: от неожиданности или от страха.       — Что творишь? — он легко коснулся спины Донсу, обнимая в ответ. — Нас могут увидеть, отойди, — пальцы сильнее сжали ткань её формы.       Она покорно отступила. Тепло исчезло.       — Хорошей дороги, — она слабо усмехнулась, отошла от него и начала идти туда, куда ей нужно.       Чтобы не стоять на месте и не перекручивать эту ситуацию в голове сто раз, Вону ускорил шаг, чтобы быстрее добраться до класса. Когда он переступил порог, Сынчоль тут же громко спросил:       — Где тебя носило?! Я тут чуть не умер.       — Где Ёнсо? — быстро перевёл тему Вону, передавая ведро Сынчолю.       — Как только закончила подметать пол — ушла. Мне же пришлось делать твою работу, чтобы дождаться тебя.       — Вы говорили с ней?       — У тебя всё в порядке с головой? Нет, конечно. Я скорее бы себе отрезал язык.       — Но ты хотел поговорить с ней. Обсудить что-то, — предположил Вону и, заметив, как друг прикусил губу, усмехнулся. — Поэтому ты и отправил меня поменять воду.       — Просто помоги мне с доской, и мы уйдём отсюда. Пойдём на улицу помогать, как все нормальные люди.

* * *

      С самого утра школьный двор наполнился движением. Воздух дрожал от смеха, криков и музыки из колонки. Кроме того, в воздухе повис запах разных пряных специй, кимпаба и жаренным мясом. Солнечный свет мягко ложился на территорию: солнце тоже принимало участие в веселье. Ученики расселись группами и начинали что-то бурно обсуждать. Вону решился посетить пикник. Нужно было хоть что-то придумать, чтобы забыть о том, что сегодня он должен собирать свои вещи.       Вону сидел за деревянным столом. Хорошо, что Джонхан успел занять им место. Сынчоль и Чонгук, сидевшие напротив, ели уже вторую порцию кимпаба, споря, кто съест сегодня больше еды. Сзади слышались радостные визги — группа младшеклассниц играла в водяные бомбочки, целясь друг в друга. Вону откинулся на лавку, оставляя на тарелке недоеденный корн-дог. Его плечи расслабились, он почувствовал облегчение. В этот раз шум не раздражал, а заполнял пустоту.       Наконец-то появился Джонхан. Он взял в руки оставленный им на столе стакан с сидром.       — Я отойду ненадолго.       — Предатель! — проговорил Сынчоль, щурясь от солнца. — Можешь не возвращаться!       — Я первый съел! — закричал Чонгук. — У меня сейчас живот лопнет.       Вону усмехнулся.       — Какие планы на лето?       Сынчоль пока ответить не мог, потому что он тщательно разжёвывал еду.       — Я найду подработку какую-нибудь, — Гук отпил немного лимонада. — Не хочу медленно сходить с ума дома. И вообще, собираюсь заниматься спортом.       — Ну, удачи, — хмыкнул Чхве. — Но ты уже знаешь, чем хочешь заниматься, а я пока понятия не имею.       — А Джонхан? — поинтересовался Вону.       — Он что-то упоминал, что будет помогать Кюджин устраивать вечеринки, — ответил Чонгук, вставая с лавки. — Иду за фруктами. Сейчас вернусь.       — Принеси мне ещё чего-нибудь попить, — бросил Сынчоль напоследок.       Когда Чонгук растворился в толпе, Сынчоль обратился к нему:       — А ты как там? Справишься?       — Думаю, да.       — Ну вот и отлично. Я знаю, что тебе всё равно, но всё-таки скажу: не обращай внимания на те сплетни, что ты якобы едешь к своей девушке. Все любят что-то придумывать, — друг слабо улыбнулся. — Ты этого не показываешь, но я вижу, как тебе неприятно это слышать.       — Спасибо.       — Хорошо отдохни. Нам всем нужно хорошо отдохнуть.       Задерживаться до конца не было смысла. Толпа медленно расходилась, а некоторые ещё оставались, чтобы одержать победу в каком-то конкурсе или эстафете. Сынчоль ушёл первым, и Вону решил, что тоже пора уходить. После прощения с Чонгуком друг присоединился к другой компании, в которой он распознал только Джонхана, его девушку и её подругу Сыльги. Странно, а ведь Сынчоль в последнее время ничего не упоминал о ней. Нужно будет как-нибудь ещё поинтересоваться. Домой Вону возвращался пешком, чтобы ещё чуточку скоротать время.       За сегодняшний день он ни разу не встретился с Донсу взглядом. А если он и замечал её, то только видел спину девушки или профиль. Мозг как будто стирал из памяти её лицо, не давал ни на секунду вспомнить губы, глаза, щёки, нахмурившиеся брови.       Дома Вону встретился лицом к лицу с отцом, который собирался куда-то уходить.       — Как в школе узнали, что я куда-то выезжаю? — он постарался спокойно задать вопрос, чтобы в голосе не чувствовалось нотки упрёка.       Отец никак не отреагировал. Он даже не посмотрел на него, а натянул на себя пиджак и начал проверять содержимое сумки. Вону подумал, что он проигнорирует вопрос, но отец подал голос:       — Это я сделал, — абсолютно спокойно ответил господин Чон. — На родительском собрании заявил. Обсуждали школьный летний проект, направленный на карьерное планирование и укрепление связей. Мы не будем принимать участия, потому что ты будешь заграницей.       Вону понимающе кивнул.       — Иди собирай вещи, — напомнил отец. — Завтра в семь водитель отвезёт тебя в аэропорт. В аэропорту Швейцарии тебя уже встретит Юна.       Кажется, это было прощание с отцом. Увидятся они лишь в конце августа.       Входные двери закрылись, и Вону медленно начал подниматься по лестнице в свою комнату, чтобы начать собирать вещи.

* * *

      Звук закрывающегося багажника заставил Вону вернуться в реальность. Водитель сел, пристегнул ремень безопасности и завёл машину, парень потянулся за телефоном, чтобы ещё раз проверить чаты. Висело сообщение от Джонхана, тот извинился, что не попрощался с ним, и пожелал отлично провести время. Юна, которая десять минут назад написала, чтобы он не переживал: она будет ждать его в аэропорту. Последнее уведомление в чате с Донсу было сообщением от неё, что они не прошли второй этап олимпиады. Больше ничего. Чат с ним у неё удалён, он пустовал, со временем исчезнет из телефона вовсе.       Чем быстрее отдалялись городские здания, тем сильнее сжималось сердце. Это было не просто расставание с Донсу. Вону чувствовал, будто специально оставлял её на краю пропасти. Самостоятельно они не могут разорвать эту связь, потому что слишком слабые, зависимые и уязвимые. Им нужно вмешательство третьего лица. Не мягкая и импульсивная мать Донсу, а его отец — тот, кто однажды уже показал, что будет, если переступить границу дозволенного.       Вону чувствовал, как эта буря приближается и тогда ему придётся вернуться к самому началу: завершить начатое, перерезать связь с Донсу под холодным взглядом отца так же, как когда-то он сделал это с Хэрин. Почему эта буря не выглядела как спасание? Оно и есть спасение.