Одинокая память

Когда Скарамучча распознаёт в парне за барной стойкой своего нового начальника, то едва не теряет дар речи. От мелкого маггловского бара он ожидал чего угодно, но только не пьяного Альбедо – следователя высшей категории в Отделе Магического Правопорядка. Все о нём отзывались исключительно положительно: звали молодым многообещающим гением, светилом магического мира, спасителем, посланным с небес – хотя, ладно, последнее Скар сам саркастично додумал, когда миловидная девушка-кадровик оформляла его на работу и безостановочно пела Альбедо дифирамбы. – Как же вам повезло с начальником, так завидую!.. Я Альбедо ещё со школы помню, лучшим студентом был все семь лет. Или вообще за несколько последних веков такого выдающегося волшебника не рождалось, вы представляете? Вот он станет главой отдела, а потом или директором школы, или председателем Визенгамота… Скарамучча проматывает её восторги в голове ещё раз, смотрит на Альбедо, который залпом опрокидывает в себя стакан с неопознанным содержимым, и что-то… что-то как-то не сходится. Директор школы? Великий волшебник? Хоть бы бар нашёл в магической части Лондона, а то как-то совсем не волшебно получается… Даже не верится. Выглядит Альбедо одновременно плачевно и прекрасно. Скарамучча его тоже со школы помнит – помнит ровную осанку, ледяной пронзительный взгляд, чёткий уверенный шаг, идеально завязанный галстук и извечно прижатую к груди тетрадь, зачарованную на расширение пространства. Пока другие студенты маялись с пергаментами и перьями, Альбедо пошёл наперекор многовековым традициям и создал себе бездонную тетрадь, в которую постоянно подшивал листы обычной бумаги, плотно исписанные конспектами лекций и собственными заметками. – Это так по-маггловски, – говорили другие с презрением. – Это удобно и практично, – заявлял Альбедо равнодушно и с прохладной насмешкой во взгляде смотрел на то, как его однокурсники роются в сумках, пытаясь в ворохе пергаментов найти нужный. А теперь этот сказочный ледяной принц нажирается маггловским пойлом в захудалом баре. Многое за семь лет успело поменяться, конечно… С одной стороны, надо бы тактично свалить и сделать вид, что ничего не видел. С другой стороны, Скарамучче интересно посмотреть ещё, и именно эта сторона перевешивает, вынуждая его взобраться на высокий барный стул и жестом подозвать бармена. В Лондоне он уже пару недель. Сперва нашёл себе жильё в одном из магических кварталов, оформил нужные бумаги для переезда – всё по закону, всё по бумажкам. Опыт научил разбираться с этим вовремя, потому что когда-то Скар с матерью оказался в Японии практически с голой задницей и пришлось нелегко. Благо, родственники помогли с жильём и документами, но без этой помощи бюрократия бы их двоих доконала – плевать, что сильные ментальные волшебники. Вот и сейчас пришлось сразу озадачиться этим вопросом, потом обосноваться в новом жилище, а потом уже искать работу. Вернее, по наводке давней знакомой пойти в Министерство, где следователям давно был необходим ментальный маг для ведения допросов. Получить в начальники Альбедо Скарамучча вообще не ожидал. Как и не ожидал его спустя несколько рабочих дней встретить… вот здесь. Потрёпанным и бухающим. – Повторить! – выдаёт Альбедо рядом, со стуком ставя очередной пустой стакан на стойку. Скарамучча наблюдает за ним с исследовательским интересом. – И моему стажёру тоже… что-нибудь! – О, так вы меня заметили, – Скарамучча лениво растягивает слова, слегка удивлённый тем, что Альбедо так быстро его заметил. А ведь даже не посмотрел ни разу вбок и пьян в стельку. Вот они, выдающиеся навыки мага-следователя. – Добрый вечер, Альбедо. Не думаете, что уже хватит? Как бы ни было интересно за Альбедо наблюдать, но Скар всё же нехило обеспокоен его состоянием. Просто Альбедо выглядит так, словно у него кто-то умер или ему диагностировали смертельное заболевание. Какой-то весь убитый, понурый, словно пнутый под зад пёс, которого злой хозяин выгнал на улицу под дождь. Даже при том, в какой нелепо бодрой улыбке Альбедо растягивает губы, слыша последний вопрос. Даже так он выглядит хреново, и Скарамучче от этого не по себе. Альбедо ему важен. Очень важен, хоть он и давно в прошлом. – Не-е-ет, мне нормально, – Альбедо бодро взмахивает рукой, едва не выплёскивая из него янтарную жидкость. Виски? – Я свою норму знаю! Ещё хоть бутылку могу выпить и буду, как огурчик. – Не сомневаюсь… Скар рассеянно кивает бармену в благодарность за поданный напиток, и только сейчас задаёт себе вопрос, а какого он, собственно, хрена вообще решил делать? Стоит начать с того, что никакого плана у него изначально не было. Вернулся в Лондон, обустроился и хотел потом попробовать Альбедо найти. Однако дальше Скарамучча вообще ничего не планировал, думая, что потратит на поиски месяцы, а своенравный Альбедо даже тут отличился – нашёлся сам спустя несколько дней по счастливой случайности. Потом Скар думал просто работать и пытаться наладить контакт, но не ожидал столкнуться с Альбедо в мелком баре возле дома после недели работы с ним. Зашёл, увидел его, подсел, но… Дальше-то что говорить и делать? «Как жили эти семь лет?» – нет, звучит так, словно они со Скарамуччей старые знакомые. «Как жизнь?» – звучит так, словно они со Скарамуччей близки хотя бы до минимального статуса товарищей. «Слушайте, а у вас есть кто-нибудь?» – просто звучит, как идиотизм. – Не напомнишь своё имя? – к счастью, Альбедо за диалог берётся сам. – Скра… чача? Какое-то сложное, с первого раза не запомнить. Очень хочется брякнуть, что всё он прекрасно помнит, но Скарамучча сдерживается. Нельзя грубить начальству, с которым знаком всего неделю-две. Нет, пока что надо дальше притворяться мирным стажёром из другой страны, а ещё стараться не лезть Альбедо в голову. Раньше бы Скар так и сделал, но некоторые события заставили его пересмотреть принципы касательно вторжения в личное пространство. Только по работе, и всё. Иногда лучше не знать, что у людей на уме. – Скарамучча. – А, Мучача, точно! Ты прости, у меня память на имена отвратительная. И это ему говорит Альбедо, который прекрасно помнил по именам и фамилиям все несколько сотен студентов. Они ведь ещё сменялись каждый курс: одни заканчивали учёбу, другие поступали, но Альбедо всё равно исправно хранил в голове какую-то таблицу-сводку с именами, факультетами и курсами. Наверное, даже сам Скарамучча со своей шпионской сетью не знал столько имён. Многих просто забывал за ненадобностью, а вот у Альбедо, похоже, фетиш на хранение в голове бесполезной информации. – Ничего, я не в обиде. Если снова оговоритесь, то поправлю вас, – Скар всё же делает глоток из стакана, наконец-то отрывая от Альбедо взгляд. Засмотрелся, виноват. Просто до сих пор в голове не укладывается, как много разницы между тем Альбедо, которого он помнит, и нынешним – совершенно незнакомым. – Вы ведь не против? – Не против, Скарамурчача, – Альбедо снова коверкает имя, и любого другого Скар бы уже осадил. Либо же сразу схватил за затылок и впечатал бы разок в стол лицом старым добрым маггловским физическим насилием. Но Альбедо… Альбедо можно коверкать. – Бармен! Налей ещё! Вообще-то, ему уже правда хватит, но у Скарамуччи нет права Альбедо останавливать. Хотя всё же это до невозможного странно. Помнится, когда в школе старшие курсы устраивали попойки, то Альбедо фыркал и грозился всех сдать. Относился к алкоголю с пренебрежением, а когда всё же решился попробовать, то делал это максимально осторожно – пара стаканов и ни единым больше. Боялся напиться и потерять контроль. Так что с ним сейчас стало? – На самом деле, я не должен пить со стажёром, – Альбедо наклоняется к Скаре чуть ниже, понижая голос до вкрадчиво-доверительного. – Но мы не отметили твоё зачисление на службу, так что… за нового помощника следователя! Он стукается стаканом о стакан Скарамуччи и сразу же залпом выпивает новую порцию алкоголя, на что оставшийся рядом бармен закатывает глаза и без вопросов наливает ещё, прежде чем уйти к другим посетителям. Кроме них двоих тут, кстати, не очень много людей. Пара человек за стойкой и ещё группа из троих девушек за столиком. Маленькое место, ничем не примечательное. Стойка, пара-тройка столиков, стандартный для бара интерьер и приглушённое освещение. Скар окружению даже внимания никакого не уделил, настолько оно неинтересное. А может просто Альбедо оказался слишком интересным и затмил собой всё остальное. Скарамучча неловко кивает в ответ на тост и всё же допивает содержимое своего стакана, обжигая алкоголем горло и душу. Альбедо рядом с ним звонко икает, покачивается на стуле, а потом собирается поднять руку для нового тоста, но слегка не рассчитывает с широким жестом. – Ну какого блядского чёрта?! – тёмный алкоголь выплёскивается прямо на рубашку проходящего мимо парня. Белую рубашку. – Нахрена руками машешь?! Ты мне рубашку испортил! – Ой-ой, простите, пожалуйста, – Альбедо тут же съезжает со стула, запуская руку за отворот пиджака. Салфетку, наверное, достать. – Мне так жаль, правда. Это вышло случайно, я сейчас вытру. А, нет. Не салфетку. Скарамучча едва сдерживает поражённый вздох, когда этот невозможный Альбедо вытягивает из-за пазухи махровое полотенце в издевательских голубых цветочках. – Сейчас-сейчас, я всё уберу, – и он действительно начинает вытирать остолбеневшему от удивления парню рубашку. – Вот же… плохо идёт. Скар, у тебя отбеливателя нет? О, Альбедо всё же помнит его имя. Приятно. Ну, за такое можно помочь. – Да, конечно, погодите, – Скарамучча соскакивает со стула, без слов соглашаясь на участие в спектакле. Подобно Альбедо запускает руку во внутренний карман пиджака и беспалочковой магией трансфигурирует скопившийся там мусор вроде билетов, фантиков и прочей лабуды. – Сейчас… Он достаёт из кармана вилку. Шаль. Кружку с логотипом лондонского метро. Старую магнитолу. Набор для вязания. Чесалку для спины, индийскую вазу и фиолетовый носок. А потом решает, что мучить дальше побелевшего от ужаса маггла не стоит. – Отбеливатель в другом пиджаке, – говорит Скар с искренней досадой, и Альбедо так грустно вздыхает, что немедленно хочется его погладить. – Зато есть это, – из кармана извлекается пакетик соуса терияки. Не трансфигурированый, потому что еда – одно из исключений в трансфигурации. Просто в кармане завалялся. – Подойдёт, – Альбедо достаёт из своего кармана зубную щётку. Розовую, детскую. – Сейчас всё отмоем. Бедный маггл моргает пару раз, шлёт их на хуй и припускает в сторону выхода, шепча под нос молитву. Впечатлительный. Впрочем, зря они этот спектакль затеяли, потому что остальные люди в баре все как один замерли на месте, глядя на Альбедо и Скарамуччу с искренним недоумением. – Вот же... Стажёр, у меня для тебя первое срочное поручение из-за безштан… веншат… внештатной ситуации, – Альбедо кое-как попадает в буквы заплетающимся языком на сложном слове. – Не окажешь честь? – Может, так оставим? – Нельзя, мне придётся объяснительную писать. Скар со вздохом достаёт палочку, чтобы наложить заклятие забвения. Ни к чему магглам помнить последние пять минут, ещё потом опять выдумают новую религию или скажут, что правительство ставит эксперименты над людьми. К счастью, ментальная магия для Скарамуччи родная, привычная, поэтому на заклинание уходит едва ли пара секунд. Чисто и гладко. – Отлично, – Альбедо довольно кивает. Так сильно, что едва не теряет от этого кивка равновесие. – Интересно посмотреть, как тот парень вернётся и начнёт спрашивать про нас, а нас никто не вспомнит. Как думаешь, он сойдёт с ума? – он не с первого раза засовывает руки в рукава пальто и накидывает на шею тёплый шарф. Буквально. Просто закидывает на переднюю часть шеи, оставляя два конца болтаться за его спиной. Невозможный. – Вряд ли. Но пить на какое-то время бросит. Альбедо победно вскидывает вверх руку и идёт на выход. Ну, как идёт? Влетает в двери, не в силах затормозить, и Скарамучча спешит за ним, чтобы не дать попасть под машину. К счастью, Альбедо тормозит обычный столб, на котором тот элегантно повисает, обняв его руками и приложившись щекой к холодному металлу. Октябрь довольно промозглый, тем более в Лондоне. Так и тянет втиснуть между щекой Альбедо и столбом свою относительно тёплую мягкую ладонь, но Скарамучча сдерживается. Сдерживаться в принципе приходится много. – Вас до дома проводить? Не уверен, что сами дойдёте. – Какой быстрый. Я на первом свидании не даю. – А на втором? – То есть, с тем, что у нас свидание, ты согласен? – Нет, просто интересно, на каком даёте. – На седьмом с половиной. – Это как? – Это семь свиданий и посреди восьмого дам, что за глупый вопрос. Скарамучча извиняющимся жестом разводит руки, пока Альбедо цокает языком и отворачивается от него, прикладывая к столбу другую щёку. Приходится его обойти. – Вы далеко живёте? Серьёзно, я беспокоюсь. Но Альбедо уже всё. Альбедо прикрыл глаза и решил спать прямо так – стоя в обнимку со столбом. В ответ на вопрос он бухтит невнятное «отстань», причмокивает губами и оставляет их слегка раскрытыми. Ужасно хочется его поцеловать, если честно. Просто невыносимо. Скарамучча, опять же, сдерживается. И что теперь делать с этим Альбедо? Не бросать же его тут, замёрзнет ещё или какие-нибудь другие приключения на свою задницу найдёт. Хотя, с другой стороны, они со Скарамуччей посторонние, знакомы всего неделю и кроме работы их ничего не связывает. Можно попробовать связаться с друзьями Альбедо, но Скар понятия не имеет, есть ли вообще у него друзья. Про Альбедо сейчас неизвестно ровным счётом ничего. Слишком много времени прошло. Семь лет – не шутка, всё-таки. И вроде Скар прекрасно чувствует, насколько они теперь чужие, но вместе с этим... сгрести бы этого невозможного Альбедо и утащить к себе, чтобы любить-любить-любить, много гладить, целовать, обнимать и никогда больше не отпускать. Скарамучча выдыхает тихое «блять» и досадливо сплёвывает на асфальт, давя зудящее навязчивое желание Альбедо коснуться. Сдерживается, да. В который раз уже. – Альбедо, вам надо попасть домой, – предпринимает он ещё одну попытку узнать адрес Альбедо, чтобы отвести его домой, в безопасность. Но снова провал. Альбедо в ответ только икает, стекает чуть ниже по столбу и пьяно улыбается. Похоже, свежий воздух на него подействовал с обратной эффективностью – размазал ещё сильнее, хотя должен был приободрить. Нет ни единой идеи о том, почему он сегодня такой жутко странный, почему пил вообще, и это, в общем-то, Скарамуччу не касается. Альбедо весь целиком его никак не касается, кроме работы. Однако не бросать же его тут. – Так... давайте, забирайтесь, – Скарамучча не находит выхода лучше, чем просто отвести Альбедо к себе. Так ему будет спокойно, а с неловкостью, которая гарантировано появится утром, справится как-нибудь. – Альбедо. На спину мою залезайте. – А куда пойдём? – лепечет Альбедо, но послушно обхватывает Скару за шею, позволяя потащить себя в нужном направлении. Незаметное заклинание частичной левитации, чтобы не согнуться пополам от веса взрослого парня на спине, и можно идти. – В мой тайный злодейский подвал. – А-а-а... – Альбедо затихает на несколько секунд, явно о чём-то задумываясь. – Я проспорил Сяо два галлеона. Он сразу сказал, что ты на злодея похож. – А вы на что ставили? – На то, что ты добряк, просто со странным прошлым, – какое точное попадание в цель. Скарамучча хочет восхититься тем, как Альбедо его разгадал, но сдерживается. – Но раз подвал злодейский, значит злодей. – Поразительный вывод. – Ага... – Альбедо, судя по звуку, зевает и икает одновременно. – Надеюсь, подвал тёплый. Не хочу мёрзнуть, пока ты меня убивать будешь. Скар не сдерживает лёгкого смешка. Пьяный Альбедо, конечно, совсем не похож на того Альбедо, которого он помнит, но зато забавнее. Сидит у Скары на спине, лепечет что-то про подвалы и болтает ногами, словно маленький. Дыхание сбивается в глотке от прилива острой привязанности, которая за годы Скарамуччу отпустила, практически забылась, но стоило только вновь оказаться рядом... – А ты впервые в Лондоне? – спрашивает Альбедо вдруг, когда они уже подходят к дому Скары. Напоминает этим о текущем положении вещей. – Английский хороший, чистый. – Жил здесь в детстве несколько лет, потом уехал. – А почему? «Потому что случился пиздец, из-за которого ты обо мне ничего не помнишь, а ведь я видел родинку у тебя на заднице, – хочет сказать Скар, но сдерживается. – Знаю, как ты любишь жрать много сладкого, как смеёшься, как бываешь тактилен. Знаю всё то, чего другие никогда не знали». – По семейным обстоятельствам. Но в языке практиковался, не забыл. – М, тренированный язык... Интересно. От одной этой фразы Скар ощущает себя грёбаным пубертатником, у которого кровь за секунды стекается к паху. Он бы с превеликим удовольствием показал Альбедо – напомнил ему, – что может творить своим языком, но нельзя. Просто нельзя. У Альбедо, возможно, вообще новый партнёр появился, Скарамучча на него никакого права не имеет. Надо просто сдерживаться, разнюхивать аккуратно ситуацию, а там видно будет. Если Альбедо занят, то Скар всё окончательно проебал. Если свободен, то может ещё удастся что-то сделать. В любом случае, память Альбедо вернуть не получится. Только выстраивать всё заново, а это потребует колоссального труда. Не будь Скар даже спустя годы так сильно на Альбедо зациклен, то и не приезжал бы – в Японии у него работа, мать, относительно спокойная жизнь. И всё же он тут. Устроился к Альбедо в отдел, тащит его на спине и сдерживается от необдуманного. – А почему у всех двери украшены к празднику, а у тебя нет? – в тоне Альбедо слышится такая неподдельная детская обида, что Скарамучче вновь хочется его очень погладить. Так погладить, чтобы все свои эмоции передать. Так, как никогда ещё не гладил. – Плохо маскируешься под нормального, злодей. – Злодеям нынче мало платят, чтобы тратиться на бесполезные украшения каждый праздник. – В отчёте о твоих злодействах так и напишу. Может, люди сверху исправят ситуацию. – Вы такой добрый. – Нет. Просто если тебе будут нормально платить, то и кидаться на людей не будешь, – Альбедо важно вскидывается, чтобы подвести итог своим размышлениям и выдать что-то вроде «простая математика!», но Скарамучча в этот момент несёт его мимо дверного проёма. – Блять! – и Альбедо о него стукается головой. Бедный. – Злодейства уже начались, что ли? А какое стоп-слово, ты мне сразу скажи. – Не ожидал так много узнать о ваших предпочтениях. – Ты набирайся опыта. К восьмому свиданию всё должно будет от зубов отскакивать. Скарамучча тихонько фыркает и аккуратно сажает Альбедо на тумбочку в коридоре, где тот сразу же заваливается вбок, едва не падая. Приходится его придержать сначала самому, а потом магией свободной рукой перенести поближе громоздкую вешалку. Конструкция получается относительно устойчивая: тумбочка, Альбедо и вешалка. Можно его оставить и отойти в ванную. Хочется от всего творящегося абсурда то ли закричать, то ли просто удивиться, но Скарамучча чувствует себя удивительно спокойным. Подумаешь, притащил своего пьяного начальника к себе домой и подпёр вешалкой в коридоре. А до этого то ли флиртовал с ним, то ли… чёрт знает, что это было вообще. Наверное, будь Скар тем, за кого выдаёт себя – обычным приезжим ментальным магом, который и знать не знает никакого Альбедо, только вот с ним познакомился, – то всё было бы проще. Тогда он всё же стребовал бы с него адрес и посадил в маггловское такси. Или оставил в баре, чтобы другие разбирались, но точно бы не понёс к себе домой. Просто Скар не благородный и святой, ему дела нет до посторонних людей. Альбедо в таком состоянии вряд ли бы запомнил его, а если бы и запомнил, то странно потом было бы выговаривать нового стажёра нотациями по типу «ты зачем меня ужратого в хламину бросил на улице?». Вряд ли кто-то будет настолько бессовестным, чтобы попрекать за своё же пьянство. Но, в любом случае, Скарамучча уже притащил Альбедо к себе. Вроде, кстати, он стал осознаннее, можно всё-таки попросить адрес, но... как-то не хочется, честно говоря. Пару недель, как вернулся, называется. Уже затащил пьяного бывшего к себе домой, а тот о нём не помнит ровным счётом ничего. Охуительный расклад, лучше не придумаешь. Хотя… Со стороны коридора доносится грохот, и Скар иронично подмечает, что веселье ещё не кончилось. – И что вы делаете? – спрашивает он у лежащего на полу Альбедо, который достал палочку, направив её куда-то в потолок, где уже красуется блестящая декоративная паутина. – Украшаю твой дом. Надо отплатить за гостеприимство. – Паутина тут и так местами есть, вы делаете переизбыток. Хреновый из вас дизайнер, если честно, – Скар подходит к Альбедо и помогает ему встать на ноги. Облегчающее вес заклинание уже выветрилось, поэтому на плечо Скары Альбедо опускается тяжестью, когда тот подставляется для опоры. – Ну и пожалуйста, больно надо, – Альбедо обиженно фыркает, но послушно переставляет ноги в сторону единственной комнаты. – Спать хочу. – Надо хотя бы обувь, пальто и пиджак снять. Вам дать одежду? – Не. После этого лаконичного «не», Альбедо просто валится на скарину кровать и, судя по всему, моментально засыпает. Ладно, тут его подпирать вешалкой не надо, поэтому можно наконец спокойно переодеться и умыться. Во время второго похода в ванную осознание наконец накатывает полноценно. Альбедо у Скары дома, в его кровати. Тот самый Альбедо, с которым они бок о бок провели школьные годы, были друг у друга самыми близкими, были влюблены и счастливы вдвоём. Тот самый Альбедо, который на первом курсе уводил не контролирующего силы Скарамуччу в безлюдные места, и рядом с ним было так тихо-тихо, никакие лишние голоса не жужжали в голове беспрерывным гулом – только сознание Альбедо слышалось, где мысли спокойно в стройном порядке лежали в ячейках бесконечных таблиц, если выражаться метафорически. Тот самый Альбедо, который на людях был строгой ледышкой, не демонстрирующей никаких уязвимостей, но наедине становился ласковым, активным и тактильным. Тот самый Альбедо, с которым Скар целовался в закрытых классах, встречая такую чувственную ответную отдачу, что ни капли не сомневался – его действительно любят. Этот Альбедо теперь лежит у Скарамуччи дома, но не знает о нём ни единого факта, не помнит его из прошлого и даже не в курсе, что они вместе учились. Этот Альбедо мазнул по Скарамучче отстранённым взглядом, когда встретил на собеседовании, а у того внутри такая дикая буря эмоций вихрилась, что лицо удержал кое-как. Этот Альбедо полностью его забыл. И Скар сам виноват. Он ведь Альбедо память стёр, своими руками. Умывшийся и переодетый, Скарамучча возвращается в комнату, предвещая очередные сюрпризы и взволнованно перебирая пальцами от накативших воспоминаний. Сюрприз он ждёт не зря – Альбедо за несколько минут всё же очнулся и разделся, оставшись в одной только рубашке и нижнем белье. Одеяло почему-то одним только уголком накинуто на плечо, и Скарамучча нагло смотрит: на изгиб талии, открытый задравшейся рубашкой, на впадинки возле копчика, на красивые бледные бёдра. Так и хочется коснуться. Раньше казалось, что Скар не так уж скучает, с годами чувства поутихли, но стоило только вновь оказаться так близко, как всё нахлынуло – тяга, привязанность, открытое обожание. Как же он скучал... Скарамучча не сдерживается, подходит ближе и едва-едва ведёт кончиками пальцев по талии Альбедо, ощущая позабытый жар его кожи. Однако тот это ощущает сквозь сон и вяло отмахивается, бухтя невнятное «отвали, у меня парень есть», которое разом заставляет замереть и похолодеть в страхе. Всё же проебал. Всё же ничего уже не вернуть. – Да не дёргайся, я тебя укрыть пытаюсь! – со злостью ворчит Скарамучча, накрывая Альбедо одеялом сквозь попытки отбиться. Когда это удаётся сделать, Скар со вздохом падает на свободный диван, отказываясь от идеи лечь рядом с Альбедо. Хватит на сегодня. Правда чёртов Альбедо буквально через минуту снова скидывает одеяло, и Скарамучча устало машет на него рукой. Пусть мёрзнет, если так хочется, это его дело. Скар вообще для Альбедо никто. И только утром после пробуждения в тишине пустой квартиры он понимает одну забавную вещь. От Альбедо всё это время не пахло алкоголем.