Темный рыцарь для Дракона

Тару окончательно надоел холод. Сквозняки в старом доме, сырость каменных стен и вечно промозглые коридоры действовали на нервы сильнее любой магической бури. Март в этом году выдался особенно неприятным — снег ещё не сошёл, а подтаявший лёд уже превратился в вязкую, серую кашу. Возвращаться в Инферно он не хотел — слишком много дел и ответственности, слишком мало покоя. Но идея уехать туда, где море тёплое, а воздух пахнет солью и солнцем, показалась чертовски заманчивой. Пара писем, несколько коротких переговоров — и через два дня весь частный остров на Мальдивах оказался в его распоряжении. Без соседей, без посторонних — только песок, пальмы и бесконечный горизонт. Он явился в Хогвартс лично, чтобы выдернуть Тедди с занятий под предлогом «крайне важных семейных дел». — Семейные дела? — переспросил тот, прищурившись. — Мы что, опять кого-то спасаем? — Себя, — сухо ответил Лорд Блэк. — От простуды. Так они и отправились — Тар, Драко, Илай и Тедди — греть кости под солнцем, оставив за спиной мокрый Лондон и недоуменные взгляды профессоров. Люциус остался с Нарциссой. Она уже заметно округлилась — неожиданная, но счастливая весть. Оказалось, что она ждала близнецов. И хотя Нарцисса, как всегда, держалась с достоинством, Тар видел: усталость всё чаще отражается в её лице. Поэтому он настоял, чтобы они остались в мэноре — под присмотром целителей, в безопасности и покое. — Не волнуйся, — сказала она ему, провожая взглядом у окна. — Нам всем полезно немного тишины. Даже тебе. Он усмехнулся и кивнул. Возможно, она была права. Иногда тишина и тепло действительно исцеляют лучше, чем любая магия. Самолёт приземлился мягко, как перышко, и уже через полчаса катер с белыми парусами нес их по зеркально-голубой воде. Солнце резало глаза, ветер пах солью, а горизонт был настолько безупречно чист, что казался нарисованным. Остров оказался именно таким, каким Тар хотел его видеть — крошечным, утопающим в зелени. Узкая полоса белого песка, прозрачная вода, бунгало на сваях, крытые пальмовыми листьями, и лёгкий шум прибоя, в котором растворялись все тревоги мира. Когда катер подошёл к пирсу, Тар первым спрыгнул на песок. Босиком — позволил себе роскошь не быть лордом хотя бы на миг. Песок был горячим, мягким, как пудра. Он обернулся, подал руку Драко, и тот, чуть прищурившись от солнца, позволил помочь себе. На нём была лёгкая белая рубашка, ленивый ветер трепал серебряные пряди волос. Рядом Илай уже успел скинуть обувь и побежал к воде, смеясь. Тедди же, хмурясь, с недоверием разглядывал лагуну. — Это точно безопасно? — уточнил он. — Если не будешь спорить с акулами, — хмыкнул Тар, — то вполне. Домики оказались просторными, с панорамными окнами и верандами, спускающимися прямо к морю. У каждого — собственный бассейн и небольшой сад из диких орхидей. Служащих не было. Никого. Только тишина, солнце и редкие крики морских птиц. — Рай, — выдохнул Драко, опуская чемодан и вглядываясь в горизонт. — На неделю, — поправил Тар. — Дольше ты не выдержишь без зеркала и приличного костюма. — А вы без своей мрачной библиотеки, милорд, — парировал Драко, но в голосе звучала улыбка. Вечером они купались, ныряли, устраивали соревнования по дайвингу. Илай впервые видел море и светился от восторга. Драко тоже будто сбросил с плеч лишние годы — смеялся, плескался, мокрые волосы липли к вискам, а в глазах отражалось солнце. Тар стоял по колено в воде, наблюдая за ними. Море щекотало ноги, солнце садилось медленно, окрашивая небо в розовое золото. На мгновение он подумал, что давно не видел ничего настолько чистого и живого. Мир сузился до четырёх людей, белого песка и заката. И, может быть, впервые за всё время он позволил себе поверить, что тьма, живущая в нём, умеет дышать светом. Солнце медленно опускалось за линию горизонта. Небо над лагуной переливалось всеми оттенками янтаря и лилы, а волны тихо шептали о берег, будто боялись нарушить тишину. Илай и Тедди уже спали в своём домике, утомлённые солнцем, морем и десятками приключений за день. На пляже остались только двое. Тар сидел на песке, скрестив ноги, перед ним — костёр, разожжённый магией. Пламя не дымило, но мягко грело, отражаясь в его глазах золотыми искрами. Драко подошёл почти бесшумно. Белая рубашка распахнута, рукава закатаны, волосы подсохли и в лунном свете казались серебром. Он опустился рядом, не глядя прямо — просто сел, подтянув колени к груди. Какое-то время оба молчали, слушая, как поёт море. — Давно я не видел вас… таким, — наконец сказал Драко. — Без мантии, без ледяного взгляда. — И каким же я, по-твоему, должен быть? — Тар говорил спокойно, не отводя взгляда от огня. — Тем, кто не умеет отдыхать, — ответил юноша, чуть усмехнувшись. — Тьма, холод, власть. Всё, что заставляет людей дрожать. Тар на миг задумался, потом ответил тихо: — Люди дрожат не от власти, а от того, чего не понимают. Он перевёл взгляд на Драко. — А ты больше не дрожишь. Между ними повисла пауза — странная, тягучая, но не неловкая. Море вздыхало. Где-то далеко плеснула рыба. — Я уже видел, что бывает, когда живёшь в страхе, — сказал Драко, глядя на костёр. — И устал бояться. — Хорошие слова, — произнёс Тар. — Но за них обычно приходится платить. — А вы не боитесь платить? — спросил Драко и впервые посмотрел прямо ему в глаза. Тар улыбнулся — едва заметно. — Я уже заплатил. Теперь просто живу на проценты. Они замолчали снова. Пламя потрескивало, песок приятно охлаждал ноги, звёзды медленно выползали на небо. И в этой тишине, где мир сузился до дыхания и света костра, Драко поймал себя на мысли, что ему спокойно, впервые за долгие годы. Тар повернулся к нему — не близко, но достаточно, чтобы их тени на песке слились. — Иди спать, — сказал он тихо. — Завтра море будет ревниво к тем, кто не выспался. Драко кивнул. Но не сразу ушёл. Он ещё немного посидел рядом, глядя, как огонь гаснет в глазах Лорда Блэка, и подумал, что, может быть, впервые видит в нём не демона, а человека. На третий день этот рай начал терять блеск. Белоснежный песок уже не манил — он лип к ступням и забивался в обувь. Море, прозрачное, как стекло, казалось всё тем же, однообразным. Даже экзотические ужины под звёздами, где свет факелов отражался в бокалах с вином, перестали вызывать восторг. Илай лениво растянулся в гамаке, глядя, как волны набегают на берег. Тедди зевнул и перевернулся на живот, уткнувшись в книгу, но глаза его давно уже не следили за строчками. Драко, до этого с удовольствием занимавшийся подводным плаванием, теперь просто сидел в тени пальмы, задумчиво крутя в руках маску для дайвинга. — Нам срочно нужно что-то новенькое, — наконец протянул он. — Я согласен, — подхватил Тедди. — Я уже даже скучаю по Хогвартсу. Альтаир, растянувшийся на лежаке, приоткрыл один глаз и усмехнулся. — Скучаешь по каменным стенам и сквознякам? — лениво спросил он. — По движению, — буркнул Тедди. — Здесь всё… слишком спокойно. Тар отложил бокал, на миг задумался, потом медленно произнёс: — Тогда, может быть, немного разнообразим отдых? Он сел ровнее, в глазах вспыхнул интерес. — Недалеко отсюда, в атолле Баа, живёт одна из древних деревень русалок. Они не пускают туда туристов, но я знаю, как договориться. Драко поднял на него бровь. — Русалки? Ты серьёзно? После трёх дней лени — сразу в подводное королевство? Тар усмехнулся, поднимаясь. — Почему бы и нет? В конце концов, море создано не только для купаний. Он протянул руку Драко, помогая ему встать. — Собирайтесь, господа. Сегодня нас ждёт не пляж, а встреча с теми, кто дышит под водой. Тедди уже стоял, азартно улыбаясь, Илай с любопытством морщил нос, а Драко покачал головой, но не удержался от улыбки. Рай снова заиграл красками — теперь впереди была настоящая авантюра. В этот раз Альтаир подошёл к делу с осторожностью — и предусмотрительностью. Перед самым погружением он остановил мальчишек на мелководье, где волны мягко касались их щиколоток, и жестом велел не шевелиться. — Дышите спокойно, — сказал он, поднимая руки. — Заклинание простое, но капризное. Если кто-то из вас решит кричать под водой — вините себя. Тедди прыснул, Илай закатил глаза, а Драко, сдерживая улыбку, только вздохнул. Тар прошептал несколько слов, от его пальцев потянулись прозрачные, как морской воздух, нити. Они коснулись их грудей — и легкие наполнились лёгкой прохладой, как будто внутри поселился свежий ветер. — Готовы? — уточнил он, глядя каждому в глаза. Трое синхронно кивнули. Они нырнули. И мир сразу стал другим. Подводное царство вспыхнуло всеми красками. Солнечные лучи пробивались сквозь толщу воды, играя на песчаном дне. Меж кораллов скользили рыбы, словно живые самоцветы. Но самое удивительное ждало впереди. Русалки. Не такие, как в Хогвартсе — бледные, с серой кожей и холодными глазами. Эти были живыми воплощениями моря. Их хвосты переливались всеми цветами тропиков — бирюзовый, лимонно-жёлтый, кораллово-красный, фиолетовый, цвета закатного золота. Волосы струились вокруг них, словно водоросли, а глаза сверкали, отражая солнечные лучи, пробившиеся сквозь толщу воды. Их красота была хищной, опасной, как у ядовитых медуз. «Не двигайтесь резко», — прозвучал голос прямо в голове. Мягкий, звонкий, будто журчание ручья. Тедди вздрогнул и мгновенно огляделся, но никто не открыл рта. Русалка подплыла ближе — её глаза были цвета бирюзы, в глубине мерцало что-то узнающее. «Мы знаем, кто вы. Дети магии. Ваша аура яркая, как солнце». Драко тихо кивнул, не пытаясь говорить. Тар едва заметно улыбнулся — похоже, они и правда знали, кто перед ними. «Вы пришли с миром?» — голос другой русалки был ниже, чуть настороженней. Альтаир плавно поднял ладонь в знак приветствия. «С миром. И с любопытством». Вокруг них закружились хвосты, сверкая ядовитыми переливами. Русалки обменялись взглядами — и через мгновение вода словно ожила от радостного смеха, звучавшего прямо в их мыслях. «Тогда добро пожаловать в Баа, гости с суши». И они поплыли вслед за яркими тенями, к мерцающему подводному поселению, где кораллы светились, как фонари, а течения шептали старые морские песни. Русалки учили мальчишек искусству, о котором не рассказывали ни в одном учебнике. Они показывали, как осторожно нырять между кораллов, не задевая ядовитых щупалец анемон; как приманить жемчужную моллюску — терпеливо, почти ласково, проводя рукой вдоль её раковины, пока та не раскроется и не покажет мягкое сияние жемчуга. Тедди с восторгом собрал целую горсть жемчужин, смеясь, когда одна из русалок сплела из них ожерелье прямо на его шее — нить из тончайших водорослей блестела, словно серебро. Илай, более сосредоточенный, пытался освоить подводную охоту — и с неожиданной ловкостью подкрадывался к ярким, но проворным рыбам. Каждая пойманная — как маленький триумф. Драко, к удивлению всех, оказался самым терпеливым: он умел слушать воду. Сидел на песчаном дне, прислушиваясь к тихому шороху течений, и русалки смеялись, называя его «Слышащим прилив». Пока дети резвились, Альтаир беседовал с вождём племени — древним существом с хвостом цвета морской волны и глазами, в которых отражались бури. Они разговаривали мысленно, без слов, но обмен был глубоким и точным. Вождь жаловался на трещины в защитном куполе, который оберегал деревню от хищных тварей и тёмных течений. Старые чары слабели, вода всё чаще приносила запах гнили и смерти. Альтаир внимательно слушал, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Покажите мне границы купола, — произнёс он наконец, уже вслух, и голос его прозвучал глухо, будто волна о риф. Вождь кивнул. Они поднялись выше, туда, где свет прорывался сквозь толщу воды. Альтаир протянул руку — и по воде пробежала рябь, как от дыхания ветра. Заклинания откликнулись сразу, словно узнали его. Он шептал древние слова, вплетая их в песнь моря. Волны вокруг вспыхивали серебром, а на границах купола загорелись мягкие, тёплые линии — словно сам океан улыбнулся. Русалки замерли, глядя на это, а потом отозвались лёгким пением, вплетая свой голос в магию. — Готово, — сказал он спустя несколько минут. — Купол продержится долго. Я наложил якоря на течения. Если кто-то попытается прорваться — вода сама их утащит. Вождь склонил голову. — Ты друг моря, человек суши. Баа будет помнить твоё имя. Альтаир только кивнул. Его взгляд на мгновение задержался на мальчишках — тех, кто сейчас, смеясь, играл с русалками среди кораллов. Всё вокруг дышало миром, солнцем и тихим подводным покоем. Но где-то глубоко внутри он знал: этот покой не продлится вечно. Скоро нужно было возвращаться обратно в "цивилизацию". Последний вечер опустился на остров мягко — будто само солнце не хотело прощаться. Небо окрасилось в тёплые оттенки персика и золота, волны лениво катились к берегу, а лёгкий ветерок шевелил пальмовые листья, заставляя их перешёптываться над головой. Они втроём — Тедди, Илай и Драко — провожали закат, сидя прямо на песке, в круге света от небольшого костра. Воздух пах солью, дымом и чем-то ещё — свободой, наверное. Смех звучал легко, разговоры текли беззаботно. Они вспоминали, как Илай случайно принял за жемчужину морское яйцо и весь день ждал, когда оно «вылупится». Как Тедди устроил гонку с русалочьими детьми и потом собирался «взять реванш» в следующий раз. Как Драко впервые за много лет смеялся до слёз, не опасаясь, что кто-то увидит слабость. Время тянулось медленно, будто море удерживало их, не желая отпускать. Казалось, прошла не неделя, а целое лето — настолько плотным, насыщенным оказалось это короткое счастье. Когда мальчишки, зевая, ушли спать — уставшие, но счастливые, — пляж опустел. Остались только они вдвоём.Тар молчал, сидя чуть поодаль, смотрел на огонь. В отражении пламени его лицо казалось мягче, чем обычно. Драко, тоже молча, следил за языками пламени, пока один из них не тронулся ветром и не отразился в серебре его глаз. — Странно, — тихо сказал он. — Казалось, что я здесь… дышу впервые. Без маски. Тар повернулся к нему. — Может, потому что здесь никто не ждёт от тебя, кем быть. Драко усмехнулся, но не отвёл взгляда. — А ты? Ты кем здесь был, Тар? Он не ответил сразу. Огонь отбрасывал тени по его скулам, по губам, по глазам, где отражалось море. — Тем, кем хотел быть, — сказал он наконец. — Тем, кто просто рядом. Молчание между ними было не пустым — наоборот, наполненным чем-то тёплым и невысказанным. И когда Драко чуть наклонился, будто хотел что-то сказать — Тар просто потянулся ближе. Без колебаний. Без игры. Поцелуй получился медленным, тёплым, почти осторожным, но в нём не было ни тени расчёта, ни ритуала — только искренность, чистая, как прозрачная вода вокруг острова. Море за их спинами вздохнуло, будто соглашаясь. А звёзды загорелись над головой — одна за другой, как будто им хотелось быть свидетелями этого простого, но настоящего момента.