Темный рыцарь для Дракона

Магический Лондон кипел, как котёл, в котором забыли убавить пламя. После катастрофы на площади Министерство тряслось от паники и политической истерии. Сотни погибших, разрушенное здание, районы, где заклинания перестали действовать вовсе — всё это требовало виновного. И, как водится, нашли его быстро. Дом Блэков, Мэнор Малфоев и даже старинное поместье Поттеров были взяты в плотное кольцо. Над крышами парили дозорные, патрулируя на метлах, под землёй стояли щиты, а в воздухе пульсировали следящие чары. Авроры сменяли друг друга по графику, не спуская глаз с магических окон и ни на секунду не покидая посты. Ни один из трёх домов не отвечал на требования Министерства. Ни один их представитель не явился на допрос. Ни одна сова не вернулась с ответом. Снаружи всё выглядело спокойно, но за чарами домов витала тяжелая, вязкая магия. Блэки, Малфои и Поттеры будто слились в один живой организм — древний, осторожный и смертельно опасный. Любая попытка прорваться внутрь заканчивалась одинаково: заклинатели вылетали обратно, обожжённые, с выжженными метками на руках. Несколько патрулей и вовсе пропали без следа. Официально — их распылило взрывом магического резонанса. Неофициально — все знали, что защитные чары старых родов не прощают любопытства. И пока демоны продолжали рваться сквозь трещины границы, Министерство вместо укрепления защитных периметров устроило новую охоту. Теперь главным врагом считался Тарр. На экстренном собрании Совета Магии его объявили угрозой национального масштаба. — «Он — источник и причина катастрофы!» — кричал начальник Отдела по борьбе с темными существами, размахивая колдографиями, где виднелся лишь нечёткий силуэт гигантской фигуры с крыльями среди кишащих демонов. — «Он открывает порталы, призывает демонов, убивает магов и магглов без разбора! Этот монстр - не человек!» Министр устало потёр переносицу, но, видя всполохи ужаса и ярости в зале, сдался: — Объявить розыск. Всем подразделениям. Всем регионам. Газеты вышли с заголовками: "Демон в облике человека! Кто на самом деле Лорд Блэк?" "Пожиратель света — начало конца?" Толпа требовала крови. А истинный враг — демоны, что продолжали разрывать ткань мира — спокойно наращивал силу. Тем временем, за слоями щитов, за древними чарами, три рода хранили молчание. Малфои, Поттеры и Блэки сидели за одним столом впервые за сотни лет. И каждый понимал: если Министерство решило, что Тарр — чудовище, значит, скоро оно придёт за ними. Ибо кто, как не они, осмелились его укрывать? Тарр растянулся на диване в своём кабинете, как ленивый хищник, только что вернувшийся с охоты. Он был в обычном облике — почти человек, если не считать того, что ростом превышал два метра, а между прядями длинных волос виднелись небольшие рога, чёрные и гладкие, едва различимые при слабом свете. Волосы он заплёл в две тугие боевые косы, как делали древние воины Инферно, — практично, просто и вместе с тем тревожно красиво. На нём были только свободные тёмные шаровары без верха, оставив обнажённой крепкую грудь и плечи, на которых золотом мерцали следы рун — следы силы, что никогда не спала в его крови. Он лениво держал в руках древний трактат, переписанный на коже, и читал его с видом академика, совершенно не обращая внимания на мир снаружи. Только кончик хвоста, лениво извивавшийся по полу, выдавал раздражение. — Прекрасно, — пробормотал он, переворачивая страницу когтем. — Люди снова решили, что проблема в демоне, а не в собственной тупости. Он зевнул, потянулся и снова устроился поудобнее, когда дверь скрипнула, и в комнату вошёл Драко. Молодой Малфой застыл на пороге, с выражением лица, в котором смешались усталость, изумление и лёгкое восхищение. — Ты вообще собираешься когда-нибудь снова выглядеть как человек? — сухо осведомился он, облокотившись о косяк. Тарр не оторвал взгляда от книги. — А смысл? Так меньше мешает. И, кстати, выглядит лучше. — Лучше? — Драко вскинул бровь, подходя ближе. — Ты выглядишь, как скрещенный кошмар из Инферно и модель для обложки «Чёрного Гримуара». Тарр наконец поднял взгляд. Его золотые глаза без белков блеснули насмешкой. — Завидуешь? Драко скользнул взглядом по нему сверху вниз — от рогов до хвоста, который чуть заметно щёлкнул по ножке стола. — Просто любопытно, — произнёс он с притворной невинностью. — Ты вообще... в таком облике сексом занимался? Тарр медленно закрыл трактат, не спуская взгляда с Малфоя. — Да, это обычный облик, для верхних планов Инферно, — сказал он после короткой паузы. — Но, если хочешь, могу показать на практике. Тар рассеялся в клыкастой улыбке ещё и облизнул клыки. — О, Мерлин, — фыркнул Драко, — только не сейчас. — Тогда не задавай вопросов, на которые не готов получить ответ. — Тарр снова раскрыл книгу, устроился поудобнее и лениво зевнул. — Люди сегодня и так слишком много кричали. Драко усмехнулся, качнув головой: — Ты невозможен. Даже в состоянии войны ведёшь себя как кот, которому всё нипочём. — Кот, говоришь? — хвост Тарра скользнул по полу, изогнулся и с тихим хлопком шлёпнул по ножке стола. — Кот — это мягко сказано. Он вновь погрузился в чтение, словно ничего и не было. Но Драко, покидая кабинет, всё ещё чувствовал запах озона в воздухе — знак того, что демон злился. А злой Тарр — это всегда предвестие грядущего пожара. Книги окончательно ему надоели. Тарр с раздражением захлопнул очередной древний том, и пыль лениво поднялась в воздухе. Он бросил книгу на стол, откинулся на спинку дивана и уставился в потолок, считая трещины в штукатурке. Сидеть без дела было для него пыткой. Всё вокруг — этот мир, его магия, бесконечные интриги людей — вызывало лишь усталость. Он мог прямо сейчас всё бросить: шаг — и снова Инферно, родные пустоши, где воздух пахнет серой, а не страхом; где тьма живая, а не трусливая. Там всё просто: ты либо силён, либо мёртв. Ни бумажной волокиты, ни ложных улыбок. И он бы ушёл. С радостью. Но одно обстоятельство заставляло его скрипеть клыками от злости. За его спиной стояли четыре Рода: Блэки, Малфои, Поттеры и Дамблдоры. Все до единого под его защитой, все под его именем. Если он исчезнет — их растерзают, обвинят во всех смертных грехах, сожгут дотла. Люди не прощают того, чего боятся. Он провёл когтями по подлокотнику, оставляя тонкие борозды на полированной древесине. — Прекрасно, — пробормотал он себе под нос. — Вечно я вписываюсь за идиотов. Оставался только один вариант: вернуться в Инферно и решать всё на месте. Договариваться с теми, кто знает его имя и силу или закрыть все разрывы своими руками. Нудная, долгая, изматывающая работа. Он знал, что это будет не поход, а война без свидетелей. Там, где человеческая магия бессильна, а демоническая природа пожирает своих же. Тарр поднялся, расправив плечи. Хвост хлестнул воздух с сухим щелчком — знак раздражения, но в глазах уже мелькал знакомый огонь. Он ненавидел скуку. А впереди скукой и не пахло. Его совершенно не волновало, что снаружи маги, захлёбываясь от страха, пытались запечатать границы, поставить барьеры, возводить новые круги защиты. Пусть строят: всё это было жалкой имитацией контроля. Он просто открыл проход. Без ритуалов, без чар — граница сама разошлась под его волей. Воздух дрогнул, вспыхнул тьмой и пламенем, и Тарр шагнул вперёд, ощущая, как реальность смещается. В следующее мгновение всё изменилось. Тепло, словно кто-то прижал его к сердцу. Воздух вибрировал от силы, тяжёлый, насыщенный, пахнущий металлом и серой. Он вернулся домой. Под босыми ногами — чёрный песок, живой, подрагивающий, словно дышащий. Где-то вдали раздавался гул лавовых рек, ветер нёс запах крови и пепла. С каждым вдохом в него возвращалось то, что Земля отнимала — его настоящая мощь. Вены загорелись золотом, рога слегка вспыхнули, когти вытянулись, и он тихо выдохнул — впервые за многие месяцы без боли. — Вот так, — протянул он, расправляя плечи и потягиваясь, как кот. Мышцы под кожей перекатывались, плащ сам сплёлся из тумана и огня, застёжки легли на место. На нём вновь были одежды тринадцатого князя Инферно — узорчатые, переливающиеся, с вплетёнными в ткань рунами. Он осмотрелся. Далёкие башни из обсидиана, трещины, по которым струился багровый свет. Тарр нахмурился. — Мои земли, — произнёс он, и эхо повторило это слово несколько раз, будто приветствуя хозяина. Он сделал пару шагов вперёд, и земля под ногами отозвалась пульсом — знакомым, своим. Но вдруг сердце кольнуло странное ощущение — лёгкая дрожь, как будто цепь обвила запястье. Он нахмурился, вслушиваясь в тишину Инферно, которая никогда не бывает настоящей тишиной. — Хм… — тихо хмыкнул он. — Похоже, я уже привязан к этому месту. Где-то глубоко под поверхностью, как отклик, шевельнулась сама Пустошь, признавая его, но и держа. Не просто князь. Теперь — узник собственного трона. — Давай договариваться, — произнёс Тарр, глядя на горизонт, где багровое небо сливалось с чёрным песком. — Я не закончил дела в мире людей. Он сказал это вслух, не повышая голоса — просто заявил, зная, что Инферно слушает. Сначала не было ничего. Ни отклика, ни движения — лишь горячий ветер, шуршащий по песку. Но через мгновение земля дрогнула. Сначала едва уловимо, как дыхание спящей твари. Потом сильнее. Треск, низкий гул, как будто кто-то рвал само основание мира. По песку пошли трещины — узкие, змеевидные, и из них повалил дым, потом жар, потом огонь. Воздух сделался вязким, гудящим. Из глубины поднимался силуэт. Сначала — расплывчатая тень. Затем — очертания тела. И наконец — существо, настолько огромное, что само пространство вокруг искривилось. Его крылья были сотканы из огня и тьмы; они вспыхивали и гасли, как дыхание вулкана. Тело состояло из магмы и камня, а глаза — два угля, в которых отражались миры. В его присутствии даже Инферно замирало. Хранитель. Страж земель Тринадцатого Князя. Тот, кто не знал сна и смерти, пока владыка не прикажет. Он склонил голову, когда его взгляд упал на Тарра. Песок поднялся в вихрях, словно сам мир склонился вместе с ним. — Ты вернулся, Владыка, — голос был не звуком, а раскатом лавы под кожей. — Но твои земли спят… и цепи всё ещё крепки. Тарр поднял подбородок, глядя прямо в огненные глаза стража. — Я ненадолго. Мне нужно вернуться. Закончить то, что начал. Мир людей пока ещё дышит, и если я не успею — туда прорвутся остальные. Хранитель медленно расправил крылья, и на мгновение всё вокруг стало ярче, будто тысяча солнц вспыхнула над пустошью. — Ты покинешь трон, но у этого будет цена, Владыка. Тарр усмехнулся, обнажая клыки: — Цену я всегда плачу. Только скажи, что ты хочешь на этот раз? Огненные глаза вспыхнули сильнее. Песок под ногами превратился в стекло. — Кровь и имя, — прозвучал ответ. — Чтобы ты вернулся. Чтобы не забыл, кому принадлежишь. Тарр выдохнул, ощущая, как цепь вгрызается глубже, обвивая душу. — Хорошо… пусть будет кровь. Но имя я себе оставлю. Тарр молча выдохнул, когти на его правой руке вытянулись, блеснув сталью. Одним движением он полоснул себя по предплечью — от локтя до запястья. Плоть разошлась, и густая, тяжёлая кровь хлынула вниз. Капли падали на горячий песок, мгновенно шипя и впитываясь в землю. Мир вокруг начал гудеть — сперва тихо, как дыхание зверя в темноте, потом всё громче, пока песок не задрожал, будто от удара сердца гиганта. Жертва Князя была принята. Пламя пробежало по песку, вырисовывая древние символы, а воздух стал вязким, словно сам Инферно затаил дыхание. Кровь текла, и вместе с ней — сила. С каждым ударом сердца Тарр чувствовал, как из него вытекает не просто кровь, а энергия, данная самому Инферно. Когда в глазах стало темно, он рыкнул, залечивая рану, и поднял взгляд. Перед ним стоял Страж. Огромный, изломанный, с крыльями, сотканными из пламени и тьмы. Огненные прожилки пробегали по его телу, как раскалённые вены, а глаза-угли горели немигающе, отражая самого Тарра. — Достаточно ли оплаты? — голос Князя прорезал гул, низкий и глухой, будто камень ударил по металлу. Страж двинулся. Медленно, как гора, решившая сойти с места. Каждое его движение отзывалось дрожью в земле. Крылья вспыхнули, разливая по небу багровое зарево, и в его взгляде полыхнула древняя, безмолвная ярость. Тарр не отступил. Он выпрямился, расправив плечи, позволяя силе Инферно вновь течь в жилах. Страж шагнул ближе — жар ударил в лицо, песок под ногами закипел. В огромной лапе, больше тела человека, пульсировала энергия — густая, как лава, и древняя, как само подземное пламя. Он поднял её над Тарром и обрушил вниз. Удар. Мир ослепительно вспыхнул. Воздух наполнился ревом, песок сорвался в вихрь, и на миг всё исчезло — только жар, сила и гул в ушах. Когда свет погас, Тарр стоял на коленях. На коже вспыхивали и гасли символы — клейма Князей, цепи власти, связывавшие его с землёй. Они дрожали, звенели… и треснули. Первый обломок упал на песок. Потом второй. Потом сотни — как роса из раскалённого железа. Цепи слабеют. Сила возвращается. Впервые за долгие месяцы Тарр вздохнул полной грудью — и воздух Инферно наполнил его лёгкие. Он поднялся. Песок под ногами вспыхнул и успокоился, признавая хозяина. Страж медленно склонил голову. Принял. — Значит, договор заключён, — тихо сказал Тарр, и в его голосе звучала не усталость, а древняя власть. — Моё слово, моя кровь, мои земли. В ответ земля дрогнула последний раз — и всё вокруг стихло. Земли Инферно признали своего Князя вновь. Тарр стоял некоторое время, прислушиваясь. Мир Инферно гудел. Низкий, ровный, как дыхание гиганта, этот гул отзывался в костях, в каждой жилке пульсировал ответ — признание. Он поднял взгляд. Перед ним, до самого горизонта, тянулись пустоши: чёрный песок, застывшие волны лавы, редкие столбы пепла, а над всем этим — алое небо, похожее на тлеющий уголь. Когда-то эти земли были хаосом, но теперь они слушались. Где ступала нога Князя, песок затвердевал. Где падала тень — вспыхивали редкие, синие язычки пламени, и гасли, как дыхание зверя. Позади него, как из тумана жара, поднялся Страж. Огромный, с телом, похожим на обсидиановую гору, и глазами, как два куска живого пламени. Теперь он не угрожал — он следовал. Каждый шаг Тарра отзывался гулом в земле, каждое движение Стража сопровождалось волной пепла. Они шли вдвоём — повелитель и его хранитель, через раскалённые равнины, где даже демоны не решались дышать. На плечах появился плащ, сотканный из огня, развевался за спиной, длинные косы едва касались плеч, чуть слышно позванивая лезвиями, на рогах сверкали остатки пепельного света, а в глазах отражался горизонт — мрачный и прекрасный.