Белая ведьма и Чёрный Принц

— Роллон выполнил свою часть плана.       Парень находился в облике того же самого костюма, что сейчас он наблюдал на экране британского ТВ. Он сжимал пальцами небольшой экран. В стеклянном отражении стоял Нулевой в точно таком же костюме, а позади него сидел на троне связанный Кловис. На полу были разбросаны осколки венецианского стекла и части обрушенных колонн. По местному ТВ передавали сообщение, которое подготовил Лелуш для Роллона. Тот выступил в прямом эфире, сообщив всему миру об Акте независимости Японского государства. Это был сигнал всем. Пора было начинать. — Такое унижение для Кловиса похуже смерти. С.С. почти так же как и прежде валялась на полу жёлтого помещения. Она не видела шоу лично, но ей словно и не надо было его смотреть, чтобы что-то прокомментировать. — Я удивлён, что некоторые выложили это в интернет раньше нас, кажется, у меня есть невидимые союзники. Что касается Кловиса — его репутации конец. Но это только начало. — Ты ведь не хотел убивать членов Британской семьи? — И не собирался. Но ты права. Его ждет участь похуже смерти. — И всё таки ты слишком жесток, Лелуш. Почему ты вообще сражаешься против своей семьи? Не проще было бы поступить как-то иначе?       Он хихикнул. Лелуш определил роль Кловиса в своём плане. Слишком долго он терпел насмешки, которые впрочем не слишком его задевали, сколько злило его участие в сговоре дворян против него, в существовании которого принц никогда не сомневался. Как же он хотел увидеть лицо Корнелии, которая лицезреет связанного брата на экране. И все же вопрос о смысле его действий против непосредственно семьи на секунду вернул его в мир Си, где он отдал вопрос отражению себя: "Почему я сражаюсь?"       Принц присмотрелся в кадр на экране телефона; взгляд рассеялся в пустоту. Мысли фрагментарно обретали форму воспоминаний 2-х летней давности.

*****

      Ему было 15 лет, когда Лелуш попробовал себя в политике. Он как и другие его родственники - потенциальный наследник на имперский трон. Тогда Лелуш находился лишь на 17-й строчке. Обучаясь в военной школе, у мальца тем не менее сформировались либеральные политические взгляды. Нет, парень всё также был патриотом своей страны. В той среде, где он обучался военному делу, Лелуш прекрасно видел ту гнилую прослойку, от которой любой живой организм впоследствии паразитировал и пожирал сам себя. И в лице гнили он видел исключительно аристократию. Знать всегда привлекала к себе свое мнение, эти люди якобы голубых кровей или их родственники дальние-предальние, или имея хоть какую-нибудь микроскопическую связь с теми - неважно - они имели право вмешиваться в любой процесс и ставить свою жирную точку в любом вопросе. Коррупция, неэффективное управление, идеологический произвол - лишь последствия, ввиду наличия у аристократии самого права на власть.       Сначала Лелуш получил место в Имперском сенате по праву наследства. Хоть и большинство его близких братьев и сестёр не участвовали в этом законодательном собрании, они все числятся там официально. Фактически то же самое он увидел в происходящих заседаниях, что и в военной школе. Впрочем, страна еще не развалилась только потому, как на высших должностях сидели действительно умные и образованные, хоть и голубых кровей, но люди. Система деградировала непосредственно на местах, о которых здесь проводили заседания.       Среднестатистическое заседание, на которых бывал Лелуш в лице наблюдателя (ему там нечего было обсуждать), сводилось к обсуждению предложенных законопроектов о различных ограничениях к нумерованным, присваиванию захваченных в новых войнах активов, смены руководства на предприятиях в целых отраслях. Власть управления здесь принадлежала аристократии из богатых семейств; они делили между собой сферы влияния. Обсуждения проходили цивилизованно: никакого гула, шума, насилия. Следуя заветам праотцов любой дворянин вел себя деликатно и спокойно, позволяя каждому высказать свою позицию. Оттого и решения по одному или нескольким законопроектам могли растягиваться на несколько дней. Каждый высший дворянин мог дать оценку. Имперский Сенат больше напоминал демократическое собрание города, где учитывался голос каждого жителя, но с одной оговоркой - житель должен быть из высшего дворянства.       Когда общее впечатление Лелуша о сенате сложилось, тот стал включаться в её работу. Сначала юного мальчика заботило состояние отдельных отраслей экономики, лишённых чьего-либо покровительства. Он счел нужным выделять средства на развитие экспериментального научно-технического комитета, который в обозримом будущем может помочь оптимизировать другие отрасли. Первоначально дворяне относились к принцу как к потенциальному наследнику и благосклонно выслушивали его. И воодушевленный поддержкой юноша выдвигал всё более амбициозные планы. Вслед за экономикой пошла политика: Лелуш предлагал расширить поддержку выдачи нумерованным гражданства для стимуляции экономики. А ещё расширить антикоррупционное бюро. Отменить возможность купить легально британское гражданство за огромную сумму денег. Включить в колониальные власти больше представителей нумерованных для улучшения условий и качества труда. Открытая благосклонность сменилось сдержанной нетерпимостью. Уже спустя пару месяцев, дворяне были шокированы либеральной повесткой принца в его законопроектах. Они отклоняли его предложения на самой первой стадии обсуждений, не имя возможности затем разработать конкретные решения. Но ещё юный принц не счел это недоброжелательством в его сторону и продолжил работать. Хотя он отчётливо понимал, откуда у паразита растут ноги и руки, ви Британия наивно полагал, что он не единственный понимает эту суть, а значит взрослые его точно поймут.       Среди его многочисленных предложений в дальнейшем он таки добился единственного принятия одного из его законопроектов о создании имперской контрразведки. Хотя в начале он трактовал его как исключительно орган внутренней безопасности, а на его руководство он требовал беспристрастности, военного образования, отсутствия скандалов, полного доверия императора. Кандидата так и не опередили, и созданное ведомство так и существовало практически без людей в первые месяцы.       Последующие сессии принц дорабатывал принятый законопроект правками, придав органу необъятную власть над дворянством против коррупции. Это и стало последней каплей терпения. — Это недопустимо! Это даже выше власти императора! — впервые выкричал один аристократ, встав со стула посреди выступления Лелуша с очередными поправками. — Вы хотите назначить на имперский орган человека без дворянского титула? Недо-пусти-мо! — Точно! Что этот выскочка себе позволяет?! Пусть он наследный принц, но посмотрите на его очередь в списке — 17-й! 17-й!! — Зевака-аристократ, прежде замеченный Лелушем как лентяй, не одобряющего и не отвергающего ни одного предложения, топтал ковёр ногами и вопил так, будто только что осознал, что он имеет право это делать. — Уберите его отсюда! Позор! Позор!! — ... — Лелуш покраснел от ярой критики его деятельности. Он явно не ожидал такой подлости. Он с надеждой на поддержку посмотрел на председателя сената, на своего брата Шнайзеля, еще тогда не занимавшего пост премьер-министра. Шнайзель сидел выше всех на своем отдельном посту и скучающе отводил взгляд. Почувствовав родной взгляд младшего брата, старший принц исказил выражение лица до удовлетворенности легкой натянутой улыбкой, но в глазах читалось всё предельно ясно: насмешка и наслаждение.       Самоуверенный брат, увидев направленную к нему обескураженность Лелуша, спустя несколько секунд изменил выражение лица на привычную всем расчетливую холодность. Он постучал деревянным молоточком и, обратив к себе внимание зала, высказался сам: — Лелуш, мы все ценим твой вклад в потенциальное развитие государства. Но, позволь напомнить, на чем строиться наша страна. Во-первых: самое главное — форма правления. Мы часть унитарной империи с элементами самоуправления отдельных её частей. Твои мечты построить идеальное государство идут вразрез с его устоями. Во-вторых: социальная иерархия. Дворяне и императорская семья стоят на её вершине. Судить дворян как обычных граждан? Иметь власть над всей империей и ее колониями? Ставить на пост недворянина? Не слишком ли ты много даешь власти контрразведке? Может ты втайне планируешь институциональный переворот, отдавая предпочтение на поиск внутренних "врагов"? Наши враги это наши идеологические противники из Евросоюза. Посмотри на них, они уже не те, что 200 лет назад. Да они построили свое общество, но они построили его на руинах монархий, на их вложениях в целые отрасли. А теперь что? Скоро Союз окончательно развалится, и мы ускорим этот процесс. — Позвольте, председатель. — Лелуш формально обратился к брату. Он тяжело выслушал его речь, и ему было что ответить. Парнишка всё еще полагал, что всем известно о главной проблеме в империи, значит ему нужно разъяснить это расширенно. — Ты говоришь о разложении ЕС, потому что тот выжал весь сок из построенного монархиями достижений. Но ты не учитываешь, что и у нашего государственного строя тоже есть свои изъяны. И его главный изъян — это мы сами. - Лелуш сделал небольшую паузу, чтобы вразумить всех, к чему он вел. - Да, это мы построили свою страну, но мы на ней паразитируем. Мы не можем быть компетентными во всём, только потому что нам дана древняя власть над людьми. Но кто-то вообще задумывается о том, как это власть к нам попала? Все наши предки в древнем прошлом обычные люди, заслужившие доверие и привилегии своих вождей на основе различных достижений. Военное дело, торговля, дипломатия. Но что дала нам эта власть? Самоуверенность, что мы все сильные и всегда правые. Это путь к заблуждению. Молчаливая знать изумительно, прикрыв рты ладонями, тихо перешептывалась между собой. Их взгляды на принцы стали приобретать всё более презрительный характер. — Власть строится на сильных и могущественных. Доверие и покорность нашего населения строится на нашей силе. Наши неизменные государственные принципы дают веру в устойчивость и веру в завтрашний день. — Парирует его речь в паузе Шнайзель. — Завтра может быть хуже, чем вчера. — Тут же отсекает Лелуш. — К чему приводит наша политика? Зона 11 полыхает от экономической нестабильности и повстанцев, а зазнавшийся аристократ плетет интриги против власти со своей армией наёмников в Зоне 12. А завтра что? Война с Китайской Федерацией? Наше распыление военного контингента на всех частях света итак нагружает экономику, а некомпетентные руководители в Зонах не решают насущные проблемы. И эти некомпетентные люди - сами что ни на есть дворяне. Почему бы не обновить старые порядки и не оптимизировать наше управление? Да, я имею в виду ограничить власть дворян в управлении государства. Давайте построим политические школы для недворян и будем растить профессионалов для эффективного управления. Да, коррупции не избежать, но для этого я внедряю в нашу систему контрразведку и антикоррупционное бюро в лице одного органа. Коррупция может быть меньшим преступлением человека, а раскрытые схемы помогут обнаружить теневых врагов внутри империи. Вы же всё прекрасно понимаете: мы все часть этой гнилой системы! — Лелуш закончил свое выступление, отдав ему всю свою искреннюю веру в лучшее завтра. Он оглянул зал, ожидая одобрение или хотя бы что-то, напоминающую поддержку.       Но зал молчал. Каменные лица Сената спустя полминуты озадачили Лелуша до глубины души. Неужели они сами не осознают, что они паразитирующие элементы общества? Лелуш это четко понимал, ведь он это видел со школы. Он отдавал всего себя обучению и прекрасно отличал хорошее от плохого. Он распознавал даже самого себя как подверженного гнили и пагубной привычки считать себя во всем правым, ведь он дворянин-британец, сын самой могущественной империи на земле. И чтобы не дать ей распасться, он пытается вылечить её изнутри. Но дворяне будто бы не разделяли его взгляды. Вознесенный председатель так же молчал. Сенат промолчал в полном безмолвии еще несколько минут. — Довольно. Пора прекратить этот спектакль. — Шнайзель взмахом в сторону руки обратился ко всему сенату. — Дамы и господа, позвольте привнести мои объяснения такому рассуждению моего младшего брата. — Он прижал руку к сердцу, словно ему было больно самому произносить следующие слова. Но спектакль на самом деле только начинался. Поставленная ловушка стала главной отправной точкой следующего эпизода в жизни Лелуша, изменившего впоследствии свое мнение об аристократах. — Видите ли, дамы и господа, Лелуш и его сестра Нанналли жили вдали и в уединении от большинства других поместий. Его мать, одна из жен императора, леди Марианна, которая была очень уважаема лично мною, умерла после рождения его сестры и они жили долгое время под присмотром прислуги. Я и другие мои братья и сестры навещали Лелуша и Нанналли, но мы все замечали, какое влияние оказывают слуги из обычных, а может и бедных семей на моих дорогих. Да, ему служит проявленный рыцарь Джеремия Готвальд, но хватает ли этого для правильного и достойного воспитания наследника императора? Думаю, теперь все мы понимаем, почему Лелуш находится лишь на 17-м месте в очереди на трон. Но даже так он - сын императора — имеет право проявлять себя как потенциальный наследник. Однако же юный опыт и неполноценное воспитание лишают Лелуша тех навыков дворянства и понимания наших ценностей, которым обладаем мы все в этом зале. Лелуш неполноценный дворянин, ведь напомню всем вам, леди Марианна то же не чистокровная дворянка. Поэтому я с горестью на душе, как председатель, и как 1-й принц и наследник императора, принимаю решение уберечь своего моего младшего брата от участия в законодательном имперском сенате, так как он сам не понимает, какую он угрозу может представлять дворянству и империи. Я ставлю вето на его участие.       Удар по позиции был ощутимый. Принц только что вступил на должность, свою первую должность в качестве политика. И был отвергнут три месяца спустя своим братом и всеми аристократами сената.       Весь сенат одобрительно закивал. Им тут же стало ощутимо легче; послышался всеобщий глубокий выдох, словно те не смели прерывать минутное выступление его Высочества Шнайзеля эль Британии, боясь его холодного тонкого взгляда.       Лелуш конечно был шокирован и глубоко поражен действием пусть не родного, но брата. В Шнайзеле он видел пример для подражания, ведь тот обогнал более старшего брата Одиссея, сместив того с первой строчки наследования. Его мотивацию он не понимал, как и в этот раз, так и вообще. Он обладал всеми свойствами правителя, влюбляя в себя всех дворян и не только. Но после такого кровные узы братской любви сменились яростью и началом для ненависти. Как же жгло внутри теперь. Руки дрожали, сжимая опорные детали трибуны. В тени балкона над залом он приметил фигуры, что прежде не видел здесь. Они наблюдатели или инициаторы сего представления? Впоследствии Лелуш предполагал, что от нервного напряжения ему привиделась группа людей в фиолетовых балахонах. - Я… подам прошение на восстановление своего членства в сенате. - Лелуш попытался оспорить сложившееся положение дел через свои права. 15-летний мальчишка почти падал, но пальцы крепко сжали рукояти трибуны, отчего его немного покачивало вперед. - И к кому же ты подашь прошение, позволь поинтересоваться? - Шнайзель и все аристократы насмешливо натянули уголки губ. - К самому императору Британии!

*****

      Позднее Лелуша таки отстранили от участия в Имперском Сенате. Подписавшиеся: почти все три сотни его участников и его председатель в лице Шнайзеля представили документ раньше аудиенции Лелуша к Его Величеству. Император не смог исполнить просьбу сына. Даже самый могучий человек на планете - его отец отказал сыну, не собираясь гневать высшую знать. Лелуш очень поник, хоть и держал всё в себе.       Однако Чарльз напутствовал Лелушу на той же встрече, что Лелуш может стать главой контрразведки, так как он единственный подходит назначенным им самим же критериям. Парень удивился, что это сказал ему отец, достаточно консервативный и уединенный от внутренней политики человек.       Но Лелуш принял предложение отца, пожалуй, единственного родного человека. Однако к остальным членам семьи он стал относиться с открытым презрением и скрытой ненавистью. Аристократы пали в его глазах окончательно. Они гниль и не более. Так юношеский характер принял нанесенный в сенате серьезный удар по своей репутации.       Будущее назначение на должность он принял в одиночестве. Никто не пришел на празднество, кроме слуг и сестры. Остальные как будто и не знали об этом событии, или им специально не разослали приглашение в поместье. Это породило небольшую паранойю внутри Лелуша. Он стал видеть врагов почти во всех аристократах и их исполнителях. Будто принц стал позорной тенью для всех остальных. Изоляция от публичной политики и дальнейшая работа в контрразведке только усугубил разрыв между остальной семьей и им лично. Лелуш искал изъяны во всём.       Император позволил Лелушу добиться больших полномочий, когда тот стал добиваться успехов на своей работе и некоторого признания. Его контрразведывательное ведомство поглотило целое министерство разведки и было больше никому не подвластно, потому Лелушу больше не понадобилось введение поправок через сенат, ему было достаточно одобрения императора в обход правительства. Лелуш стал недосягаем для его врагов и влиятелен сам по себе без чужого покровительства. Взаимная вражда редко вскрывалась, ведь и Лелуш, и аристократы лояльно подчинялись Его Величеству. Лелуш не скрывал своей особой преданности к отцу, пытаясь оправдать его доверие.       В следующие 2 года Лелуш проводил инспекции по Зонам и метрополии, выявляя различные схемы обогащения или присвоения средств дворянством. Дарованные привилегии самим императором позволили принцу жестоко расправляться с зажиточными коррупционерами, лишая мелких дворян их статуса, а порой и низлагать самих губернаторов. Медленно растущая внутри него месть вперемешку с паранойей сподвигло его на активные вмешательства в работу колониальных властей, однако его вера в “гниль” зачастую оправдывала такие действия. Ситуации после смены руководителей на местах сразу никогда не улучшались, но всё шло постепенно. Лелуш продолжил проповедовать управление компетентных как наиболее благоприятный вариант прогресса для страны. Понемногу у него самого появились сторонники среди некоторых дворян и простых людей и связи в посещенных регионах, но до той власти и влияния как у дворян тем людям было далеко.       Самый первый его законопроект о финансировании экспериментальных отраслей познакомил его с Ллойдом. Граф по крови, ученый по существу привлек его внимание, и, в некотором роде, это роднило их. Экспериментальное отделение по работе с сакурадайтом почти сразу принесло свои плоды. Пересекаясь с другими учеными из других стран, они создали прототипы новых поколений найтмеров. Но они были не единственными в создании найтмеров. Позднее уже в Зоне 11 Лелуш узнал о некой исследовательской базе в Камбодже, экспериментирующей с новыми найтмерами, найдя обломки некого Мордреда. Вполне возможно база находилась в Зоне 13.       Но по настоящему Лелуша интересовала Зона 11. Его мотивировали история её завоевания и освоения, а также один из братьев, руководящей Зоной. Почему-то ему параноидально казалось, что Кловис в чем-то замешан. Эта мысль не покидала до самого конца, когда принц, оторванный от помощи, вторгся в здание правительства, когда Кловис сбежал во время бойни на площади. Лелуш считал его частью заговора в сенате, хотя и не видел его там лично. Но почему же они никогда не ладили? И не ладить они стали как раз после событий в сенате. Однако Кловис оказался втянут в биологические эксперименты и проект, связанный с С.С. А захваченные с флешки данные оказались зашифрованными, когда он передал их в контрразведку. Но всё же расшифровка понемногу идет. Надежды раскрыть хоть что-то об истинных замыслах и участников низложения Лелуша до сих пор ведут того вперед. А также месть всем, кто к этому причастен.

*****

- С чего ты вообще взял, что Кловис причастен к заговору против тебя? Ты даже не нашел доказательств. - Прервала мысленное пребывание Лелуша в Мире Си зеленоволосая девушка. - Что? Как ты об этом узнала?? - Лелуш оторвал взгляд от экрана, словно прошла всего секунда. - Просто знаю и всё. - Девушка ответила загадочной улыбкой, внимательно посмотрев на парня. - Так что? - Я… не знаю, но я чувствую, что помимо его личных развлечений и тайного изучения тебя, есть что-то еще… - Эмоции - не твоя сильная сторона, Лелуш. - Хихикнула С.С. - Предубеждения, не основанные на фактах - не твоя обязанность. - Заткнись, С.С. А нотации - не твоя обязанность. Ты нужна здесь на случай непредвиденных ситуаций. - Лелуш сделал паузу, чтобы подловить моментом. - Твоя сильная сторона - бесконечно жить, проедая мои деньги на пиццу. - Зануда. Я ведьма, прожившая 700 лет. Тебе до меня как до луны, придурок. - С.С. как-будто впервые обиделась, ведь пицца действительно пришлась ей по вкусу. Она была вкуснее, чем 700 лет странствий и даже немного лучше её истинного желания. - Она надула щеки и нахмурила брови, сдвинув взгляд куда подальше от него.       Лелуш смутился. Он присел сзади С.С. и легко погладил по макушке ладонью. Такая тактильность была так не в тему заумного стратега, что её щеки отличились розоватым румянцем, а глаза испуганно спустились взглядом под ноги, сложенные в позу лотоса. - Эй, ты чего?? - Просто… - впрочем связать нужных слов он уже не смог. - Вспомнил, как слуги меня так успокаивали в детстве. - Хватит, я не ребенок, мне несколько столетий вообще-то! - Еще сильнее засмущалась золотоглазая. - Ты выглядишь моей сверстницей. Хотя ладно, признаюсь, я добавил бы тебе несколько годиков. - … - Лелушу не стоило этого говорить. Добавить несколько физических лет её внешности - значит, всё равно что сказать, что она старая. Женская логика С.С. именно так и восприняла эти оскорбления. Резко развернувшись, она повалила того на пол и приняла тактику мести запретной щекоткой.       Мужской разрывной хохот раздавался из комнаты наружу еще долгое время…