Он - моё всё!

POV Крист

Спустя некоторое время

      «Наконец-то», — сладкой музыкой звучало в голове, пока я тянул личное наваждение к себе, чтобы прильнуть к его губам.       Всё складывалось, как нельзя лучше: на дворе ночь, мы в моей спальне совершенно одни, и вишенка на торте — Сингто сам проявил инициативу, сдавшись мне в плен.       «Ох, какие же дивные звуки ты будешь издавать совсем-совсем скоро», — довольно констатировал я, приоткрывая губы, чтобы окончательно завоевать непокорную крепость и вдруг услышал:       — Я хочу тебя.       Член на такое жаркое и прямолинейное признание отреагировал моментально, встав по стойке «смирно», ну а я…       Я лишь подался вперёд, наконец-то запечатывая желанные губы поцелуем.       Жадно и вслепую скользя руками по спине Прачаи, который в данный момент был сверху, я нащупал подол его майки и быстро потянул её вверх.       Мне не препятствовали, и вскоре ненужная вещь приземлилась где-то на полу. Та же участь постигла и мою майку. Так что теперь мы оказались в весьма интересном положении, в котором на мне почему-то всё ещё было ТАК много вещей.       — Аррргх, — недовольно простонал я, когда поцелуй завершился и, вскочив, подмял Сингто под себя, параллельно пытаясь стянуть шорты.       Помощник абсолютно не хотел сотрудничать, так что всю следующую минуту точно, я активно хватал его руку, которая так и норовила скрутить сосок, а заодно слушал хихиканье озорника, крайне довольного своей выходкой!       — Детка! — прорычал я. — Хватит. Ты нас задерживаешь.       — Хи-хи, — донеслось в ответ, после чего мой взгляд встретился с его, томным и наполненным абсолютно понятными желаниями. — Иди сюда.       — Сейча-а-а-ах, — довольно громко простонал я — его пальцы всё-таки добрались до соска — и, мысленно станцевав победный танец от того, что чертовы шорты, в конце концов, приземлились на полу, стал склоняться к Прачае, неистово желая продолжения чувственной игры.

Спустя некоторое время

      Потерявшись в этом царстве чувственного дурмана, который был наполнен неповторимым ароматом изгибающегося под моими руками соблазнительного тела, я словно слепой скользил по манящей смуглой коже сначала пальцами, а затем губами.       И в какой-то момент услышал хриплое:       — Кри-и-и-ист.       — Кит, — немедленно выдохнул я, поправляя его, и вдруг ощутив жгучее желание заткнуть эти потрясающие губы, оставил идею спуститься к бёдрам Сингто, поднявшись наверх, где тут же стал сокращать расстояние между нашими лицами.       — Ки-и-ит, — при первом же касании губ, рука Прачаи взметнулась вверх и его пальцы, зарывшись в мои волосы, сделали наш поцелуй глубже, ярче и жарче!       А потом, в какой-то момент, он, лаская меня, перевернул нас, оказавшись сверху, и оседлал мои ноги.       Мой мозг постепенно сдавал позиции огню, горящему в его взгляде. И то, что это огонь, который был призван спалить меня дотла, ничего не оставив, я осознал лишь тогда, когда внезапно почувствовал, как с меня тянут боксеры, а затем в спальне вдруг прозвучало:       — Хочу… С ума сводишь… Нельзя быть таким…       Слушая этот глухой рык, я находился в пограничном состоянии между удовольствием от комплиментов и легким замешательством, поскольку любая попытка приподняться и перехватить инициативу вдруг начала пресекаться!       Но окончательно положение дел прояснило мурлычущее:       — Искуситель… так хочу тебя, — а после он слез с моих ног и стал их раздвигать, уверенно двигаясь от коленки к бедру, а затем вниз.       Ощутив, как его пальцы кружат в непосредственной близости от входа, я наконец понял, чего хочет этот Лев!       Да-да, не Львёнок, а Лев.       Большой! Матёрый! Хищник! Который! Сейчас! Меня! Попросту! Сожрёт!!!       — Ты что творишь? — от действий Прачаи пелена желания спала, член наполовину обмяк и, судя по всему, это был не предел, а вот в голосе прорезалась сталь.       Меня хотят трахнуть?! Как бы не так!       Сейчас я был зол.       Ужасно зол.       И намеревался продемонстрировать это состояние души во всей красе.       Чтобы всякие… помощники… даже не думали лезть к моей за… запоминающейся части!       Окрик подействовал: всё же мой командный голос врезался Сингто в подкорку. Перестав делать то, что делал, он поднял голову и, одарив меня взглядом, который постепенно становился ясным, хрипло спросил:       — Что не так, босс?       Официальное обращение после того, ЧТО ТУТ ТОЛЬКО ЧТО ПРОИСХОДИЛО, внезапно взбесило ещё больше, чем самодеятельность Прачаи, так что я, недолго думая, резко сел на постели и выпалил:       — Всё! Абсолютно всё! Не смей больше так делать!       — Но… — растерянно начал помощник, недоуменно моргнув. — Ты ведь… Мы же… Ты ведь тоже меня хочешь, разве нет?       Прояснить этот момент следовало прямо сейчас, чтобы в дальнейшем данный вопрос больше не поднимался, потому я, поджав ноги под себя, припечатал:       — Сингто! Дорогой мой! Да, я тебя хочу! Но! Если мы собираемся провести вместе ночь — сверху буду я, понятно? Я и только я. А ты, детка, либо согласен на роль моей добычи, либо… — не договорив, я махнул рукой в сторону двери, внимательно смотря на собеседника.       Который, даже после того, как я замолчал, почему-то всё ещё продолжал смотреть на меня.       — Чего завис? — спустя минуту или две поинтересовался я — его реакция была мне абсолютно непонятна, ведь я ожидал того, что Прачая либо уйдёт, либо скажет хоть что-то, что побудит меня ему ответить и тогда у нас начнётся обмен мнениями.       Однако то, что случилось после…       — Почему ты такой? — вдруг прошептал мой помощник, прикрыв на миг глаза, и быстро оказавшись рядом, присел на пятки, сложив руки на коленях. — Почему ты такой, Кит?       — Какой? — спросил я, так как нихрена не понял и тут он, приподнявшись, встал на колени, заключая меня в крепкие объятия.       — Ау! Синг! Ты… — начал я, пытаясь вырваться из его рук, но тут на мою шею опустились горячие губы, а затем Прачаю буквально прорвало.       И, слушая его своеобразную жалобу-исповедь, дополненную ощущениями от поцелуев в шею, которые чередовались от невесомых до полных страсти, я вдруг осознал, что конкретно влип!       Потому что вот таким открытым и беззащитным рядом со мной ещё никто и никогда не был.       «Я ведь всегда выбирал тех, кто понимает правила. Поигрались — разбежались. Никаких неземных чувств, никаких разговоров по душам, просто утоление сжигающего нас обоих желания. Так как же меня угораздило? Неужели долгое отсутствие секса повлияло на чуйку»?       Закончить размышлять мне не дало тихое и едва слышное:       — Придя в агентство — поцелуй — думал, что буду работать — поцелуй — но ты вёл себя так — поцелуй — ты хоть знаешь, что нельзя — укус и быстрое зализывание — такое носить на работе? — проговорил он и вдруг затих.       И некоторое время просто целовал то шею, то ключицу, то подбородок.       Но губ так и не коснулся.       — Сингто, ты… — наконец подал голос я, обдумав, что хочу ему сказать, но в ответ мою ключицу слегка прикусили, а потом по коже прошелестело:       — Я знаю, что я Сингто. Знаю, что Лев, — теперь мою шею оставили в покое и начали кусать мочку левого уха. — Я хочу быть Львом. Очень хочу. Но то, что ты творишь… С ума сводишь и заставляешь чувствовать себя подростком… Рядом с тобой я не Лев, слышишь? Не Лев!       — А кто? — улучив момент между покусываниями, простонал я — уши всегда были чувствительным местом.       — Львёнок, — последовал ответ. — Ты верно подобрал мне прозвище — я действительно маленький Львёнок. Чёртов Крист! Это твоя вина! Не хочу быть таким… Не хочу быть слабым… Перестань меня соблазнять… Перестань играть с моим чувствами… Ты ведь нравишься мне… Правда нравишься. Неужели не догадался до сих пор, обаятельный засранец? Но… даже таким засранцем ты мне нравишься, понимаешь? Так что… если это не взаимно, если хочешь просто поиграть — прошу тебя… прекрати!       Последние слова Прачая выдохнул мне в шею, опять принявшись терзать кожу губами.       А я в это время шумно дышал через нос и, плавясь в удовольствии, которое дарила легкая ласка, обдумывал то, что сейчас услышал.       Нравлюсь? Окей, это мне многие говорили. Что веду себя, как засранец — тоже слыхал. Да и чертовым Кристом меня тоже обзывали.       Так что, если подвести итог, то из исповеди помощника неожиданностью для меня оказались нотки отчаяния и сожаления, когда он говорил о работе.       Хмм, Сингто действительно хотел просто работать и если бы я бесконечно не дразнил его — мы бы остались в чисто деловых отношениях?       «Однако-о-о-о»! — молниеносно вспыхнуло в голове и внезапно…       Внезапно мне захотелось, чтобы это всё не оказалось просто уловкой. Чтобы этот сводящий с ума парень, который в данный момент — судя по покусываниям — нагло мной ужинал, действительно испытывал то, о чём сказал.       И впервые, за очень долгое время я понял, что хочу поверить ему.       Именно ему.       Очень хочу.

Flashback

      — Тебя к нему тянет, да?       — Да, Пи! Чертовски сильно тянет! Он такой… Понимаешь, я ещё никогда не видел, чтобы кто-то настолько сильно растворялся в наслаждении. Никогда.       — Тогда ответь мне: когда в последний раз ты наблюдал за своими увлечениями во время прелюдии?       — Не совсем тебя понял, Пи.       — Хорошо. Спрошу по-другому: ты вообще когда-нибудь акцентировал внимание на том, хорошо твоим партнёрам на ночь или нет?

End of flashback

      Воспоминание о разговоре с Сэмми пролетело в мгновение ока и в следующую секунду я, не давая себе ни единого лишнего мгновения на обдумывание, прошептал:       — Хорошо! Я дам тебе шанс стать Львом! — после чего, с трудом отлепив его от себя, скрестил наши взгляды и припечатал:       — Слушай внимательно — я не уверен, что смогу повторить это ещё раз, ясно?       И дождавшись кивка Прачаи, продолжил:       — Я услышал всё, что ты сказал, Сингто. Признаю: меня к тебе тянет. И тебя ко мне, раз нравлюсь, поэтому… я дам тебе шанс доказать, что всё сказанное недавно — не искусная игра с целью затащить меня в постель и трахнуть, чтобы потом похвастаться перед друзьями. И если ты сможешь меня убедить — станешь единственным и постоянным любовником. Сразу проясню — встречаться не предлагаю, но в постели или в любом другом месте, в котором мы захотим друг друга, я стану только твоим. Итак, хочешь рискнуть?       — А? — непонимающе моргнул мой помощник. — О чём ты…       — Не перебивай! — повысил голос я и когда увидел, что он вновь готов слушать, решительно закончил:       — Седьмого июля у меня ивент в Японии. Так вот: начиная с утра седьмого числа, у тебя, Львёнок, есть ровно три недели, чтобы убедить меня в своей искренности. И можешь успокоиться — больше я не буду играть с твоими чувствами.       — Правда? — неверяще поинтересовался он, впервые за всё время, сфокусировав взгляд именно на мне, а не на моей переносице.       — Правда, дорогой. Чистая и абсолютная правда, — улыбнулся я. — Хочешь знать причину такой щедрости?       — Конечно! — тут же выпалил он, отчего я тихо засмеялся, а затем поднял руку и, проведя пальцем по его губам, которые немедленно приоткрылись, промурлыкал:       — Я больше не буду играть с твоими чувствами… потому что теперь инициативу должен будешь проявить ты!