Он - моё всё!

POV Сингто На следующий вечер, квартира Криста

      — Я… — дыхание сбилось, поскольку в этот самый момент Перават, наклонившись, скользил губами по моему прессу, потихоньку добираясь до пояса брюк. — Я… надеюсь, что ты… не собираешься…       — Ммм? — хрипло отозвался партнёр, а затем поднявшись, посмотрел в мои глаза и ухмыльнувшись, спросил:       — Ты что-то говорил?       Да, я что-то говорил. Что-то очень важное.       Но видимо, не настолько, как кончик языка Криста, которым тот быстро облизал губы и в ожидании уставился на меня.       — Пофиг, — выдохнул я, осознав, что уже не вспомню, о чём хотел сказать и, обхватив его талию, втянул в страстный поцелуй.       Хмм, знаете, похоже контакт губ обладает какой-то совершенно удивительной силой перемещения в пространстве.       Потому что я не смогу объяснить иначе то, что через некоторое время мы оба уже были почти раздеты и стояли под струями прохладной воды, вслепую стаскивая друг с друга намокшие боксеры.       — Хочу тебя! — прорычал Перават и, укусив мочку моего уха, опустил ладонь на ягодицу, ощутимо её сжав.       Вроде бы и не больно. Но намерения этого хищника сразу прояснились!       И так как мне прямо сейчас в общем-то было всё равно он меня возьмёт или я его, с губ слетело хриплое:       — Так бери. Чего ждёшь?       По сверкнувшим глазам напротив я понял, что именно этих слов партнёр и ждал, чтобы приступить к атаке!       А затем его губы накрыли мои и следующие часы слились в самый настоящий калейдоскоп ощущений.       — Кри-и-ист, — простонал я, когда сильные руки оказались на талии, заставив меня подпрыгнуть и обнять его ногами, так что мой пах оказался прижат к его.       — Какой же ты… отзывчивый… У меня просто едет крыша, — тихо признался Перават, осыпая поцелуями мою шею, пока мы двигались из ванной в спальню.       И то, как легкие, словно пёрышки, поцелуи сменялись жадными причмокиваниями, как будто бы я стал для него самым желанным блюдом на свете, сводило с ума уже меня. Поэтому в тот момент, когда партнёр, опустив нас на кровать, собрался расцепить мои ноги, я лишь крепче обнял его и прорычал:       — Нет, — потираясь о его член своим.       — Пр-рекрати, — глухо донеслось до меня.       — Нет, — проурчал я, так как сполна распробовав вкус прелюдии, уже неистово желал перейти непосредственно к самому сладкому.       И слегка прикусив, а затем пососав мочку его уха, прошептал:       — Хочу кончить. Сейчас, — делая ставку на взрывной темперамент Криста и его стремительно растущее возбуждение.       Расчёт оправдался — спустя пару мгновений я уже лежал на постели и, вздрагивая, считал секунды до того момента, как губы Перавата, в данный момент скользящие по моему животу, окажутся на члене.       Но он не был бы собой, если бы не проигнорировал мой уже видимый из космоса стояк, вместо этого начав целовать внутреннюю сторону бедра.       И когда я застонав, протянул руку, опустив её на макушку Криста, чтобы направить его туда, куда надо, партнёр тряхнул головой, сбросив её, а после, посмотрев на меня, скомандовал:       — Я не разрешал тебе прикасаться ко мне.       Окей, не разрешал. Понятно. Тогда…       — И к себе я тебе тоже прикасаться не разрешаю, — мою руку, которая почти накрыла член, перехватили его пальцы и вернули на место — за голову.       Не спрашивайте меня. Я не знаю, почему он решил, что моя рука должна быть именно там. Но, увидев, как в потемневших, уже почти черных глазах Криста, буквально вспыхнуло пламя, оставил идею двигать любой частью тела прямо сейчас.       Атмосфера, которая царила в спальне, когда мы сюда зашли, была… ненавязчивой и очень располагающей к любовным играм.       Но в тот самый момент, когда наши глаза после моей неудачной попытки облегчить своё состояние встретились, воздух резко сгустился и я внезапно почувствовал, как по телу с новой силой разливается чуточку поутихший ранее жар.       И предвкушение чего-то… интересного.       Сейчас Перават не делал ничего такого, что могло бы восприниматься мною, как продолжение чувственной атаки. Он просто смотрел в мои глаза, пока его пальцы пробегали по телу в районе грудной клетки.       Я молча лежал на постели и, тихо дыша, ожидал, чем же завершится это затишье. А в том, что оно вот-вот подойдёт к концу и Крист вновь нападёт, у меня не было никаких сомнений — терпение было не его сильной стороной.       Внезапно его пальцы, перестав постукивать по моей груди, быстро побежали вниз. И в следующую секунду, я буквально задохнулся от накрывших ощущений, хрипло простонав:       — Аахххааах… — чувствуя, как он сжимает основание моего члена, а потом кольцо пальцев неспешно скользит вверх.       А затем вниз.       А затем снова вверх.       И опять вниз.       А позже я, теряя себя в этом океане медленно нарастающего удовольствия, услышал глухое:       — Ты такой страстный, — после чего поток теплого воздуха обдал внутреннюю сторону бедра, на котором партнёр несколько мгновений назад оставил поцелуй, а затем Перават подняв голову, медленно провёл языком по всей моей длине.       Из груди вырвался хриплый стон и ответом на него стало такое же хриплое:       — Ты словно создан для того, чтобы быть моим.       — Аааах? — вопросительно выдохнул-выстонал я, слегка удивленный тем, что Крист сейчас сказал. Но он, словно бы не слыша, продолжал неспешно ласкать меня языком, в перерывах шепча:       — Такой отзывчивый… мягкий… гладкий… такой откровенный в своих желаниях. Так приятно… Я дурею, лаская тебя. И так хочу поскорее сделать тебя своим…       После этой тирады моя челюсть попросту упала на пол, да так там и осталась. Впрочем, зубы и слова были сейчас самыми бесполезными вещами в мире, потому что Перават наконец-то решил перестать играть со мной и, обхватив основание пальцами, стал медленно погружать мой изнывающий без должного внимания орган в рот.       Последующие часы я помню урывками. Вот я нахожусь на грани оргазма, поскольку, как и говорил ранее, у Криста очень талантливый рот.       А вот меня жестоко обламывают, не давая кончить.       И чуть позже выясняется, что Перават просто сделал перерыв, чтобы сходить за смазкой.       А потом всё возобновляется, я получаю долгожданный оргазм, и тогда его пальцы начинают аккуратно и мягко растягивать меня, пока хищник покусывает всё, до чего может дотянуться.       И когда терпеть просто нет сил, а я уже готов побить его за эти игры, Крист вдруг убирает пальцы, заменяя их членом и…       В рекордно короткое время — для меня всё случилось довольно быстро — перед глазами вспыхнули разноцветные фейерверки.       А после я, скорее ощущая, чем слыша, что партнёр тоже кончил, соскользнул в блаженное небытие.

На следующее утро

      Глаза открывались медленно и неохотно — почему-то я ощущал себя очень уставшим.       Но когда мне всё же удалось это сделать и увидеть свет Божий, в поле зрения внезапно попало огромное фото Перавата, до которого мне вчера явно не было дела.       Ну и правильно, на кой хрен мне бумажка с красивым парнем, если рядом сам красивый парень?       Кстати, о красоте. Что он там делает?       Крист всё ещё спал. И судя по его счастливой улыбке, снилось моему партнёру, а теперь и любовнику, что-то хорошее.       Справедливо рассудив, что надо встать и привести себя в порядок, ведь кто его знает, как Перават отреагирует на моё соседство в постели, я приподнялся и…       — Ой-ой-ой, — шипение получилось, как у самой настоящей гремучей змеи. — Твою ж… — выругавшись сквозь зубы, я рухнул на кровать, крепко зажмурившись и, лелея надежду, что боль утихнет.       И понял, что разбудил Криста, когда возле лица негромко раздалось:       — Что такое?       Сонный и взъерошенный Перават выглядел просто очаровательно. Но полностью умилиться этой картиной мне не давали поясница и задница, которым ночью, судя по всему, нехило досталось.       Но тогда мне естественно, было на это наплевать.       — Сингто? — хрипло позвал меня он. — В чём дело?       «Ни в чём. Абсолютно ни в чём», — пронеслось в голове, пока я молился всем Святым, чтобы Крист отстал с расспросами.       Но потом вдруг понял: вот он шанс узнать, насколько я ему важен.       Что он чувствует ко мне?       Я для него развлечение или же мы… нечто большее?       — Больно. Мне. Там, — отрывисто произнёс я, принимаясь снова молиться. Но теперь уже о том, чтобы новых, уточняющих вопросов не последовало.       — Ох, — во взгляде напротив промелькнуло понимание.       А потом Перават, быстро перекатившись на свою половину, ушел в ванную.       И пока я думал о том, зачем он туда подался, Крист вновь появился в спальне и, подойдя к постели, откинул покрывало.       — Эээй, ты зачем? — начал я, потянув покрывало обратно — всё же мы не настолько близки, чтобы я спокойно мог средь бела дня лежать перед ним, в чём мать родила.       — Я тебя вытирал полотенцем. А до этого ласкал во всех местах. И в спальне горел ночник, помнишь? Так что… Ты сейчас реально собираешься строить из себя оскорбленную невинность? — бровь Перавата взлетела вверх, пока он насмешливо смотрел на меня.       А затем в воздух взлетел уже я.       — Крист!       — Сам ты до ночи идти будешь! — фыркнул в ответ он и, развернувшись, понёс меня в ванную.       И когда струи теплой воды обласкали моё тело, понемногу расслабляя его, по спине вдруг прошлась мочалка, а ноздри уловили запах геля для душа, которым любил пользоваться Перават.       Почему я это знал?       Потому что он ранее сам мне об этом сообщил, добавив, что свежесть океана напоминает ему о приятных моментах детства и отдыхе с семьей на острове.       — Крист, я сам… — начал я, когда мочалка добралась до поясницы, но в ответ услышал:       — Стой спокойно и дай мне о тебе позаботиться, ладно?       Произнеся это, партнёр продолжил свои манипуляции.       Но мне уже было всё равно, что он там творит.       Позаботиться?       Обо мне?       Зачем?       Чувство вины за то, что явно перестарался?       Принцип, который говорит ему, что раз мы любовники, значит, он должен проявить ко мне внимание?       Или же Перават мне лжет?       Что же значит это ночное «создан, чтобы быть моим»?       — Я думаю, что душем здесь не обойтись, — вдруг ворвался в поток моих размышлений спокойный голос Криста, а потом…       — Ты куда-а-а-а полез… — от такой наглости — а иначе то, что его палец проник в моё тело, назвать было нельзя — я даже голос потерял, сумев лишь просипеть:       — Мне же больно…       — Знаю. Потому будем тебя лечить. Но, если хочешь — можешь нанести мазь сам. Если дотянешься, — фыркнул Перават после чего, выключив воду, закутал меня в полотенце и вынес из ванной, аккуратно уложив на постель.       — Крист. Что ты… Слушай, я ведь не маленький… — забормотал я, чувствуя, что щеки слегка нагрелись — такое было в новинку, ведь до этого я не имел любовников мужского пола.       — Ты очень немаленький, судя по тому, что я видел! И чувствовал, — рассмеялся он. А затем, когда я, нахмурившись, открыл рот, чтобы обозвать его пошляком, добавил:       — Просто дай мне о тебе позаботиться, хорошо?       — Зачем тебе это? — не выдержав, выдохнул я. — Мы любовники. Просто любо…       — Нет, Синг, — сгрузив меня на кровать, ответил Перават, приложив к моим губам указательный палец. — Ты не прав. Мы не просто любовники. Мы — партнёры.       Ах, точно! Вот он, ответ. Похоже, у кого-то взыграло уязвленное самолюбие, когда я посмел сказать, что мы на партнёров не похожи.       — Значит, ты заботишься обо мне потому, что я — твой партнёр, да? — медленно проговорил я, ведомый сейчас лишь одним желанием — расставить все точки над «и».       — Да, — кивнул Крист, и поинтересовался:       — Итак. Теперь, когда ты знаешь причину такого моего поведения… можно наконец о тебе позаботиться?       Что ж, конечно я мог бы поиграть в сильного и независимого.       Если бы поясница и задница не напоминали о себе при каждом неосторожном движении!       Поэтому, чудовищным усилием воли задвинув стыд и гордость подальше, я сделал глубокий вдох.       И перевернувшись на живот, едва слышно выдохнул:       — Да. Можно.

Студия звукозаписи, среда, за день до мероприятия Криста

      Как сообщил мне Перават, завтрашний ивент будет посвящен рекламе конфет Мин-Мин. Этот спонсор у Криста появился с тех пор, как он официально объявил, что берётся за роль Артита в уже нашумевшем проекте «Сотус».       — Кхун`Сомйинг спрашивала и о тебе, — услышал я вместе с коротким «привет», а затем Перават опять вернул внимание планшету, что-то там пролистывая.       — Привет. Кхун`Сомйинг? А кто это? — поинтересовался я, так как имя было незнакомым.       — Та, кто отвечает за креативную рекламу для Мин-Мин, — негромко отозвался Крист, а после, потушив экран гаджета, спросил:       — Готов петь?       — Такое. Не очень готов, если честно, — пробормотал я, так как чувствовал, что пение — всё-таки не моё.       — В чём дело? — тут же прозвучало совсем рядом и, когда я повернул голову, то встретил вопросительный взгляд темно-карих глаз.       «Окей. Хорошо, Сингто. Он ведь твой партнёр, так? А значит, имеет полное право об этом знать», — промелькнуло в голове, и я осторожно подбирая слова, произнёс:       — Мне… некомфортно петь быстрые песни. Понимаешь, я не слишком хорошо совмещаю пение и танцы. А те две композиции, которые ты выбрал… — внезапно я понял, что сказанное может оскорбить Перавата и быстро исправился, проговорив:       — Нет, я отлично понимаю, что эту программу ты составлял только для себя. А ты многозадачный и очень подвижный. Но… раз уж теперь рядом с тобой на сцене должен стоять я, то…       — Понял! Окей. Ищем лирику. Но, — указательный палец Криста внезапно оказался прямо перед моим носом. — При одном условии.       — Я слушаю, — отозвался я, всё ещё не веря в то, что Перават ради меня будет менять программу. — Какое условие?       — Сегодня репетируем до упора, а потом едем ко мне и продолжаем там.       — А? — выдохнул я, совершенно не ожидая такого расклада. В студии у нас было всего пару часов. И после я рассчитывал уехать домой — там ведь ждали коварный злодей и отважный герой — персонажи новой дорамы, которую я недавно начал смотреть. — Крист, зачем…       — Не хочу позориться! — тут же припечатал он, широко раздув ноздри. Весь его вид выражал недовольство, но чуть позже, сделав три глубоких вдоха, и столько же медленных выдохов, партнёр настолько спокойно, насколько мог, пояснил:       — Ты напрасно думаешь, что медленные песни легче, Сингто. Пойми, когда ты поёшь весёлую песенку, заставляя зал танцевать, никто не следит за твоими ошибками, потому что зажигательные ритмы попросту не дают отвлекаться на такую мелочь. И совсем другое дело, когда ты поёшь лирику. Когда тянешь каждую ноту. Когда… с аудиторией говорят не твои губы, а чувства, которыми ты хочешь поделиться с теми, кто пришел послушать песню, — тихо-тихо завершил Крист.       А я, самым бесстыдным образом залипая на благоговейное выражение его лица, вдруг с кристальной ясностью осознал, что Перават Сангпотират, который из босса превратился в партнёра и любовника, мне уже не просто нравится.       «Я… не хочу быть без него», — красной строкой вспыхнуло в мозгу.       А затем я почувствовал, как по телу побежала дрожь, потому что вдруг допёр, в каком положении теперь оказался.       И впившись ногтями в ладони, чтобы прямо сейчас громко не выругаться, мысленно подытожил:       «И вот как? Как мне теперь себя с ним вести, если я больше не должен играть в любовь»?