Он - моё всё!

POV Сингто

      Поговорить в парке не удалось — едва мы вышли из лифта на этаже, где находилась парковка и сели в машину, как водитель громко сообщил:       — Видали, что началось, парни? — а потом добавил:       — Если нет — гляньте новости погоды в телефоне.       Так мы и поступили. И когда через несколько мгновений Крист присвистнув, выдохнул ругательное слово, я четко осознал, что разговор либо откладывается, либо…       — Едем в ресторан? — вдруг подал голос Перават, заставив меня вынырнуть из царства мыслей и посмотреть на него. — Или у тебя есть варианты получше, чем побеседовать в закрытой кабинке и полакомиться чем-то вкусным?       — Хмм, — протянул я, думая о том, что эта перспектива выглядит довольно привлекательной. Вот только… а если нас кто-то увидит и узнает?       Подытожив свои размышления, я немедленно поделился своими опасениями с Кристом и в ответ сначала услышал точно такое же «хмм», а после он пробормотал:       — Тогда… — и посмотрев на меня, спросил:       — Готов ли ты уехать за город?       И не давая мне раскрыть рта, поинтересовался:       — Насколько для тебя важно поговорить именно сегодня?       — А для тебя? — выдохнул я, отчаянно не желая сейчас делиться своими чувствами, поскольку ощущал, что стоит начать и остановиться уже не получится.       Перават, который до того листал в телефоне список ресторанов, поднял голову и смотря на меня, негромко проговорил:       — Лично я устал от бесконечных размышлений. Знаешь, за прошедшие семь дней в моей голове было слишком много мыслей о работе… и не только. Так что, я думаю, пора нам всё прояснить.

Спустя несколько часов

      — Да, Пи`Джейн. Я не буду ночевать дома. Не переживай. Созвонимся утром и тогда я скажу тебе, когда вернусь, — бодро произнёс я и дождавшись от друга пожеланий беречь себя и лечь вовремя, ответил тем же, повесив трубку.       Вас, наверное, интересует тот факт, почему я сказал, что не буду ночевать дома, верно?       Всё просто: как только Крист, отпустив водителя, пересел за руль минивэна, и привёз нас в ресторан за городом, дождь, начавшийся ранним вечером, постепенно перерос в грозу.       И так как сейчас на дворе был поздний вечер, ехать в такую погоду рисковали лишь те немногие люди, у которых были важные и неотложные дела. Короче говоря, счастьем было уже то, что Перават до того момента, как дворники стали бесполезным приложением к машине, успел доставить нас в цивилизацию.       Таким образом, когда перед нашим взором предстал небольшой, уютный но, к сожалению, закрытый ресторанчик с одной стороны дороги и двухэтажная гостиница с другой, стало очевидно, что сейчас придётся решить, где ночевать.       — Ладно, — протянул я. — Согласен, что спать в автомобиле, когда есть перспектива уснуть в нормальной постели — полная дурость! А что думаешь ты, Крист?       — Поддерживаю, — после небольшой паузы отозвался Перават. — Ну что, раз-два-три и побежали?       — Угу, — кивнул я и на счёт «три» мы оба, открыв двери и схватив поясные сумки, что есть мочи понеслись к гостинице.       Первым достиг козырька здания я, поскольку Кристу пришлось притормозить, чтобы пикнуть брелком в сторону минивэна. Но уже через минуту — по ощущениям было так — он, поравнявшись со мной, выпалил:       — Давай внутрь, — и повернувшись, рывком открыл дверь, стремясь, как можно скорее оказаться в сухом и теплом холле гостиницы.       И так как наши желания полностью совпадали, не теряя ни секунды, я поспешил за ним.

Спустя какое-то время, номер гостиницы

      Такими находчивыми, естественно, оказались не только мы. А потому став счастливыми обладателями последней комнаты с двумя кроватями, мы зарегистрировались и быстро поднялись наверх.       Промокнуть я не успел, но напряжение, которое за время поездки выросло ещё больше, заставило меня, переступив порог, буквально воскликнуть:       — Я в душ! Ты не против?       — Нет. Можешь идти, а я пока гляну, что у них есть из еды, — мгновенно отозвался Перават и направился к тумбочке, где лежала брошюра гостиницы.       — Окей, — проговорил я, закивав головой и положив сумку на свою кровать — Крист свою уже занял, устремился в ванную.       Стоя под струями теплой воды, я чувствовал, как наконец-то начинаю расслабляться. День был насыщенный: съёмки на постер фанмита, который состоится через месяц, запись OST и подготовка к какому-то спортивному шоу, которое является частью промо-кампании лакорна из-за чего мы с Пераватом около двух часов провели в спортзале.       В общем, к тому моменту, как я доплёлся до гримёрки, в голове было лишь одно: домой, срочно домой. А разговор может подождать.       Но явление Криста, который явно был не рад моим побегам от него, заставило меня резко изменить мнение.       И потому теперь мы оказались в номере загородной гостиницы, не имея возможности выбраться, поскольку за окном сейчас вовсю бушевала гроза!       А ещё вам наверное, хочется задать вопрос: какого же хрена я вообще бегал от Перавата всю неделю?       Отвечаю: мне требовалось время, чтобы подобрать слова для этого разговора.       Да, импровизировать я, увы, не мастак. Тем более, в этом случае речь шла о чувствах. О любви.       С того самого момента, как Крист выставил меня из спальни, я терзался мыслями о том, что сделал ему больно. Состояние Перавата было видно невооруженным глазом: на людях он старался сиять и отрабатывать сценарий шоу, ивента или лакорна по полной. Но когда всё заканчивалось, Крист словно бы перегорал. Нет-нет, страсть в его взгляде никуда не делась и я отлично видел, как его тянет ко мне, с удовольствием отвечая на это взаимностью, что приводило к очередной жаркой ночи.       Но ведь секс — это лишь кусочек паззла под названием «Отношения», не так ли?       А если это так — тогда почему других кусочков головоломки у нас до сих пор нет?       Я что-то делаю не так?       — Почему же ты не хочешь поделиться со мной своей болью и хлещешь словами, стоит мне задать хоть один личный вопрос? — едва слышно простонал я и запустив руки в волосы, стал мыть голову, искренне надеясь, что после этого ко мне придёт хоть одна здравая мысль.       Мысль так и не явилась. Зато после того, как я вылез из кабинки, пришло осознание, что сменных вещей нет и единственный приемлемый вариант — банный халат, который висел на крючке у двери. Закутавшись в него, я завязал пояс и толкнув дверь, вышел в комнату, где обнаружил, что Перават уже заказал нам по большому бургеру с курицей и две чашки кофе.       — Спасибо. Хмм, ты уже можешь идти в душ, если хочешь, — негромко отозвался я и подойдя к постели, потянулся к телефону, чтобы проверить не звонил ли папа.       Пропущенных вызовов не было, зато обнаружилось сообщение, в котором была просьба перезвонить, как только я освобожусь.       Не теряя времени, я проводил Криста, который направился в ванную, взглядом и сообщив, что подожду его, чтобы поесть вместе, набрал отца.       Папа в своей обычной манере заверил меня в том, что всё хорошо и он просто хотел узнать, как я и когда смогу приехать в гости. Прикинув в уме расписание, я ответил, что вероятно смогу выбраться на следующий уикенд, а значит, если он хочет, буду в пятницу вечером.       На том конце провода предложение было принято с радостью и на этом, пожелав папе спокойной ночи и сообщив, что с удовольствием съел бы парочку тех чудесных роти, что продают рядом с его домом, я завершил вызов.       Перават всё ещё не вылез и тогда я, решив оценить обстановку на улице, подошел к окну. Отдернув штору, которая на вид казалась тяжелой, но на деле оказалась очень легкой, я поднырнул под тюль и уставившись в окно, увидел, как небо на миг освещает разряд молнии.       Это было красиво. Очень красиво.       Но лишь потому, что я находился в безопасном месте.       В противном случае… кто знает, смог бы я любоваться красотой этого небесного явления, находясь где-то на улице?       «Вот так же и он. Яркий, сияющий, но такой опасный, если я вовремя не приму меры предосторожности», — пронеслось в голове и тут на мои плечи легли сильные руки.       Помолчав ещё секунду, я позвал:       — Крист?       — Ммм, — отозвался Перават и внезапно начал разминать мои плечи.       Это было странно.       Хотя странно было только мне, а вот мышцам было очень даже приятно.       Какое-то время мы так и простояли возле окна, смотря на завораживающее светопреставление а затем Крист, убрав руки, произнёс:       — Пошли есть.       Мой желудок это предложение охотно поддержал, негромко забурчав и уже через минуту мы оба вгрызались в еле теплый бургер, старательно следуя завету: когда я ем, я глух и нем.       Еда закончилась быстро и взяв чашку кофе, я обхватил её ладонями, пытаясь поймать взгляд Перавата. Через короткое время мне это удалось. А спустя несколько секунд в комнате прозвучало:       — Поговорим?       Окей, вот час Х и настал. Ладно, поговорим.       — Хочешь начать? — поинтересовался я, копируя тон Криста, который был на удивление спокоен.       — Нет. Я хочу послушать тебя, — негромко, но твёрдо ответил Перават, не прерывая зрительного контакта. — Хочу понять, почему ты согласился на разговор только тогда, когда мне пришлось буквально зажать тебя в гримёрке. Хочу узнать, что именно заставило тебя от меня бегать, ведь не так давно ты изо всех сил старался находиться рядом, всячески показывая, что я важен, — подытожил он и продолжая смотреть в мои глаза, сделал глоток кофе.       Спустя секунду я тоже ощутил на языке вкус кофе — цепная реакция работала отменно — и отставив чашку на стол, проговорил:       — Хорошо. Тогда я начну. Итак, если вопросов у тебя нет, давай я просто скажу то, что должен был сказать ещё в тот момент, когда ты выставил меня из своей спальни, — произнёс я, а затем медленно и осторожно начал говорить.       — Крист. Я не знаю, что случилось в твоём прошлом. И не собираюсь лезть тебе в душу. Если ты не хочешь сам рассказать, что произошло, я настаивать не буду. Потому что не имею на это права. Но… я хотел бы поделиться с тобой своими чувствами. И очень прошу выслушать меня прямо сейчас, хорошо?       — В данный момент моё внимание целиком и полностью посвящено тебе. Валяй, — махнул рукой Перават и тоже отставил чашку с кофе.       Получив разрешение, я сделал глубокий вдох, а потом выдохнув, продолжил:       — Тогда, произнеся: «А ты уверен, что сейчас это лишь секс?», я не ожидал от тебя подобной реакции.       — Ещё бы, — хмыкнул Крист, но этим всё и ограничилось. Осознав, что мяч снова на моей стороне поля, я продолжил:       — Но твоё поведение в тот момент чётко дало мне понять, что тебе больно. Извини меня, пожалуйста, — произнёс я, внезапно услышав стук собственного сердца.       А затем нужные слова нашлись сами собой.       — Знаешь, помимо детских влюбленностей, в моей жизни больше не было ничего подобного. Чувства прошли мимо меня и в подростковом возрасте и позднее. Все эти гормональные всплески… они казались мне полной фигнёй. Хотя, будучи студентом, я всё же несколько раз заводил друзей с привилегиями. Ну, понимаешь, гормоны брали своё. Так что какой-то период моей жизни они правили балом, побуждая меня заиметь партнёра для взаимного удовлетворения потребностей тела к обоюдному удовольствию. Ну, ты понял, да?       — Понял. Было такое и у меня, — отозвался Перават.       — А потом я вырос, окончил университет, пошёл на работу, встретил тебя и гормоны вдруг опять проснулись, — продолжил я и тут услышал:       — Итак, получается, я твой первый друг с привилегиями во взрослом возрасте?       — Да, — тихо ответил я. А потом, набравшись смелости и осознавая, что сейчас ставлю на кон абсолютно всё, добавил:       — Только ты не друг.       И после этого в комнате повисла тишина. Крист смотрел на меня, я смотрел на него, а затем он, приоткрыв губы, выдохнул:       — Не друг? — пока в его взгляде ясно читалось «почему».       Я молчал и вскоре Перават, не выдержав, воскликнул:       — Почему, Сингто? Почему я не друг?       — Потому что… — начал я, но снова запнулся. Было страшно. А вдруг он вновь усомнится? И что тогда? За всё это время я так и не придумал ничего, что могло бы убедить Криста в том, что не ищу никакой выгоды в наших с ним отношениях.       — Ответь! — прорычал Перават.       — Крист, — позвал я, но его уже было не остановить.       — Что тебя не устраивает? Мы ведь нормально работаем вместе, занимаемся сексом, общаемся, разве нет? И при всём при этом я не твой друг?       — Послушай, мы действительно хорошо сработались и вообще, но…       — Хватит мямлить, Сингто! Ты можешь просто взять и ответить мне на вопрос. Почему мы не друзья? И если я не твой друг, тогда кто я? Кто я? Кто я для тебя, чёрт возьми? Почему…       — Потому что я люблю тебя! — выпалил я, понимая, что аккуратно и постепенно не выйдет — слишком уж эмоциональным было это солнце. — И ты, Крист Перават, можешь по этому поводу думать всё, что хочешь. Что я ищу выгоду, что я повёлся на красивую обёртку, на сияющий образ и не вижу тебя настоящего или что-то ещё, что придёт тебе в голову. Но знай, что бы ты ни придумал, это не изменит того факта, что Я! Тебя! Люблю! — громко подытожил я и закрыв рот, шумно выдохнул через нос, осознав, что как-то уж очень разошелся.       Крист после этой тирады молча смотрел на меня. Смотрел и смотрел, словно бы пытаясь разглядеть во мне что-то. А затем, прищурившись, тихо-тихо произнёс:       — И ты понял, что любишь меня… в тот вечер?       — Честно говоря, нет. И наверное, это к лучшему, потому что тогда ты был в таком состоянии, что не стал бы меня слушать. Ведь, если бы я сказал тебе о любви в тот момент, это было бы попыткой убедить в моих чувствах нас обоих.       — И? — прищурившись ещё больше, протянул Перават.       — И тогда это могло бы сейчас испортить наши отношения. Но, к счастью, в тот вечер я не набрался храбрости признаться.       — Хмм, так почему же признался сейчас? — теперь во взгляде Криста было удивление.       — Потому что спустя несколько недель всё изменилось. И когда я наконец-то осознал, что мои чувства к тебе глубже, чем простая симпатия, влечение и восхищение. Что я хочу знать о тебе всё, что ты пожелаешь рассказать. Что я хочу видеть тебя не только на сцене, когда Крист Перават очаровывает публику своим голосом и ослепляет образом, созданным умелым стилистом, но и дома. Когда ты уставший, голодный, злой, умиляющийся чему-то, сосредоточенный на какой-то ерунде, взъерошенный после сна и растворяющийся в чувственной неге после оргазма, — в горле пересохло и тогда, быстро промочив горло оставшимся кофе, я едва слышно закончил:       — Вот тогда я и понял, что единственная выгода, которую я очень хочу получить в наших отношениях — иметь возможность стать тем человеком, с которым ты сможешь быть собой, — подытожил я и не осмеливаясь дольше удерживать его подозрительно заблестевший взгляд, что сейчас отражал так много чувств, встал с постели, убегая в ванную.       И лишь там, повернув щеколду, я пустил воду, смотря, как она бежит вниз. А потом, умыв лицо, уставился на своё отражение, четко осознав, что…       Всё кончено. Теперь уж точно.       Я сказал то, что хотел.       И теперь всё будет зависеть только от Него.