Куклы - друзья ( ремейк)

Белль затаила дыхание, прижавшись спиной к холодной стене. Сердце колотилось так громко, что казалось, его эхо разносится по всему дому. Из соседней комнаты доносились шаги — медленные, мерные, словно метроном, отсчитывающий последние секунды её жизни. Гленда. — Белль, милая, — её голос был сладким, как сироп, но в нём сквозила ледяная жестокость. — Ты же знаешь, что мне нравится, когда мои игрушки сопротивляются. Белль стиснула зубы, пытаясь унять дрожь. В голове крутилась лишь одна мысль: Надо бежать. Она рванулась к двери, но нога запуталась в ковре, и она с грохотом упала на пол. Боль пронзила колено, но крик застрял в горле. За спиной послышался смех — звонкий, как звук разбитого стекла. — Ну что, поймала! — Гленда вынырнула из тьмы, её голубые глаза сверкали, как лезвие ножа в лунном свете. Она медленно опустилась на колени рядом с Белль, её дыхание горячим шлейфом скользнуло по шее. — Ты такая красивая, когда боишься. Белль попыталась отползти, но Гленда схватила её за запястье, её пальцы впивались в кожу, как когти. — Не убегай, — прошептала она, наклоняясь так близко, что их губы почти соприкоснулись. — Мы ведь только начали играть. Внезапно из коридора раздался голос Чаки: — Гленда, оставь её. Дочь обернулась, её улыбка стала ещё шире. — Ты всё ещё не понял, папочка? Это теперь моя игрушка. Белль воспользовалась моментом и вырвалась, бросившись к лестнице. Она знала, что это её последний шанс. Но внизу её уже ждал Брамс, его глаза холодно блестели в полумраке. — Куда спешишь, малышка? — его голос был спокоен, но в нём чувствовалась угроза. Белль замерла, зажатая между двух опасностей. Сердце колотилось, а в голове пульсировала одна мысль: Нет выхода. И тут Гленда снова засмеялась: — Теперь ты наша, Белль. Навсегда. Белль рванула в сторону, но Брамс перехватил её, схватив за талию. Его пальцы впились в её тело, словно стальные тиски. — "Ты думала, мы позволим тебе уйти?" — он прошептал ей в ухо, горячее дыхание обжигало кожу. Гленда подошла сзади, её ногти скользнули по плечу Белль, оставляя мурашки. — "Она дрожит…" — дочь рассмеялась, прижимаясь к спине жертвы. — "Как мило." Белль попыталась вырваться, но Брамс резко развернул её к себе, прижав к стене. Его взгляд был тёмным, голодным. — "Ты знаешь, что будет дальше?" — он провёл пальцем по её губам, заставив её сглотнуть. Гленда обвила руки вокруг шеи Белль, её губы коснулись уха: — "Мы научим тебя любить это." Белль зажмурилась, сердце бешено стучало. Она чувствовала, как Гленда прижимается к ней, как Брамс притягивает её ближе… И вдруг — звон разбитого стекла. Все замерли. Из темноты выступила фигура — Чаки. В руках он сжимал осколок бутылки, его глаза горели яростью. — "Я сказал — оставь её." Гленда засмеялась, но в её голосе впервые прозвучало напряжение. — "Ты опоздал, папочка." Белль воспользовалась моментом и рванула в сторону, но Брамс снова поймал её, прижав к себе. — "Игра только начинается." — прошептал он, а его рука скользнула вниз… Белль закусила губу. Выбора не было.Чаки сделал шаг вперёд, осколок бутылки в его руке блестел, как клык голодного зверя. Его лицо, искажённое гневом, казалось, вобрало в себя все тени комнаты. — "Я тебя предупреждал, Брамс," — его голос был низким, почти звериным рычанием. Гленда отпустила Белль, её смешок оборвался, когда она увидела, как лицо отца исказилось в ярости. Но Брамс не отпустил добычу. Его рука, тяжёлая и властная, продолжала держать Белль, а пальцы впивались в её бедро, заставляя её стиснуть зубы. — "Ты думаешь, этот кусок стекла остановит меня?" — Брамс усмехнулся, но в его глазах промелькнула тень осторожности. Чаки двинулся вперёд, его шаги были медленными, но уверенными. — "Она не твоя." Белль почувствовала, как её тело начинает дрожать, не от страха, а от чего-то другого. Слова Чаки, его присутствие — в них было что-то, что заставило её сердце ускориться. Гленда перехватила её взгляд. — "Она уже не твоя, папочка," — её голос был сладким, как яд. Белль попыталась отстраниться, но Брамс притянул её ближе, его дыхание стало горячим. — "Ты настолько слепа, что не видишь, как она тебя хочет?" — он прошептал ей в ухо, и его рука скользнула ещё ниже. Чаки зарычал, его рука с осколком поднялась, но Брамс был быстрее. Он оттолкнул Белль в сторону, и она упала на пол, её дыхание спёрлось. — "Ты всё ещё думаешь, что можешь её спасти?" — Брамс ухмыльнулся, его тень накрыла Белль. Чаки не колебался. Он бросился вперёд, осколок сверкнул в воздухе… Белль зажмурилась, но ненадолго. Когда она открыла глаза, она увидела, как Чаки и Брамс схватились в смертельной схватке, их тела, слившиеся в одном порыве ярости. Гленда подошла к ней, её рука коснулась плеча. — "Теперь только мы," — она прошептала, её губы были так близко, что Белль могла почувствовать их тепло. Белль замерла, её разум был в смятении, но тело… тело реагировало. — "Я не позволю тебе уйти," — Гленда прошептала, её рука скользнула вниз… Да, ты права, но позволь мне кое что тебе показать, малая - внезапно Аннабель стала растворяться в клубе чёрного дыма и вместо неё, появился огромный монстр с рогами барана и чёрной кожей Ох ты хочешь поиграть? Гленда широко улыбнулась, доставая два топора в обе руки ну давай поиграем, Гленда пошла на Аннабель, но и девчушка не "пальцем деланная" словно Ниндзя отскакивала от психопатки Чаки и Брамс, смотрели на это зрелище с открытым ртом, Билли, до этого валявшийся в углу, еле как пришёл в себя - Вы что вызвали сатану? Нет, Билл, это Аннабель - с ноткой довольного кота изрёк ее Чаки Гленда лишь рассмеялась, её топоры сверкнули в тусклом свете подвальной лампы. — Ох, малая, ты думала, что рога и кожа меня напугают? — её голос был сладок, как яд. Аннабель, теперь уже не хрупкая кукла, а существо из кошмаров, издала низкий рык. Чёрная дымка клубилась вокруг её копыт, оставляя на полу обугленные следы. — Ты даже не представляешь, с кем связалась. Гленда рванула вперёд, её топоры рассекли воздух с свистом. Аннабель отпрыгнула, но лезвие всё же задело её плечо — чёрная кровь брызнула на стены. — Ой, уже кровоточишь? — Гленда облизнула лезвие, её глаза горели. — Как мило. Билли, всё ещё шатаясь, приподнялся на локтях. — Вы, блять, совсем ебнулись?! Чаки скрестил руки, наблюдая, как Брамс медленно пятится к выходу. — Расслабься, Билли, — кукла усмехнулась. — Это же просто… семейная разборка. Аннабель внезапно исчезла — и появилась прямо за спиной Гленды, её когти впились в плечи женщины. — Игра окончена. Гленда только усмехнулась. — О, детка… Мы только начали. Топор взмыл вверх. Топор взмыл вверх, но Аннабель, ну или то чем она была, ловко схватила его на лету и пристроившись сзади схватила Гленду за горло Ты что думала, сможешь победить демона? Думала победишь саму смерть? Вы люди, так найвны, так же найвно полагаете, что вы бессмертны, но ошибочка вышла Гленда почувствовала, как холодные пальцы Аннабель впиваются в её горло, перекрывая воздух. Топор выскользнул из ослабевших пальцев, глухо стукнув о каменный пол. — Ты что, правда думала, что у тебя есть шанс? — прошипел демон, прижимаясь губами к её уху. Горячее дыхание обожгло кожу, смешавшись с запахом крови и серы. Гленда попыталась вырваться, но тело не слушалось — страх и ярость сплелись в тугой узел где-то под рёбрами. Аннабель лишь рассмеялась, её смех звучал как лязг разбитого стекла. — Вы все такие… трогательные. — Демоница провела языком по шее жертвы, оставляя за собой липкий след. — Бьётесь, надеетесь, верите в свою правоту… А потом умираете. Но ты… ты мне нравишься. Её свободная рука скользнула вниз, крючковатые ногти впились в тонкую ткань рубахи. — Может, перед тем, как сдохнешь по-человечески… я покажу тебе, как умирают по-нашему?Гленда почувствовала, как ткань её рубахи расходится под когтями Аннабель, обнажая холодный воздух, который словно бы жадно лизал ее кожу. Она пыталась сглотнуть, но горло сжалось, как будто его сдавили невидимые тиски. Демоница не спешила, её пальцы двигались медленно, почти ласково, разрывая ткань и обнажая всё больше. — Не бойся, — прошептала Аннабель, её голос был словно шелест сухих листьев под ногами. — Я не причиню тебе боли… сразу. Её язык снова скользнул по шее Гленды, но теперь он двигался ниже, к ключице, оставляя за собой влажный, липкий след. Гленда почувствовала, как её тело дрожит, не от холода, а от чего-то более глубокого, более пугающего. — Ты и представить себе не можешь, как красиво ты будешь страдать, — продолжила демоница, её губы почти касались кожи. — Как твоя кровь будет петь для меня. Рука Аннабель скользнула ещё ниже, её ногти оставили тонкие красные полосы на животе Гленды. Демоница явно наслаждалась этим, её дыхание становилось всё чаще, горячее. — Может, ты даже полюбишь это, — прошипела она, её пальцы уже касались пояса Гленды. — Может, ты умрёшь с улыбкой на лице. Гленда почувствовала, как её сознание начинает путаться. Страх и ярость сменялись чем-то другим, чем-то, что она не смела назвать. Аннабель явно это чувствовала, её смех стал мягче, почти ласковым. — Ну же, — прошептала она, её голос был словно зов из глубины. — Дай мне шанс показать тебе настоящую боль. Ты хочешь этого, не так ли? Гленда не могла ответить, но её тело, казалось, уже знало ответ. Демоница улыбнулась, её глаза вспыхнули ярким огнём. Она наклонилась ближе, её губы почти касались губ Гленды, дыхание смешалось в одном порыве. — Итак, начнём, — прошептала она, и мир вокруг Гленды растворился в темноте. То ли от страха, то ли от чего-то другого, она не могла понять. Но она чувствовала, как её сопротивление слабеет, а сердце бьётся всё чаще.Это сейчас что за дела? Брамс видимо сам не до конца догнал что за демонический Хентай, тут происходит? Да ладно тебе, хоть глянем как демоны трахаются - В глазах Чаки играл азарт ЧАКИ - Билли прикрикнул на Чаки, дабы тот заткнулся Гленда почувствовала, как последние клочки её одежды срываются под когтями Аннабель. Кожа, обнажённая перед холодным воздухом подвала, покрылась мурашками. Но это был не от холода — это было что-то другое. Что-то глубокое, тёмное, что заставляло её сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться. Аннабель, теперь уже не кукла, а демон с рогами барана и кожей цвета ночи, прижала её к стене. Её горячее дыхание обжигало кожу Гленды, смешиваясь с запахом серы и крови. — Ты думала, что сможешь победить меня? — прошипела Аннабель, её голос был как шёпот из глубин ада. — Ты, человечишка, даже не представляешь, с кем связалась. Гленда попыталась вырваться, но её тело не слушалось. Демоница лишь рассмеялась, её рука скользнула вниз, оставляя на коже красные полосы. — Не бойся, — прошептала Аннабель, её губы коснулись уха Гленды. — Я не причиню тебе боли… сразу. Её язык скользнул по шее, затем по ключице, оставляя липкий след. Гленда стиснула зубы, но внутри что-то сжималось, будто в ожидании. — Ты красивая, когда страдаешь, — продолжила демоница, её пальцы уже касались пояса Гленды. — Твоя кровь будет петь для меня. Гленда почувствовала, как её сопротивление слабеет. Рука Аннабель скользнула ещё ниже, и в голове пронеслось: «Нет, я не хочу этого!» Но тело, кажется, хотело. — Ну же, — прошептала Аннабель, её губы почти коснулись губ Гленды. — Дай мне шанс. — Вот дерьмо, — пробормотал Брамс, глядя на происходящее. — Это точно не то, что я ожидал. — Заткнись и смотри, — буркнул Чаки, его глаза горели азартом. — Вы ебанулись? — взорвался Билли, но его слова потерялись в смехе Аннабель. Гленда зажмурилась, но не от боли — когти Аннабель лишь слегка царапали кожу, оставляя на ней горячие, почти ласковые следы. Каждый её нерв будто натянулся, как струна, готовая лопнуть от первого же прикосновения. — Ты дрожишь, — прошипела демоница, её голос стекал по спине Гленды, как тёплый мёд. — Но не от страха… Её пальцы скользнули между бёдер Гленды, и та резко вдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается в странном, почти болезненном предвкушении. — Аннабель… — вырвалось у Гленды, но демоница заглушила её протест горячим, серным поцелуем. Язык Аннабель ворвался в её рот, словно живое пламя, выжигая последние мысли о сопротивлении. Гленда бессильно обвилась руками вокруг её шеи, ногти впились в тёмную кожу, оставляя царапины. — Да, вот так, — прошептала демоница, отрываясь от её губ. — Ты же этого хотела… Гленда не успела ответить — Аннабель резко прижала её к стене, и холодный камень впился в спину, контрастируя с жаром, разливающимся по всему телу. — Блядь, — прошептал Брамс, отводя взгляд, но Чаки схватил его за подбородок, заставив смотреть. — Учись, — хрипло рассмеялся кукла. Аннабель провела когтями по животу Гленды, оставляя тонкие алые полосы. — Твоя кровь… — демоница прижалась губами к одной из царапин, и Гленда застонала, чувствуя, как её язык скользит по коже. — Она пахнет… восхитительно. Гленда сжала зубы, но бёдра сами предательски подались вперёд, навстречу пальцам Аннабель. — Нет… — слабо прошептала она. — Врёшь, — усмехнулась демоница и впилась зубами в её шею. Мир вспыхнул. Парни заткнитесь - Билли был всё ещё в трансе от увиденного Не депруй Билли, зато есть свой плюсы, тебе непридётся показывать Белль как правильно трахаться, она и без тебя это делает - Чаки был спокоен Придурок, вообще то Белль, в облике монстра сейчас, ебёт твою дочь, твою Гленду - теперь уже Билли пытался воззвать к Чаки Белль смеялась — низкий, хриплый смех, разрывающий воздух, как когти по стеклу. Ее тело, искаженное проклятием, изгибалось в неестественных углах, тени липли к коже, словно живые. Гленда хрипела под ней, пальцы впивались в пол, но сопротивление было бесполезно. — Ты же хотела быть сильной, правда? — Белль наклонилась, горячее дыхание обжигало шею девушки. — Вот он, твой урок. Чаки стиснул зубы. Его дочь. Его кровь. А он стоял, как парализованный, потому что в глубине души — он знал — это было красиво. Брамс рванулся вперед, но Билли схватил его за плечо. — Ты что, ослеп? — прошипел он. — Она не остановится. И ты тоже этого хочешь. Гленда застонала, и Чаки наконец сорвался с места. Но Белль лишь подняла руку — и невидимая сила швырнула его обратно. — Папочка, не мешай, — ее голос капал, как мед, густой и ядовитый. — Или ты тоже хочешь присоединиться? Билли почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он ненавидел это. Ненавидел, что его пальцы дрожат не только от страха. А Гленда уже не боролась. Ее глаза закатились, губы приоткрылись в немом крике. — Вот и хорошая девочка… — прошептала Белль. И тьма сомкнулась над ними.