Красная нить судьбы. Часть 6. Учение - свет! А неучение - пустая голова...

                   Спать укладывались далеко за полночь. Как говорится: под утро! Еды и выпивки оказалось достаточно, так почему бы и нет? Надо же столько новостей рассказать и послушать! В целом-то никто против и не был. Детвора, что удивительно, тоже носилась до самого утра. И, понятное дело, ели несколько раз, потому что носились по всему двору как торпеды, придумывая себе какие-то игры. Очень активные игры! Взрослые сидят, жопы отсиживают, а дети вон чего! Ну, плодоносяшки ушли на площадку, качельки там, горки, куличики в песочнице, а вот доминантам потребовались более активные игры, разделились на два отряда и ну друг за другом носиться. Активные игры это хорошо!       После того как Маркус, Карас и Рэйкс взялись жарить шашлыки и рыбные стейки, народ немного поутих. Полились разговоры обо всём подряд. Не обходилось без шуточек между супругами. Особенно было забавно, когда Волкан начал скулить, что хочет ещё сотню малышей. Сяо на мужа как на идиота уставился. Зато Хестан сказал, что ему детей хватит. И так ведь уже целых четыре штуки! С чем Лаимм не согласился, заявив, что пока рожается, будет рожать! И как наплодится-наплодится! Короче, в этом вопросе мнениями сошлись Лаимм с Волканом, а Сяо с Хестаном. Куда ещё рожать?! И так ведь полный дом детей! Но Волкана и Лаимма тут фиг переспоришь. Элон и Эхо скромненько помалкивали — близнецов ж родили! Сразу двух! Так сказать: выполнили план! Лаимм с Волканом тоже хотят так же. И даже перевыполнить! Тод с Тайнаром, переглянувшись, посчитали ненужным что-то говорит по этому поводу. Какой вообще смысл ругаться-то? Да и в любом случае, они будут обсуждать такой важный шаг в жизни только со своей половиночкой. Ну и… в идеале уточнить у уже имеющихся отпрысков, не будут ли они против. А то мало ли.       Кентрис в тему о детях вслушивался с откровенным интересом. Он так гордился Оливием, что сердце начинало биться чаще от восхищения сыном. Такой умный дисциплинированный нисколько не капризный… Иногда! Всё-таки ребёнок. На самом деле споры чаще всего возникали из-за желания Оливия заполучить в свои ручишки уникальную одежду, что ему шил дида. Тут больше Олимп начинал ворчать, потому что считал, что сын отвлекает и без того занятого валом домашней работы — и огородом — Лаимма. А Лаиммке же несложно! Как это малышика не порадовать? Не бывать такому! Он вон, на всех шьёт! На Мэйлиана такой классный костюм из майки, кофточки по типу кардигана и удлинённых шортиков пошил! Правда, серого цвета. Но! Кристан и Сяо ему красоту из камешков и бисера замутили, что-то по типу броши, да прямо на кардиганчике. Красота! Лаимм аж позавидовал… А потом себе такой же набор сшил, только голубого цвета, ну и соответственно бусины выбрал поярче. Хестан как его в этом костюме увидел, дар речи потерял. Одно слово — Пиражуня!       Лисандр, что опять же неудивительно, сцепился в споре с Вэйланом. Что удивительно, эти парни оказались сидящими рядом. Чуть ли не в волосы друг другу вцепились, пытаясь доказать, что их сыночки самые-самые, и что нарожают больше, чем «враг». Даже более сдержанный Вэйлан под давлением выпитого начал в ответ как отвечать! Блориан с Карасом встрепенулись только тогда, когда их красатуни начали уж слишком пылко друг друга цеплять. НО! Они не успели, только с мест повскакивали, а тут Абелас с Треем рядом с мапками замерли и пырят недовольно. Вэйлан с Лисандром тут же вытянулись по струнке, чтобы сыночков не злить. Кто-то даже пошутил, что Абелас и Трей бы могли стать хорошей парочкой в будущем. А на что Абелас заявил, что у него есть Ревас! Хорошо, Ревас его не слышал. Трей на это не обиделся, только выказал сомнение, что как бы рано ещё! Замуж, то бишь. Но Абелас-то настроен серьёзно!       А потом, ещё немного позднее, Эхо притопал и втиснулся поближе к ничего не понимающему Элону. Ну и присел ему на уши, что им надо породниться, потому что у них такие чудесные детишки! Элон молча выслушал явно пьяного друга, стараясь отвечать, но избегая всеми силами, чтобы эта тема его не затянула. Затянула! Потому что Эхо начал ворчать на Лаимма, что тот не родил тройню! Хестан как это услышал, натурально свалился вместе со стулом. А Лаимм давай ржать, что Кисяндрий слабый на сердешко в таких темах и его этим лучше не пужать. Эхо тоже ржать начал. А потом как опять вцепился клещами в Элона, что им надо породниться. Элон на мужа покосился, а тот демонстративно поднялся и пошёл к парням возле мангала: туда как раз ушли Волкан и Тим. Элон про себя подумал, что припомнит мужу эту подставу. Эхо тоже попробовал мужа на помощь позвать, а тот, сославшись, что хочет в туалет, поспешно ретировался в особняк, попутно прихватив с собой пару опустевших морозильников — Маркус попросил. Так и так ведь надо будет уборку наводить. А так хоть понемногу растащат. Маркус и сам, оставив Караса за себя на жарке колбасок, взял всю ненужную посуду и, по просьбе Лаимма, отнёс на кухню и просто поставил в раковину: дальше сам маленький хозяюшка разберётся. В принципе, Лаимм не отстал и быстренько, пока муж на Кентриса и Джека отвлёкся, допил почти полный стакан вина и, похватав тарелки, скоренько усеменил в особняк. Хестан чуть сердечный приступ не словил: только смотрел, был супружик — моргнул, и нет его!       А Лаимм пьяненький весёленький такой! В голове от алкоголя плывёт! Хорошо так! Однако это не помешало ему засунуть посуду в посудомойку и включить её. И на этом он не остановился: споласкивал стаканы в раковине и составлял на сушку рядом. Ещё и увязавшемуся за ним Хвостику пальчиком погрозил, чтобы тот не смел посуду ронять. А то было однажды: Лаимм так же посуду в раковине помыл, рядом составил, да отошёл руки полотенцем вытереть. А тут Хвостик причапал. Момент помывки он не застал, вот и не видел, что там мокро. А воду же он жуть как не любит! Только в миске, чтобы полакать. Ну, Хвостик немного походил, о ножки хозяина пошёркался, да как запрыгнет в раковину. А там вода! Ну, то есть просто мокро. И он как шарахнется оттуда! Ну и в посуду. А она вся на пол! Почти вся. Перепуганный шумом кот чуть с сердечным приступом не слёг. Как и Лаимм, который от ужаса, что его посуда, которую он так старательно и всей душой собирал — в дребезги. Он там же на кухне и осел на пол, огромными глазами смотря на бедлам, устроенный питомцем. Его в таком положении прибежавшие домочадцы и нашли. А он побледнел! Губы посинели! Народ перепугался, подумал, что он упал и зашибся. А там вон чего! Кот посуду уронил. Как Лаимм потом за Хвостиком с тапкой носился! А Хвостику прикольно, он же любит, когда за ним кто-то носится. Типа страшно! В тот раз реально страшно было…       Задумчиво почмокав, Лаимм сунул нос в холодильник с едой и достал несколько упаковок с закусками: в таком состоянии резать самому что-то опасно, а готовые нарезки весьма спасают ситуацию. Вот он всё, что есть, достал, подумал, тут как раз Маркус пришёл, он ему всё и отдал и махнул рукой, типа иди, там ещё тарелки есть, раскладывай всё, да не мусори! А сам ещё крылышки копчённые достал и следом посеменил. Хестан ещё тогда подметил, что так и лопнуть можно. Лаимм разрешил. Только если осторожно! Забавный! Посоветовал не лопаться, а то ему не хочется кишочки со стен оттирать. Очень забавный!       — Кому нужны пижамочки, обращайтеся! Сем найду! — кричал Лаимм. — Кисяндрий, немного со стола-то убери! И проследи за детьми!       — А чё я-то сразу?! — возмущённо завопил Хестан. — За мной тоже надо проследить, чтобы я спать лёг!       — Ты ужо большой, что за тобой следить?! — завопил Лаимм, юркнув в особняк.       — А я вот хочу, чтобы за мной мой супруг следил! — проворчал Хестан.       — Па-ап, — с укором протянул Кристан.       — Так, ты пьяный, вот и топай спать! — шикнул на сына Хестан, а сам, само собой забив на поручения любимки, бегом побежал за ним.       — Папа такой папа! — вздохнул Кристан.       — А что делать, если не хочется убираться прямо сейчас?! — пьяно проорал Эхо.       — Всевышние! — Тайнар тут же подскочил к своему ненаглядному, подхватывая на руки: сам еле ноги переставлял, а супруга утащить надо! А то он спьяну своим голосищей тут дел наделает!       — Завтра проспимся и уберём всё! А пока укладывайте детей и сами укладывайтесь! — скомандовал Кентрис.       Народ, кто во что горазд, отдал честь и поплёлся в дом. Кто более трезвый, тот тащил более пьяных. Перебравший Маркус очень старался идти ровнее, но часто спотыкался, поэтому более уверенно идущий Рэйкс страховал его хвостом, а то руки заняты супругом. Вэйлан и Лисандр, обнявшись, начали горланить песни. Спасибо на том, что не похабные, а то дети ещё вон носятся. Такой позор! Родители бухие, а дети всё видят! Судя по всему, детям на это фиолетово: кто носится, кто хнычет, что уже спать хочет, а взрослые никак не лягут. Разлагают дисциплину! Атмосфера… такая хаосная!       — Я хочу особую пижамку! — потребовал Эхо, наглейшим образом, чуть ли не с пинка, врываясь в комнату Хао-старших. Оглядев замершую парочку, Эхо прошёл в комнату и тут же принялся рыться в комоде. Тайнар его не остановил только потому, что в этот самый момент он где-то затерялся.       — Э, ты чё, страх совсем потерял? — опешил Хестан: так растерялся, что даже ничего не сделал.       — Так! Хитрожопичка! — Лаимм топнул ножкой.       — Дай! — заныл Эхо.       — Муш тибе даст! — гоготнул Лаимм.       — Чего он мне даст? Пижаму? — не понял Эхо.       — Письку! — отозвался Лаимм, скрывшись в гардеробной: Эхо тут же подскочил на ноги и ускакал за эльфёнком. — Вот хотел жи на праздник какой задарить! Сю душеньку стрясёшь! — тихо сетовал Лаимм, перебирая какие-то коробочки. — Нашёл! — устало выдохнул он. — Я тутава пянинький, а он миня робить заставляит! Я уже храпеть хочу! — широко зевая, Лаимм протянул Эхо его ночнушку. А тот аж светиться начал! Ночнушка-то не простая! Золотая практически. Нет. Белая в смешных сердечках — она чем-то напоминала фартук. Только принтом. Материал, естественно, более мягкий.       — Спасибо! — смачно чмокнув друга в пухлую щёчку, Эхо поскакал искать мужа, чтобы показать ему, какую красоту любимый друг для него сделал.       — Великие Духи, — повздыхал Лаимм.       — А вот так тебе и надо! — припечатал Хестан. — Поназавадил друзей, мучайся теперь с ними!       — Чу с ними мучица? — Лаимм пожал плечами. — Друзяшки ента карашо! — зевая он почесал пузик. — Быстро душ пинимать! — шикнул Лаимм, жестом прогоняя мужа. — Встал он мне здеся! Здеся не стой и не здеся не стой! — топнул он ножкой, сердито сводя брови к переносице.       — А? — по виду Хестана так и читалась: что ты, блядь, несёшь?!       — Первая буква алфавита! — с важным видом покивал Лаимм.       Хестан вытянулся лицом. Любимка опять как что ляпнет, так хоть стой, хоть падай. Любимка этот! Всё-таки загнал мужа душ принимать. НО! С ним залез. Надо ли говорить, что Хестан был на седьмом небе от счастья? Реально так обрадовался, что… нет, сиять, как Пиражуня, он не стал, просто потому что не дано его расе такое, но по довольной мине на моське всё прекрасно читалось-понималось. Лаимм даже похихикал над мужем. После душа Лаимм хоть и переоделся в свою серую ночнушечку в мультяшных понях, но не улёгся, а, уложив тихо ворчащего мужа, сунул ножки в тапки и посеменил порядки наводить, а то по всему особняку шуматок такой стоял, что только пьяному и уснуть.       — Ну чиво вы здеся устроили?! — закричал Лаимм, вооружаясь мухоубивалкой. — Быстро по койкам! — зарычал он разъярённым песочником, сжимая кулачки.       — Где взять ночнушку?! — зарыдал Мортис.       — Иди сюда, дам! — из своей комнаты закричал Сяо. — У нас комплекция одна, вместишься! Она чистая!       — Я уже спать хочу! — тихо проскулил Лар-Геон, протягивая руку вслед своему ненаглядному и… вываливаясь из комнаты, оставшись лежать частично в ней, а частично в коридоре. Скачущий мимо Оливий чуть с испугу с сердечным приступом не слёг: скакал себе скакал, а тут бесы из комнат вываливаются.       Хлопнув себя по щёчке, Лаимм помог несчастному бесу переодеться и завалиться храпеть. Там уже срать на душ, главное лечь. Тут как раз и ржущие тушканчики чего-то вместе припёрлись. Лаимм опять давай мухоубивалкой махать, разгоняя пищащих со страху тушканчиков по комнатам. Потом гонял детей — самых хулиганистых пришлось с помощью Духов-помощников ловить и по комнатам растаскивать. Тут же Лаимм сам себе наказал с утречка… ну или как глазёнки разлепит, сперва Великим Духам подношение сделает. А то с такими друзяшками, за которыми следить надо — следительски! — никаких сил не будет.       — А где мне спать?! — заголосил Лириан.       — Да вот же! — подхватив малыша, Лаимм утащил его к Мэйлиану. Кровати же большие, так что оба вместились спокойно. Обоим по игрушке мягкой вручил и наказал сладко спать. Оба тушканчика согласно покивали, переглянувшись, хихикнули. — Да не хахачите, а спите! Времечка-то уже скока! — Лаимм покачал головой.       — Дида, а нам вставать скоро? — спросил Мэйлиан.       — Нит! Поэтому сопи, сколько сопится! — Лаимм погладил малыша по голове, да посеменил дальше порядки разводить. Или наводить! Там вон Вэйлан с Лисандром никак не прекратят ржать. То уж поубивать друг друга пытались, а теперь уж ржут. Уселись ещё главное на лестницу, ноги вытянули и ржут. — Эй, болезные, вам отдельное приглашение? — встав за их спинами, Лаимм похлопал мухобойкой сначала одного, а затем второго. Оба парня отреагировали совершенно одинаково: сначала головы в плечи втянули, да уши к голове прижали, замолотив хвостами. — И нинадо мне тут полы подметать! Я сам убораньку делаю! Волосню ток со своих хвостов оставите, — Лаимм замолчал, покосившись на орущего рядом Хвостика. — Хвастатий, ты-то чиво разорался? Совсем уже! — похлопал ладошкой по лбу, Лаимм, схватив парней за уши, потянул каждого в свою комнату. — Хулиганьё! — повздыхал он.       Времени пришлось затратить несколько больше, чем Лаимм предполагал. Взрослые же выпившие! Как будто чего-то для смелости принявшие. Доминанты даже чего-то давай отношения выяснять. Святу пиздюлинку от Лаимма получили и разошлись по местам. А некоторых пришлось по кроватям натурально раскладывать: Эхо пока ночнушку выбирал, Тайнар в комнате залёг. Ну как залёг: брякнулся на пол возле кровати, закинув на неё руку, да так и остался. А Эхо, вернувшись, посмотрел на него, да махнул лапкой: сходил в душ, нарядился в красивую ночнушку и утопал храпеть, оставив мужа в таком положении. А Лаимм же так не может. Непорядок! Вот и закинул парня на кровать, частично раздев. Рэйкс с Иллианом так вообще в обнимку на полу улеглись. Лаимм репку почесал, да не стал их трогать, а то уж как-то сильно Рэйкс любимку в крыльях запрятал, да ещё и ногу хвостом обвил — вот прикольно будет, как Иллиану в туалет приспичит! Лаимм их только одеялом накрыл, да подсунул под голову Рэйкса подушку. Ну и как везде, кроме детских комнат, форточку приоткрыл, чтобы проветривалась комната и с утра не так страшно воняло.       — Что мылся, что не мылся, — протянул Лаимм, возвращаясь к себе, а там муж лежит, копытом шевелит, грустненький такой. — Кисяндрий, чу с тобой? Чу не весел?       — С тобой будешь весёлым, — проворчал Хестан. — Быстро спать! — Скомандовал он.       — Да иду я, иду! — подсеменив к кровати, Лаимм с прыжка на неё сел, скидывая тапки. Миленько хихикая, он подлез поближе. При этом смотря на следящего за ним мужа большими влюблёнными глазами. — Киськ! — Лаимм вытянул губёшки и, получив свой тьмок, юркнул под одеяло, натянув его по самый нос.       — Какой же ты всё-таки вредный, — рассмеялся Хестан, укладываясь рядом и зажимая своего Пиражуню, по-хозяйски кладя руку на его жопку.