Красная нить судьбы. Часть 6. Учение - свет! А неучение - пустая голова...

                   Лаимм лепительски лепил! Прям так лепительски! Сначала целых два таза фарша намутил, потом теста накатал и сидит, ноженьками покачивает, да на тесто фарш выкладывает, закрывает другим блинчиком теста, края сминает и готовый беляшик на противень кладёт. Из противней башенка потихонечку растёт: взяли специальные поддоны, которые ставились на штыри и друг на друга. Так носить всё быстрее, чем каждый по отдельности. В пакеты же ещё рано укладывать. Заморозить надобно! А уже потом и по пакетишкам можно. А то если прям вот так совать, там всё слипнется и будет месиво.       О!       Памажатели как-то напамажали! Вот вроде молодцы, а вот вроде не молодцы вовсе… В общем, начали-то они все вместе, Лаимм показал, чего делать, да пошёл куриц кормить и яйца проверять. Ну и пока ходил к ним, чутка забылся, ушлёпал огород глянуть и поней нацеловать. А как пришёл!!! Ну, в смысле на кухню вернулся, так чуть сердечко не остановилось. Семья эта! Напихали не застывшие в один пакет и привет… Что смогли, разлепили, а что не смогли, пришлось оставить так, и Лаимм просто запёк эту «красоту» как пирог. Ну, в целом-то осталось так же вкусно, просто вид странный. Мягко говоря. Так что после такого сюрприза Лаимм старался не оставлять памажателей с таким ответственным занятием. И ладно, малышня не поняла чего-то и наделала, но взрослые-то?! Вот поэтому Лаимм детям ни слова не сказал, а взрослых отчитал. Отчитательски!       Разложив беляши по противню, Лаимм поставил его в башенку и, вздохнув, спрыгнул со стульчика. За пару часов — даже немного больше — жопка отсиделась. Надо пойти чутка промяться. Пошёл владения обходить! Предварительно выгнав всю живность с кухни, а то знал он эти морды! Типа миленькие! А хитрожопые такие! Только отвернись, а они уже пласт колбасы со стола стянули и жрут усиленно, рыча так, будто их тысячу лет не кормили и, если кто сунется к их добыче, они того сожрут. Питомцы! Вредные, а без них как-то скучно. Никто под ноги не кидается, песенки свои мурчащие не поёт, по подушкам не топчется и пирамиды в лотки не откладывает! Ну или не носится и не орёт благим матом, будто за ним стадо демонов несётся. И это сейчас не о котах, а о волке. Лёд тут чуть всех до сердечного приступа не довёл, когда непонятно за кем носился и кубарем слетел с лестницы. Да… Питомцы они такие!       Лаимм всё-таки за собой малость прибрал. Ну не мог он оставить полный беспорядок! Душенька болела! Ну и первую башню он унёс в подвал, поставив в морозильник, самому себе наказав, что надо не забыть: как замёрзнут, убрать по пакетам. А потом пошёл гулять по особняку. Заглянул к Касатуне, а тот сосредоточено так сумку плетёт. Музыка такая своеобразная на фоне играет. Тоже колоночка! Только в виде сердечка розового — муж подарил! Ну, тут как? Музыку почти и не слышно, когда занят делом. Главное на фоне что-то шумит приятно и всё. Лаимм сыночку трогать не стал, только осторожно забрал у него подносик с посудой и ушёл. Кристан на мапу вообще никак не отреагировал. Казалось, и не видел вовсе! Но это нестрашно. Пусть робит. Надобно!       Сяо Лаимм застал делающим простую зарядку.       — О! Тожи жопец отсидел? — хихикнул Лаимм, подсеменив поближе: посуду, что забрал у Кристана, он сразу отнёс в посудомойку, чтобы не таскаться с ней.       — Таки да! — кивнул Сяо, прогибаясь назад, сворачивая хвост спиралью, потому что мышцы заныли сильнее. — На диету, что ли, сесть, — задумался он.       — Акстись! — выпучив глаза Лаимм сделал охранный знак напротив друга. — Што Валчуня подумаит, ты подумал?       — Действительно! — рассмеялся Сяо. — Его слово закон!       — Дыа! — покивал Лаимм.       — Ну или просто достанет, что его всё устраивает, и попросит оставить как есть, — хмыкнул Сяо, похлопав себя по пузику. — Как ты там говоришь? Курдюк какой!       — У меня тож такой есь! — Лаимм пошлёпал себя по животу. — Ишь какой! Киська иногда как куснёт за ниво! Как будто откусить хочет. Как будто я иво не кормлю! Ишь!       — Точно! Но Волкан не то чтобы кусаться любит, он просто лапает. Как начнёт за всё хвататься, аж стыдно! — Сяо сердито упёр кулачки в бока.       — Гы-гы! — заржал Лаимм, а потом, встрепенувшись, будто что-то вспомнил, спросил: — Ты чу, закончил, али нет? — и глянул на стол с множеством маленьких деталек.       — Ещё нет! Пока время есть, надо успеть побольше сделать, — Сяо тяжко вздохнул. — Или тебе помочь с чем-то?       — Ни! Сам встал жопень промять! Пашёл тады исчё к Ильке схожу! Пазырю хоть, што второй сынуля делаит! Тады оставайся, а я пошёл! — кивнув с важным видом, Лаимм забрал посуду и споренько посеменил на выход с чердака.       — Приятной работы! — вдогонку ему крикнул Сяо и со вздохом уселся выполнять заказ. Робить надобно!       До Иллиана Лаимму идти не пришлось: застукал его ковыряющимся в холодильнике и чего-то бурчащим себе под нос.       — Ильк, ты чу тама? — спросил Лаимм, составляя посуду в посудомойку.       — Я неожиданно чего-то захотел! — отозвался Иллиан. — Так и не понял, что хочу.       — Пигатовить чиво?       — Нет! Потому что я так и не понял, чего хочу!       — Ты тама своё закончил? — Лаимм приземлился обратно на стульчик.       — Не совсем, но до срока успеваю, — Иллиан повернулся к мапе, а тот шустренько беляшики дальше лепит. — Может, тебе помочь?       — Дык садися! Я ни против! Вот блинчики тестовые, ужо раскатанные, доставай колбаску салями, порежь на кругляши, а кругляши на половинки, да лепи. Тожи такие любите кушинькать.       Агакнув, Иллиан сунул нос в холодильник, легко выискивая нужную колбасу, в очередной раз воздавая мапе благодарности за то, что и тут царил порядок и все продукты лежали по кучкам.       — Фига тут огрызков, — Иллиан вытащил три колбасы-салями с разными добавками и разной длины. При этом от одной кто-то нагло откусил. Судя по размеру укуса, это кто-то из детей.       — Вот и начни с них, а новые пока не трогай. А то ишь! Любите десять пачек открыть.       — А можно я «жопки» у них съем? — Иллиан выпучил глаза на мапу, а тот в ответ. — Просто захотелось!       — Кушенькай! — величественно разрешил Лаимм.       Улыбаясь самой довольной лыбой в мире, Иллиан положил колбасу на стол и сходил себе за ножом и разделочной доской. Сев, он сразу отрезал все «жопки», отложил их в сторону, затем одну сунул в рот и взялся резать колбасу. Помня все мапины наставления, Иллиан резал не толсто, но и не тонко. И тут вдруг его как молнией поразило:       — Хочу бутики с такой колбасой!       На кухне повисла тишина. Ну, колонка как пела, так и продолжила.       — Чу? — Лаимм сделал огромные глазища.       — Просто, если с такой колбаской делать, то бутеры получаются такими жирненькими и вкусными! Вот жарить такую колбасу почему-то мне не нравится, а в бутиках в микроволновку прям огонь!       — Дык отрежь, скока надобно, и сделаим, — Лаимм на сына глянул с видом: ты у меня дурачок!       А весь из себя такой довольный Иллиан опять встал, сходил за тарелкой и, нарезав одну колбаску кругляшами, скидал всё в тарелку, накрыл её специальной плёнкой-крышкой и убрал в холодильник. На потом! Вот было забавно на него смотреть, когда он и свои кусочки скидал туда же: подскочил и давай искать. Нашёл! В тарелке, конечно же. И сидит, смущённо хихикает.       — Ой, Ильк, чут ты нисобранный какой-та.       — Ну ладно тебе! Подумаешь, немного поторопился! — надулся Иллиан. — Ты лучше мне скажи, теста-то хватит на всё? А то мяса ещё вон сколько, а теста меньше.       — Дык я ща вот енто далиплю и буду котлеточки делать. А ты не отлынивай, а шлёпай! Кладёшь дугой к дуге, потом накрываишь и придавливаишь! Панял, аль ни панял?       — Да помню я! Не первый раз же таким занимаюсь.       — Ишь! Ворчит он на мапку!       Иллиан в ответ показал мапе язык, а тот в ответ кулачок кажет. Так и сидели! Колоночка песенки поёт, коты туда-сюда ходят, Лёд пару раз зашёл, но, ничего не получив, обиделся и ушёл к себе в домик, распихав всех котов и грустно завалившись спать. Обидели маленького!       — Илька! У мня вопрос! — Лаимм поболтал ножками.       — Какой? — тот вопросительно изогнул брови. Конечно, интересно узнать, что мапуличка там опять придумал, но! Гораздо интереснее было, пожарят ли они вот эти пирожочки прямо сейчас. Вот вроде бы что такого-то? Просто тесто и половинка от кругляша салями. Ни каких-то дополнительных или секретных ингредиентов. Специй тоже круглый ноль. В целом же ничего особенного! Но как мапа их пожарит или запечёт, та-а-а-ак потом вкусно кушать их! Ну и, если жарить на сковороде и запекать в духовке, просто помазав немного маслицем, немного разнился вкус. Причём и так, и так вкусно, а как вкуснее — непонятно! Поэтому Иллиан уже был там! В том моменте, когда мапа пожарил пирожки и положил их в какой-нибудь яркий тазичек, поставил на стол и с важным видом дал добро есть. М! МанифиГ!       — Када за ляльками пойдём? Эти-то уже большечны! Нада маханькавасть!       — Ну, с учётом того, что я гибрид... — Иллиан красноречиво замолчал.       — А ты мне здеся ни атлынивай! — Лаимм строго погрозил пальчиком. — Надобно второго слепить! Штобы гармония была в жисти! — он с важным видом кивнул.       — Вон, папа уже дважды гармонию себе слепил!       — Эт не считаца! Надобно, штобы от одной пары! Надо нам пятава! Штобы наверняка!       — Ну так, я думаю, это лучше к папе! А то он периодами то не против, то категорически против. Хрен поймёшь его.       — Во-во! Киська такой непостоянный! Вчера одно говорил, сегодня другое, а послезавтра третье скажет. Нипойму, чиво он баица-та? Никудой ж не денуся! А он сё ворчит и ворчит! Ишь! Заколебал! А Рычалочка чиво говорит?       — Да он хоть ща! Вот только не от нас это зависит.       — Надобно витаминчиков побольше! Я хочу ещё малявочку! А то вы-то мне дасталися бальшишиками! А Риваська какой-то бракованный малышик! Ни паарать, ни капризничат! Чу тиханький такой был?! И счас! Жопка ленивка! Што за рибёнок ни рибёнок! — заворчал Лаимм, таращась на фарш. — Готовить надо с душенькой! — вдохнув и выдохнув, он попытался расслабиться и перестать ворчать на родную кровиночку. Кровиночку, который сейчас сидит и страдает на уроках.       — Бедный Ревас! — гоготнул Иллиан.       — Чу беднавый-та? — не понял Лаимм. — Как царь здеся! Сё иму! — он покачал головой, ловко крутя меж ладошек мясной колобок, что потом приплюснул, делая котлетку. — Надо будет потом картошку почистить и пошинковать, чтобы с мясом запихать! — рифманул Лаимм, повеселив самого себя.       — Кстати да, прикольные штуки получаются, — согласился Иллиан. А потом подумал и такой: — Да чё эти штуки прикольные?! У тебя всё прикольное! Что бы ни приготовил! Даже тот странный суп с клёцками, и тот офигенский! — не то возмутился, не то восхитился он. А потом опять подумал и очень грустно пробормотал: — Я теперь хочу суп с клёцками…       Лаимм на сына уставился огромными глазами. А тот сидит, грустный сделался. Даже пирожочки лепить перестал. А теста-то всё меньше и меньше. Лаимм котлетку на поддон переложил, все пирожки, что Иллиан наделал, скидал на другой поддон, составил и, подхватив маленькую башенку, посеменил в подвал. Ишь! Сыночка-корзиночка чего захотел! Лаимм этот суп с клёцками готовил от силы десяток раз за все эти годы, потому что ели его «ты, да я, да мы с тобой». Детям он вообще никому не понравился, взрослым через одного. Первый раз чисто из любопытства попробовали, а потом такие: ни! Ну раз «ни», то Лаимм перестал делать и варил его, только когда кто-то просил. И то, выбирал кастрюльку поменьше, чтобы уж наверняка съели. Самому-то Лаимму в целом всё равно, что кушать. Он почти всеядный! А суп с клёцками хоть и своеобразный, но всё же вкусный! А теперь вот, сыночка захотел! Почему бы и нет? Лаимм тоже не против. Давненько же не ели. А там авось ещё кто-то поест. Например, Маркус! Хорошо быть всеядным. Вообще плевать, что есть, главное, чтобы съедобно было.       В подвале Лаимм убрал башенку морозиться. Сходил в другое помещение, из другого морозильника доставая пакетик с клёцками, и посеменил обратно. Колобочки из теста, Лаимм сразу как тесто заделал, разложил на порции, чтобы не отсчитывать, сколько надо, а взять пакетик и всё! Поэтому и пакетишки использовал поменьше, а то жалко же большие тратить!       На кухню Лаимм заходил с важнючим видом. Положил пакетик на стол и уселся на место.       — Ты сделаешь?! — обрадовался Иллиан.       — Дык ню! — Лаимм шмыгнул носом.       — Ура! — Иллиан радостно захлопал в ладоши.       — Ток маханьку кастрюльку сделаю, как обычно. А то как обычно есть мало кто будет!       — Ну и ладно! С тобой поедим! А остальные пусть морду воротят! — кивнув с важным видом, Иллиан сунул в рот «жопку» колбасы.       — Точно! А ты калбасеньку не жалей и всю складывай! Там ещё есть посвежее, так что её на бутики пустим. А енту сю пхай! Потому что я ток котлеты ща накатаю и сё! А тесто енто сё надо использовать. Панял? Аль ни панял?       — Панял!       — Надо будет потом хлебушек чёрнавый нарезать. И помидорочки. Да побольше! Штобы на сех хватило.       — Вот захотелось мне, а делать опять на всех!       — Ильк, ни попься! Надо на сех! Семья жи. Сырочек исчё нашинковать. И на три тарелки наделать! Большие те. Да? — Лаимм идеально круглыми глазами вылупился на сынулю, немного напугав этим.       — ДА! — со страху заорал Иллиан.       — Чу вопишь-та? — Лаимм типа сам испугался, похлопал себя по груди. — Давай заканчивать! Сичас-то хатишь пирожки? Или не будем?       — Конечно будем! Конечно хочу! — тут же встрепенулся Иллиан.       — Тады, — Лаимм спрыгнул на ножки, взял лежащий на плите противень и поставил поближе к сыну. — Накладывай сюды! А лишнее обратно на поддонишки.       — Всего один противень? — не поверил Иллиан.       — Кудой те один? — Лаимм похлопал себя по лбу. — Ща ещё беляшей пакладём. И я хочу пирожки с капусточкой, так что и их противень. Как раз три противня! Нормальненько налопаца! Ещё бутиков три тарелки. Супец с клёцками. Куриный ещё сделаю. Котлеты пожарим. Чу ещё на обед-то надо?       — Может, манты? — предложил Иллиан. — Хотя бы на одну кастрюльку.       — Можа! Мяса как обычно пожарю. Мясна тушонка, — повздыхал Лаимм, имея в виду Хестана. — На гарнир чё-та исчё надо бы. Мож, риса пожарить с овосчами?       — Тоже давно не ели, можно! — согласился Иллиан.       — Ну сё тады! Меню готово! Ещё салатики соберём и совсем красота!       Иллиан мечтательно заулыбался: на обед всё, что он захотел! И суп с клёцками, и бутербродики в микроволновке, и пирожки с салями! Правильно мапа говорит, чтобы ему прямым текстом сказали, что кто хочет, и он приготовит, потому что ему всё равно что есть! А некоторые моськи начинают воротить. Ишь!