Танк Герл

Август 1985. Утро того же дня. Частный дом в Хоукинсе.

      На фоне играл громоздкий квадратный телевизор, на экране которого шёл фильм «Кошмар на улице Вязов». Фредди Крюгер своими когтями водил по стенам, издавая противный скрип, что заглушался из-за громкой музыки из проигрывателя. Кажется, пластинка альбома Black Sabbath подходила к концу, и в проигрывателе слышался шум из помех.       Девушка со спины накинула на себя джинсовую куртку и, взмахнув волосами, обернулась. Позади неё находилось обшарпанное, практически разбитое зеркало, в котором та увидела своё отражение. Девушка смерила себя зорким взглядом, оценив внешний вид, и нахмурилась. Она сильно сомкнула веки и пальцами провела по накрашенным ресницам. Макияж поплыл и выглядел более безобразно и дерзко. Именно этот образ делал девушку, слушающую метал и смотрящую ужастики с улыбкой на лице, Бонни Кинг.       Девушка выскочила из своей комнаты и направилась в сторону выхода. Она знала, что заходить на кухню и ожидать от туда сладкий запах кофе или пикантных сэндвичей было бесполезно. Её родители — настоящие моральные уроды. Они по случайности завели ребенка, не занимались его воспитанием, не посещали учебные учреждения и продолжали вести разгульный образ жизни, даже будучи 50-летними быдло-стариками. Больше всего на свете Бонни боялась стать как они.       — Уроды. — Прошипела она, когда завернула в коридор.       Здесь, на большом диване перед телевизором валялись отец с матерью. Пьяные, с пустыми бутылками из-под пива, с включенным глупым фильмом на телеке. Кажется, кто-то из них сходил под себя, от чего так плохо пахло. Девушка не скрывала своё недовольство, она буквально ненавидела их и презирала. Кинг схватила четыре пустые бутылки пива и, выйдя на улицу, выкинула их в мусорное ведро. Она обещала себе, что однажды просто плюнет на это и оставит их умирать в собственных мусорных завалах.       Девушка поймала попутку и запрыгнула в машину. На этот раз ей снова повезло, потому что водитель не убил её и вовремя довёз до школы. Она поблагодарила водителя, оставив ему на чай, и вальяжно пошла в сторону главного входа старшей школы Хоукинса.       Бонни не знала, зачем её родители сюда переехали, может, из-за низкой аренды, а может, просто бегали от каких-то проблем с законом в их родном городе. Но теперь Бонни Кинг приходилось учиться в этой странной деревенской школе. Она была не так уж и плоха, много клубов, совершенно разные подростки, неплохое образование. К сожалению, всё это не интересовало Бонни. На своё семнадцатилетие она так и не знала, куда пойдёт после школы. Её интересовало только кино и музыка. Родители часто кричали на неё из-за отсутствия амбиций, говорили, что у неё нет будущего, но Бонни всегда закрывалась в гараже и оставалась одна со своими мыслями и эмоциями. Она всегда боролась, даже с родителями, но иногда ей приходилось сбегать, лишь бы не слышать их пьяные бредни.       Уже прошло две недели с начала учебы, но Бонни так и не нашла друзей. Она никогда не могла похвастаться большим количеством друзей или знакомых. То ли всем был противен её нрав, то ли она не подпускала ближе к себе людей. Её прошлые недомутки с каким-то популярным лавеласом в прошлом городе закончились скандалом, когда она не дала ему себя трахнуть. Хотя тот всегда был плохим кандидатом, он даже не знал, что такое блэк-метал и хард-рок.       Теперь это было всё в прошлом, и она даже не думала о каких-либо отношениях. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

***

      Следующим уроком была физкультура. Бонни уже знала, что прогуляет этот урок, сидя в коридоре и слушая музыку или просто поспав, что плохо получилось дома из-за криков родителей. Но присутствовать на нудном баскетболе она ни при каких обстоятельствах не собиралась.       Девушка вышла из кабинета и, пока остальные старшеклассники пошли в сторону спортзала, направилась в другой конец коридора. Внезапно её останавливает чья-то рука, схватившаяся мертвой хваткой за локоть. Бонни останавливается, разворачивается и вырывает свою руку из сильной хватки.       — Бонни Кинг. Новенькая в нашей школе. Ты так и не привыкла, что на баскетбол ходят все? — Джейсон Карвер стоял над ней, а позади него посмеивались его дружки.       Темноволосая взглядом оценила ситуацию и, поняв, что это какая-то провокация, собиралась уже развернуться и уйти, просто проигнорировав выходку, как вдруг её сильнее пихают в сторону, возвращая на прежнее место.       — Не трогай меня. — Предупреждает она. — Я не хожу на баскетбол, привыкай.       — Тебя никто не спрашивал. — Прорычал Карвер и тут же вернул голосу привычную надменность, издёвку. — Портишь мне статистику... Чего ты такая противная, Бонни?       — Закрой хлебало, грязный мешок, ты и твои дружки-баскетболисты мне вообще не всрались, я могу быть противной насколько мне вздумается! — Выплюнула девушка, чувствуя, как её терпение заканчивается.       Толпа баскетболистов вдруг оживилась: они все начали переглядываться, один из них и вовсе подошёл к Джейсону что-то выяснить. Джейсон изменился в лице и широко улыбнулся, смеясь над Бонни.       Ну конечно, когда за спиной целая группа поддержки, не страшно быковать на одинокую девушку. Бонни изобразила плевок на пол и развернулась, уходя.       — Долбанная терпила. — Пробубнил в след один из друзей Джейсона.       Эти слова были последней каплей. Кровь закипела в венах девушки, и та была готова убить любого на своём пути. Гнев опьянил её разум, и она уже не понимала, что творит, когда схватила рюкзак какого-то ученика, идущего ей навстречу, и развернулась, быстрым шагом возвращаясь к баскетболистам.       Бонни Кинг бросает рюкзак в сторону Джейсона и, пока тот отвлекается на него, замахивается и врезается кулаком в челюсть парня. Джейсон подает от неожиданности, но с ошарашенным видом поднимает на неё голову и срывается с места, опрокидывая Бонни на пол. Та падает и разбивает бровь. Девушке прилетает удар по щеке, да такой сильный, что разбивает губу в кровь.       Кто-то закричал. Баскетболисты мигом налетели на дерущихся и разняли. Кто-то позвал учителей, и те прибежали спустя минуту. Всё это время какой-то парень разнимал Бонни и Джейсона, а девушки облепили парня, все крича и создавая ненужную шумиху.       — Сука... — Джейсон кладёт ладонь на свою челюсть и всё никак не может перестать её потирать.       В какой-то момент он закрывает рот, словно его сейчас стошнит, и, когда все быстро разбегаются, чтобы на них не попало, он выплёвывает на пол собственный зуб с ошметками крови.       — Боже, зуб... Твою мать, это зуб! — Кричит один из баскетболистов.       — Мразь, ты выбила мне зуб! — Ужасается Джейсон, но недолго, потому что боль настигает его быстрей.       Бонни стояла в стороне, окруженная какими-то старшекласниками, которые зачем-то её сдерживали. Она не собиралась больше налетать на этого урода, теперь он остался без одно жевательного зуба, а значит, его улыбка на школьный фотоальбом будет ужасной. Может, последсвия для темноволосой были плачевными, она не жалела того, что сделала. Наконец-то этот зазнавшийся Джейсон Карвер получил по заслугам.

***

      Она сидела у кабинета директора, после десяти умывай и попыток остановить кровь над бровью и на губе. Конечно, о дневном инциденте рассказали психологу, а она уже директору. Выбитый зуб Джейсона Карвера, любимчика школы, не такая уж и хорошая заслуга для школьного досье. Особенно, если речь шла о новенькой, что только приняли в новую школу.       Напевая себе под нос строчки какой-то популярной рок-песни из любимых домашинх касет, она облакотилась на собсвенные колени и ждала. Ждала, пока директор соизволит появиться, принять её и отпустить, после долгого выговора. В тишине коридора она вдруг начинает слышать приближающиеся шаги. Прекратив петь, она поднимает голову и замечает около себя парня, кажется, на год или два старше себя. Его кудрявые волосы взъерошенны, и смотрится безумно и неряшливо, на нём одета одежда, что так напоминает Бонни её собсвенный стиль: футболка с каким-то клубом, рваные черные джинсы и джинсовая куртка. Его пальцы покрыты кольцами, а на лице странное, даже тупое выражение лица, с широко открытыми глазами, приоткрытыми губами и высоко поднятыми бровями.       Всё то время, что он, кажется, рассматривал её, она не сводила взгляда с его глупого выражения лица. Бонни всё пыталась вспомнить, был ли он в той заворушке с Джейсаном. Хотя, этот тип, на взгляд, не стал бы водиться с таким идиотом, как Карвер.       — Ты, случайно, не жаловаться пришёл на выбитый зуб друга? Потому что, если да, то у меня плохие новости. — Наконец решилась произнести она.       Кажется, парень находился в каком-то другом мире, потому что не сразу заметил, что она с ним говорит. Она не удивится, если у этого чувака найдётся наркота в карманах.       — Чего-чего? — Парень быстро подсел рядышком с ней и наклонился ближе, да так, что Бонни почувствовала едва уловимый запах одеколона, пота, сигарет и чего-то ещё, незнакомого ей. — Почему я только сейчас об этом слышу? Что за зуб?       — Может, потому что нужно чаще в школу приходить? — Темноволосая приподняла одну бровь и бросила на парня оценивающий взгляд.       Вблизи он выглядел немного иначе: на его лице уже стали появляться едва заметные морщинки, и он выглядел чуть старше других старшекласников. Бонни подумала, гены, но эти изьяны в виде морщинок добавляли парню какой-то шарм. Тем более, этот загадочный рокер не был лишен внешней привлекательности, Бонни сразу это отметила.       — Ты следила за мной, да?       В его голосе Кинг слышит игривость, и ей это одновременно нравится и нет. Этот парень казался каким-то слишком непредсказуем.       Устав гадать в своей голове, что же из себя представляет этот кудрявый, она усмехается и отворачивается, сказав в ответ ему что-то нейтральное.       В этот момент дверь кабинета директора открывает, и в коридор выходит мужчина средних лет — сам директор Рассел Коулман. Бонни поняла, что уже совсем скоро это закончится и, поговорив с директором, она сможет пойти домой. На её удивление, директор запустил сразу двух подростков к себе в кабинет, а это означало, что они узнают "судимости" друг друга. Девушке было плевать, она даже гордилась тем, что вмазала Джейсону.       Из недолгого диалога директора и старшекласников стало понятно, что парень рядом с ней — это Эдди Мансон. Какой-то местный толи неудачный бунтарь, то ли клоун, но однозначно харизмы у него было навалом. Лабал на гитаре, что похвально, играл в какую-то настольную игру, о которой Бонни слышала лишь слухами, и был весьма противоречивой личностью. Каким-то очень артистичным и эксцентричным хулиганом.       Темноволосая всё не могла забыть о нем, когда возвращалась домой. Эдди прицепился к мыслям, как банный лист, и всё из-за его странных фразочек, странных жестов и мимики. Всём было всё слишком странно! Этим он и был интересен. Мысли об Мансоне прервал громкий крик матери.       Только Бонни зашла домой, как вдруг на неё навалился шквал оскорблений и порицаний. Мать ругалась за неубранную комнату, за плохие оценки, за опоздание в школу, за драку в школе, за то, что ей приходится краснеть, выслушивая унижения от директора. Она ругалась за всё на свете, всё, что только могло придти ей в голову. И неважно, что отвечала ей Бонни, любой ответ считывался как "огрызание с собвенной матерью". Кинг понимала — та была пьяна, но просто не могла уже терпеть оскорбления в свой адрес. Ей хватило издевательств в школе, косых взглядов и порицаний от директора.       Бонни закрылась в темном гараже, сбежав от криков родителей. Обычно она продолжает орать с ними, борется до самого конца, пока обе стороны не устанут и не разойдутся, но иногда в ней просто не хватало сил. Бонни всего семнадцать лет, а она наслушалась унижений на всю оставшуюся жизнь вперёд. Она сбежала от криков. Спряталась в тихом и темном гараже.       Когда-то у отца была машина, дряхлая, старая, серая, но машина. А теперь, с множеством кредитов и задолженностей, машину пришлось продать. Гараж пустовал, поэтому Бонни сделала это своим уголком.       — Ну наконец-то. — Выдыхает она, находит пальцами на ощупь включатель и врубает в гараже питание.       Медленно гараж начинает заполняться светом, а вместе с ним и большой благородный музыкальный инструмент посреди помещения — акустическая барабанная установка. Оригинальные барабаны фирмы Premier Drums. На барабанах этой фирмы играет сам Ринго Старр — барабанщик The Beatles. Деревянная раскраска красно-оранжевого цвета, с несколькими редкими тарелками и даже чайником.       Девушка скидывает с себя джинсовую куртку и хватает барабанные палочки со стола, садясь за стул напротив любимого, уже родного инструмента. От высоты стула она расставила барабаны по нужной высоте, настроила бой и проверила, чтобы тарелки имели достаточный ход в замке и не были пережаты.       Глубоко вдохнув, словно подготавливая тело и разум к какому-то ритуалу, она отчитала бой палочками и со всей силы ударила по бочкам. Она знала, что должна играть расслабленней, сжатое тело — залог неровной игры, но не могла сдержать накопившиеся эмоции. Барабаны были её способом прожить все моменты дня заново, но по-другому. Она закрыла глаза и двигалась в такт собственного ритма. Слуху музыканта не хватала мелодии, гитары, баса и, конечно, голоса. Девушка была наедине с собой и со своими мыслями и не стала сдерживаться. Она стала петь, придумывать слова на ходу, всё, что всплывает в голове.       Именно этого момента она ждала весь день. И так каждый день её гребанной жизни.