Detroit: reversal Algorithm

      Миранда оглядывала своё отражение в зеркале, пытаясь понять, достаточно ли хорошо тональный крем скрывает расплывшийся на пол-лица кровоподтёк. Она нахмурилась.       Майкл Баррет получил ровно ту дозу информации, которая была нужна, чтобы отвлечь его внимание. Миллер не хотела, чтобы кто-то из верхушки Киберлайфа раньше времени узнал о гипотетически существующем аналоге деменции у девиантных андроидов. По крайней мере до тех пор, пока со стопроцентной гарантией сформулированная Мирандой теория не будет подтверждена.       И пусть лучше Майкл считает своей проблемой ослушавшуюся подчинённую, чем прознает о её дальнейших планах. Потому что Миллер собиралась не просто нарушить устав Корпорации и пойти в обход непосредственного приказа начальства. Она собиралась преступить пару законов, скрывая улики не только от Киберлайфа, но и частично от полиции Детройта.       — О, Миранда, Вы тут.       В дамскую уборную плавной походкой вплыла Кэйтлин. Миллер, выпрямив плечи, следила за своим заместителем в отражении зеркала. Майкл не изменял своим вкусам в выборе помощника. Обычно он окружал себя лояльными мужчинами и красивыми женщинами. Крайне редко позволял себе держать рядом кого-то, кто мог бросить даже слабую тень сомнения на его раздутый от эгоцентризма авторитет.       — Кэйтлин, — Миллер дружелюбно улыбнулась, ощущая дикую боль в лопнувшей губе.       — По-моему, Вам не стоило так злить Майкла, — Кэти, поправляя причёску, зыркнула на Миранду. Огненный каскад шикарных волос качнулся в такт её плавным движениям. — Вы-то лучше других должны знать, как он не любит, когда с ним спорят. Хотя, возможно, это вовсе не имеет значения.       — Что ты имеешь в виду? — Миранда, прищурившись, напряглась.       — Вы сдулись, Миранда, — Кэти широко улыбнулась, демонстрируя безупречно белую сверкающую улыбку. Ярко-красная помада делала лицо девушки вызывающе отвратительным. — Все говорят об этом. Вы уже не та Миранда Миллер, которая могла одним своим присутствием нагнать страха на толпу журналистов. Вы ведь занимались общественными отношениями, да?       Миранда, ощущая поднимающуюся из глубин сознания злобу, криво ухмыльнулась.       — Да. Я общалась с прессой.       Кэйтлин, вертляво качнув плечами, наклонилась к зеркалу и, вытянув губки уточкой, сделала вид, что поправляет макияж. Миллер едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Маникюр у Кэти был километровый — Фрэдди Крюгер мог запросто умереть от зависти.       — Вы уже слишком старая для этой работы, Миранда, пора уступить место более молодым и перспективным, — Кэти продолжала ретушировать лицо, иногда бросая в сторону Миранды насмешливые взгляды. — Сколько вам? Двадцать семь? Слегка за тридцать? Я думаю, и Майкл скоро поймёт, что Вы уже не справляетесь с собственным обязанностями. А в Киберлайфе должны работать только лучшие из лучших.       Миллер ухмыльнулась, представляя себе, как Кэти попытается осилить весь тот объём работы, который свалился на Миранду сейчас. С другой стороны, почему бы и нет?       — Что ж, удачи, — Миллер приятно улыбнулась, даже не собираясь отвечать на провокацию. В конце концов, она когда-то сама проводила собеседование с Кэйтлин и выбрала её в том числе и за способность активно конкурировать при неравном распределении условий. Сама Миранда не нуждалась в подтверждении собственного превосходства. Она и так прекрасно знала себе цену.       Коротко кивнув, Миллер направилась к выходу из уборной, размышляя над своими последующими действиями. С одной стороны, было бы неплохо вернуться в участок — в конце концов, кто-то должен был распаковать зашифрованные архивы. С другой стороны, Миранда знала, что нуждается в короткой передышке.       Поколебавшись минут пять, Миллер решила спуститься к себе в кабинет, запереть все двери, вырубить телефоны и просто проспать сутки подряд, отключившись от реальности.

***

      Миранда не появилась и к вечеру. Сама не звонила и на телефонные звонки не отвечала.       Коннор не беспокоился. Просто ощущал смутную тревогу где-то на грани сознательного и бессознательного. Они ведь не слишком радушно закончили последний разговор.       — Чёрт возьми, где эта вобла шарится, — Хэнк швырнул телефон на стол, продолжая браниться. — Почему, когда кто-то нужен, его не оказывается на месте.       — Универсально, между прочим, — улыбнувшись, заметил Коннор, намекая на привычку самого Хэнка постоянно везде и всюду опаздывать.       — Я всегда там, где необходим, — ткнув пальцем в стол, Хэнк задумчиво покосился на вход в департамент. — Ладно. Без разницы в общем-то. Ты проверил видеозаписи?       — Да, — Коннор отложил в сторону монетку, фокусируя взгляд на Хэнке. — Они подъехали к стадиону на минивэне в десять вечера. Машина зарегистрирована на некоего Марко Родригеса, номерной знак 11DBH236. Не судим, но привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения. На видео преступников трое. Они, видимо, не преследовали цели скрыть следы своего преступления. Даже не озадачились избегать камер слежения, хотя их хорошо видно и слепых пятен достаточно, чтобы остаться незамеченными.       — Настолько дерзкие, что ничего не боятся, — Хэнк что-то внимательно изучал на своём мониторе. Коннор хотел спросить, что именно, но решил пока не мешать детективу. Иногда Андерсон нуждался просто в тишине для более продуктивной работы.       Мысли вернулись к Миранде. До сих пор она не пропустила ни одного рабочего дня, всегда появлялась в участке раньше положенного времени, уходила… А когда она уходила? Коннор не знал. Он никогда не видел, чтобы Миллер покидала ДПД раньше вечерней пересменки. У него вообще возникало ощущение, что она тут жила.       — Хэнк, а ты серьёзно говорил, когда допускал возможность нападения на Миллер? — Коннор подался вперёд, брякнув вопрос как бы невзначай. Он попытался придать голосу будничный тон, стараясь не выдавать нарастающего волнения.       Почему-то он не мог отделаться от мысли, что Миранда действительно могла попасть в неприятности. И не мог убедить себя в том, что ему, по сути, не должно быть до этого никакого дела.       — Да что ей будет, Коннор, — Хэнк, неохотно отрывая взгляд от экрана, протёр уставшие глаза. На лице появилась плутоватая улыбочка. — Постой. Ты что, беспокоишься?       Коннор ощутил, как к лицу приливает краска. Он тут же потупился, стараясь спрятать взгляд.       — Я… э-э-э…       Он не знал, что сказать. Ему не хотелось врать Хэнку. И да, он беспокоился. Возможно, необоснованно.       От ответа его спасло внезапное появление рядом Билли, сопровождавшего двух людей — высокого мужчину средних лет и знакомого пацанёнка в косухе. Коннор мгновенно узнал мальчишку — того самого, который участвовал в нападении на WE500. Дерзкий мальчонка без страха оглядывался в департаменте. Острые черты лица придавали ему слегка бандитский вид.       — Мистер Арнолд, это детектив Андерсон, — Уильям, подойдя к столу Хэнка, учтиво кивнул в жесте приветствия. — Он может помочь Вам с вашим вопросом. Хэнк, это Томас Арнолд — отец этого юноши. Вы уже знакомы, как мне помнится.       Мистер Арнолд, сухо улыбнувшись, протянул Хэнку руку. Андерсон, не понимая, что происходит, поднялся с места и ответил на приветствие. Вопрошающим взглядом уставившись на Билли, Хэнк обратился к подошедшим:       — Безусловно, очень приятно. А чем, собственно, я могу помочь?       — Они ищут вашу… э-э-э… коллегу? — Уильям растерянно огляделся вокруг. — А где она, кстати? Всё время сидела тут, и надо же, именно сегодня…       Коннор постучал пальцами по столу. Хороший вопрос.       — У мисс Миллер была очень напряжённая неделя, она взяла выходной, — Хэнк деловито начал прибираться на столе, вероятно, сам стараясь отвлечься. — Так что Вам нужно?       — Мой сын хотел бы лично принести извинения за инцидент, который произошёл с андроидом, — мистер Арнолд осторожно положил мальчугану руку на плечо. В простом жесте читалась мягкая ненавязчивая опека и забота. — Мы поговорили дома о произошедшем. Думаю, Генри будет полезно пообщаться с андроидами поближе. Если бы Вы могли помочь нам встретиться с пострадавшей девушкой, мы были бы весьма признательны.       У Коннора почти отвисла челюсть. Он удивлённо захлопал глазами, понимая, что стал невольным свидетелем очень важного, пусть и маленького события. Он увидел, как вполне состоявшийся и независимый человек пытался привить своему отпрыску банальное чувство ответственности и уважение к чужой жизни, пусть речь и шла о жизни андроида.       — Это ты так хочешь, или твой папа настаивает? — поинтересовался Хэнк спустя пару секунд внимательного изучения мальчишки. Пацан в косухе без всякого страха ответил лейтенанту:       — Эта тётенька с голубым треугольником на груди — она ведь человек, правда?       — К сожалению, да, — Хэнк улыбнулся. — Я и сам иногда теряюсь, если честно. А почему ты спрашиваешь?       — Она говорила об андроидах так, как будто их любит, — пацан пожал плечами, не боясь показаться глупым. — Только не так, как мы любим пёсиков или котиков, например. А как-то иначе. Я хотел спросить, почему. Как такое возможно вообще.       Коннор закрыл глаза, чувствуя, как медленно, но верно начинает нервничать. Ему бы и самому хотелось знать, почему Миранда на словах проявляла к андроидам симпатию, а на практике всегда шарахалась от любого его резкого движения.       Он задрожал. А ведь Миллер держала его за руку в последний раз вполне сознательно. И Коннор готов был поклясться, что Миранда чувствовала при этом ровно такое же волнение, как и он сам. Странное болезненное чувство, от которого дико хотелось избавиться, но без которого было сложно жить.       — Вот и спросишь у неё при встрече, — Хэнк, пошарившись по столу, выудил из-под бумаг прозрачную пластинку с плывущими по ней неоновыми цифрами. — Вот, держите. Тётеньку зовут Миранда Миллер — возможно, она действительно сможет как-то помочь тебе.       Он подал мальчонке визитку Миранды, которую она предоставила Хэнку в день первой встречи. Коннор, наблюдая за сим действом, молча играл карандашом. Он позаимствовал его у Хэнка, который складировал все письменные принадлежности на столе в банке из-под маринованных огурцов.       — Спасибо огромное, — отец мальчика, благодарно кивнув Андерсону, похлопал парнишку по спине. — Пойдём. Думаю, полицейским и так есть чем заняться помимо нас с тобой.       Мальчик, внимательно всмотревшийся в визитку, кривовато ухмыльнулся. Вскинув глаза к Коннору, обратился к нему:       — Передайте, пожалуйста, своей подружке, что она нереально крутая. Я никогда ещё не слышал, чтобы кто-то так говорил об андроидах. Или о людях.       Коннор не сразу понял, что мальчик говорит именно с ним. Вздрогнув, быстро заморгал, концентрируя внимание на происходящем.       — Она мне не подружка. Мы коллеги.       Краем глаза Коннор заметил, как ухмылка Хэнка становится всё шире и шире. Мальчишка, стоящий перед столом, смущённо улыбнулся.       — Простите, если я сказал какую-то глупость. Просто вы так друг на друга смотрели. Мне показалось, что вы, наверное... Ну не знаю… вместе?       Отец мальчонки виновато улыбнулся. Коннор, густо побагровев, переломил новый карандаш. Хэнк, в голос заржав, поспешил куда-то удалиться, оставив напарника один на один с людьми в полной растерянности и смущении.

***

      Миранде снилась Лисбет Морель. Она стояла в полной темноте и пыталась что-то сказать, но из её рта вырывались лишь булькающие хрипы. Рассечённое горло фонтанировало кровью, которая алой рекой заполняла собой всё вокруг. Миранда пыталась помочь Лисбет, кричала ей в просьбе говорить громче, но тщетно. Лисбет лишь улыбалась, щеря гнилые зубы и протягивая к Миллер свои непропорционально длинные, освежёванные руки. Её пальцы хватали Миранду за одежду, срывали куски плоти, пытались зацепиться за шею…       Миллер проснулась от собственного крика. Вскочив с постели, несколько минут тяжело дышала, мокрая от пота. Она не сразу поняла, что привидевшееся было просто ночным кошмаром, который уже закончился. Адреналин, растекавшийся по жилам, щекотал нервы.       — Боже, — глотая ртом воздух, Миранда скользнула босыми ногами на пол и шатающейся походкой поползла к двери. Её комната отдыха примыкала непосредственно к кабинету. Трясясь от непроходящего ужаса, Миранда скользнула в пустующий белый зал своего рабочего места.       Сон подарил ей физический отдых — тело с благодарностью приняло те несчастные пять часов сна, которые Миранда готова была пожертвовать на забытье. Мышцы не болели, кости не ломило. Голова, вопреки всему, работала ясно и чётко.       Миранда, облизав пересохшие губы, вытащила из стола припрятанную бутылку виски и отпила из неё. Алкоголь разлился горячей волной по горлу. Стало немного лучше. Бешено колотящееся сердце неспешно замедляло свой бег. Присев на стул, Миранда задумчиво хмыкнула.       Ужас произошедшего постепенно начинал доходить до её разума. Если бы такое случилось с кем-то ещё, в поисках поддержки Миллер бы набрала номер Ноа. И он бы выслушал её, помог, оплакал бы с ней утрату. Но Ноа был мёртв. Как и все трое его сыновей. Как его жена и даже как чёртов андроид. Кому теперь Миллер могла позвонить?       Она вытащила из выдвижного ящика спрятанный мобильный телефон. Включив его, подождала, пока система отобразит все уведомления. Миранда, нахмурившись, с удивлением обнаружила, что ей звонил Андерсон целых двадцать три раза. Вряд ли справиться о здоровье, конечно. Миллер тяжело выдохнула. Что ж.       Она очистила журнал непринятых и, немного поколебавшись, нашла в телефонной книге мобильный Камски. Ей очень захотелось услышать его голос. Но вряд ли Элайджа мог ответить ей тем же желанием.       Миранда отбросила телефон в сторону. Ещё было слишком рано. Не время тревожить Камски по пустякам, хотя Миллер понимала, что встречи с ним не удастся избежать. Ей крайне не хотелось обращаться к нему за помощью, но он был единственным человеком в Детройте, который разбирался в андроидах лучше, чем сама Миранда.       Он мог помочь.       Оставалось только с ним помириться. Миллер невольно горько улыбнулась. Она с трудом представляла себе, как попытается найти общий язык с Элайджей после того, что сама натворила. Хотя… Возможно, только возможно, Камски мог её понять. Или хотя бы выслушать.       Потянувшись, Миранда поднялась на ноги, ощущая, как постепенно тело наполняется энергией и силой. В желудке приятно заурчало, и Миллер, решив вначале принять душ, а потом позавтракать, поплелась назад в комнату отдыха, напрочь забыв о ночном кошмаре.       Впереди маячил долгий и тяжёлый день, полный забот и мелких хлопот.

***

      Хэнк долго вертелся в кровати, пытаясь найти удобную позу, но заснуть так и не смог. Он никак не мог понять, почему андроиду Морелей слили весь тириум. Такие инциденты случались и раньше — иногда полицейские находили корпуса опустошённых андроидов. Но обычно так поступали мелкие барыги, которые приторговывали тириумом по бросовой цене на чёрном рынке Льда. Они воровали андроидов со свалок или захоронений, сливали тириум и избавлялись от пустых корпусов за ненадобностью.       Как можно было связать наркоторговлю и семью Морелей воедино? Хэнк, фыркнув, перевернулся на спину и закрыл лицо подушкой.       Лисбет Морель, её сыновей и внуков схватили, когда они прогуливались по одному из парков Детройта. Момент похищения зафиксировали уличные камеры слежения. Сработали убийцы весьма профессионально — быстро, без лишнего шума. Морели даже не успели понять, что произошло, как оказались затолканы в чёрный старый минивэн. Работал кто-то, кто умел обращаться с оружием и весьма неплохо дрался. Почерк скорее мафии, нежели психопата-ботаника из Киберлайфа.       Хэнк отбросил подушку в сторону, понимая, что заснуть просто не сможет. Поднявшись с кровати, пошлёпал босыми ногами на кухню.       — Бессонница? — Коннор, сидевший на диване, что-то чиркал ручкой на листе бумаги. Хэнк, хмыкнув, пожал плечами.       — Из головы нейдёт наше ночное место преступления, — Андерсон, подойдя к плите, взвесил чайник. Вода внутри была. — Скажи на милость, неужели кто-то может хотеть заполучить данные из этих архивов так, чтобы устроить такую мясорубку?       — Вероятно, может, — Коннор, перевернув лист, отложил его в сторону. — Почему возник такой вопрос?       — Обычно преступления, совершаемые с такой жестокостью, носят личный характер, — Хэнк, включив плиту, прижался к шкафчику. — С другой стороны… С другой стороны, посмотри, что мы видим. Девять незнакомцев работают сообща, чтобы спасти девиантных андроидов. И они без каких-либо колебаний предпочитают отдать собственные жизни за сохранность своей тайны. Почти поэтично.       — Ну и что? — Коннор, явно не улавливая мысли Хэнка, слегка нахмурился.       — Ну, допустим, встретились девять гениев и решили, что им по силам сотворить искусственный разум для машин. И ведь не просто разум, а сознание, идентичное людскому. Для чего они это делали? В чём был смысл?       — Я не знаю, — Коннор покачал головой.       — Скажем, у них получилось, — продолжил Хэнк рассуждения. Чайник рядом начинал приятно шуметь. — Предположим даже, что они не пересрались в процессе — кто-то так координировал их действия, что ни один из участников процесса не догадывался об истинном смысле работы. Кто-то ведь был идейным вдохновителем. Тот, кто всё это начал. Некий rA… И теперь некий rA пытается всех своих подпольных друзей, что — уничтожить? Чего ради? Почему сейчас? Я не верю, что все эти убийства совершаются ради получения программы, которая вырубит андроидам мозг, особенно, если учитывать…       — Да-да, я понял, — Коннор поморщился. — Учитывая, что через год мы все сами выключимся.       Они обменялись хмурыми взглядами. Хэнку стало тошно. До него вдруг дошло, что, если Миллер права, Коннор просто умрёт. Не сегодня, не завтра, но намного раньше, чем можно было бы предположить. Хэнка обуял ужас, которого до этого момента он не испытывал.       Андерсон не был готов отпустить Коннора вот так просто. И теперь Хэнк очень чётко понимал, что вдруг обзавёлся личным мотивом в вопросе раскрытия череды загадочных самоубийств. Кто бы ни скрывался под буквами rA, их дело должно было быть доведено до логического завершения.       Потому что, кроме этих девяти, позаботиться о судьбе пробуждённых роботов больше никто не мог. Да и не хотел. Весь остальной мир был готов закопать девиантов живьём, лишь бы вернуть старый добрый уклад жизни, где человек оставался единственным хозяином этого бренного мира.       — Коннор, можно теперь мне задать тебе личный вопрос? — Хэнк, прищурив один глаз, неуверенно посмотрел на напарника.       — Конечно, — андроид скромно улыбнулся. — Хотя ты и так всё знаешь.       — Тебе Миллер нравится, что ли? Я имею в виду… как женщина… со всеми вытекающими…       Коннор стал пунцовым с макушки до пят. Он скруглил и без того большие глаза, пытаясь выдавить из себя хоть какую-то членораздельную фразу. Хэнк наблюдал за напарником с интересом, пытаясь понять, справится тот с волнением или нет. Видимо, к прямым вопросам подобного характера он был ещё не готов.       — Нет, не нравится, — наконец выплюнул Коннор, соскакивая с дивана. — Чайник кипит. Чай или кофе?       Он неумело пытался перевести разговор на другую тему. Иногда Коннор проявлял чудеса дедукции, был крайне логичен в вопросах работы и педантичен, когда дело касалось соблюдения определённых порядков. Ему действительно не было равных в полицейском участке — он был лучшим. Но, похоже, сейчас андроид столкнулся с проблемой, к которой не знал, как подступиться, от которой не мог избавиться и которая напрочь вышибала все мозги из его навороченной черепушки.       Хэнк улыбнулся.       — Чай с сахаром.       Коннор с облегчением выдохнул и направился к плите. Хэнк, искоса наблюдая за тем, как андроид хорошо заученными движениями справляется с гастрономическими делами, незаметно осмотрел лист бумаги, припрятанный напарником пару мгновений назад.       Глазам Андерсона предстал рисунок — простой чёрно-белый портрет шариковой ручкой, выполненный уверенной рукой не слишком размашистым штрихом. Коннор нарисовал Миранду, запечатлев один из тех редких моментов, когда она, бывало, сидела с задумчивой улыбкой на лице, меряя даль бархатным взглядом. Получилось очень красиво. И даже в определённом смысле нежно.       — Не нравится она тебе, да? — Хэнк, приподняв рисунок, покрутил им в воздухе. Коннор, оглянувшись, вспыхнул.       — Хэнк, верни на место…       — Ага, как же, — Андерсон, давясь хохотом, попятился назад, предчувствуя погоню. Коннор, отшвырнув в сторону пакетик чая, рванул к нему.       — А ну дай сюда!..