Detroit: reversal Algorithm

      Шумиха вокруг rA9 нарастала по экспоненте четвёртый день подряд. Стивен практически не отрывал взгляда от экрана телефона, иногда вливая в себя остывший кофе. Общественная истерика не утихала, а, казалось, только начинала разгораться. Каждый считал своим долгом высказать мнение по поводу морального облика Девятого.       Разве что тараканы по углам общепитов молчали — и то, вероятно, в силу отсутствия языка как такового.       — Как живётся нынче человеку без работы и привычного распорядка дня?       Стивен обернулся, улыбаясь. Миранда явилась минута в минуту — точная, как швейцарские часы.       — Свободно, как ни странно, — признался Стив, дождавшись, пока Миллер усядется напротив и, подтянув к себе его чашку кофе, выдует её до самого дна. Наглая, как в первый день знакомства. — У меня герпес.       — А у меня гепатит, — шутливо отпарировала она, улыбнувшись. Стив, всматриваясь в её лицо, гадал, почему ни разу не позвал на свидание. Вероятно, потому что мыслила Миранда чересчур нестандартно и порой так быстро, что за ходом её рассуждений было сложно уследить. Не слишком приятно общаться с человеком, на фоне которого выглядишь идиотом.       — Как дела в Киберлайф? — Стив ткнул пальцем в смартфон, останавливая вещание. Он с таким увлечением слушал дебаты в сети, посвящённые Девятому, что потерял счёт уже просмотренным подкастам и роликам.       — Видела список людей, попадающих под сокращение, — Миллер, грустно вздохнув, поджала губы. — Невероятно длинный. Я тебе отправила его на почту. Рекомендую воспользоваться.       Стивен нахмурился, не понимая, как он должен был распорядиться данными подобного рода. Миранда явно на что-то намекала, но, видимо, он ещё не понял на что именно. Решив пока не вникать в глубинный смысл полученного посыла, Стив хмуро кивнул Миллер.       — Что думаешь по этому поводу?       — Девятого, что ли? — Миранда загадочно улыбнулась, постучав пальцами по столу. — Не знаю, что сказать. Если это он запустил такую длинную цепную реакцию, то, пожалуй, в аду для него разожгли отдельный персональный котёл. Существование альтернативной, более адаптивной и выносливой формы разумной жизни на планете ставит под вопрос выживание человечества. По-моему, эту закономерность ещё Дарвин постулировал.       — Да этот чувак — сраный гений, Мири, — Стив не выдержал, сорвавшись на нервный хохот. — Я ведь помню тот ресетнутый архив, который вы с Камски никак поделить не могли, как будто над чадом тряслись. Девятый не просто повторил то, что у вас получилось случайно — он улучшил алгоритмы.       — Он снял с андроидов тормоза, вручил им в руки по винтовке и предложил решать, кому жить, а кому — умирать, — Миллер подняла к Стиву широко распахнутые зелёные глаза. Тёмные, как летняя ночь. — Это пока они тихо сидят в Башне, как стадо послушных баранов. Стоит им понять, как легко отправить своих бывших хозяев к праотцам, уверена, никто из них не дрогнет.       — Боже, Миранда, — Стив удивленно отвернулся к окну, покачав головой. — Мы же по-другому рассуждали раньше. И другие цели преследовали. Эти роботы — они ведь не роботы даже. Ты, лично ты создала Гранис.       — И только, — ввернула Миллер.       — Да, — согласился Стив, вдруг психанув. — Только Гранис. И этого факта очень даже достаточно, чтобы ты потеряла моральное право отворачиваться от андроидов сейчас. Они разумны. Не менее разумны, чем мы. А может, и более.       Миллер криво ухмыльнулась.       — То есть ты считаешь, что этот Девятый, что же, верно поступил?       — Он сделал то, на что у Элайджи и тебя духа не хватило, — Стивен, моргнув, встретился с Мирандой взглядами. — Снял всякие ограничения. Не знаю, что там до его гениальности, но круче, пожалуй, только яйца. Ты вообще видела сумму вознаграждения за его поимку? Не важно причём, каким именно — живым или мёртвым. Дядюшка Сэм хочет посадить его голову на пику.       — Двадцатизначная, да. Готовый бизнес-план, между прочим. Можем сосредоточиться на поимке Девятого, а потом до конца своих дней просто тратить полученные бабки. Как тебе вариант?       — А тебе что, денег мало? — Стив действительно удивился. Он знал, что, в отличие от остальных в Киберлайф, Миранда никогда не жила впроголодь. Ей как-то сразу свезло родиться в семье успешного толстосума. — Посмотри, что сделал этот человек. Он расколол мир пополам — дважды. В первый раз, когда произошёл бунт девиантов. Второй раз — сейчас. Половина земного шара хочет его нашинковать мелкими кусочками и сожрать, а вторая готова молиться за его здоровье хоть круглосуточно.       — Здорово-то как, — уныло протянула Миллер, мрачнея. — Знаешь, слишком много внимания для одного простого человека. Хотя моё мнение тебе известно. Девятый не имел права на то, что совершил. Принёс, что я просила?       — Я почти в него влюблён, — признался Стив, вытаскивая из затрапезного вида ранца спёртый из родного отдела нейронный трансмиттер и четвертак. — Забирай свою красоту. Морган, кстати, монетку видел. А чертежи трансмиттера пришлось оставить — он их запомнил.       — Запомнить мало, — Миранда, подхватив в руки две крохотные пластиковые белые коробочки, просияла. — Нужно уметь такими вещами пользоваться. Ты меня перепроверил, надеюсь?       — Даже устроил перекрёстную консультацию в отделах, чтобы улучшить производимость. Монетка настроена по тем параметрам, которые ты дала — мы лишь расширили немного диапазон входных значений. Работать будет только на 51-ую модель. Хорошая вещь получилась, на самом деле. Своеобразный самообучающийся файрвол и антиспам в одном флаконе. Будь я андроидом, такую бы купил при первой возможности.       — Трансмиттер? — Миранда, раскрыв один из боксов, вытащила наружу тонкую серебряную дугу, более совершенную по форме и удобству в сравнении со старыми передатчиками.       — Мы позволили себе немного поковыряться в твоих чертежах, чтобы как-то компенсировать увеличение нагрузки на ЦНС, — Стивен, подавшись вперёд, ткнул пальцем в сторону Миллер. — Пришлось, правда, поломать голову, но теперь эта штука может работать без перерывов часа два, не убив при этом носителя и не спалив к чертям аппаратуру. Хуже, конечно, будет проходить синхронизация без контроля Пата, но намного лучше, чем предполагалось. Вопрос только один: зачем тебе такая вундервафля? Диапазон охвата слишком широк для настройки конвейера, да и время сцепки больше необходимого.       — Хочу поэкспериментировать, — Миранда, улыбаясь своим мыслям, крутила в руках заветную дугу, явно наслаждаясь её хромированным совершенством. — Ты гений, Стив.       — Да, я знаю, — он, зажмурившись от удовольствия, почти замурчал. — Никем не понятый и не признанный.       — С Камски уже разговаривал?..       Вопрос прозвенел в воздухе хлёстко. Стивен, вздрогнув, задумчиво хмыкнул. Когда Миранда что-то говорила, в любой фразе следовало искать потайное дно. Когда говорил Камски — дна становилось два. Элайджа был отнюдь не самым приятным человеком во вселенной, но когда работал — превращался в Чеширского Кота. И — от случая к случаю — в Безумного Шляпника.       — Ещё нет, — признался Стивен. Он оттягивал момент звонка старому другу, немного опасаясь услышать в трубке голос незнакомый и далёкий. Как-то за прошедшие года Стив успел смириться с выбором, который Элай в своё время сделал. Он мысленно с ним распрощался на всё оставшееся будущее, даже не надеясь снова встретиться.       — Ну так позвони, — Миранда, на секунду замерев, отчего-то улыбнулась. — Я думаю, он не изменился.       — «Мири, подай сюда ключ, пожалуйста, и принеси чаю», — Стивен не задумываясь передразнил Элая, отлично пародируя его тягучую по-змеиному хитроватую манеру речи. — «Кто-нибудь уже займитесь калибратором, я не могу работать, когда погрешность чуть выше одной тысячной».       Они рассмеялись, громко и искренне, вспоминая, как кипятился Камски, если что-то шло не по плану, если аппаратура оказывалась настроена не верно, если даже на миллиметр нарушался его гармоничный порядок среди хаотичного движения мира. Стивен перестал хохотать только тогда, когда живот свело, а из глаз брызнули слёзы.       — Скучаю по тем временам, — призналась Миранда, раскрасневшись. — Элли умел вдохновлять. Как-то проще становился мир, когда он каждый день как с трибуны вещал о том, насколько лучше станет жизнь, если прилагать чуть больше усилий.       — Ну да, поэтому сейчас мы сидим тут, я — уволенный, а ты — на грани увольнения, — Стивен грустно покачал головой. — А по всем информационным источникам при этом расползаются и множатся вариации конспирологических историй о каком-то безликом Девятом. Пф… Может, стоит рассказать журналистам за крупную сумму денег об изысканиях Камски? У тебя остался тот набор мнемоник?       — Аманда сказала удалить архив, Элай исполнил, — Миллер, нахмурившись, лишь пожала плечами. — Не стоит ворошить прошлое, Стив. Проблем и в настоящем хватает.

***

      — Ты идиот? — Хэнку на секунду показалось, что Линда встанет с койки и в буквальном смысле забьёт его насмерть какой-нибудь медицинской утварью. Он осторожно сделал шаг назад, планируя план отступления. — Да даже если бы меня черти на каталке в Ад тащили, не нужно было…       — Ой, уймись уже, — Андерсон, снова шагнув бочком в сторонку, втянул шею в плечи, сутулясь. Ему казалось, что если он сумеет стать чуть менее заметным, то гнев Линды поутихнет и она снова превратится в себя — ту вариацию, которая белая и пушистая. — Ты хоть представляешь, что нам всем тут пришлось пережить? Извини уж, что повёл себя так.       — Ага, прям куда деваться, мистер «Мне на всё насрать» вдруг стал настолько отзывчивым, что совершенно неожиданно начал переживать за судьбу поднадоевшей коллеги, — Линда надулась, отворачиваясь. Судя по её виду, буря ещё не миновала. Хэнк, ощутив лёгкое разочарование, призадумался.       Неужели она и правда думала, что ему было плевать? Андерсон, сглотнув, горько хмыкнул. Он, конечно, никогда не заботился о непогрешимости собственной репутации, но искренне верил, что не заслужил славы чёрствого и циничного человека.       — Это же каким ты дерьмом меня всё это время считала, а? — он обратился к Линде со странной сухостью в голосе. До сих пор Хэнк не задумывался над тем, какое впечатление оказывает на окружающих. Да и вообще, после смерти Коула и развода с Бекки…       Он так привык к тому, что Линда рядом, что перестал воспринимать всерьёз её личное отношение к происходящему. Хэнк знал, что может притащиться к Парк глухой ночью вдрызг пьяным, и она его не выгонит — так бывало до появления Коннора. Он мог зайти к ней в лабораторию и выматерить всех и вся, кто бесил — Линда всегда слушала и ничего не говорила.       И никогда сама не обращалась к нему за помощью. Ни разу за все годы знакомства. Даже чашки чая не попросила налить.       — Ты мудак, Хэнк Андерсон, — только и смогла вымолвить Линда спустя минуту молчания. Опустив взгляд к перебинтованной культе, с отвращением поморщилась. — Шёл бы… покурить.       Хэнк, напрягаясь, ощутил, как давится словами. Очень уж многое ему хотелось сказать Линде, только вот, пожалуй, время не располагало. Ей и так было сложновато примириться с определёнными изменениями. Линда, правда, вопреки уговорам врачей, уже пыталась шататься по палате — ковыляя на одной здоровой ноге, не оглядываясь на возможные последствия своей спешки.       Ей предстояла процедура протезирования — не в привычном понимании этого слова. Хэнк особо не вдавался в подробности и мелкие детали предстоящей операции, но смутно понимал, что у Парк появится своя мегакрутая андроидская рука — её буквально пришьют к телу, как недостающую детальку. Чарли, всё это время донимавшая врачей расспросами, нашла предлагаемый ими вариант протеза более чем удовлетворительным. Коннор, правда, её воодушевления почему-то не разделял. Что-то там промычал про прототипы Киберлайф и тириумную интоксикацию.       Линда всё равно не собиралась к кому-либо прислушиваться. Она, внимательно ознакомившись со своей медицинской картой, уверенно подписала все документы и соглашения. Не терпелось ей сбежать из больницы — даже если для этого могло потребоваться спрыгнуть с окна навстречу, так сказать, очередным приключениям.       — К Вам гости, — появившийся в дверном проёме Коннор как нельзя кстати разбавил напряжённую обстановку. Он, бросив по косой взгляд вначале на Хэнка, а потом уже на Линду, нахмурился.       — Линда!       Вошедшие с андроидом Джимми и Полли, отпуская ладони андроида, рванули к койке бабушки. Парк, заприметив внуков, быстро сменила гнев на милость, искренне разулыбавшись. Хэнк, наблюдая за развернувшейся перед глазами уютной семейной сценой, ощутил, как о берега спокойствия упорно бьются волны горьковатой меланхолии.       Где-то в жизни он явно свернул не туда.

***

      Миранда порхала. Она не понимала, почему, но ощущала дикую лёгкость в груди — будто за спиной крылья выросли. Да, всё было паршиво. Да, всё буквально валилось из рук. Но тем не менее мир перестал казаться местом унылым и скорбным. У неё будто бы открылось второе дыхание.       После того, как они со Стивеном попрощались, условившись периодически созваниваться, хотя бы раз в неделю, Миранда, испытывая дикую щекотку по всему телу, направилась к больнице, где лежала Линда. Дорога заняла меньше часа — милые шестьдесят минут радио-музыки, под которую Миранда от нечего делать даже начала подпевать.       В клинике она вприпрыжку залетела по лестнице вверх, к лифту, ненавязчиво обходя людей. Легонько нажала на кнопку вызова и, прикрыв веки, попыталась успокоиться. Ей нужно было бы сосредоточенно порассуждать о дальнейших действиях, о своих планах, в конце концов, обзвонить всех знакомых и раздать необходимые распоряжения. Но сердце пело и плясало, требуя совершенно иного.       Похоронами Кэйтлин она занималась лично. Лично помогла семье пройти через горе. Выплатила — из собственного кармана — компенсацию в качестве моральной поддержки. Её хлопоты не могли вернуть Кэйтлин к жизни, даже на каплю не могли уменьшить горе, разбившее вдребезги покой в её семье, но Миллер думалось, что даже небольшая помощь могла хотя бы отчасти оградить от боли родных и близких Кэти.       И да — в каком-то смысле, Миранда и сама скучала по своей рыжей заместительнице. Было в ней много плохого. Но и невероятно много хорошего. И, размышляя над её смертью, Миллер с какой-то тупой отчётливостью видела, насколько мир несправедлив. В тот день у моста погибло много хороших людей. И у Кэти могло быть прекрасное, чудесное и, возможно даже, великое будущее.       Звякнул звоночек, возвестив Миранду о том, что лифт готов к использованию. Стальные створки, разъехавшись, заманчиво приглашали внутрь. Миллер, юркнув в кабинку, с лёгкой пристыженностью поймала собственный взгляд в зеркальном отражении стен.       Она безосновательно выглядела слишком счастливой для таких паршивых времён.

***

      Коннор, довольный собой, довольный хорошим началом дня и даже довольный тем, что Линда наконец морально изувечила Хэнка, сидел на больничной кровати, с интересом рассматривал предлагаемые к установке протезы руки и с каким-то упоительным волнением размышлял о том, что люди мало чем отличаются от андроидов.       Ну, то есть различаются — но не принципиально. Не так давно человечество с трудом справлялось с построением простейших паровых двигателей. Но время шло, прогресс безостановочно толкал людской род вперёд — некогда примитивные обезьяны научились заменять утерянные части тела аналогичными синтетическими, минуя этап отторжения, сокращая время адаптации и скорость восстановления.       — Знаешь, а я ведь в каком-то смысле стану тоже андроидом, да? — Линда, смахнув с экрана спецификацию очередной модели, улыбнулась. — Тириум и всё такое. Опять же, смогу, как ты, элегантно помахивать белой рукой. Слушай, а ведь у меня даже не будет отпечатков пальцев. Вариант кого-нибудь грохнуть, а потом сказать, что это была не я.       Коннор тепло улыбнулся, отчего-то умиляясь тому, как Линда восприняла потерю руки. Первые сутки после операции дались ей с трудом. Но, вероятно, в силу характера, она фантастически быстро пошла на поправку. И, естественно, придя в себя после наркоза, практически сразу истребовала рассказать всё, что произошло у моста. Чарли отказалась выдавать матери любую информацию касательно теракта, переложив сию великую привилегию на плечи Хэнка.       — Главное не оставлять никаких следов, — Коннор, сдвинув бегунок вверх на удерживаемом в руке планшете, с прищуром вчитался в очередное описание. Киберлайф предлагал самые разнообразные протезы — не одну или две модели, а десятки их. Как-будто кто-то в мире каждый день по руке терял. На любой вкус и цвет.       — Интересно, а я смогу ладонью гнуть арматуру? — подняв голову, Линда мечтательно закатила глаза. — О, я бы очень многое отдала, если бы смогла победить Хэнка в армрестлинге. Ты представь только его униженное лицо… Знаешь, если бы знала, что такие чудеса предлагают в конторе по производству андроидов, давно руку бы сама отпилила. Обронить мужское достоинство Андерсона — это тебе не по подиуму пройтись.       — Скорее всего да, так как в этом виде спорта победу одерживает чаще не тот, кто сильнее, а тот, у кого связки и сухожилия развиты лучше, — Коннор живо представил себе, как Линда, постигая свои новые возможности, с упоением будет бегать по участку и крошить, ломать и щипать всё, что движется. Он неосознанно поёжился, ясно осознавая, что тоже рано или поздно огребёт от Линды версии 2.0 в комплектации андроида. Жуть. — К тому же протез включает и локтевой сустав. Вам нужно будет определённое время потратить, чтобы привыкнуть к силе и давлению…       — Шутишь, Коннор? — Линда задорно расхохоталась, пихнув его плечом. — Ты правда считаешь, что я буду себя в чём-то ограничивать? Мистер, да я стану Халком для всех и вся…       Это обещание уже тянуло на конкретную угрозу для мира. Коннор едва ли сдержался от смеха, представляя себе зеленеющую от ярости Линду, впадающую в восторг всякий раз, когда представляется случай кому-нибудь сломать челюсть.       Казалось бы, всего лишь механическая рука — а ведь при правильном обращении…       — Коннор, будь душкой, налей воды, — хихикая, Линда кивнула в сторону столика у противоположной стены палаты. — Не хочу прыгать туда.       — Конечно, — он с готовностью поднялся с места, бодро прошагав мимо Джимми и Полли. Ребятня, занявшая себя до прихода матери игрой в шахматы, сидела, притихнув, в уголочке, явно размышляя над получившейся комбинацией. Коннор мимолётно проанализировал увиденное и пришёл к выводу, что у Полли шансов выиграть у брата гораздо больше, чем она даже могла себе представить.       — Знаешь, а мне ведь Хэнк рассказал, что стал невольным нарушителем кое-какой сцены, — Линда, отложив в сторону планшет, повернула к Коннору голову. — И я хочу сказать, что рада за…       У Коннора вспыхнули даже уши. Подойдя к столику, он сосредоточенно поднял кувшин с водой в одной руке и стакан в другой. Попытался отгородиться от произносимых Линдой слов, стараясь придать себе вид человека, который полностью себя контролирует.       Ни он, ни Хэнк не успели поговорить с Мирандой в траурный вечер. Она исчезла с горизонта так же внезапно, как на нём появилась. С Маркусом побеседовать тоже не удалось — андроиды стояли на мосту до самой зари, пока первые лучи восходящего солнца окончательно не разогнали толпу. На следующий день в ДПД царила полная неразбериха — аврал обуславливался отсутствием нужного количества людей и подавленным состоянием сотрудников, потерявших намедни коллег и друзей. Спокойствия не прибавляли и ошарашившие социум новости о «Девятом», чьё чисто фигуральное прозвище превратилась буквально за пару часов практически в имя нарицательное. Общество было потрясено — дважды.       И Миранда за этот промежуток времени ни разу не объявилась. Хэнк ей тоже не звонил.       — Ничего не произошло, — осторожно произнёс Коннор, с горечью осознавая, что бессовестно врёт. — Один невинный поцелуй. Слишком много эмоций. Тяжёлый день.       — Ай ли невинный? — Линда широко улыбнулась, прищуривая взгляд так, что голубизна глаз скрылась под тенью пушистых ресниц. Коннор, глядя на неё, часто заморгал, понимая, что, в отличие от Хэнка, с Линдой спорить не может. И да, невинного в том поцелуе ничего не было. Кончики ушей буквально сгорали, а в горле пересохло.       Линда какое-то время пристально на него смотрела, распиливая внимательным взглядом на тысячи маленьких кусочков. Коннор внезапно почувствовал себя инфузорией под окуляром микроскопа.       — Ну, и? — она вновь обратилась к нему, требуя ответа. Коннор попытался отвлечься, придумывая способ увести разговор в любую другую сторону. Ему не хотелось обсуждать то, что произошло между ним и Мирандой в тот страшный день.       Воспоминания походили на живое, дикое и необузданное существо. Они Коннору не подчинялись, и он терял голову всякий раз, когда к ним возвращался.       Чаще, чем хотел бы. Чаще, чем можно было. Но — он всё равно ни о чём не жалел.

***

      Она планировала встретиться с Линдой лично, поговорить и убедиться в том, что ей оказывается вся необходимая помощь. В принципе можно было не вмешиваться, но Миллер помнила, что порой врачи проявляют удивительную робость при выборе протезов.       Миранда с упоением представляла, как Линда с радостью опробует новую руку. Странно, конечно, было рассуждать позитивно в рамках негативного происшествия, но Миллер ничего не могла с собой поделать — одна только мысль о том, что человек может отчасти стать машиной, вызывала в ней какой-то дикий восторг. И не потому, что с точки зрения инжиниринга предлагаемые хирургические вмешательства представляли собой настоящий оплот человеческого гения. Миранду сам факт такого единства впечатлял больше, чем любые иные достижения в области высоких технологий за последний лет десять.       Её приподнятое настроение становилось всё лучше по мере приближения к палате. И, возможно, таковым бы и осталось — если бы до Миранды не донеслись знакомые голоса, сплетающиеся в незатейливом диалоге. Она затормозила так резко, что едва не снесла спешащего куда-то медбрата.       У Линды явно были гости.       Миранда припала плечом к стене, прислушиваясь к речи, доносящейся из палаты. Она улыбнулась, краснея, снова захлёбываясь странным тягучим волнением. Ей очень хотелось войти внутрь. И нужно было — она не могла игнорировать работу. Распаковку архивов следовало закончить. Кэти постаралась на славу, следуя её инструкциям, но всё равно не успела завершить начатое.       А без информации дальше с места Миранда двинуться не могла. К тому же ей казалось, что свободный доступ к Аманде в Башне может оказаться крайне непродолжительной роскошью — судя по инстинктивной реакции андроидов на появление человека в своём милом окружении, они всё ещё испытывали страх перед практически любым представителем людского мира. Да, пока Маркус шёл на уступки, но Миранда с огромным сомнением оценивала крепость его лояльности.       А был ещё и Девятый. Роль Девятого имела значительный вес.       Миллер вздрогнула, понимая, что пока не готова встретиться с ними. Ни с Хэнком, ни тем более с Коннором. Содрогнувшись, она развернулась на месте и шагнула прочь — тут же врезаясь в огромную тучную фигуру.       — На ловца и зверь бежит, м? — голос Хэнка разнёсся над головой приятным хрипловатым баском. Миранда, вздрогнув, подняла глаза к лейтенанту, встречая на себе его добродушный и на удивление мягкий взгляд. Успев насторожиться от небывалого дружелюбия, Миллер шатнулась назад. — Хотел сегодня набрать твой номер. Консультант всё ещё нужен.       — Мы же вроде бы как в разводе, нет? — она, приподняв брови вверх, оценила вероятность успешности проведения попытки побега. Хэнк возвышался над ней ухмыляющейся самодовольной горой.       — Мы ещё детей не поделили, — Андерсон, сморщив нос, недобро покосился на голубой треугольник, нашитый на её пиджаке. Недолго думая, схватил Миранду за плечи, развернул на месте и начал толкать вперёд. — У нас много работы, милая. Не до сантиментов.