Detroit: reversal Algorithm

      На удивление, но в городе проживало всего две Саманты Гибсон, более-менее подходящих под искомое описание. Миранда, запоминая адреса, хмурилась. Она надеялась успеть до вечера наведаться в гости к некой Сэм, подарок для которой так и остался лежать на приборной панели Бугатти. Миллер поморщилась, чуть сбавляя громкость мобильного жестом. Хэнк по обыкновению своему говорил зычно и уверенно, будто на постоянной основе изо дня в день общался либо с глухими, либо с тупыми.       Миранда, прищурившись, улыбнулась. Ну, в принципе, она никогда не считала себя уж слишком умной. Однако, зачем же так орать?       — Где тебя снова черти носят? — голос Андерсона лился из динамиков, отражаясь от стен белого кабинета. — Если пришлёшь мне какого-нибудь помощника как в прошлый раз, призванного заменить твой неподражаемый флёр сарказма, убедись, что размер бюста у кандидата побольше, чем у заявленного оригинала.       — Вас не устраивают мои формы, лейтенант? — Миллер шутливо флиртовала, подхватывая в руки папку с документами на подпись. Морган решил уволить почти половину сотрудников отдела микроэлектроники. Мешать глобальным репрессиям было бы глупо.       — Если бы мы говорили о формах, милая, — Хэнк в трубке явно улыбался. — А говорим о впуклостях. Когда явишься в офис?       — Никуда ваши архивы не денутся, — Миранда просмотрела дела сотрудников, попавших под сокращение. Нахмурившись, с неудовольствием подписала все визирующие документы. В каждой войне было время для наступления, контрнаступления, осады и атаки. И сейчас время для атаки было самым неподходящим. — Я в Уайт-Холле, как ни странно, зарабатываю себе на жизнь. Напомню, что и расследование, которым вы столь озабочены, тоже спонсируется моим работодателем. Могу, конечно, всё бросить и примчаться к вам. Но, думаю, это было бы излишеством.       Хэнк в трубке какое-то время держал паузу, которую Миранда потратила на просмотр нескольких отчётов. На пару секунд позволила себе отвлечься, вглядываясь в присланные Патриком данные. Последний всё ещё держался молодцом и реагировал на команды быстро.       — Я хотел бы напомнить тебе о некоторых обстоятельствах, фактическое значение которых не следует принижать, — тонко заметил Хэнк спустя минуту молчания. — Так что да, я предпочёл бы, чтобы, работая на Баррета, ты всё-таки иногда работала и на общее благо. Ведь изначально тебя интересовал убийца Ноа.       Миранда, нахмурившись, перевела сводный анализ данных на монитор, вмонтированный в стену. Ощущая, как вдоль позвоночника волнами пробегают электрические импульсы, замерла на стуле.       — Я работаю на Киберлайф, — она вглядывалась в сохранённые телефонные номера с мобильника Гэвина Рида. Просматривала журнал звонков, внимательно изучая даты и время.       — Да без разницы, по-моему, — рявкнул Андерсон в трубке. Миранда, моргнув, лишь покачала головой, сжимая руки в кулаки. Она не дрожала и не испытывала страха. Только железную скованность. — Ты ведь консультант, так? Так консультируй, чёрт возьми. Мне нужно, чтобы ты разобралась со своей работой. Чтобы вечером как штык у своего стола стояла.       У Миранды на руках был пятый архив. Она не сообщила Хэнку, что сумела добыть труды Паскаля в общей сутолоке во время марша «синих экранов». Лишняя информация могла буквально навредить. К тому же хранилище ДПД не гарантировало сохранности улик. И, глядя на журнал звонков Рида, Миллер впервые похвалила себя за недоверчивость.       Среди сотен сохранённых телефонов, среди десятков непримечательных имён промелькнувший мимолётом номер бросился в глаза своей подписью.       "Морган Скотт".       Миранду пробрало холодком до самых костей.       — Буду на месте вечером, позже поговорим, — желание болтать испарилось мгновенно. Миллер сбросила звонок, не желая ничего объяснять Андерсону. Структурированный анализ Патрика оказался важнее, чем можно было бы предположить.       Люди приходили работать в Киберлайф, ожидая получить спокойный рабочий график, хорошую заработную плату, отличное медицинское обслуживание и общение с профессионалами, у которых можно чему-то поучиться. Обычно такие мечты разбивались вдребезги в первую рабочую неделю: юные и амбициозные сгорали в изнурительной работе, ломались под высоким давлением, встречались с корпоративной этикой во всей красе.       Киберлайф буквально перемалывал людей. И либо новички учились выживать, лгать, красть информацию и подставлять своих конкурентов, либо уходили прочь, теряя место в рядах самой высокотехнологичной корпорации мира. Миранда так давно бродила по этим болотам, что уже не замечала некоторых привычек, выработанных исключительно и только благодаря высококонкурентной среде. Она копировала любую информацию, которая попадала в руки, производила анализ любых данных, которые так или иначе оказывались в её ведении — просто потому, что Киберлайф научил ценить информацию как исключительное оружие.       И вот, впервые за все года, эта слегка аморальная привычка дала настоящий плодотворный результат. Контакт мистера Моргана Скотта, оказавшийся в телефонной книге детектива ДПД, говорил Миранде сразу о нескольких вещах — отнюдь не весёлых и весьма напрягающих.       От Моргана пахло палёным пластиком — этот, казалось бы, незначительный нюанс его образа буквально въелся в память кислотным ожогом. Тошнотворный запах горящих проводов, полимеров, расплавленной резины и тириума. Миранду замутило.       Он тоже подчинялся непосредственно Баррету. И, вероятно, Майкл не просто так назначил его вторым лицом после начальника отдела антропоморфизации. И вся эта чистка кадров затеивалась исключительно в целях сокращения штата лояльных самой Миранде сотрудников. Допустим, она предполагала, что когда-нибудь терпение Майкла иссякнет и он найдёт человека ей на замену.       Но для чего Моргану был нужен Рид?       Она поднялась с места. Строгие, отточенные движения человека с хваткой буля, ставшие её второй натурой, плавили воздух сиюсекундно изменившимся настроем. Миранду охватила туманная ярость, кружащаяся над ворохом догадок.       Ей казалось, что Морган мог быть связан с подрывами на Мак-Артуре. Единственным человеком, который имел возможность извлечь из подобной демонстрации выгоду, был сам Майкл. Да и в целом для организации чего-то настолько масштабного были необходимы ресурсы. Баррет легко мог их предоставить.       Но действовать Морган должен был не один. И вот тут Миранду осенило. Понимая, что вышла на пока ещё неизведанную территорию, она боялась делать поспешные выводы. Отключив экран на стене быстрым жестом руки, Миллер схватила со стола телефон и размеренным шагом направилась к выходу из кабинета.       В Уайт-Холле было как никогда тихо.

***

      Рид ехал к дому Коллинзов, но решил, что на всякий случай следует позвонить свидетелю Хэнка заранее. Не хотелось прикатить к закрытым дверям пустующего дома. Гэвин в принципе любил мотаться по делам где-нибудь вне участка, но подозревал, что субъект его будущего допроса не слишком приятен в общении — иначе зачем Андерсону было его сливать?       К тому же, судя по короткому досье, подшитому к делу, Спенсер Коллинз работал в Киберлайф. Так, мелкой сошкой, но тем не менее тоже являлся маленькой частью большой корпоративной культуры. По опыту зная, что все сотрудники Киберлайф до одури чванливы, Рид морально готовил себя к эмоциональному садомазохизму.       С другой стороны, он мог воспользоваться случайностью как возможностью узнать что-то большее о внутренних делах корпорации. Шанс, что столь незначительный персонаж, как Спенсер, сможет поведать ему нечто интересное о таком мудаке, как Морган, был крайне невелик. Но, тем не менее, за отсутствием иных альтернатив, Рид решил не пренебрегать столь удачным стечением обстоятельств.       Он не смог пробить Скотта по своим личным каналам. Не смог досконально изучить дела девиантов прежде, чем их уничтожили в цифровой схватке очередные кибертеррористы с громкими погонялами. Теперь Риду казалось, что при общении с физически существующим человеком ему могло повезти больше. Всяко лучше, чем биться об стены цифровых заслонок в поисках фантомных биографий высокопоставленных лиц Киберлайф.       Он спокойно рулил по шоссе, не слишком заботясь о соблюдении правил. Включил радио, не вслушиваясь в музыку, набрал на телефоне номер Коллинза и стал ждать ответа. Гудки рвали динамики довольно долго, прежде чем Рид услышал стандартное приветствие. У Спенсера был противный щенячий голос подростка, который ещё не научился толком бриться. Гэвин невольно поморщился.       — Алло, это Спенсер, слушаю вас…

***

      — Алло, это Спенсер, слушаю вас…       Голосовой имитатор RK900 работал идеально. Морган, чинно развалившись в широком бархатном кресле, удовлетворённо наблюдал за тем, как андроид отвечает на звонок Рида. Машина не колебалась, не паниковала и вполне логично действовала. Отсутствие Граниса у девятисотого не влияло на безукоризненное функционирование дискурсивного аппарата. В каком-то смысле, реакции андроида стали даже быстрее — сопоставительный анализ производился просто на запредельных скоростях. Машина не могла самостоятельно думать — для действий ей требовались указания. Но в рамках незначительных решений справлялась со своими задачами на удивление успешно.       — Да, я буду дома в ближайшие пару часов, детектив. Как, ещё раз, вас зовут?       Он восхитительно отыгрывал роль бестолкового сопляка, коим Спенсер Коллинз, неоспоримо, являлся. И Морган, наблюдая за своей ручной обезьянкой, не мог не улыбаться. Кто бы подумал, что его эксперименты над девиантами смогут принести практическую пользу? Никто, даже он сам. Удаление Граниса, как заявлялось ранее при тестированиях, приводило к раннему отказу оперативной системы. Андроиды ломались — лет за пять, от силы — шесть. Но на самом деле этого срока эксплуатации для рынка было вполне достаточно. Люди предпочитали менять андроидов после презентаций новых, улучшенных моделей.       А такое происходило довольно часто. И, на самом деле, пользователей мало волновала эмоциональная реакция своих роботов на те или иные происшествия. Если бы андроиды тупо улыбались каждый раз, когда получали новое задание, люди бы всё равно их покупали.       Он положил трубку резко. Вернул мобильный на стол и, не дожидаясь приказа, прошёл к Спенсеру и его матери. Эти двое изрядно раздражали. Возможно, своими выпученными от страха глазами. Возможно, потому что продолжали мычать, хотя девятисотый заткнул им рты тряпками. Морган, поморщившись, отвернулся. Юный мистер и уже не очень юная миссис Коллинз напоминали ему баранов — тупых, упрямых, безмозглых животных, ценность которых измерялась лишь количеством дерьма, которое они могут купить в любом дешёвом маркетплейсе.       Морган был тем самым человеком, который никогда не теряет контроля над ситуацией. И, узнав о том, что Рид суёт свой длинный нос в его прошлое, решил, что наберётся терпения и подождёт. Таких, как мистер Гэвин Рид, по теории самого Моргана, следовало держать исключительно и только на коротком поводке — притом, на строгом ошейнике. И так как само терпение Скотт рассматривал как окупаемое вложение в будущее, то просто ждал.       И вот, судьба подкинула ему буквально подарок. Вполне себе удобный случай для того, чтобы избавиться от лишнего свидетеля и приструнить наглого детектива, в чьих услугах сам Морган нуждался. Рид не был дураком, но, как оказалось, мог проявлять тупую принципиальность.       А так как Морган не был поклонником полумер, то и метод для укрощения своего пока ещё бешеного пса выбрал, может быть, не очень элегантный, зато на сто процентов действенный. Задуманное не тянуло на высокоинтеллектуальную хитрость. Или криминальную гениальность. Даже не претендовало на грандиозность. Зато безоговорочно решало сразу две проблемы.       Морган улыбнулся своим мыслям, наблюдая за девятисотым и связанными людьми, валяющимися на полу.       Он ведь не собирался ставить Гэвину ультиматум. Нет, всё было не так уж и плохо. Морган хотел предоставить детективу простой, очень простой выбор, сделав который, мистер Рид уже никогда не сможет повернуть назад.

***

      У Хэнка возникло жуткое ощущение дежавю. Снова этот чёртов лифт, дорогие ковры, красивые растения, помпезная обстановка вычурно обставленного помещения. Он оказался в том дне, когда впервые увидел Ноа Мореля — мёртвого старого человека, размазанного по асфальту. День, когда впервые заговорил с Мирандой — женщиной с молодым лицом, лишённой индивидуальных черт. Странное чувство предопределённости навалилось на плечи удушающим кольцом из отчаяния и страха.       — Что мы ищем? — Коннор попытался конкретизировать запрос. Он ходил вдоль стен, снова рассматривал фотографии, как тогда, и в целом выглядел вполне сосредоточенным и собранным. Хэнк порой удивлялся, как ему удавалось сохранять самообладание в условиях полной неопределённости.       — Что-то, — Андерсон и сам не знал, что надеялся найти. Ему казалось, что Ноа Морель играл гораздо более важную роль, чем могло показаться вначале. Вспомнились первые мысли относительно его смерти. Хэнк нахмурился, пытаясь понять, почему набрал номер Миранды. Зачем он вообще пошёл к Фаулеру, желая привлечь к расследованию стороннего консультанта?       — Конкретнее? — андроид остановился напротив какого-то фото — совсем как в тот день. Замер, что-то изучая задумчиво. В моменты, когда его умная голова была занята анализом, Коннор обретал отстранённый вид. Сняв фото со стены, с любопытством повертел его в руках.       — Не знаю, — Хэнк и сам прошёл вглубь гостиной. Огляделся, крутясь на месте. Попытался представить себя на месте Мореля. Что бы он чувствовал, если бы услышал по телефону угрозу? Как бы отреагировал, если бы был одним из создателей чудесного лекарства от всех болезней? Прикрыв веки, Андерсон с какой-то дикой жаждой втянул в себя воздух — приятный рассеянный запах книжной пыли, ландышей и ладана. — Что-то, что может рассказать нам больше о самом Мореле. Может быть, о Джоне. А может, о Камски и Миллер. Я не верю, что мистер Ноа Морель не сохранил ничего в напоминание о тех днях, когда они только начинали создавать Киберлайф.       — Может статься, что и не сохранил, — Коннор вернул фотографию назад на стену. Обернувшись, сделал озадаченное лицо. — Ведь у самой Миранды в кабинете нет ничего, что напоминало бы о её прошлом.       — Или настоящем, — заметил Хэнк, проходя мимо книжного шкафа. Сам Андерсон был фанатом бумажных изданий, хотя теперь найти достойный печатный экземпляр даже признанных нетленок становилось всё сложнее. — У Камски в доме я тоже не заметил ничего, что могло бы напоминать о его прошлом. Кроме фотографии Аманды.       — Может, ты и прав, — Коннор, остановившись, хмыкнул. — Пожалуй, стоит поискать чуть-чуть внимательнее.

***

      Миранда вертела на пальце подвеску, нервно поглядывая на циферблат в лифте. Она искренне не понимала, каким образом были связаны Морган и Рид. Хотела бы увидеть связь, но не видела. Они учились в разных местах. Род занятий у них тоже был разным, как и круг интересов, как и сфера общения.       Но они были знакомы. А учитывая огромную пропасть, которая разделяла Рида и Моргана, сам факт их общения не мог рассматриваться как банальное совпадение. Миранда думала. Она пыталась вспомнить, говорил ли Баррет о Скотте нечто важное или хотя бы относительно любопытное. Никаких интересных или ярких фактов. Что она упускала из вида?       Лифт остановился, возвещая о том, что прибыл к назначенному этажу громким пиканьем из динамиков. Миллер, дождавшись, пока раскроются створки, с облегчением выпорхнула в стеклянный коридор. Она никогда не любила лифты, хотя скрывала от всех свою маленькую фобию.       Когда-то давно Миранда очень сутулилась. Вероятно, потому что слишком много времени проводила за книгами и перед мониторами компьютеров. Выпрямлять плечи её научил Элли — единожды весьма дружелюбно выписав хлопок по спине. Он убедил Миранду, что внешний вид важен. И если андроиды должны всегда выглядеть идеально — несмотря на внешние обстоятельства, то руководящий состав Корпорации обязан смотреться ещё лучше. Даже если находится в гробу, в Раю или варится в адском котле. Плечи расправлены, спина выпрямлена, на лице — улыбка. Стандартный набор.       И она послушно улыбнулась — вторя своей привычке. Расправила плечи, как учил Камски. Твёрдо шагнула по отполированному до сверкающего блеска полу, зная, что чёткость и уверенность шага вгоняет в ступор подавляющее большинство людей. Миранду изнутри раздирали сомнения, но она из последних сил держалась выправки, которую муштровала в себе годами. Кто-то ведь должен был соответствовать нарисованным Элаем стандартам.       Существовала всего одна разумная причина, которая могла объяснить в рамках логичного связь Рида и Моргана. Эта причина объясняла и взрывы на мосту, и убийства семьи Мореля, и цепь загадочных событий, которая объединяла все те смерти, что случились сразу после самоубийства Ноа. Миранде думалось, что она нашла того самого предателя из девятки, который в вечер «синих экранов» взял на себя ответственность за теракт у Башни.       Этот факт нельзя было ни подтвердить, ни опровергнуть. Достоверным доказательством могло служить только непосредственное признание Моргана. Но ведь всё так удачно складывалось в цельную картинку — и его внезапное повышение, и сближение с Барретом, и непрерывающаяся череда насилия.       И этот чёртов запах. Запах палёного биополимера — откуда бы ему взяться? Миранда слишком хорошо помнила первые попытки спаять части андроида в единую, многофункциональную, саморегулирующуюся систему, схожую с человеческим организмом. Они с Камски сожгли так много пустых корпусов в своём алчном желании достичь совершенства, что, наверное, сопутствующий неудачам запах не мог забыться даже на смертном одре.       Ей хотелось убедиться в собственной правоте. И прежде, чем что-то предпринять, Миранда хотела подумать. Поэтому, бойко вышагивая по длинному холлу под марш собственной поступи, Миллер размышляла о Баррете и андроидах.       Остановившись на мгновение, скользнула взглядом по собственному отражению в темноте коридорных стен. Она увидела себя со стороны — и удивилась. С зеркальной поверхности тонированного стекла на неё глядела красивая молодая женщина, полная уверенности в себе и смелого задора в глазах.       Кто бы знал, какие демоны кружились в глубинах её души. Каждый норовил столкнуть её в пропасть, и заискивающий шёпот притаившихся опасений вдруг стал нарастать, уверенно соблазняя поступить малодушно. Шёпот приказывал сдаться, преклонить колено, признать собственные ошибки.       Миранда лишь подняла подбородок вверх, вглядываясь в своё лицо и не узнавая его. Прямо поперёк её сердца скользнула молния, вспыхнула и погасла — как напоминание о том, кем она была на самом деле.       — Не страшно. Страха нет.       Слова потонули в тишине, прозвучав прежде громогласно. Миранда, снова коснувшись подвески на шее, продолжила свой ход по длинному коридору Уайт-Холла.       Теперь ей было что терять. И за что отчаянно бороться.

***

      Коннор смотрел на фотографию и завидовал. Ему в руки попался старый альбом Ноа, в котором он хранил, вероятно, особенно ценные снимки. Забытые кадры жизни, теперь уже никому не нужные и никому не принадлежащие, пылились на полках. Андроид горько улыбнулся, проводя рукой по фотографии.       Миранда была ещё девочкой — лет тринадцать, не больше. Совсем юная, она улыбалась рядом с Камски широко и открыто. В глазах обоих горел неистовый огонь, присущий всем молодым и амбициозным. Они здорово смотрелись вместе, хотя Элайджа на снимке сильно отличался от себя в настоящем — сложно было поверить, что тот мрачный и ироничный мужчина, с которым Коннору довелось общаться в прошлом году, когда-то умел радоваться жизни. Вряд ли кто-то мог оценить важность фотографий, которые смиренно и молчаливо скрывались под обложкой старого альбома.       Коннора насквозь пронзило страхом. А ведь Миранда умирала. Быстрее, чем можно было бы себе представить. И андроид, вглядываясь в её почти детское лицо на снимке, отчаянно боролся с болью, охватившей всё его естество — от макушки до пят. Он отнекивался от этого, отворачивался от неприятной правды, отрицал её трусливо. И при этом с глухим и надсадным ужасом понимал, что никакие его мысленные потуги отгородиться от проблемы самой ситуации не изменят. Потому что упрямый факт оставался чёрств к его пока ещё не осознанным мольбам.       — Знаешь, а ведь Джон весьма кропотливо вёл всю документацию, — голос Хэнка донёсся из примыкающей к гостиной комнаты. Коннор, подняв взгляд, увидел Андерсона на пороге. Лейтенант с интересом изучал что-то на экране планшета, очевидно, когда-то принадлежащего покойному Морелю.       — Было бы странно, если бы было как-то иначе, — заметил андроид, перелистывая страницу альбома. Чаще всего люди хранили снимки в электронном формате. За редким исключением особенно сентиментальные позволяли себе держать под рукой ещё и печатные экземпляры. — Считаешь, мы зря не проверили самого Джона?       — Считаю, что он мог знать больше, чем говорил, — Хэнк без колебаний ткнул пальцем в тактильный монитор. — Я принимаю объяснение, которое предложила Миллер — мол, наш убийца сам является частью клуба самоубийц, и только потому может выяснить имена своих собратьев по дури. Но давай учтём ещё и способ расправы над самим Джоном. Вряд ли наш маньяк забавы ради решил изъять у машины центральный процессор.       Россыпь снимков. На одном Коннор увидел молодого Мореля — лет тридцати, может, сорока. Весьма приятной наружности мужчина с обаятельной улыбкой и зелёными глазами. Он стоял за спиной Аманды, цветущей, приветливой и в целом на удивление сильно отличавшейся от своей цифровой копии.       Другое фото — другая картина. Элайджа, сидящий перед толпой рослых студентов. Руки в воздухе, глаза горят. Явно что-то объяснял, причём с пылом и неподдельным интересом. На юном лице светилась ничем не прикрытая вера в лучшее. Со снимка на Коннора будто бы смотрел совершенно незнакомый миру Камски — некогда воодушевлённый создатель, без опаски взирающий в будущее.       Фотографии мелькали перед глазами, подобно диафильму. Коннор остановил взгляд на очередном фото — в этот раз снова с Мирандой. Кто-то запечатлел её перёд окуляром огромного рефракторного телескопа. Она тоже изменилась. У Миллер настоящей, в отличие от прошлой, на губах нечасто мелькала добрая улыбка. Не было мечтательного выражения в блестящих умных глазах. Годы её иссушили и растоптали.       Коннор попытался представить себе, какими они были в прошлом, Камски и Миранда. Наверное, весёлыми и по-разгильдяйски простыми. Возможно, часто смеялись и шутили. И почти наверняка с глупой смелостью бросались в любые авантюры, которые даже отдалённо находили любопытными.       Пожалуй, не стоило так делать, но Коннор не смог отказать себе в удовольствии. Он с лёгкостью вытащил фото из пластикового кармана альбома, приближая к глазам. С интересом отметив про себя модель телескопа, спрятал снимок в кармане пиджака. Просто на память. Чтобы иногда смотреть и мечтать.       Теперь он точно знал, куда потащит Миллер, если она всё же согласится выполнить единственное условие проигранного пари. Хотя Коннор очень сомневался, что Миранда сдержит слово.       Громко захлопнув альбом, андроид зашагал к Хэнку. Любое занятие сейчас казалось привлекательным, и Коннор, глотая растущие в бессознательной части «Я» страхи, улыбнулся Андерсону.

***

      — А, серафим без крыльев, — Джудитт, передёрнув плечами, поёжилась, задавленная лёгкой паникой. — Явилась.       — Долго она что-то не появлялась на горизонте, — Бен, поправив на носу очки, задумчиво прислонился к столу. Работники отдела, заприметив появление на пороге Миранды, начали суетливо бегать по помещению, имитируя хоровод активного рабочего процесса. Становилось шумно.       — Считай, целую вечность, — просипела Джуд голосом гневным и низким. Она не смогла простить Миллер увольнение Стива. Его уход из отдела будто бы стал началом какого-то грандиозного финала: теперь сотрудники уходили каждый день, столы пустели, становилось всё тише и тише. Уайт-Холл в принципе никогда не был шумным местом. А теперь вообще больше походил на хайтековский склеп со всеми удобствами.       Миллер всегда выглядела одинаково строго — словно только что активированный после схода с конвейерной ленты андроид. И то, иные машины проявляли больше эмоций, чем эта циничная паскудная стерва, каким-то образом умудрявшаяся вести мирный диалог с подавляющим большинством управляющих. Миранду и любили, и боялись одновременно. Но никто и никогда не ставил под вопрос вес её авторитета.       Человек, вставший в тень Майкла Баррета, заслуживал как минимум уважения.       Ким, сглотнув, приосанилась — скорее желая инстинктивно казаться выше и сильнее перед Миллер. Вряд ли можно было даже отдалённо скопировать её выправку, но Джуд это и не требовалось.       Когда Миранда подошла ближе, стало ясно, что она зашла в свой любимый уголок Уайт-Холла не просто так. Поговаривали, что, когда Камски стоял у руля всей корпорации, он работал с Миллер бок о бок — непосредственно над разработкой машин. Стивен рассказывал много интересных историй, о которых не могли знать новички. И не скупился на детали, вероятно, в тщетных попытках сохранить хотя бы в мыслях тот Киберлайф, каким он был много лет назад.       — Вижу, у вас стало просторнее, — голос Миранды звучал по обыкновению спокойно и холодно. Она остановилась по стойке смирно только тогда, когда подошла вплотную к Джуд. Бен, явно оробевший в присутствии вышестоящего должностного лица, смущённо отвернулся, начав усиленно перебирать чертежи в руках. — Ты ведь теперь за старшего, верно? Стивен сказал, что я могу… я могу тебе доверять.       У Ким спёрло дыхание от волнения. Значит, они общались? Значит, говорили о том, что происходит? И значит, Миранда всё это время просто намеренно допускала охватившее Уайт-Холл сумасшествие?       — Да, я Ким, Джудитт Ким, — она затараторила так быстро, что проглотила половину букв. Кашлянув, качнула головой. Когда Стив ушёл, бремя управления легло на плечи Джудитт ярмом. Но только сейчас, пытаясь не задрожать перед Миллер, она поняла, что оказалась на арене гладиаторского боя — безоружная, ещё не понимающая, во что играет, не осознающая толком, чем рискует.       Миранда, чуть приподняв брови, внезапно тепло улыбнулась.       — Я не кусаюсь, Джудитт, — сквозь приятный аромат лимона и корицы пробивался горячий смрад озона. Джуд, уловив этот странный, совершенно нетипичный для человека запах, даже растерялась. — Сколько вас осталось?       — Сорок семь, — Ким отчеканила фразу, готовая к вопросу. Она не спала ночами, пытаясь понять, что происходит. Ей не давало покоя увольнение Стива. И этот Морган. Противный сукин сын с кровавой улыбкой. — Нас всех уволят?       — Не думаю, — Миранда, хмурясь, огляделась по сторонам. — Мне нужна помощь, Джуд. Я хочу, чтобы ты подготовила для меня полный список разработок и патентов, сделанных в вашем отделе за всё время существования Киберлайф. Мне нужно достоверно знать также, кто и когда запрашивал схемы Граниса, его чертежи, схемы черновых вариантов, список управляющих алгоритмов прошивки. Сможешь организовать?       — Конечно, — Ким, не понимая, почему начальство вдруг начало беспокоиться за документацию, с интересом воззрилась на Миранду. Гранис ведь не поддавался никаким инженерным корректировкам с момента его интеграции в систему ЦНС андроидов — как старых поколений, так и новых. Деталь была примитивна, проста, а потому не нуждалась в улучшении. — Что происходит?       — Никто не должен знать, что я сюда заходила и что-то у тебя просила, ясно? — Миллер, продолжая улыбаться тепло и приветливо, шагнула ближе. — Никто, в том числе мистер Скотт. Как только подготовишь отчёты, я хочу, чтобы ты уничтожила всё документационное сопровождения для Граниса, центрального процессора и тириумных ядер. Ясно?       Ким опешила. Чего-чего?       — Я что-то не совсем правильно поняла? — она решила, что лучше переспросит. Полученное указание уж больно тянуло на бред. — Вы хотите, чтобы я удалила все инженерные схемы, по которым строится архитектура андроидов? Вообще все? Все-все?       Миранда не стала ничего говорить. В её тёмном взгляде и так читался очевидный и красноречивый ответ. Джуд, надув щёки, тяжело выдохнула.       Безумие. Никто в здравом уме не станет сжигать плоды своих трудов — результат многих лет работы, исследований, проб, ошибок, поражений. У Ким возникло ощущение, что Миранда попросила сжечь Александрийскую Библиотеку — собственноручно уничтожить гениальное и бессмертное наследие, развеять по ветру интеллектуальный вклад сотен талантливых людей, сравнять с землёй нечто великое и незыблемое.       Ким нервно хохотнула в отрицании. Шалящие нервы накалились до предела.       — Сделай, как я говорю, и не вздумай пытаться что-либо уберечь, — Миранда, моргнув, развернулась в сторону выхода. — Теперь ты подчиняешься только мне, понятно? Не Моргану Скотту, не соседствующему начальству, не акционерам Киберлайф, а мне. Поэтому выполни поручение и пришли отчёт.       — Господи Боже, но зачем? — она не понимала. С ширящейся тьмой в груди, потонула во внезапном приступе ужаса. — Вы просите меня уничтожить самое сердце Киберлайф. Это же… это же…       Немыслимо. Но она не смогла произнести слова вслух. Ведь приказ ей отдавал не кто-то, а Миранда Миллер — человек, который, собственно, первый Гранис и собрал.       — Сердце Киберлайф никогда не билось здесь, в Уайт-Холле, — Миллер улыбнулась шире, отчего-то заалев. Ким опешила снова, теряясь от вдруг проявленной со стороны Миранды человечности. Ну что ж, она точно не была роботом, хотя поговаривали всякое. — И его биение не зависит от скопища старых чертежей, патентных наработок, новых технологий, даже от андроидов не зависит. Всё дело всегда было в людях. И только в них.       Она развернулась и упругой походкой направилась к лифту. Ким, провожая Миллер глазами, ещё с минуту стояла, оцепенев, прежде чем броситься исполнять внезапное поручение. Ухмыляясь, признала, что ошиблась.       У Серафима всё ещё были крылья.