Проклятие белых трав...

И они исчезли в глубине чащи, а позади ветер шепнул так тихо, что это мог быть всего лишь дождь: «Путь открыт». Туман становился плотнее, словно лес хотел проверить их решимость. Ветки над головой опускались всё ниже, а капли дождя падали чаще — ритмично, как барабанный бой, подгоняющий бег. Где-то вдалеке вороны выкрикивали своё предупреждение, будто невидимый хор повторял одну и ту же ноту: «Осторожно». Тэхён мчался по тропинкам, знакомым только ему, — лёгкий, быстрый, как ветер, босые ноги едва касались земли. Мокрая трава шлёпала по щиколоткам, холод щипал кожу, а сердце стучало в такт ливню. Он дважды споткнулся о корни, один раз больно ударился ногой о камень, но не останавливался. «Почему он не отстаёт?» — пронеслось в голове, вперемешку с горечью полыни и жгучим страхом. — Да что ж это за проклятие такое… — буркнул он себе под нос, запнувшись в третий раз. — С тех пор, как я тебя встретил, я упал уже больше, чем за весь год. Это, между прочим, рекорд. Поздравляю, Альфа! — добавил он зло, будто обвинял его лично. Позади шёл Чонгук — не быстро, но неотвратимо. Его шаги были тяжёлыми, точными. Он не бежал, а преследовал, как хищник, уверенный в исходе. Туман не мешал ему — наоборот, будто расступался перед ним. Ветер шептал что-то в спину Тэхёну, и он почти чувствовал, как за ним идёт этот альфа: устойчиво, спокойно, будто сам лес выбрал его. Погоня превращалась в странный ритуал — то ли охоту, то ли танец. Тэхён скользил по влажной земле, оглядывался, ругался шёпотом сквозь зубы, а Чонгук ловил каждый его шаг, не спеша, но не оставляя шансов на побег. И где-то среди шелеста дождя и шороха листвы природа затаила дыхание, наблюдая за ними. На последнем отрезке пути омега, конечно же, споткнулся ещё раз, на этот раз так неуклюже, что едва не врезался спиной в мокрый куст. Вода с листьев обдала его с головы до ног, а Чонгук хрипло фыркнул, не выдержав. — Весело тебе, да? — Тэхён вскинул взгляд. — Ну, хоть один из нас счастлив! — и, фыркнув, побежал дальше, под шум дождя и собственное бурчание. Наконец омега добежал до своей маленькой хижины. Стукнул дверью, запыхавшийся, с влажными волосами, прилипшими к лбу. — Я говорю тебе: уходи, — прохрипел он, закрывая дверь на засов. Но в голосе было не столько злость, сколько мольба. Снаружи дождь начал усиливаться, словно сам лес слушал их разговор. Капли били по крыше как по барабану, ритмично и неумолимо. Туман полз к стенам, обволакивая дом, словно хотел стать свидетелем. — Послушай меня, — сказал Чонгук низким, ровным голосом, и этот звук будто проник в саму древесину. — Не зря сам лес позволил нам встретиться. Не зря твой запах был первым, что я услышал в день, когда всё изменилось. — Я не прошу тебя любить, не прошу верить. Я просто предлагаю пойти со мной. Мне до следующего полнолуния нужна омега. Ни времени, ни желания искать кого-то ещё у меня нет. Никто не узнает о нашем договоре. Фиктивный брак. Ты будешь лечить людей — так, как ты умеешь. А я займусь своим делом — правлением. Он говорил спокойно, но его голос звучал так, будто эти слова были не просто предложением, а судьбой. — Я не верю в сказки о проклятиях, — тихо добавил он. — И не собираюсь отступать из-за старых слов, сказанных умирающим воином. Внутри хижины Тэхён судорожно сжал склянку с сушёной мятой, как будто стекло могло защитить его от судьбы. — Я не могу… — шептал он. — Проклятие… Оно заберет тебя. — Это просто договор, — улыбнулся Чонгук, и по спине Тэхёна пробежали мурашки от спокойствия в этом голосе. — Ты останешься собой. Я останусь собой. Никаких чувств. Только слова. Только время. Хижина вздрогнула от порыва ветра. Пахло медом, сухими листьями, полынью и страхом. За дверью — хвоя, дождь и терпение. 🕯 День первый. Тэхён заперся внутри и ворчал на всё подряд. Снаружи Чонгук просто сидел у порога, прислушиваясь к лесу. Ветер нашёптывал короткие слова, как будто проверял, кто из них сдастся первым. Омега пытался притвориться, что не слышит дыхание снаружи, но каждый скрип пола выдавал, как он крадётся к окну. 🪵 День второй. Чонгук принёс дрова и сложил их у крыльца. Не сказал ни слова. Лес шептал странно ровно — словно наблюдал. Тэхён, упрямо сидя за столом, комментировал вслух каждое его действие — так, будто разговаривал сам с собой: «Сидит, как проклятый… с каменным лицом… думает, я выйду? Ага, щас!» 🌿 День третий. Белые травы у входа почернели по краям, а их запах стал резче и горьче. Ночью омега не мог заснуть — в шорохе тумана ему слышались едва различимые фразы. Чонгук же, сидя у стены, смотрел на свет в окнах и думал, как странно спокойно он себя чувствует в этом месте. — Видишь? — говорил он Чонгуку через дверь. — Лес сам говорит: «Не трогай». — Лес говорит, что ты упрямая трава, — отвечал он спокойно. — И я тоже. 🌧 День четвёртый. Пошёл сильный дождь. Тэхён, в попытках казаться занятым, начал переставлять травы и полки по десять раз, уронил три склянки, шептал сам себе ругательства, а в какой-то момент ударился лбом о шкаф и заявил туману, что «всё это из-за альф». Чонгук рассмеялся впервые, тихо, как будто сам не ожидал от себя этого. 🔥 День пятый. Дождь не прекращался ни на минуту. Хижина пахла сыростью, медом и усталостью. Тэхён сидел на полу, уткнувшись в колени, а за дверью всё так же стоял Чонгук. Иногда он приносил травы. Однажды — отвар. Омега, уставший от собственных страхов, впервые выдохнул без ворчания. Лес стал шептать мягче. 🌕 День шестой. Ночью туман полз по земле особенно густо. Белые травы у крыльца вдруг слегка засветились изнутри — как будто слушали их дыхание. Тэхён не выдержал и приоткрыл окно. Между ними впервые не было преграды — только туман. Они молчали. Но это молчание оказалось громче слов. 🌿 День седьмой. Он всё ещё стоял на пороге. Лес будто знал, что это решающий день. Дождь шёл ровно, не громко, как метроном. Тэхён стоял у окна и смотрел. Что-то в нём дрогнуло. Он открыл дверь. — Ты упёртый, как гнилой корень, — пробормотал он. — И глупый. — Зато корень не ломается, — ответил Чонгук с тихой улыбкой. — А глупость иногда спасает жизни. Тэхён хмыкнул и отвёл взгляд. — Ладно, — прошептал он. — Пусть будет так. Полгода. Только не смей влюбляться, понял? — С этим у меня всегда были проблемы, — усмехнулся он. В этот момент белые травы у входа вздрогнули, будто от порыва ветра. Их кончики почернели едва заметно, а туман за их спинами шевельнулся, как зверь, сделавший глубокий вдох. Проклятие слушало. Дорога к племени была медленной и странно торжественной. Тэхён шёл в плаще, мокрые волосы прилипали к щекам, босые ноги шлёпали по грязи. Он ворчал на каждый корень и каждый лужу, на дождь, на туман и на то, что лес будто нарочно подкидывал ему препятствия. — Видишь? Даже лес против. Даже белые травы почернели. Это знаки! — бубнил он, обходя очередную лужу. — Лес просто не привык к твоему нытью, — ответил Чонгук невозмутимо. — Сейчас привыкнет. Тэхён фыркнул, споткнулся — и Чонгук, как всегда, поймал его за запястье. — Сколько можно! — возмутился омега. — Ты что, дежуришь, чтобы я упал? — Да, — спокойно ответил он. — Альфы по расписанию ловят падающих омег. Это святое. — Знаешь, — буркнул Тэхён, — ты уже побил рекорд по спасению моих коленей. Если так пойдёт дальше, я тебе медаль выдам. Путешествие заняло два дня. Первый день прошёл под непрекращающимся дождём. Лес шептал странно ровно, будто не мешал, а следил. К вечеру Тэхён пожаловался на холод, а Чонгук, не выдержав, снял свои сапоги и протянул ему. — Ты без обуви? — удивился омега, морща нос. — Это нелогично. — Нелогично босиком бродить по лужам, — спокойно ответил Чонгук, натягивая промокшие носки обратно. — Но раз уж ты так любишь приключения, то я потерплю. — Ещё скажи, что это романтично, — буркнул Тэхён, натягивая обувь. — Альфа с комплексом самопожертвования. На второй день омега начал ворчать уже на пустой желудок. — Я кушать хочу, — заявил он с самым серьёзным лицом, глядя в пустой лес. Чонгук закатил глаза, но всё же сорвал несколько горстей ягод и протянул ему. — Ты хочешь меня убить? — возмутился Тэхён, вытащив одну подозрительно тёмную ягодку. — Эта штука на вид как смерть. — На вкус, надеюсь, как жизнь, — пожал плечами Чонгук. — Если я умру, — мрачно сказал омега, — ты будешь первым, кого я прокляну с того света. И всё-таки он съел. Потом ещё одну. А потом недовольно признал: «Ну… вкусно». К вечеру второго дня они дошли до границы долины. Ветер утих. Туман потянулся за ними, как шлейф, и замер у линии костров. Лес будто не хотел их отпускать, но и не мешал. Белые травы на обочине шевелились, словно провожали. Когда они вышли к первому костру племени, ветер словно стих. Туман расступился. Люди обернулись. Кто-то ахнул. Кто-то шепнул имя омеги. Чонгук сжал его ладонь крепче, словно говорил без слов: «Теперь ты не один». Проклятие молчало, затаившись где-то на границе леса. Но его дыхание ещё чувствовалось в воздухе — горькое, холодное, пряное. И оба знали: их история только начинается…

***

Не обращайте внимания на статус «Закончен» — если я сменю его на «В процессе», то, зная себя, просто заброшу эту историю, как и другие. А так этот статус, наоборот, помогает мне продолжать писать. Так что… продолжение следует. ✨