Наэ Таль

      Тэхён.       Буквы имени всплыли в голове и мерцали, как северное сияние, пока они шли до чонгуковой машины.       Тэхён.       Оно звучит как счастливый смех, как стук капель дождя, как треск дерева в огне, как весеннее пение проснувшихся птиц, как вопросы невпопад, как скрипучий пол у соседей сверху, как звук ногтей о стекло, как гром надвигающейся грозы, как «сладкая» ложь, о которой ты знаешь, как слова о безответной любви, как скандал или даже похоронный марш.       Тэхён.       Находясь рядом с ним, люди испытывали неподдельный интерес, желание приблизиться, внимательно рассмотреть и даже дотронуться до него. Люди чувствовали, как мысли начинают разбивать сознание и путать слова в голове. Чувствовали тех тревожных, адреналиновых бабочек под названием влюблённость и очарование.       — Так куда ехать? — поинтересовался Чонгук, сидя в красном автомобиле.       — Домой, — прозвучало мято и криво, будто придумали наспех вынужденное прощание.       — А поконкретней? — Чонгук посмотрел на другого и заметил, что тот избегает прямых взглядов и ведёт себя так, будто он тут совершенно один, хотя сам же и повёл Чонгука за собой.       Но можно ли кого-то так заставить идти куда-то? Только угрожая его жизни. Но Тэхён не террорист и не маньяк. Он, скорее, призрак таинственной Атлантиды или воображаемого Эльдорадо, завораживающий твоё сознание, подчиняя его полностью. И Чонгук не может с этим смириться, как и с тем странным ощущением, кажется, первой влюблённости, которое заставляет так глупо пялиться на Тэхёна.       — Не знаю, — а есть ли этот дом вообще? Губы еле заметно начали подрагивать, а взгляд затерялся где-то вдалеке за окровавленным вечерним солнцем. Он прикрыл глаза, пряча то ли от Чонгука, то ли от самого себя свой растерянный взгляд, не решаясь сказать ещё что-то. И после он улыбнулся так красиво и ярко, так театрально и резко, что за этой улыбкой невероятно трудно было усмотреть, как страх в глазах сжигает все еле живые надежды. — Юнги-хён сказал, что ты крутой гонщик, может быть, покатаешь меня, как в крутых фильмах. Ну там… «Форсаж» или «Тачки».       — Несколько сомнительный выбор крутых фильмов, — усмехнулся Чонгук.       Знаете, когда речь идёт о Винсенте, или о Ким Тэхёне, использовать банальные слова и описательные конструкции не хочется, поэтому, пока Чонгук выезжал со стоянки заведения, Тэхён внимательно рассматривал вечернее кровавое солнце, уходящее от ночной темноты под молчаливое согласие небес, а громадная многоликая тоска человеческая растекалась и обволакивала мир, как горячая жидкая и липкая карамель.       Неподдельная заинтересованность Чонгука металась от жуткой голодной тревоги до ошеломительной опиумной эйфории. До знакомства с Ким Тэхёном он никогда не думал, что лёд может быть горячим и даже испепеляющим, но Тэхён доказал, что человек — самое парадоксальное создание природы, Вселенной, Бога — кого угодно.       — Так, «Форсаж» или «Тачки»? — разорвал тишину Чонгук. — И мы попали в пробку, в целом, это ожидаемо.       — «Тачки».       — Знаешь, есть одно место минутах в сорока от города. Днём там проходит вождение автошкол, а ночью можно почти законно нарушать…       — Почему Мерс? — перебил Тэхён, отрывая наконец взгляд от солнца. — Вроде БМВ круче, нет?       — Бэхи для городских позеров, — гордо заявил Чонгук и усмехнулся. У него несколько месяцев как был подписан контракт с компанией «Mercedes», но, к сожалению, до звания представителя машин этой компании на самой «Формуле-1» ему далековато. — Теперь моя очередь спрашивать!       — Неа, — Тэхён мотнул головой и отвернулся в сторону окна, но в отражении заметил, как его «личный водитель» кривит недовольно губы, и в очередной раз вспомнил, что все его знакомства заканчивались именно так.       Чонгук начал злиться, как подросток в пубертатный период, потому что внимания не хватает, но не какого-то всеобщего (такого внимания у Чонгука предостаточно), а тэхёновского. Он не понимал, как у одного человека может быть такая сказочная внешность и такой прескверный характер, но! Мин Юнги не стал бы дружить или хотя бы терпеть такого человека, даже ради большой выгоды. И от таких мыслей Ким Тэхён становился ещё большей сумасшедшей загадкой или целым квестом.       — Откуда ты знаешь Юнги?       — Не-е-ет, сейчас не твоя очередь спрашивать…       — Теперь я понимаю, почему все на тебя так смотрели на этой вечеринке.       — Две эти суки, которые подошли к нам, требовали у меня деньги, шантажируя меня с ненастоящих аккаунтов. Набери в любом поисковике «Винсент в клубе 30 июля». Эти идиотки зарегистрировали эти аккаунты на свои основные электронные почты.       — Я тебе ничего не сделал, но всё же, — Чонгук наигранно пожал плечами и всё так же недовольно поджимал губы, крепче цепляясь за руль. Казалось бы, сейчас должно случиться разочарование на фоне краха ожиданий, но почему-то внутри Чонгука была только обида и недовольство. — Ты всегда хотел заниматься гонками? — но ответа от парня за рулём не поступило. Тот старательно прятал остатки интереса к Тэхёну. — Хорошо! — Тэхён снова посмотрел на Чонгука, а тот всё ещё не мог понять, что творится в голове у Кима. Если глаза — зеркало души, то у Тэхёна оно завешано тёмной непросвечиваемой тканью, за которой не видно даже собственного кривого отражения. — Мы всё детство прожили на одной улице в Тэгу, в домах напротив. И потом, когда он переехал сюда и наладил рабочие дела, предложил переехать к нему.       — А родители?       — А вопросы о семье не принимаются, — резко оборвал Тэхён. — И ты не ответил на мой вопрос о выборе профессии.       — Всегда. Я разбил три отцовских машины и заработал два сотрясения во времена своего пубертата, потому что хотел попробовать на них разогнаться, — лицо Чонгука начало светиться искренней довольной улыбкой. Тэхёну казалось это красивым, всё, что создавало атмосферу настоящего счастья, ему нравилось. Он пытался запомнить в таких моментах всё, абсолютно каждую деталь, даже если другой человек и не придаст этому значения вовсе.       — Значит, едем нарушать ПДД и повторять твой счастливый пубертат?       Чонгук ещё не понял, к чему приведёт это волнующее знакомство с Ким Тэхёном, и ответил, что тому понравится в этом месте. А Тэхён разрывался между сладким желанием ощутить это счастье, пусть и чужое, и пониманием, что точно по своей вине он рано или поздно испортит всё, потому что никто не дал шанса почувствовать вкус хороших человеческих коммуникаций и отношений.       Свежий лесной воздух и ветер заставлял Тэхёна забыть о многих заботах и наслаждаться моментом. Он смотрел через боковое зеркало на отдаляющийся город и даже радовался, что может хоть на час покинуть это удушающее место — эмоциональный город контрастов и мнимого блеска, город почти успешной и счастливой молодёжи, которая тонет в осуждающем постороннем мнении.       С трассы Чонгук свернул на просёлочную дорогу. Где-то вдалеке виднелись частные дома, но парни остановились раньше. Сидя в машине, Тэхён смотрел на хорошо освещённый гоночный трек, незнакомых парней и другие околоспортивные авто разных марок, но в основном, конечно же, как тонко выразился Чонгук, позерских «BMW».       — Это плохая идея, — это всё, что успел сказать Ким до того, как брюнет вышел из машины. Тэхён уже давно запомнил: любые знакомства с ним — не очень удачная и часто не очень приятная идея. Неприятные царапающие чувства осели в районе солнечного сплетения и вынудили парня остаться в машине.       — Не бойся, я круто вожу, всё будет хорошо, — заверил Чонгук, не понимая, что дело совсем не в навыках вождения Чона, в которых Ким как раз и не сомневался (просто Юнги показывал ему финал азиатского гоночного турнира).       Тэхён кажется многим глупым, самовлюблённым и наглым мальчиком, который не смог выбраться из обиды на всех окружающих и который пытается показать всем людям своё превосходство по определению. Но на самом деле он (вынужденно) превосходный эмпат и потому отлично чувствует даже издалека эмоции других людей и заведомо понимает, к чему приведут новые знакомства с тем или иным человеком.       Тот Тэхён, который ещё десять минут назад казался Чонгуку расслабленным и даже немного открытым, снова вернул свой стеклянный взгляд и вместе с тем раздражённое выражение лица. Чонгук своими глазами наблюдал это тонкое, моментальное изменение лица и эмоций Тэхёна. Это привело в смятение Чона, и он не понимал, что делать, но он лишь отошёл от машины и махнул рукой Тэхёну, приглашая его за собой. И тот решил послушаться Чонгука, думая, что больше они не встретятся.       Его заметили не сразу. Появление Тэхёна в незнакомой компании прервало весёлый разговор парней, которые точно были знакомы с Чонгуком. Но Тэхён явно был лишним на этом треке, в этой компании, в этом дне, в жизни счастливого и идеального Чонгука. Один из парней заметил Кима, и, конечно, это стало очередной маленькой и привычной катастрофой в его жизни, к которым он привык, но все ещё не мог быть готовым по умолчанию.       — Этот с тобой, что ли?!       «Этот».       Обычное местоимение, окрашенное пренебрежительно-уничижающим тоном, всегда сопутствовало Ким Тэхёну. У него нет имени, есть «Этот». Взгляд Тэхёна похолодел ещё больше, он вновь вернулся к этим правилам игры в жизнь.       — Ага! — ответил Тэхён, поправляя и зачёсывая осветлённые запутанные локоны волос. — Теперь давайте вы ещё сыграете в викторину тупых вопросов!       — Что вообще происходит?! — Чонгук снова ничего не понимал и решил остановить зарождающийся скандал. Но он уже потерял контроль над ситуацией и проиграл этому вечеру. — Всё хорошо, ты же сам хотел… — он посмотрел на недовольного Тэхёна, который только слегка помотал головой, сообщая, что хотел он совсем не этого. Он не хотел вновь защищаться от тех, кого даже не знает, он хотел хоть немного вспомнить привкус счастья.       — С каких пор ты с такими общаешься, Чон? — послышался едкий оскорбительный смешок со стороны компании парней, когда они продолжили говорить так о Тэхёне. — Ты не видел видео с клуба? Отвратительно!       — Ох, из отвратительного тут только ваше групповое существование, — один из парней, тот, что затеял весь этот провокационный перформанс, через пару секунд оказался рядом с Кимом, хватая его рукой за подбородок. И казалось, что ещё большей физической близости не избежать, но Тэхён не из тех, кто будет бездумно и гордо лезть в драку, прекрасно понимая, что проиграет. Он только начал издевательски смеяться, пытаясь разозлить своего главного оппонента больше, но Чонгук, не успев осознать до конца всего происходящего, успел вырвать нового знакомого из рук городского гонщика.       — Да, Чон Чонгук, глянь то видео, которое я упоминал по дороге сюда, — Тэхён снова натянул свою искусственную улыбку, которую он демонстрировал каждому, кого пытался отвадить от себя, — весело и информативно! А я пока пойду.       Тэхён привык к таким развлечениям, но всё ещё где-то внутри пугался этого каждый раз. Голова начинала побаливать от гула мыслей, которые путали всё ещё больше и пугали внутреннего ребёнка сильнее. Он услышал за спиной, как Чонгук пытался выяснить, в чём вообще дело, но в ответ получил только лестные отзывы о новом знакомом.       — Куда ты пойдёшь? Садись в машину! — остановившись у машины, Тэхён обернулся, скривил уголки губ в слабоватой улыбке и, используя средний палец руки, показал Чонгуку вполне понятное направление, а после поднял какой-то увесистый камень с земли и с размаху швырнул его в окно дорогого красного авто.       Ночь будет длинной. Тэхён понял это, идя в кромешной тьме по загородной трассе и смотря, как истекает последний процент заряда телефона и его экран гаснет. Ближайшая автобусная остановка была парой километров ранее, до этого поворота к коттеджному посёлку, но Тэхён надеялся, что всплывающие картинки заправки рядом с дорогой — не его мечты, а воспоминания.       Тэхён был асоциален, не любил людей, общение с ними, но он был до крайности понимающим и чутким человеком. И он быстро и очень рано понял, что реакцией на все его попытки быть собой может быть только агрессия, приправленная шоком, смехом, отвращением, которые по логике должны быть реакцией на нечто неприятное и ужасное. Поэтому попытки расположить к себе кого-либо часто смещались провокационным поведением, дабы соответствовать этим реакциям и не делать после бессмысленных рывков к осознанию своего существования. Ведь связать раздражение с предшествующей грубостью очень легко, но человеческий мозг всегда стремится к упрощению.       — Тэхён, сядь, пожалуйста, в машину, и я отвезу тебя домой! — рядом с идущим по трассе парнем замедлилась знакомая красная машина. — Они часто говорят чушь, но это не значит, что надо так реагировать!       — Я разобью и другие стёкла!       — Ты часа три будешь идти до города, если тебя никто не убьёт!       — Хорошо, — Тэхён резко остановился, подошёл к машине и опёрся руками в дверь с открытым окном. — Давно мечтаю об этом, — он подмигнул и продолжил идти в сторону Сеула, помахав рукой парню.       Чонгук продолжил медленно ехать за ним до той самой заправки, на которой Тэхён остановился в круглосуточном магазине. Он взял пачку крепких сигарет и зажигалку и попросил кассира поставить его телефон на зарядку, а после вышел на воздух и закурил. Ким старался не смотреть на машину и её владельца, и в целом выходило неплохо, как ему казалось. Он выкурил пять сигарет подряд и остановился, только когда голова начала сильно кружиться. Но после трёхминутной кислородной свежести парень продолжил поджигать одну за другой. Вообще он не курит, не подумайте! Но если сильно расстроен или зол, может выкурить всю пачку за раз и даже не покри́вится. Через полчаса он вызвал такси и уехал домой, видя в открытое окошко красный автомобиль, разогнавшийся за несколько секунд до высокой скорости.       Ключи от квартиры в этот вечер были только у Юнги, поэтому Тэхён ещё несколько часов сидел в коридоре дома, а когда Юнги вернулся, сказал:       — Твой друг — мудак.       — Какой?       — Я, конечно, — он только обречённо улыбнулся и укрылся в своей комнате.