Niña de Sevilla

Сегодня на борту Черной Жемчужины царило полное спокойствие и долгожданная безмятежность. После хорошей пьянки вся команда завалилась в кубрик, не планирую подниматься на палубу до следующего дня. Матросы даже не дошли до своих мест и попадали туда, куда донесли их непослушные от выпитого алкоголя ноги. Там же валялись и старпом с боцманом, рядом кок с вахтенным. Никакой ответственности у пиратов не было, потому судно тихо шло, не расправив и половины парусов. Идти полным ходом или хотя бы развить в половину из возможной скорости было бы просто опасно, ведь следить за курсом не собирался никто. Умиротворение и тишина. Лишь плеск воды о черную корму судна. Перед висящим на стене зеркалом стояла Энджи и внимательно разглядывала свое отражение. В её каюте было темновато, лишь подсвечник на столе освещал небольшое помещение. Но этого было вполне достаточно, чтобы девушка видела себя в зеркале и могла придирчиво оценить каждую деталь, которая только бросалась ей в глаза. Первым делом – это был её новый образ. Анжелика плавно провела рукой по пуговицам белой рубашки и опустила глаза вниз, пристально изучая свою же фигуру, которую всё же скрыла за широкой одеждой. Теперь на девушке не было чёрного длинного платья. С ним она попрощалась. На этот раз насовсем. Отныне образ Риверы будет таким, какой она прямо сейчас наблюдает в зеркале. Разумеется, предпочтения в одежде она поменять ещё успеет, но к жарким душным платьям больше не вернется никогда.  На девушке надета лёгкая рубашка с широкими рукавами. Вырез её не был глубоким, а лишь открывал скромную часть шеи и немного ключиц Энджи. Расстегнуть хотя бы одну пуговицу, чтобы углубить декольте рубашки, она не решилась, оставив всё как есть.  Обычные чёрные штаны и сапоги на небольшом каблуке были совершенно непривычны для Анжелики, но они определенно начинали нравиться ей своим удобством и ощущением свободы от всех ограничений, что часто предписывались в строгом гардеробе. Образ был простой, но так нравился девушке, будто именно в нём была её душа. В свободе от правил, в самовыражении, в желании видеть себя такой, какой Энджи становилась на этом корабле. Ощущение того, как надолго запертые чувства выбивались наружу с каждым дуновением морского ветра и с каждым плеском встречной волны буйного океана, дарили ей необыкновенный восторг от всего происходящего. Эти бескрайние водные просторы были чудесны и неописуемо прекрасны. Девушка с каждым днем влюблялась в море всё сильнее.  А может и не только в море. В глазах Анжелики моментально вспыхнул яркий огонек, как только последняя мысль пронеслась у неё в голове. И этот искрящийся блеск не был отражением свечей в её зрачках. Это было что-то большее. И это что-то потянуло её выйти на палубу. Последний взгляд в зеркало. На девушку в отражении посмотрела испанка со жгучими карими глазами, в которых плясал чарующий неутомимый огонек. С длинными густыми волосами, словно непокорные морские волны спадающие по плечам и закручивающиеся в мягкие локоны, подобно языкам трепетного пламени. На губах скользнула мимолетная улыбка, быстро сменяясь мечтательными вздохом полной грудью. Оставаться в каюте Энджи больше не могла. Резкий поворот, и она уже распахнула дверь, незамедлительно покидая помещение. На палубе было тихо. Анжелика старалась ступать бесшумно, хоть и понимала, что от её шагов пьяные матросы даже не дернутся, находясь в своем крепком сне заправских алкоголиков. Всё же девушка шла осторожно, словно тень двигаясь вдоль борта. Увидеть кого-то на палубе она не ожидала, однако.. Внимание Энджи привлек силуэт человека. Очень знакомого человека.  Гулкий удар сердца в груди подсказал, что она не ошиблась.  У перил борта стоял никто иной как Джек Воробей. Пьяным он не выглядел, просто стоял, разглядывая тёмные просторы океана. С какой целью, девушка не поняла, но успела осознать то, что не думая уже направилась к нему. Ноги сами вели вперед, выбрав свою вожделенную на этот вечер цель. Человека, вокруг которого летали множество мыслей девушки. Человека, о котором она думала, когда засыпала, думала, когда открывала глаза по утрам.  Энджи тихо ступала по палубе, приближаясь к капитану. Слышала только стук собственного сердца. Но неужели это сердцебиение было слышно не только ей?? — неплохо, красавица, — неожиданно раздался голос Джека, что девушка даже невольно вздрогнула. Не мог же он услышать приближение Анжелики по ударам сердца в её груди? Сумасшедшие мысли, однако о них было приятно думать, — подкрадываешься как хищник. Он непредсказуем.  Энджи не смогла сдержать смущенную улыбку, выходя из-за спины пирата. Скрываться больше не было смысла и она встала рядом с ним, всё никак не собираясь с тем, чтобы посмотреть в глаза капитану. Тем более после всех мыслей, которые посещали голову Анжелики за эти дни. И всему виной те книги, которыми она зачиталась, и пустила в свою душу порочные мысли, которые как назло оказались до пьянящего дурмана приятными и вызывающими ярое желание повторить все её фантазии наяву. Однако мгновенно подкрадывающийся к щекам румянец пресекал такой пыл девушки, пока ещё была возможность остановить эти буйные желания в её голове. — тебе безумно идет наряд, — наконец произнес Джек, прерывая затянувшееся молчание. Взгляд его уже осматривал девушку, всё же стараясь осторожно обойти зону груди, выдающиеся формы которой пират всё же заметил, стоило Энджи сменить черное платье на более легкую рубашку. Нет, он всё же не смотрел на юную особу, он ей любовался. Безмолвно, в глубине души, восхищался её красотой, которая напоминала непокорную огненную стихию или дикий ураган, но только не что-то спокойное или нежное. В этой девушке Джек видел своенравную дерзкую красоту, жгучее очарование и пожар в чистом его виде. И это только сейчас. Что же его ждет дальше? — становишься пираткой. — без этого никуда, — ответила Энджи, разглядывая темную глубину океана у борта Жемчужины, — Стараюсь придерживаться вашей моде, раз уж попала на корабль. Как же противоречивы были чувства в её голове. Смущение и нетерпеливое желание посмотреть в глаза пирату смешались воедино, сбивая девушку с толку. Всё это было так странно и двойственно, что Анжелика начинала теряться. — и как ты себя ощущаешь? — будто прочитав её мысли, спросил Джек. Словно видел её насквозь, даже не заглядывая в её глаза, хоть их и принято было считать зеркалом души человека, — Всё же жизнь кардинально меняется. Не жалеешь о своём поступке? — жалеть? — всё же она не удержалась и подняла взгляд, столкнулась с темной бездной глаз капитана, что казались еще бездоннее ночью, — Никогда, — утверждала без колебаний, — Я не любила свою прошлую жизнь и если бы мне повторно дали тот же выбор, остаться в монастыре и стать монахиней или сбежать и искать себя, я точно также стояла бы здесь, — Энджи не сомневалась в своих словах ни на секунду. Она чувствовала, что находится там, где ей суждено было быть, — Мне уготовлена была другая жизнь, но мне она не нужна. Джек смотрел ей в глаза, неосознанно, но утопал в их жгучем пламени.  Её слова были такими.. уверенными. Что-то знакомое, что-то в них напоминало пирату самого себя.  — ты не из тех, кто плывет по течению, — всё же заключил Джек, когда понял, о чем сразу думал, слушая слова девушки. Всё больше и больше проникался её своенравностью и отказом к любому подчинению. — никогда не подчинюсь судьбе, если она будет тянуть меня на каторгу, — он не ошибся. Её решительный блеск в глазах очень знаком капитану. Теперь он в этом абсолютно уверен. — мы с тобой в этом похожи, Эндж, — с его губ сорвалось это мягкое обращение. Такое ласковое и простое, что даже сам Джек усомнился, сказал ли это он сам или его подсознание своевольно добралось до его языка. Но это говорил именно он. Искренне и честно. Капитан сказал именно то, что заметил в девушке с первого взгляда, с первого разговора. Её жажда свободы, неподчинение року судьбы и этот непоколебимый бесстрашный огонь в глазах, всё это было и у пирата, это и роднило их души, — Я часто иду против судьбы, даже если она уже загнала меня в ловушку. — а такое случалось? — уже с интересом спросила Анжелика. Ей было любопытно знать всё о Джеке. О нём хотелось знать абсолютно всё. Слушать, изучать и восхищаться, — Ты боролся с самой фортуной?  — случалось и не раз, — честно признался пират. Не часто он кому-то рассказывал о прошлом, к тому же о темных его моментах. Но она стала исключением из этого правила, — Корабль, на котором ты сейчас находишься, когда-то сгорел и пошел на дно, представляешь? — удивление в глазах Энджи он заметил точно, — Два года назад Жемчужина затонула, полностью обгорев и покинув этот мир. Это было неожиданно. Анжелика тут же огляделась по сторонам. Они стояли на палубе корабля, но ведь он был на поверхности океана, а не под ним. Разве что был он полностью чёрным от носа до кормы. — то есть корабль мёртв? — предположила Ривера, переводя взгляд на Джека. Надеялась увидеть улыбку или хитрый прищур глаз, но нет. Он был серьезен, даже очень, будто готовился рассказать что-то мрачное, и это что-то определенно было связано с капитаном, — Тогда где мы сейчас находимся? — ты веришь в сверхъестественное? — сразу спросил Воробей. Как и ожидалось, он получил неуверенное мотание головы, которое сменилось слабым кивком и вновь отрицательным взмахом в сторону, — Примерно в таких же смятениях нахожусь и я. В мифы мне верить как-то не доводилось, простая пиратская жизнь, грабеж, разбой и всякие пьянки в портах. Никакой мистики не было, по крайней мере, на моём пути. До одного дня, когда мой корабль пошёл ко дну, — говорил мрачно Джек, будто ещё раз проживал эти моменты в своей голове, — Жемчужина горела неистовым пламенем, чернела на глазах и постепенно погружалась на дно. Тогда её не стало, море поглотило корабль. И я думал это конец, пока в этой истории не появился дьявол. Да, именно дьявол. Я заключил с ним сделку, после которой он поднял Жемчужину со дна, только она осталась чёрного цвета, как сгоревшее дотла дерево. И корабль снова живет и бороздит моря. Забавно, правда? — резко сменил интонацию капитан и с ухмылкой взглянул на девушку. — до дрожи.. — зачарованно пробормотала Анжелика. Такое ощущение, будто она послушала сказку. Страшную, мрачную, но до дрожи забавную, — всё звучит как что-то нереальное, если бы я не видела Жемчужину своими глазами.  — моя гордость, самое быстроходное и неуловимое судно в мире, — уже спокойным тоном продолжил пират и провел рукой по перилам борта. Погладил чёрное дерево, словно любимую женщину, пока что за неимением второго варианта. Но как же этот вариант был близок. Почему же недостижим?  Рядом с капитаном стоит молодая красивая девушка, так что его сдерживает от получения желаемого? — куда мы направляемся? — заинтересованный нежный тон рядом с Джеком и ответил на его внутренний вопрос. Это должно быть и её решение тоже. — в родную гавань, — с мягкой улыбкой ответил капитан. Но всё же вовремя понял, что Анжелике об этой гавани известно не было, — Я хотел сказать, в самое лучшее место на земле. Корабль держит курс на Карибское море. — а там красиво? — не унималась девушка. О таком море она читала в книгах, даже немного углублялась в изучение исторических и географических материалов, но по скудным описаниям тех мест даже и представить не могла, как же выглядят просторы Карибского моря и находящиеся на его территории острова на самом деле. — не сомневайся. Карибы невероятны и прекрасны, райский уголок этого бренного мира. Да и есть там парочка мест, которые мне нетерпится посетить. Кажется, Джек погрузился в свои мысли, поворачиваясь лицом к океану. Не смотрел на девушку и находился в каких-то своих размышлениях. Анжелика и подумать не могла, что мысли в его голове напрямую были связаны с ней. Оттого она и продолжала молча смотреть на профиль пирата, терпеливо слушая ритмичные удары собственного сердца. Но терпение это давалось Энджи невероятно трудно. Так и порывалась она раскрыть рот, как только новая волна жара настойчиво обволакивала грудную клетку. Мириться с таким стало практически невозможно и она сдалась перед своими же чувствами. — я так больше не могу, — внезапно произнесла девушка, чем и привлекла внимание Джека. Будто он знал, что Энджи заговорит, и ждал этого момента, — У меня в голове уже три дня вертится один вопрос и всё никак не отступает. После этих слов Воробей резко развернулся к Анжелике. Словно почувствовал, что она хочет выдать ему что-то очень личное. Или может это всё же самовнушение? Может это сам пират пытается внушить себе, что девушка действительно откровенна с ним, а на деле это не так?  Так и запутать себя в свои же петли недолго. — значит пора озвучить его, — капитан старался не подавать виду, но всё же нетерпеливо замер, как и затихло его сердце в томительном ожидание. Что скажет ему эта особа? Особа, которая не была похожа ни на одну другую женщину. Особа, в чьих глазах было что-то неведанно чарующее. И только в ней был тот буйный нрав, который пират не видел больше ни в ком другом. Несколько секунд показались вечностью для них двоих. Пытка временем для обоих, но она была необходима. Решительное действие, отрывистый вздох, и пути назад уже не будет. — Джек, тебе хочется сделать что-то странное, когда смотришь на меня?  Будто вспышка молнии и следом раскат грома прямо по голове.  А Анжелика умела ставить вопросы под ситуацию, делала это превосходно, с талантом, будто всю жизнь так мастерски водила мужчину над краем пропасти, вытягивая из него ответы. Удивительно, это было лишь со стороны. В душе самой Энджи сейчас был ураган. Сердце отчаянно билось в груди, напоминая о своей незаменимости и трепетном состоянии. — сам вопрос уже звучит весьма странно, — всё же произнес Джек, пытаясь скрыть легкое волнение за простодушной ухмылкой. Стекло мнимого спокойствия треснула на мелкие осколки, когда девушка продолжила: — но я жду ответ, — сказала уверенно, но собственное волнение скрыть не смогла. Прикусила нижнюю губу, смятенно бегая глазами по лицу капитана. Искала в его взгляде ответы, но встречалась только с бездонной пропастью, в которую её нещадно тянуло дурманящими рассудок силами.  — насчет странного я сильно сомневаюсь, — уже не было того простодушия. Воли на шутки и иронию у пирата не хватило. С Энджи он хотел быть искренним, так это и происходило, — Однако совершить глупость всё же хочется. Еще считанные секунды, когда их зрительный контакт стянулся прочным напряженным канатом. Сверкнули искры, словно между людьми и в самом деле прошел электрический разряд. Эти мгновения были несказанно долгими, но молчаливый гипноз был прерван. — совершить глупость? — прошептала Анжелика. И именно этот шепот отразился в мыслях капитана, звенящим эхом заполняя голову вместе с чарующим наваждением. Пелена стягивалась и сгущалась, окружая и пряча в свои плетеные сети.  Джек уже понял, он не сможет совладать с собой. Тихий шепот сразил его, её голос взял под контроль все его чувства. Воробей ощутил себя во власти девушки, окончательно и бесповоротно. — и я совершу её прямо сейчас, — на томном выдохе молвил капитан. Темная бездна его глаз поглотила Энджи и в следующую же секунду её собственные глаза расширились от изумления.  Яркий порыв и вспышка эмоций. Сильная мужская рука плавно скользнула по шее девушки, обдавая её нежную кожу горящими ощущениями. А в следующую же секунду губы Анжелики оказались в сладостном плену.  Эта буря вскружила ей голову, свела с ума, лишая всех здравых мыслей. Это всё было так внезапно, что эмоции смешались в груди девушки во что-то неосознанное и спутанное. Тысяча фейерверков взорвались в её сердце, когда она ощутила мягкий поцелуй на своих губах. Это чувство было такое тянущее и приятное одновременно. Что-то яркое, пленительное и.. запретное. Это ведь быть не должно. Девушке не следует допускать таких вольностей и пропускать в свое сердце беспутство и растленный порок. Так почему же её так восхищают и манят столь аморальные чувства? Влияние монастырского воспитания пустило корень раздора в её неспокойное сердце.  Одно кричало: это распущенность и непотребный стыд. Другое восклицало: любить, хотеть любви и быть любимой теперь грешно?  Жуткое смятение трепетало в груди, и Энджи не выдержала. Нежные поцелуи один за другим ласкали её губы, но девушка отстранилась. С щемящим в сердце сожалением, но отвернулась от Джека, пряча глаза где-то на полу.  Искушение щипало изнутри, вместе со стыдом за произошедшую развязность, которой не должно быть в невинной юной особе. Такого поведения не понял пират. Только что поддавшаяся на поцелуй Энджи внезапно отшатнулась назад, выбиваясь из его рук, словно напуганная птица. Упорхнула, будто сбегала из плена, подгоняемая страхом и тревогой. Девушка сделала шаг назад, всё ещё не решаясь поднять глаза от палубы. Ей было стыдно за всё. И ничего нет противнее этого липкого стыда за поступок, от которого возникают столь противоречивые чувства, которые вдобавок ещё и начинают бороться друг с другом в её голове, терзая её всё новыми мучениями. — нет, господи.. это так порочно..  — тихо пролепетала Анжелика, делая шаг за шагом прочь с палубы. Тело её пробила неконтролируемая дрожь, охватывая весь организм своими жгучими волнами тревоги. Трепетало отчаянно её бедное сердце, ударяясь о грудную клетку, словно раненный зверь, который не видел правды и верного пути. Как и сама Энджи. Где путь, который ей нужен? Где взять силы, чтобы принять правильное решение? Хотя бы попытаться это сделать! Она сбегала от ответственности, как маленькая трусливая девочка, но ничего не могла с этим поделать. Её страшили эти новые чувства. Именно те чувства, которые называли страшным грехом в стенах святого монастыря. Похоть. Блуд. Распутство. Но любви в этих порочных желаниях не должно быть и в помине. Почему же Анжелика чувствует эту любовь в своих сокровенных желаниях? Не может же быть грязным развратством то, в чем девушка так отчаянно нуждается. Или она сама уже стала грешна? Она запуталась.  — Эндж, — он терпеливо обращался к ней. Анжелика подняла глаза на Джека, встречаясь с ним взглядом. Всё внутри неё еще больше задрожало от волнения. Пират видел в ней это смятение и страх перед всем происходящим. Видел отчаянные гонения мыслей в её глазах. Сильное желание, которое девушка сама себе запрещала и ругала за случившуюся вольность, — не лишай себя свободы. Это пиратский корабль, здесь нет законов. Джек не пытался внушить это Энджи. Просто говорил ей то, что могло спасти девушку от мучительных терзаний. Капитан не закончил свою фразу, однако в голове Анжелики она зазвенела своим побуждающим продолжением. Это пиратский корабль, здесь нет законов. Даже моральных. Нет. Это всё уже слишком. Девушка резко развернулась и убежала с палубы. Всё же испугалась новых чувств, новых действий и их последствий. Уже через минуту Анжелика стояла в своей каюте, прижимаясь спиной и затылком к закрытой двери. Рука её легла на грудь, в тишине помещения вслушиваясь в частые удары своего сердца. Прямо под ладонью билось оно громко и отчаянно. Чувства хлесткими волнами окружали девушку, забирая в свою безжалостную пучину. Это был шторм в её мыслях, бунт её собственных эмоций в груди, самовольство её тела и эти странные ощущения, которые пускали по организму девушки невиданные волны жгучего тепла. Распутство и порочность. Но разве эти нечестивые чувства сейчас горели в её сердце? Разве эта безнравственная грязь правила её желаниями? Нет. Это не может быть настолько плохо. Энджи не чувствует себя грязной после содеянного. Это легкость, трепет, волны неконтролируемого жара, но не похоть. В книге, которую читала девушка, это называлось проявлением любви и искренним желанием почувствовать другого человека как можно ближе к себе. Эта внутренняя борьба выматывала юное сознание. Семнадцать лет девушка прожила в целомудренном мире, который не задело сладострастие внешнего окружения. За высокими белокаменными стенами монастыря жизнь была другой. Сплошные запреты и отказ от просвещения молодых воспитаниц храма в тонкости человеческой натуры, которая была так склона на эмоции и чувства.  Скрыть от мира всего, внушить определенный образ жизни и заставить чувствовать себя виноватой за любые поступки, отклоняющиеся от границ строгого контроля. Но разве будет Анжелика чувствовать себя виноватой? Она ведь не в монастыре, а на свободе. На пиратском корабле, где, по словам Джека, нет моральных принципов. А ему она верит. Такие мысли кружили голову девушки, забирались глубоко в душу и чинили в ней свои порядки. Так шли минуты. Томительные минуты, когда Энджи продолжала прижиматься к твердой поверхности двери, неосознанно бегая глазами по своей каюте.  Именно за это время всё в её сознание переворачивалось с ног на голову.  Мысли становились иными. Проскочила беглая вспышка, эхом отражаясь в её голове с новым осознанием. Ей не нужно было жить прошлыми принципами. Вокруг неё теперь новый мир, где девушка была вольна делать так, как сама того захочет. А она знает, что хочет. Она это чувствует каждой клеточкой организма. И уверена в этом. Сколько прошло времени — неизвестно. Анжелика не знала, сколько минут она простояла, облокотившись на дверь. Но теперь она знала иное — что будет делать дальше. Дверь с тихим скрипом отворилась и Ривера покинула каюту, вновь ступая на палубу.  Шаги её были уверенными, как и намерения. Девушка не собиралась прятаться от своих чувств в каюте. Даже не понимая до конца всех этих новых сильных ощущений, она готова была познавать их. Забыть о «нельзя» и жить полной свободой. Разве не об этом Энджи всегда мечтала? Да, именно об этом.  В сердце её пылал решительный настрой и тяга к неизведанному, порочность которого для себя девушка отмела насовсем.  Нравственный барьер рушился на мелкие осколки, когда Анжелика проходила по пустой палубе. Она не увидела капитана, но её это не остановило. Быстрыми шагами девушка направилась дальше, от волнения едва ли твердо ступая по палубным доскам. Под её сапогами разносились глухие ритмичные удары, что в унисон смешивались со скорым сердцебиением Энджи. В тишине трепет во всем теле становился ещё настойчивее, дошел до предела, когда девушка положила руку на дверь капитанской каюты. Приоткрыто и из помещения бился слабый свет. Внутри Анжелики всё тряслось и искрило от переполняющих чувств. Порыв неконтролируемых эмоций подбил её на такой импульсивный поступок. Тело поддалось во власть искуса, и под порывистым действием девушки дверь распахнулась. И вот, Энджи стояла в самом проходе, глядя перед собой. Сердце замерло в груди, дыхание перехватило на считанные секунды. А на неё моментально направился внимательный взгляд темно-карих глаз. Он ждал её. Не был уверен, что девушка придет, однако она здесь. Стоит перед ним на пороге каюты и смотрит на него каким-то диким взглядом. Огонь в её глазах отразил колебания света свечей и стал ещё ярче, когда взор её столкнулся со взглядом Джека.  Какое-то ярое отчаяние, пламя обуяло девушку, будто не она ещё минут двадцать назад испуганно сбежала с палубы и спряталась от пирата, утопая в своих гнетущих мыслях. Нет, эта девушка была увереннее. Испанский дерзостный пыл был и не так далек от этой милой девицы. Страсть подбирается к ней. Если только.. ..Уже не пробралась в юное пылкое сердце. Однако оно горело. Пылало непреодолимым желанием.  Джек зачарованно смотрел на силуэт Эндж, что казался еще прекраснее в тусклом свете свечей. Необычная завораживающая картина. Как и эта девушка, которая уже с несколько томительных секунд молча стоит в проходе каюты и только прожигает его своим жгучим взглядом. Манит его своей пленительной красотой и бешеной бурей в каждом своем движении. Но пират не стал подходить, давая Анжелике сделать свой выбор. И она его сделала. Затаив дыхание, Джек смотрел на девушку, даже шевелиться не смел, словно попал под дьявольские чары обольщения.  Но это накаленное до предела бездействие оборвалось так же быстро, как и образовалось между ними. Порывистыми шагами Энджи, словно буйный ветер, подлетела к пирату. Её нежные руки были полны решимости, они обхватили шею капитана, вызывая в его теле волну мимолетной дрожи. Мягкие прикосновения девушки будто обожгли его кожу. Реакция на её руки безумно будоражила и обостряла все скрытые чувства.  Анжелика имела огромное влияние на Джека. Её глаза, губы, голос — всё сводило с ума и пьянило сознание капитана. Но настоящей потерей контроля для него было другое, её последующие действия. Сердце бешено билось в груди девушки. Начала кружиться голова от всего водоворота ярких эмоций, но она уже не владела собой.  Порывистым движением Энджи подалась вперед и сама прижалась губами к губам пирата.  Уже не отдавала себе отчет в своих действиях, бездумно упав в эту пропасть чувств. Отдалась этому мгновению и окончательно потеряла здравый рассудок, как только её губы обжог настойчивый поцелуй. Властный, чувственный и до жути упоительный. Никаких мыслей в голове. Девушка будто потеряла землю под ногами. Однако не упала. Осталась стоять, ощущая как на её талии сжались мужские ладони, властно обхватывая стан Энджи в крепкое кольцо, окружая её своим уверенным настроем. И она отдалась этому влиянию, пропуская перед глазами пелену навождения.  Тот самый дурман, против которого бессильны простые люди, склонные к соблазну. Они живые и они нуждаются друг в друге. Напористым движением Джек прижал девушку ближе к себе, вынуждая её крепче обхватить его шею своими нежными руками. Упасть в его объятия, послушно отдаваясь его упоительному натиску.  Её запах сводил с ума, проникая в самую душу, оставаясь там. Магические чары окутали его, стискивая весь мир Джека до одного единственного вожделения. Он видел перед собой только Анжелику. Остальное рассыпалось на мелкие осколки, оставляя пирату только неистовое желание и полное подчинение перед красотой и очарованием этой девушки.  Энджи растворялась в сильных руках капитана, но всё же пыталась отвечать на его пылкие поцелуи. У девушки не было никакого опыта, но интуитивно она чувствовала, как правильно. И её губы ловко цеплялись за его уста, отдавая Джеку свои сладостные тягучие поцелуи. Нежность и страсть в одном прикосновение — это был поистине дурманящий коктейль. Природная обольстительность и юная невинность — и Воробей бессилен перед Анжеликой. Он готов отдать ей всё, лишь бы она сама стала его. Девушка крепче сцепила руки на плечах Джека, когда его губы опустились на её шею и обожгли нежную кожу острым прикосновением.  До неё ни разу никто не дотрагивался, и это неизведанное ощущение выбивало воздух из груди отрывистыми вздохами, которые ещё больше разжигали в мужчине непомерное желание. Уткнувшись в шею Энджи, пират с наслаждением вдохнул её аромат. Он был особенным. Ни одна женщина, с которой он когда-то имел дело, не источала такой чарующий запах. Это было неистовство.  Терпение оказалось невозможным и напрасным, и Джек порывисто впился в шею девушки жадным поцелуем. Хотелось большего. Энджи уже потерялась во всей этой буре эмоций, не видела ничего перед собой, лишь отдаленно ощущала, как дико начинает кружиться её голова.  Мужские руки уверенным движением прошлись по спине девушки, плавно огладили изгиб её фигуры и спустились к бедрам, нетерпеливо сжимая ткань скрывающую их. Обе ладони властным действием взяли в плен бёдра Анжелики, окружая её своим напором. Пират был везде, её тело было полностью в его руках. Это влияние брало под контроль хрупкую девушку. Она покорно обнимала Джека, допуская все действия, какие он только вздумает с ней совершить. Просто не могла ничего сделать против. А этот напор и давление в каждом его порывистом движение сковывали ещё такую нежную и тонкую натуру. Это была его ошибка. Капитан совсем забыл, насколько его опыт и грубый натиск отличается от совсем ещё юной невинности девушки. Он просто загнал Энджи в угол, напористо бросился на неё, не осознавая, что перед ним, несмотря на врожденную соблазнительность и страстность, ещё девственная девушка. Чистая как ангел, хоть и с прельстительным огнем в глазах. Осознал, однако, Джек это слишком поздно, едва справляясь со своими буйными желаниями. Он остановился, ослабляя хватку на девичьих бёдрах, и отстранился от шеи Анжелики, которую до этого ласкал до сумасшедшего вожделения.  Но пират всё же отступил, глядя на девушку. Она стояла с закрытыми глазами, по-прежнему сложив руки на его плечах. Не делала абсолютно ничего. Просто стояла, немного опираясь на Джека, будто если отпустит, то сразу рухнет на пол.  — Энджи, — тихо позвал капитан, тяжело вздыхая. Перевел дыхание, немного сбрасывая с себя пелену наваждения. Намного важнее была сейчас стоящая перед ним девушка, а не незаконченное напряжение. Анжелика стояла с закрытыми глазами, перед которыми сквозь опущенные веки всё плыло и кружилось. Странные ощущения, как и глухие удары сердца, которое будто защемило где-то между ребер. Всё её тело покрывалось мелкой дрожью и трепетало от недавних прикосновений. Они были слишком резкие и напористые. Девушка не справилась с ними. — я не готова, — ещё тише прошептала Энджи и голос её дрогнул. Она всё же открыла глаза и подняла их на Джека. Поняла, что так ей стало только хуже. Голова вновь закружилась, а глаза заволокла мутная пелена. На этот раз это были слёзы, — прости, пожалуйста, я не хотела.. Она извиняется за то, что оказалась не готова попрощаться с невинностью. Она просит прощения за то, что испугалась его грубого натиска.  Это удар ниже пояса.  Этого хватило, чтобы Джек почувствовал себя самым дрянным человеком, который только был в жизни Энджи. Услышать, что она винит себя в его же бездумных бестактных поступках по отношению к девушке, и он уже готов был удариться лбом ей в плечо, ругая себя за такую животную низменность, которую допустил себе, чуть не утянув Анжелику следом за собой. Против её воли. — у меня закружилась голова и мне стало не по себе, — призналась девушка, но ощущение потери в пространстве никуда не пропало. Всё как-то смутно плыло, ещё и сердце с глухим отчаянием пробивало грудную клетку, — я не знаю, что со мной. Это какой-то страх. По щеке Энджи скатилась горячая слеза и будто стало темнее в каюте. Намного более расплывчато и туманно.  Но тут её подхватили сильные мужские руки, сцепляя в надежные объятия. Это уже не тот напор, а тепло и забота. Джек прижал девушку вплотную к себе, обхватывая её хрупкое тело в крепких руках. И она покорно положила голову на плечо капитана, чувствуя как перед глазами неприятно рябит, а в груди гулко стучит сердце.  Анжелика не выдержала переизбытка эмоций и безвольно повисла в объятиях мужчины.  Она всё также доверяла ему, но не смогла перебороть страх перед такими важными действиями. Отдать себя и своё тело девушка оказалась не в состоянии. Значит ещё рано. — тебе нехорошо? — тихо спросил Джек над ухом девушки, совсем невесомо поглаживая её по спине. Даже думать было неприятно о том, что такое состояние Энджи из-за него, из-за того, что он не подумал о её чувствах в первую очередь. — мне уже лучше, — прозвучал ответ, и Ривера хотела было выпрямиться, отпрянув от капитана. Но такое резкое движение вызвало не самые лучшие последствия. Перед глазами всё опять закружилось и Энджи вцепилась в плечо Джека, чуть ли не наваливаясь на него, — нет. Плывет перед глазами. Повторять пирату уже было не нужно. Одним движением он наклонился перед девушкой и ловко подхватил её на руки, будто её вес совершенно не представлял для него какого-либо препятствия. Джек покрепче обхватил Энджи под коленями и грудью, стараясь не задевать последнюю упомянутую часть тела. Ему казалось, что этим доставит только неприятные ощущения девушке, потому осторожно понёс её к кровати, не трогая руками абсолютно ничего лишнего.  После того, как Анжелика потеряла землю под ногами, она смутно помнила все остальные события. Уставшее и полностью обессиленное сознание отказалось подчиняться девушке и она повисла на руках Джека, всё же отдавшись в его полное распоряжение. Он мог сделать с ней всё, что вздумается. И он делает то, что твердит его сердце и здравый рассудок. Капитан бережно опустил Энджи на кровать и сам присел рядом с ней. Молча взглянул на лежавшую девушку, которая то ли потеряла сознание, то ли погрузилась в сон от переутомления. Но даже в таком состоянии она была необычайно красива. Джек не удержался и наклонился к Анжелике, осторожно проводя рукой по её щеке, там же оставил мягкий поцелуй, потом ещё один на лбу и где-то в волосах, параллельно вдыхая приятный аромат, который окончательно покорил пирата.  Вероятно, эти поцелуи Энджи уже не вспомнит, но их несомненно будет помнить Джек. Никогда не забудет этот момент. Догорала последняя свеча, погружая каюту в ночную темноту. На кровати тихо лежала девушка, погрузившись в чуткий сон. А перед ней аккуратно склонялся пират и оставлял на её щеках воздушные нежные поцелуи. И от этих мягких прикосновений лицо девушки стало спокойнее, расслабленнее. Она будто почувствовала заботу Джека и безмятежно уткнулась в мужскую ладонь, которая бережно перебирала её густые локоны. — Анжелика, — почти неслышно прошептал капитан, говоря это скорее самому себе. Губами повторял имя, которое отныне прочно поселилось в его мыслях, — ты удивительна. После этих слов пират опустился на кровать рядом с Энджи и оставил ещё один невесомый поцелуй на кончике носа девушки. Щёки, лоб, подбородок, но губы Джек не трогал. Не мог теперь позволить себе коснуться их без её согласия. Оно было очень важнó для мужчины. Как и желание самой Анжелики. Для себя пират решил, что пока она не будет готова по-настоящему, он не тронет девушку, не посмеет посягнуть на её честь, не сделает ничего против её воли. Это был твердый закон в его голове.  И с такими несомненными убеждениями Джек осторожно пододвинулся к Энджи и прикрыл глаза, наслаждаясь даже одним присутствием девушки рядом с собой. Этого было достаточно, чтобы капитан почувствовал себя лучше. Ведь его Анжелика наконец крепко уснула, скинув во сне всё напряжение. А это было самое главное для Воробья — видеть её спокойствие. Не удержавшись, Джек заботливо приобнял девушку, ласково поглаживая ладонью её поясницу сквозь тонкую ткань рубашки. Эти прикосновения подарили долгожданную безмятежность не только ему. Губы Энджи будто дрогнули в едва уловимой улыбке. Сквозь сон она почувствовала нежность и трепетность, которые окружили её. Именно они и были необходимы девушке. Им обоим на сегодня хватило эмоций сполна. Это и был перебор. Так что импульсивные порывы не всегда оказываются действеннее, нежели постепенное осознание собственных чувств и желаний. Всё будет, но не сразу.