Осколки воспоминаний (АЛЬТЕРНАТИВНАЯ КОНЦОВКА)

Разбитые иллюзии

     Ноги сами несли тело в нужное место. Каждая секунда была на счету. Нужно было лишь задать один вопрос. Руки подхватывают ножницы с земли. Лезвия разрубают пространство, создавая проход в другое место. Яркий белый свет бьёт по глазам. Первое время хочется щуриться, но уже через пару секунд зрение привыкает к освещению. Взгляд ищет нужного монстра. Удивлённый парень стоит чуть впереди. Нужно задать лишь один вопрос. Слова сами срываются с губ, не давая ни секунды на размышления: — Что я тебе сказала? — Кажется, словно вопрос эхом разносится по пустоте. В голове начинают летать различные неприятные мысли. Они, осколками, впиваются в сознание, заставляя испытывать стыд за то, что именно эти слова были сказаны после нескольких лет молчания.      Он стоит и некоторое время не издаёт не единого звука. Широко распахнутые глаза смотрят на собеседника. На лице видна смесь множества чувств. Взгляд выдаёт удивление, подрагивающий рот указывает на отвращение, а общий вид — настороженность. Некоторое время он думает над тем, что сказать в ответ, а затем негромко произносит: — Это для тебя настолько важно? — Вопрос звучит ужасно.      Тело вздрагивает. Эти слова словно вонзились в самую душу. Горечь осуждения со стороны преданного тобой же человека отзывается где-то глубоко внутри. Взгляд стыдливо опускается вниз и, вместо того, чтобы настоять на ответе, тихий голос озвучивает ответ: — Прости... — На глазах проявляются крохотные стекляшки, что зовутся слезами. Чувство вины начинает медленно сгрызать внутренности, всё больше заполняя тело омрачающей душу опустошённостью.      В голове крутится множество вариантов того, что можно попытаться сказать в своё оправдание, но боль обхватывает своими нежными руками тело, а затем добирается до рта, не давая произнести ни слова. Уши улавливают звук шагов, что постепенно нарастает, говоря о приближении. Внутри всё сжимается. Страх захватывает душу. Взгляд постепенно поднимается, глядя на стоящего перед ним парня. — Это всё, что ты хочешь узнать? — Голос звучит устало. В нём нет агрессии, нет печали, просто пустота. Этот факт делает всё ещё хуже. Куда лучше слушать то, как на тебя кричат за проступки, нежели не слышать ничего. — Тебя не интересует, как у меня дела? — продолжал нагнетать парень, — Ты не хочешь спросить, каково мне было? — Я... — Пустые попытки оправдаться не удаются. — Я... виновата... — Шум тысяч мыслей в голове нарастает, а слёзы начинают падать с глаз. — Я... не должна... была... — В глазах начинает темнеть, а тело предательски дрожит. — Я знаю... ты меня наверное... ненавидел. — Последнее слово удаётся произнести достаточно чётко. — Прошу... скажи то, что я сказала тебе... тогда... — Глубокий вздох. У тебя удалось-таки задать этот вопрос вновь.      Во взгляде собеседника, впервые за это время, появляется что-то кроме безразличия или отвращения. Он разворачивается и, направляясь в сторону небольшого синего дивана, начинает говорить: — Пойдём. — В голосе больше нету напряжения. — Только не смей опираться о мой диван — ты вся в крови.      Резко до тебя доходит то, что ты не удосужилась сменить одежду после убийства разрушителя. Ножницы в руках открывают портал и достают Бруми. Кисть быстро выполняет работу по смене одежды: поскольку, одетая на тебя, одежда ранее была нарисована чернилами, кисть успешно может одновременно стирать старую, грязную одежду и рисовать новую. Кровь благополучно падает вниз, оставаясь лужей на полу.      Ты прошла к дивану и села напротив парня, что опирался о этот диван. Он удивился тому, как быстро ты почистила одежду от крови, но быстро скрыл эти эмоции. — Так, что ты конкретно хочешь узнать? — Он посмотрел на тебя спокойным взглядом, ожидая ответа. Этот вопрос поставил тебя в тупик. — А я много о чём тебе рассказывала?.. — Во взгляде читался испуг, а в голосе тревога. — Ну, достаточно... — задумался он. — Не пугай меня, пожалуйста, Эррор, — со страхом проговорила ты. — Ох, бояться уже нечего, — махнул рукой глюк. — Я так полагаю, что твой самый страшный секрет мне уже известен. — Он пожал плечами, словно это был какой-то пустяк. — Можешь нормально объяснить, что тогда вообще произошло? — Ты перестала быть столь вежливой, в голосе начала появляться лёгкая раздражённость. — Хм, ладно, — хмыкнул он, пожав плечами. — Только не перебивай и не прикапывайся к словам. — Хорошо, — кратко ответила ты, кивнув.      Некоторое время он пытался подобрать слова и в итоге рассказал-таки то, что тебе было так сильно нужно: — Короче... ну, тогда ты была явно не в адеквате... — Своими словами он намекнул на краски. — Истерически смеялась и несла много хуйни... А потом... среди всей этой хуевой тучи бесполезной информации о том, сколько разрушителей ты "устранила" и как Рипера печалит твоя боль... Ты сказала одну информацию так... будто она ничего не значила... это был один вопрос... — Он тяжело вздохнул, прокручивая это в своей голове...

"...Инк продолжала смеяться. Её искажённая и неестественная улыбка вызывала необъяснимый страх. Она смеётся так уже несколько минут. Тело неестественно содрогается от каждого истерического вдоха. Спустя ещё некоторое время она перестала смеяться и посмотрела на сидящего рядом с ней парня:

— Я видела, как он рыдал на моих плечах, когда я в очередной раз напилась! Ха-ха-ха! — На глазах девушки выступили слёзы, но она продолжала смеяться после каждого сказанного ей слова. — Он даже не понимает, почему мне так плохо! — Смех стал ещё громче и болезненней.

Между ними повисло подобие молчания. Инк не произносила не слова, лишь громко смеялась сквозь слёзы. Эррор наблюдал за этой истерикой уже около часа. Он ничего не говорил. Видя её разодранное лицо... дыры в её руках... Это всё нагоняло жути. Наконец-то он выдавил из себя вопрос:

— Так... а почему тебе так плохо? — Глюк смотрел на чернильницу, что, кое-как успокоившись от смеха, сказала:

— Потому что я настоящий монстр! Я порчу всё своим враньём! — Она не переставала широко улыбаться. Слёзы ручьём текли по щекам, а смешки, то и дело, срывались с губ. — Я же люблю тебя! Но вру! Потому что приношу тебе лишь проблемы! — Смех вновь разорвал тишину.

В эту секунду в голове Эррора что-то щёлкнуло. В глазах на несколько секунд потемнело. Это всё... опять ложь?.. Ветер словно перестал дуть. Истерический смех ушёл на второй план, а в голове крутилось тысяча вопросов. Неужели вся его жизнь — сплошная ложь. Голова закружилась и заболела. Он кое-как пришёл в себя и заговорил:

— То есть... — смотря в никуда, парень продолжил, — ты действительно думаешь, что этим делаешь мне лучше?.. — Он посмотрел на свою старую подругу, что продолжала смеяться в припадках искажённого позитива.

Она повернулась к нему, продолжая содрогаться от каждого вдоха. Неестественная улыбка дрогнула. Инк ещё шире улыбнулась. Казалось, что её рот вот-вот разорвётся от того, насколько широко она улыбалась. Девушка дала ответ на его вопрос:

— Да! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Я же грёбаное ничтожество! — Она продолжила смеяться, давясь слезами. Краски искажали её сознание, но не давали солгать, ведь, она не видела смысла врать своим друзьям. — Ты же БУДЕШЬ РАД ЕСЛИ Я УМРУ? — Улыбка не слезала с лица. — Конечно же, да! Ха-ха-ха!"

***      Закончив пересказ событий, Эррор тяжело вздохнул. Внутри всё будто стало пустым. Ему не хотелось слышать ответ. Он не хотел видеть реакцию. Он не хотел чувствовать её взгляд на себе. Он просто хотел исчезнуть. Убежать, лишь бы не видеться с ней снова. Но Инк заговорила: — Оу... — Она неловко улыбнулась, хотя, чувства внутри были совершенно противоположны. — Выходит... ты теперь всё знаешь... — Она тихо усмехнулась, — смешно, не так ли?.. — Нет... — проговорил глюк. — Нихера не смешно, Инк. — Телом начала овладевать печаль. Она незаметно подкралась со пины и дёрнула за струны голоса, заставив его дрогнуть. Затем она постепенно подобралась к глазам. Слезинки выступили на уголках глаз. Парень отвернулся. — Прости... я знаю, что виновата... — Она опустила голову. — Наверное, я вызываю у тебя лишь отвращение... — После этого на лице вновь проявилась улыбка. — Но не беспокойся. — Она нежно обняла своего старого друга. — Я обещаю, что больше не наврежу никому... я просто... не буду ни с кем общаться... — Мне уже плевать, Инк, — резко отрезал парень.      Глюк оттолкнул её. Чернильница не стала сопротивляться. Она лишь взглянула на него. Эррор вновь отвернулся в сторону, пытаясь скрыть подступившие слёзы. Но Инк увидела их. — Ты, что... плачешь?.. — спросила удивлённая девушка, она не понимала причин его слёз. — Нет... — стал отрицать он. — Я не нытик... в отличие от тебя... — Он одним движением стёр слёзы с лица и посмотрел в глаза своей обеспокоенной собеседнице. Долго продержаться он так и не смог. Уже спустя одну минуту он вздрогнул и отвернулся в попытках не показывать свои слёзы. — Почему... тебе грустно? — Она слегка приблизилась. — Я не понимаю... — Ты никогда не поймёшь... — Он поджал ноги. — Обычные чувства ведь чужды тебе... — Ч-что?.. — Девушка вздрогнула и, отодвинувшись, села на колени. — Ты пуста, Инк. — На этот раз его слова звучали более уверенно. — Ты сама говорила: эмоции не делают тебя живой      Нет. Она была готова услышать всё, что угодно, но не слово "пустая" от того, кто всегда ценил её. Зрачки сузились и потеряли свой цвет на некоторое время. Слишком много. Нет, она не пустая. Нет. Нет. Только не это. Она ведь чувствует. У неё есть душа. Она живая. Она может жить и чувствовать, как и все. Почему он считает её пустой?.. — Но... я... — Она задрожала и голова медленно опустилась. — Ладно... хорошо... — На лице появилась слабая улыбка. — Да... я просто... оболочка...      На некоторое время между ними воцарилась тишина. Она обволакивала тело, сковывая движение и затрудняя дыхание. С ней время тянулось дольше. Каждый в этой тишине думал о своём. Инк подавляла желание закричать слова о том, что у неё есть душа, твердя себе, что так делать нельзя. Эррор же просто желал того, чтобы она ушла. У него не было другого варианта. Уж лучше он быстро сгниёт в одиночестве, нежели продолжит эту бесконечную петлю страданий в осколках чужой лжи. — Нет, Инк, — сказал глюк. — Ты не оболочка, ты — бездушная.      Эти слова заставили задрожать ещё сильнее. Только не от него. Девушка слышала эти слова ежедневно, они уже не вызывали никаких чувств. Боль вызывало то, кто говорит ей это. Всю жизнь Эррор был единственным, кто воспринимал её, как полноценную личность. Но сейчас... слышать от него что-то подобное было ужасно. Она поджала ноги и уткнулась в них лицом. Нет. Просто прекратите это, пожалуйста. Скажите, что всё это — страшный кошмар. — Нет... — тихо прошептала Инк. — Я больше ни за что не позволю тебе продолжать мне лгать, Инк. — Он был спокоен. Похоже ему действительно плевать. — Я не пуста... — продолжала шептать девушка, на этот раз ответа она не получила. — Я живая... я не бе... я жива... — Чернильница едва успела сдержаться, чтобы не наговорить ничего лишнего. Он и так знал слишком много.      Эррор не отвечал. Это ещё больше угнетало. Неужели ему настолько плевать? Наверное она заслужила этого. Раз все так обращаются к ней. Эти мысли помогали успокоиться. Да, она просто сама виновата в этом. Она всю жизнь отвратительно обращалась со своим окружением. Она заслужила такого отношения к ней. Остаётся лишь всё принять и признать. Почему бы просто не уйти, чтобы не доставлять ещё больше проблем.      Инк вдохнула и встала. Она взяла ножницы в руки и посмотрела на Эррора. Парень сидел, опираясь о свой диван и с презрением смотрел на неё. Хотя, возможно ей просто казалось это. — Ладно... — На лице девушки сияла умиротворённая улыбка. — Я понимаю тебя... я заслужила этого всего... Напоследок хочу тебе кое-что показать, раз уж ты всё равно почти всё знаешь...      Глубокий вздох. Одним движением руки Инк извлекла свою душу. Она взглянула на парящее перевёрнутое сердце и, на секунду, в глазах проявилась злоба на этот уродливый объект. Это испортило ей всю жизнь, заставив чувствовать. Девушка перевела свой взгляд на парня, что был удивлён тому, что ему показали. Через пару минут молчания, Эррор посмотрел Инк в глаза и негромко произнёс: — Но... как? — В голосе читалось искреннее негодование. — Это ведь невозможно... у тебя никогда не было души... — Он встал и приблизился, разглядывая перевёрнутое сердце и ища в нём какой-то подвох. — Каким образом? — Знать бы мне ответ на этот вопрос, — с лёгкой досадой проговорила Инк. — Но, к сожалению, я понятия не имею... У меня есть пару теорий, но ни одна из них не может быть подтверждена или опровержена. — Она пожала плечами и поглотила душу. — Что ж... — Глюк выпрямился и, чуть погодя, вынес свой вердикт по поводу положения, в котором они находились. — Ну, это полный пиздец. — На удивление, — сказала чернильница, шире улыбнувшись, — я с тобой полностью согласна. — Она усмехнулась. — Но не беспокойся! У меня есть выход из этого положения. Он сделает нам обоим гораздо лучше! — Ты сейчас подводишь к тому, что собираешься порвать душу? — По голосу можно было понять, что он был этим слегка обеспокоен. — А ты не думаешь, что можешь... умереть? — Умереть? — Инк задумалась. — Ну, смотря в каком плане... Технически моё тело, вероятнее всего, продолжит существовать и будет жить своей прежней жизнью. Умрёт лишь моя личность и мои воспоминания! — Улыбка, что снова появилась на лице девушки, заставляла испытывать тревогу. Она так спокойно говорила о том, что, буквально, хочет покончить с собой. — А может... — Не надолго он замялся, пытаясь подобрать нужные слова для того, чтобы более точно выразить свою мысль, но, в итоге, не найдя слов лучше, сказал, — не стоит..? — Почему!? — возразила девушка. — Разве так не будет лучше? Разве ты не ненавидишь меня? — Она не понимала причины попыток остановить её. — На два последних вопроса у меня один ответ — нет, — сказал Эррор. — Почему?.. — Она совершенно не понимала его. — Тебе тут рассказывать причины, почему это плохо для мультивёрса, для меня, или для всех твоих близких в общем? — Он скрестил руки на груди и ожидал ответа. — Говорю сразу, скорее всего, мультивёрс сдохнет и со мной, и без меня, — сразу подметила девушка. — Понимаешь ли, создатели покидают нас всё чаще и чаще. По моим расчётам, через пару сотен лет мультивёрс окончательно сгниёт. Я могу лишь чуточку продлить этот срок, спасая миры от разрушителей. — Она пожала плечами. — Неужели всё настолько плохо? — удивившись, спросил парень. — Ну, это ещё мягко сказано, — хмыкнула девушка. — Наш мир уже начал загнивать, поэтому его смерть это лишь вопрос времени, а не моей защиты. К сожалению, я не могу напрямую беседовать с создателями, чтобы убеждать их продолжать работать над своей вселенной. Для них мы — лишь образы, персонажи олицетворяющие создание и разрушение. — Она тяжело вздохнула. — Звучит не очень обнадёживающе... — проговорил глюк. — Мне больше нету смысла лгать тебе, — сказала Инк. — Я каждый день говорю всем, что всё будет хорошо просто для того, чтобы они не сходили с ума от происходящего вокруг них. — После этого на лице появилась слабая улыбка и она с досадой проговорила, — ну а тебя я, вроде бы, уже свела с ума, хе-хе... — Мне было не особо смешно, — с лёгкой обидой проговорил парень. — Да ладно, всё же, последний раз, как мы видимся. — Она хихикнула и посмотрела на него.      На некоторое время Эррор замолчал. Он почти забыл о том, с кем говорит. Она не собирается продолжать контактировать с ним. Губы дрогнули, они едва успели сдержать крик. Возможно, ему действительно стоит её отпустить. Но он не может. Тяжело вздохнув, глюк начинает говорить: — А может... не стоит делать это последним разом... — В голосе, впервые за весь их диалог, стала слышаться печаль. — Поверь, тебе будет только лу... — Но Эррор перебил её, не дав договорить: — Я уже пробыл так несколько лет! — громко возразил он. — И лучше мне совершенно не стало! Мне станет лучше только тогда, когда ты перестанешь лгать! Всем станет лучше, если ты просто перестанешь лгать!      Она не ответила, лишь молча опустила голову и перестала улыбаться. Она не могла перестать лгать. Ложь делала окружающим лучше, разве не так? Благодаря лжи, никого не тяготят её проблемы. Они не подозревают о них и живут спокойной жизнью. Разве это... не лучшее, что она могла сделать?.. Просто дать всем возможность не страдать из-за её проблем. В голове расхаживали тысячи различных мыслей, но все они делились на две стороны: одни твердили, что её собеседник прав и ей следовало бы рассказывать, хоть кому-то, обо всех своих проблемах; вторые же, напротив, кричали, что всё это чушь и ей не стоит верить ему. От всех этих мыслей голова начинала раскалываться. — Я не думаю, что так лучше... — тихо произнесла Инк. — Назови хоть одно живое существо, которому от того, что ты перестанешь лгать станет хуже! — В голосе стала слышаться злоба. На этот вопрос девушка так и не смогла ответить. ***      После этого общались они недолго. Их попытки о чём-то поговорить тут же раскалывались. Но... почему-то Эррор всё равно выглядел счастливым. Инк не понимала, почему он выглядит таким радостным, говоря с тем, кто разрушил всю его жизнь и лишил шанса на счастье. Она не могла понять, почему он был рад просто увидеть её. Возможно, она никогда не поймёт.