Беспричудный Вдохновитель

По мере того, как сцена разворачивалась, атмосфера наполнилась зловещей энергией. Чёрный туман с фиолетовыми краями клубился и извивался, его движения напоминали непредсказуемый путь молниеносного разряда, словно он обладал собственным разумом. Он трансформировался из вихреобразного образования в пустую полость, откуда, один за другим, зрелищно и жутко появлялись фигуры. Всё началось с человека, чьё лицо было закрыто ладонями, который источал загадочное присутствие, его глаза светились с такой силой, что, казалось, проникали в самую душу. Вслед за ним вышел мускулистый субъект, несущий значимую опасность. Его голова была украшена острым, клювообразным выступом, что придавало ему угрожающий и потусторонний вид. Каждое его движение демонстрировало необузданную мощь, заключённую в его телосложении, — свидетельство его громадной силы. Но шествие на этом не остановилось. Из полой камеры продолжал изливаться туман, и число индивидов росло в геометрической прогрессии. Вскоре эта область стала бурлящим сборищем людей с хищным блеском в глазах. С каждым мгновением к сборищу присоединялся разнообразный контингент пользователей Причуд, образуя кольцо вокруг зоны. Их глаза, светящиеся яркими оттенками красного, синего или зелёного, выражали смесь ненависти и злой агрессии, пока мы оценивали разворачивающуюся сцену. — Тренировка уже началась? Я думал, мы спасаем людей. Каминари, казалось, не понимал ситуацию и высказался нерешительно. — НАЗАД Из горла Айзавы-сэнсэя вырвался яростный и низкий приказ, когда он отмахнулся от нас рукой и надел свои защитные очки. — Это по-настоящему, нападние злодеев. Вес его слов обрушился на нас, как бомба, вызвав волны ужаса в группе. Страх проявился в самых разных реакциях: от расширенных глаз и учащённого дыхания до дрожащих конечностей. Серьёзность ситуации стала мучительно ясна. Единственными, кто не проявил ни тени колебания или нервозности, были я и Айзава-сэнсэй. Когда мой взгляд переместился на Айзаву-сэнсэя, я заметил его собранное поведение, словно он был опытным воином, ступающим на поле боя. Его репутация грозного героя предшествовала ему, и в этот критический момент его присутствие успокаивало. Я верил в его способность справиться с неминуемой угрозой с помощью его Причуды Стирания, способной аннулировать причуды его противников. Однако я не мог оценить выражения Тринадцатой под её тонированным головным убором. Их опыт в качестве Про-героя и знания в области антикризисного управления, несомненно, играли решающую роль в сохранении самообладания. По мере того, как серьёзность ситуации оседала, мой разум начал лихорадочно оценивать возможности, анализируя потенциальные Причуды и стратегии, которые могут использовать эти злодеи. Хотя моё понимание сценария было слабым, это была золотая возможность увидеть способности всех присутствующих. Мне недоставало информации, и это могло стать золотой жилой. Установление связи между сегодняшним прорывом СМИ в Юэй и проникновением злодеев было невозможно без дополнительной информации. Но были определённые факторы, которые нельзя было игнорировать. Одним из них было присутствие четырёх сотрудников службы безопасности, специально назначенных Айзавой-сэнсэем, что указывало на то, что директор Незу принял меры предосторожности для защиты студентов и территории. Однако даже при наличии этих мер безопасности было очевидно, что одно только число противников представляло собой значительную проблему. Одно примечательное наблюдение касалось отсутствия сигнализации или других мер безопасности, которые обычно срабатывают при вторжении. Это привело к предположению, что, возможно, была задействована Причуда, позволяющая преступникам обойти или отключить системы безопасности. Распад ворот, который я заметил во время предыдущего инцидента с ложной тревогой через стеклянную дверь, ещё больше намекал на возможность проникновения с помощью Причуды. Туман, казалось, что-то говорил, но расстояние и окружающие шумы делали речь неразличимой. Осознав, что Причуда Джиро, Ушные Разъемы, потенциально могла усилить и прояснить далёкие звуки, в моём уме вспыхнула идея. Однако проблема заключалась в скорости, с которой разворачивались события. К тому времени, как Джиро активировала свою Причуду и подключила разъём к подходящей поверхности для усиления звука, туман, возможно, уже произнёс бы свои слова. Я сосредоточился на наблюдении за другими визуальными сигналами, ища закономерности или движения внутри тумана, которые могли бы дать некоторое представление. Было ли какое-то определённое направление, в котором туман, казалось, тёк или сливался? Были ли какие-либо визуальные или другие подсказки, которые могли бы пролить свет на его намерения или цель? — Значит, вы, мерзавцы, использовали прессу как прикрытие и пробрались в кампус, — парировал Айзава-сэнсэй. — Кх... Приложить столько усилий, чтобы собрать здесь столько друзей, которые являются большими фанатами Всемогущего и отчаянно хотят с ним встретиться, будет довольно разочаровывающе. Это просто никуда не годится, в конце концов, мне нужно внимание Всемогущего, возможно, несколько смертей затянут его в этот цирк катастроф, чтобы он стал нашим клоуном. Хриплый голос человека, чьё лицо было закрыто ладонями, отозвался безошибочно зловещим тоном, неся в себе груз злобы и безумия. Он сочился садистским удовлетворением, упиваясь хаосом, который планировал развязать. Из его губ вырвался гортанный смех, леденящий душу звук, который вызвал дрожь у всех, кто его слышал. Это был смех, лишённый эмпатии, исковерканный и искажённый наслаждением от причинения страданий. Ладонь, закрывающая его лицо, скрывала уродливую усмешку, которая, несомненно, сопровождала его злобную потеху. Когда эхо его леденящего смеха наполнило воздух, стало ясно, что этот человек — не обычный злодей. По мере того, как напряжение нарастало, произошла заметная трансформация. Фирменный шарф Айзавы-сэнсэя, подобно грозди ярких лепестков, вырвался из его одежды, образуя замысловатый и внушающий трепет букет волокон вокруг его головы. Каждая щупальцеобразная прядь танцевала с контролируемой элегантностью, источая ауру как изящества, так и угрозы. Тем временем четверо сотрудников службы безопасности стратегически расположились, активируя свои собственные мощные Причуды. Каждый из них излучал ауру уверенности и решимости, готовый защищать Юэй своими уникальными способностями. Эта сцена была свидетельством их непоколебимой приверженности защите студентов и учреждения. Тринадцать стояла настороже прямо за Айзавой-сэнсэем, в то время как остальные уставились в страхе, не в силах пошевелиться, поскольку злоба начала их душить. — Как это вообще возможно? Никакие тревоги не сработали, или что-то в этом роде, — размышлял Киришима, пытаясь выйти из оцепенения. — Да, Тринадцать, почему тревога не срабатывает? — Момо бросилась вперёд, спрашивая Тринадцать о какой-либо информации. — Хороший вопрос, но я тоже в неведении, дети, — Тринадцать вздохнула от разочарования, не в силах предоставить какие-либо данные о ситуации. — Это просто нападение на USJ или полномасштабная война в кампусе? Если мне нужно предложить гипотезу, то здесь, должно быть, задействована Причуда, которая блокирует все сигналы, отключая любой контакт за пределами USJ. Информация о структуре и местоположении USJ, а также о времени прибытия Класса А была им передана, следовательно, следующая мысль будет о том, что кто-то в кампусе находится с ними в контакте. С такой тщательно разработанной схемой, включающей многочисленных злодеев, очевидно, что у них есть конкретная цель. Тодороки озвучил свои мысли. Я осознал, что у него логический склад ума, когда впервые сразился с ним, что он вновь продемонстрировал перед всеми. — Тринадцать, выведи их отсюда и свяжись со школой, чтобы вызвать подкрепление. Подождите секунду, если они блокируют наши датчики, они также заблокировали и связь, как указал Тодороки. Каминари, используй свою Причуду, чтобы установить контакт, если это возможно. Айзава-сэнсэй отдал инструкции, которые мы быстро выполнили, но попытка Каминари оказалась безрезультатной. Мидория заговорил, на удивление, без заикания: — Сэнсэй, вы не можете сражаться с ними всего втроём. Их огромное количество и разнообразие Причуд, которыми они обладают... Ваша Причуда может нейтрализовать лишь нескольких за раз. Даже с другими офицерами, защищающими вас, доведение вашей Причуды до предела истощит вас в мгновение ока. Сэнсэй, пожалуйста... Позвольте и нам присоединиться к бою! Голос Мидории дрожал от смеси панического беспокойства и искренней тревоги. Тяжесть ситуации сильно давила на него, осознавая подавляющие шансы, которые были против них. Его слова вырвались в отчаянной мольбе, подпитываемой глубоким желанием внести свой вклад в разворачивающуюся перед ними битву. Его голос сорвался, выдавая его искренний страх за их безопасность. Дрожь в его тоне выдавала его понимание тяжёлых обстоятельств и его отчаянную потребность сделать что-нибудь, что угодно, чтобы помочь переломить ситуацию в их пользу. Довольно героическая личность. — Мидория, профессионал не может быть мастером лишь одного трюка. И есть ещё один ключевой момент, который нужно учесть. Вам, студентам, не хватает необходимой подготовки и опыта. Хотя я могу разрешить использование ваших Причуд, но в этой ужасной ситуации, прежде всего ставьте в приоритет собственную безопасность. Как только вы будете вне опасности, тогда вы сможете сосредоточиться на помощи своим друзьям. Но сейчас попытка помочь нам сделает вас лишь обузой. Слова сэнсэя ударили жёстко, прямо, оставив осадок уязвлённого самолюбия. Тем не менее, в его голосе чувствовалась скрытая забота, холодная, но необходимая истина, которую нужно было донести. Он понимал желание помочь, но реальность ситуации требовала трезвой оценки. Это был расчётливый подход для обеспечения безопасности его студентов, нацеливающий их на принятие рациональных решений перед лицом опасности. Намерения сэнсэя, хоть и были высказаны строго, коренились в искренней заботе об их благополучии. Не было времени для споров или горячих дебатов. Срочность момента требовала немедленных действий. Со своими последними словами он спрыгнул: — Тринадцать, я оставляю это тебе. Офицеры, за мной. Четверо других без колебаний рванули за ним, в то время как Тринадцать погнала нас, студентов, бежать к воротам. — Дети, торопитесь к воротам, а Иида, используй свою Причуду и мчись наружу, чтобы связаться со школой. — Но, сэнсэй, будет неправильно оставлять... — Это приказ, Иида... иди... сейчас. — Д-да, сэнсэй. Иида рванул с места, в то время как мы должны были начать движение. Однако я не видел необходимости торопиться и шёл медленно, когда Серо крикнул мне и Мидории: — Что вы двое делаете? Давайте, поторопитесь. Сейчас не время анализировать или думать, просто бегите. Я кивнул, но это было бесполезно. Туман с его загадочной способностью к телепортации поставил нас в невыгодное положение. До меня дошло, что существует только одна точка входа и выхода, и в тот мимолётный момент, когда Айзава-сэнсэй моргнёт, всё будет потеряно. В соответствии с зловещим предсказанием, перед нашими глазами материализовался вихревой портал. Из его центра вырвался густой туман глубоких фиолетовых оттенков, его эфирное присутствие затвердело в зловещую фигуру. Из пустых глазниц появились светящиеся жёлтые полосы, отбрасывая жуткий свет. — Мы — Лига Злодеев, и хотя мы признаём грубость нашего незваного присутствия, мы просто не могли удержаться от того, чтобы почтить своим вниманием это собрание будущего поколения героев, — заявила фигура, чей тон сочился вежливостью. — Более того, мы находим это конкретное место вполне подходящим в качестве последнего пристанища для надгробия блестящего наследия Всемогущего. Возможно, сегодня будет вырыто ещё несколько могил, благодаря его досадному отсутствию. С видом расчётливой уверенности и злобы туман вокруг них рассеялся, являя зловещую, застывшую туманную фигуру. В тот же миг, без колебаний, Киришима и Бакуго ринулись в бой, выпустив громовой взрыв, который поглотил область, наполнив её клубами дыма. Звук разрушения эхом разнёсся по окрестностям, усиливая угрожающую атмосферу. Импульсивный шаг, спровоцировавший взрыв, оказался поспешным решением, так как это только ухудшило нашу ситуацию. Фиолетовый туман клубился вокруг, блокируя наше зрение, в то время как поднятая пыль ещё больше затрудняла наши пути к отступлению. По мере того, как туман постепенно рассеивал пыль, фигура с интригующими металлическими пластинами показалась на виду. Я не мог не задаться вопросом о назначении их Причуды, но у меня не было роскоши размышлять об этом. С чувством срочности я быстро отошёл от тумана, пытаясь создать некоторое расстояние между собой и своими одноклассниками. Однако мои усилия оказались тщетными, поскольку туман преследовал меня неумолимо, поглощая всё в одеяле кромешной тьмы. Звуки вокруг меня исказились, душа мои чувства и захватывая меня в свои тиски. Следующее, что я понял, это то, что я почувствовал твёрдую землю под собой, когда рухнул на неё. Встав, стало совершенно очевидно: я оказался в Горной Зоне. Кажется, я не был так дезориентирован, как остальные, кого сбросили вместе со мной. А именно: Момо, Джиро и Каминари. Быстрым взглядом на часы я сфокусировался на тепловых сигнатурах, которые он показывал. Было обнаружено ровно 27 отдельных источников тепла. С учётом нас четверых, это оставляло 23 неопознанных объекта в радиусе 10 метров. Однако была одна особенная деталь: тепловые сигнатуры ещё не перешли в оранжевый цветовой спектр. Это наблюдение намекало на то, что объекты находились не в более близком диапазоне 10–25 метров, а расположены дальше, в диапазоне 25–50 метров. Эти выводы предоставили ценную информацию, позволив мне предположить общее расположение и близость неизвестных объектов. У меня было около 2 минут, чтобы подготовить остальных троих к бою. Они сели, всё ещё дезориентированные внезапными событиями. — У вас трое есть примерно две минуты, плюс-минус. Желательно встать, — сказал я ровным голосом, когда они быстро осознали ситуацию и заняли свои позиции. Момо создала саблю для Джиро и посох для себя. Стоит ли просить её об оружии для себя? Это могло бы быть полезным, но как мне вообще попросить об этом? Размышляя о подходящем подходе, я обнаружил, что беспокоюсь по поводу решения. Стоит ли мне прибегать к мольбе, произнося отчаянные слова, такие как: «О, пожалуйста, я умоляю. Мне отчаянно нужно что-то, чтобы защитить себя»? Или, альтернативно, возможно, принять безразличный вид, небрежно заметив: «Мне это особо не нужно, но если ты настаиваешь на том, чтобы предложить, я не откажусь». Тем не менее, оставалась возможность полностью избежать запроса, защищая свой социальный имидж от потенциального смущения. Однако, учитывая неопределённость в отношении Причуд, с которыми я столкнусь, наличие оружия может оказаться выгодным. Оно обеспечило бы средство защиты, особенно когда физический контакт со злодеем может быть недостижим. Этот расчётливый анализ привёл меня к выводу, что приобретение оружия имеет практическую ценность, несмотря на потенциальные последствия, которые это может иметь для моего социального положения. — Момо, можно мне это? — спросил я напрямую, идя прямо к ней. — Хм? — Она выглядела смущённой. — Момо, он такой с самого начала. Скажи нормально, что тебе нужно. Джиро значительно облегчила процесс. Вот же ангел. — Прошу прощения за недостаток ясности. Не могла бы ты сделать посох из синтетического алмаза? — спросил я прямо, когда глаза и Момо, и Джиро расширились от неверия. Синтетические алмазы искусственно создаются с использованием процессов высокого давления, высокой температуры или химического осаждения из паровой фазы. Они обладают исключительной твёрдостью, что делает их одним из самых твёрдых известных материалов. Посох из синтетического алмаза обладал бы превосходной структурной целостностью и устойчивостью к износу. Важно отметить, что создание целого посоха из алмазов было бы крайне непрактичным и дорогим из-за редкости и стоимости больших синтетических алмазов. Однако использование алмазов в качестве покрытия или инкрустации на посохе, сделанном из более практичных материалов (таких как дерево или композитные материалы), могло бы обеспечить дополнительную прочность и долговечность посоха, демонстрируя при этом уникальные свойства алмазов. Но это практичность, о которой Момо не нужно было беспокоиться. Благодаря своей замечательной Причуде, она может материализовать алмазы без особых усилий, обходя проблемы дефицита или стоимости. Понимая структуру и слои алмаза, Момо может создать столько алмазов, сколько пожелает. Учитывая учебник химии с формулами, который всегда был с ней, не было преувеличением предположить, что у неё была структура алмаза в памяти или на одной из страниц. — Синтетический алмаз? Э-э, я никогда не пробовала его делать. Я имею в виду... это осуществимо? — Момо, казалось, сомневалась в себе, когда я взглянул на часы. Оставалось 45 секунд. — Момо, твоя Причуда даёт тебе возможность материализовывать объекты без ограничений экономической целесообразности. При рассмотрении создания алмазного посоха важно признать, что алмазы обладают углеродной тетраэдрической структурой, очень похожей на сталь. Фактически, изготовление посоха из алмаза, чистого металла, может оказаться легче по сравнению с посохом из сплава стали, который ты недавно создала. После этого весомого объяснения она кивнула и напряжённо задумалась, в то время как её ладонь начала светиться спектром света. Причуда Созидание была, мягко говоря, прекрасна, и, учитывая её возможности, использование её Момо было невероятно тусклым. Надеюсь, сегодняшнее событие подтолкнёт её в правильном направлении после того, как я дал ей намёк. Вскоре из её ладони начала кристаллизоваться сияющая трость, и через несколько секунд на земле лежал блестящий алмазный посох длиной около 4 метров. Каминари не мог поверить своим глазам, как и остальные, и сказал: — Охренеть, Момо, ты можешь буквально создавать неограниченное дерьмо, вроде денег! Ты будешь чертовски богата! К сожалению, первая идея, которая пришла ему в голову, была о деньгах. Я поднял посох и посмотрел на Момо, которая была в шоке от своих собственных возможностей. — Надеюсь, этот эксперимент был полезен для тебя. Это была моя плата за этот посох, изготовление которого, вероятно, стоило бы миллионы. Я только что обманул её? Вероятно... — Э-э, вау... у меня нет слов, чтобы сказать, я никогда не думала об этом. Я... Момо собиралась пуститься в поток слов, но кулак обрушился на Каминари, которого он едва избежал. Пока девятифутовый гигант нависал над нами, угрожая превратить Каминари в человеческий блин, я оказался стратегически расположенным в тылу нашей импровизированной линии обороны. Ах, прелести бытия человека без Причуды посреди битвы Причуд! Это было несколько обескураживающим осознанием, но, по крайней мере, у меня было три надёжных живых щита, чтобы защитить меня. Ищите плюсы, да? Джиро, по-видимому, имела тот же ход мыслей, когда швырнула Каминари в сторону возвышающегося колосса, как какой-то электрифицирующий электрошок. О, доброта и креативность, которые расцветают во времена кризиса! Его удар током сработал достаточно хорошо и вывел его из строя. Но время радоваться было ограничено, так как кирпичная стена обрушила свою руку на меня. Учитывая её размер и массу, движение человека было довольно медленным, как и его кулак, поэтому я без труда увернулся, сместившись в сторону. Однако я не мог ни разбить ему кулак, ни атаковать его своим посохом, причинив эффективный ущерб. Я наблюдал, как атака попадает в камни позади меня и превращает его правую руку в щебень, но она довольно быстро регенерировала. Его рука трансформировалась в молот, который снова рванул ко мне. Однако на этот раз парирование было определённо вариантом. Я быстро расположил свой посох, нацелив его кончик на край трансформирующегося молота. Контролируемым движением я зацепил молот своим посохом, оттолкнув его в самый последний момент. И снова рука рассыпалась. Это доказало, что сами кирпичи были прочными и достаточными, чтобы ему хватало. — Щенок, стой смирно, чёрт возьми! На этот раз, пока его рука регенерировала, левая рука была направлена уже в мой посох. Довольно разумное решение атаковать посох, чтобы оставить меня беззащитным, но, учитывая, что он алмазный, мне не нужно было беспокоиться о его прочности. Каждое действие было преднамеренным, и каждое решение было расчётливым. Тяжесть ситуации не затуманила моё суждение; она только обострила мои чувства. Смелым шагом, заставшим мужчину врасплох, я быстро увернулся от его атаки, перекатившись ближе к нему, бросая вызов его ожиданиям. — Что, чёрт возьми, ты делаешь?! — воскликнул он, застигнутый врасплох моим неожиданным манёвром. Воспользовавшись возможностью, я изо всех сил взмахнул посохом, целясь в его ноги. Удар был мощным, заставив его нижние конечности рассыпаться на куски, — временная победа в нашем столкновении. Однако у меня было всего 8 секунд до того, как они полностью регенерируют, как я заметил оба раза, когда правая рука рассыпалась. Пока мужчина падал, рухнув на пол кучей обломков, я воспользовался возможностью, чтобы сбежать. Я понимал, что мне не хватает сил, чтобы уничтожить его полностью, но я обладал ловкостью и проворством, чтобы перемещаться по этому опасному полю битвы. Мне было крайне важно добраться до эпицентра этой угрозы, прежде чем произойдёт нечто более радикальное. Я двинулся к Каминари и воткнул свой посох в челюсть гетероморфного рептилоида, вывихнув её. Его болезненные вопли были довольно громкими, когда он упал в агонии. Я сказал: — Каминари, какой у тебя радиус поражения? — Э? — Кажется, он не понял. — Я спросил, как далеко распространяется твое электричество, когда оно выстреливает. Его глаза заблестели от понимания, когда он сказал: — Думаю, около 5 метров, плюс-минус, но если я выложусь по полной, думаю, это около вдвое больше. А что? Он был неуверен даже в основных фактах своей собственной Причуды, я почувствовал лёгкое раздражение. — Ничего, просто сосредоточься на побеге, — сказал я это и пронзил посохом солнечное сплетение пантероподобного гетероморфа, который в неистовстве размахивал своей катаной своими пантероподобными движениями. Когда мой удар достиг цели, импульс гетероморфа резко остановился, его тело содрогалось в искажённом проявлении агонии. Было очевидно, что этим злодеям не хватает какого-либо существенного боевого опыта, их незнакомство с оружием и собственными Причудами было мучительно очевидным. Их слабые попытки контратаковать лишь подтверждали это наблюдение. Более пристальный осмотр их физического состояния выявил признаки недоедания, что ещё больше подтверждало мою теорию о том, что эти люди, скорее всего, были подобраны с улиц, привлечённые обещанием денег или просто еды. Отсутствие у них подготовки и компетентности объясняло их бессистемный подход к этому нападению. Я распознал проступающую закономерность. Эти слабые злодеи были расходными пешками в более крупной схеме и эксплуатировались центральными злодеями. Их присутствие здесь было всего лишь средством для достижения цели, отвлекающим манёвром, предназначенным для продвижения их конечной цели. Я увернулся от нескольких других нападавших, поскольку было бессмысленно тратить на них свою выносливость, и поспешил к Момо, которая была занята созданием сети. — Момо, прекрати это сейчас же. У меня есть план, но для этого мне нужна твоя помощь. — Ты уверен? Я понимаю, что твоя предыдущая идея дала мне прорыв, но будет ли это ещё один эксперимент... потому что... Она бросила свою сеть в набегающего нападавшего, который прыгнул по воздуху, целясь в нас своими клинками. — ...Одна единственная ошибка, и... всё будет неоптимально, мягко говоря. Я понимал её мысли, но сейчас было не время работать медленно и неуклонно, чтобы остановить каждую отдельную угрозу. Мы должны были атаковать их всех сразу. — Я понимаю, но ты не осознаёшь, что мы команда. Так что доверься мне ещё раз. Это просьба, Момо. Я попытался контролировать свой голос, чтобы он звучал менее прямолинейно и бессердечно, но не смог, поскольку моё внимание переключилось на удар ногой в печень клыкастого нападавшего. — Хорошо, я слушаю. Она согласилась с моими мыслями, и, услышав мои планы, нашла их довольно странными. — Это очень... ну... логично, но... рискованно. Мы все можем просто потерять сознание, если твоя теория не верна, Аянокоджи. Мы же могли бы создать что-то вроде одеяла, верно? — Создание больших поверхностей будет равносильно большой площади тела, создание того, что я предложил, займёт меньшую площадь поверхности и меньше материала, и тебе не нужно беспокоиться о плане. Он основан на науке, и как студентка в этой области, ты сама должна больше верить в это. Я подколол её, но она приняла это и сформировала четыре пары чёрных изолированных ботинок. Каминари был слишком далеко, чтобы я мог отдать их ему напрямую. Бросить их было одним из вариантов, но был шанс, что он не поймает их, или они могут быть повреждены. Я повернулся к Джиро и бросил ей две пары ботинок. Ботинки пронеслись по воздуху, их траектория направлялась вытянутыми кабелями-AUX Джиро. Время, казалось, замедлилось, когда она легко перехватила их, её движения ловки и контроллируемы. С непоколебимой точностью она метнула одну пару ботинок в сторону Каминари. — Чувак, хотя бы предупреди меня сначала, прежде чем кидать обувь. — Прошу прощения за внезапность. — Какая разница... и Каминари, надень эти чёртовы ботинки! Господи, с тобой сплошные хлопоты. Она говорила в напряжённом состоянии, и я заметил, как её звуковые волны усилились, выводя из строя первых нескольких противников, что дало ей достаточно времени, чтобы надеть ботинки самой. — Джиро, быстрый вопрос. — Чувак, серьёзно сейчас? Господи, ты не можешь спросить это позже, когда нас не окружает эта нечисть? — Да, твоя Причуда связана с твоим сердцебиением? — Чёрт, да, но почему? Сейчас уж точно не время анализировать своих одноклассников. — Хм, конечно. Я пожал плечами, уворачиваясь от зазубренной руки, пытающейся пронзить моё плечо. — Чёрт возьми, вы, дети, меня серьёзно бесите. Грубая, костлявая фигура выпустила шквал кальцинированных осколков камня в моём направлении, — отчаянная попытка причинить вред. Но их недостаток точности и подготовки сработал в мою пользу. Площадь поражения была достаточно маленькой, чтобы я мог увернуться. Воспользовавшись представившейся возможностью, я изогнул тело, коснувшись им пола, и нанёс мощный удар ногой по голеням злодея, который обычно называют удар с разворота. Сила удара отправила его на землю, его тело было искорёжено болью. Я быстро поднялся и приземлил свою ногу на череп мужчины. Раздался тошнотворный хруст, когда кость встретилась с костью, сокрушительная сила давила на его череп. Вопли боли злодея смешались с гордостью от успешного удара. К счастью, никто не знал и не беспокоился, жив ли этот человек или ранен. — Всё готово, ребята! Что теперь? — задал Каминари очень очевидный вопрос. — Каминари, жди, — приказал я. У нас не было возможности надеть ботинки самим. Постоянные атаки не давали нам такой роскоши. Только Джиро и Каминари надели ботинки. Учитывая серьёзность ситуации и ограниченные возможности, я принял молниеносное решение, которое, несомненно, будет иметь последствия. Со смесью трепета и решимости я собрался с духом, чтобы предпринять радикальное действие — я ударил Джиро по лицу. Хлоп Удар разнёсся по воздуху, привлекая всеобщее внимание. Испуганное выражение лица Джиро быстро превратилось в смесь шока и ярости, когда она отпрянула от неожиданного удара. Звуковые волны, усиленные её ботинками, достигли оглушительного уровня в направлении надвигающихся атак, выводя из строя всех, кроме трёх человек в непосредственной близости. Пока Джиро изливала свою ярость в потоке красочных ругательств: — Ты, ублюдок, что с тобой не так, идиот? Это, чёрт возьми, больно! Я приготовился к её гневу. Это был просчитанный риск, основанный на том факте, что внезапный шок и выброс адреналина значительно повысят её пульс, потенциально усиливая возможности её Причуды. Извинение было единственным способом разрядить напряжение, и я немедленно поклонился. Абсурдность ситуации, в сочетании с лежащей в основе серьёзностью наших обстоятельств, придавала сцене почти комический оттенок. — Мне жаль, Джиро, — мне удалось произнести среди хаоса, мой голос был полон искреннего раскаяния. — Аргххх... это, чёрт возьми, было больно, ты, ублюдок... но... — Она огляделась, чтобы увидеть, как нападавшие корчатся от боли, и поджала губы. — Неважно... мы поговорим об этом позже... просто сосредоточься на том, чтобы уйти отсюда. Эти парни не продержатся долго, максимум 10 секунд. Я кивнул, пока шокированная Момо и я быстро надевали свои ботинки. — Чёрт, чувак, это было жёстко. В любом случае, что теперь? Каков план? — спросил Каминари, всё ещё не подозревая о плане. — Используй свои чёртовы мозги и зажги это место, — звуковые волны Джиро усилились ещё больше, когда она крикнула. — Понял!! Теперь мне не нужно беспокоиться о том, чтобы причинить вред своим друзьям! Получите, уроды! По арене распространился трескучий звук, когда нападавшие лежали на земле беспомощные. Треск был достаточно громким, чтобы вызвать ожоги и синяки на коже нападавших. Если бы Каминари выбрал высвободить свои электрические силы раньше, исход мог бы быть другим. Но вдобавок к яростной атаке Джиро, нападавшие остались уязвимыми и выведенными из строя, их тела корчились на земле. Когда треск утих, и нападавшие лежали побеждёнными, воздух наполнился жуткой тишиной. Жестокость атаки послужила своей цели, оставив леденящее напоминание о том, на что мы готовы пойти, чтобы защитить себя в этой безжалостной битве. Было довольно много крови и сломанных костей. Мы должны были закрыть на это глаза, что было легче сказать, чем сделать для троих, пытающихся отвести взгляд. — Наконец-то всё кончено! Мы сделали это! — взвизгнула Момо, но обеспокоенно добавила: — Мы должны пойти помочь другим. — Нет, мы должны направиться туда, где находится Сэнсэй, там выход. Айзава-сэнсэй сказал: сначала защищайте себя. Я подчеркнул, что более конкретно, мне нужно было получить больше информации об этих злодеях. Я должен был поместить свою пешку в ряды врагов, и для этого было необходимо столкнуться с центральными лидерами.