Твой последний поцелуй

Первые лучи утра бессильно упирались в тонированные окна столовой, не в силах пробить их и наполнить комнату живым теплом. Свет был приглушённым, искусственным, исходящим от скрытых панелей в потолке, имитируя хмурый рассвет. Питер вошёл в столовую с ощущением, будто его ведут на эшафот. Всю ночь он не сомкнул глаз, прислушиваясь к каждому шороху за дверью, ожидая, что вот-вот она распахнется и за ней окажется очередной монстр. Но дверь оставалась неприкосновенной. Эта иллюзия свободы была, пожалуй, изощреннее любой клетки. Стол был сервирован с холодной, безупречной роскошью. Серебро, хрусталь, фарфор с тончайшим рисунком. И за ним сидел Тони Старк. Он читал что-то на планшете, его поза была расслабленной, будто вчерашний разговор был всего лишь деловой встречей. — Присаживайся, - он не поднял глаз от экрана, просто указал рукой на стул напротив. — Я не люблю, когда завтрак остывает. Питер медленно опустился на стул, чувствуя, как каждый мускул напряжен до дрожи. Перед ним поставили тарелку с идеальным омлетом и поджаренным тостом. Вид еды вызвал предательский приступ голода. Он ненавидел себя за это. Они ели в тишине, которую нарушал лишь тихий шелест страниц на планшете Старка. Это было невыносимо. Питер ожидал угроз, насмешек, нового витка психологической пытки. Но вместо этого он получил банальное, обыденное утро. Именно в этот момент дверь в столовую распахнулась. В проеме стоял тот самый вампир со шрамами, Брок. Его глаза, желтые и плотоядные, сразу же уставились на Питера. По комнате пополз тяжелый, дикий запах — медвежьей шкуры, крови и старой ярости. — Тони, - его голос был похож на скрежет камня. — Дай мне его. Всего на час. Я просто хочу посмотреть, как он запищит. Он сделал шаг внутрь, его длинные пальцы с когтями сжались. Питер инстинктивно отодвинулся, сердце заколотилось где-то в горле. Защитное поле, его «Свет», замерцало под кожей смутной, тревожной волной, но Брок был слишком далеко для срабатывания. И тогда случилось нечто. Старк, не отрываясь от планшета, просто взглянул на Брока. Он не сказал ни слова. Не изменился в позе. Но воздух в комнате вдруг стал тяжелым и густым, как свинец. Давление возросло настолько, что у Питера заложило уши. Брок замер на полпути, словно упершись в невидимую стеклянную стену. Его уверенность испарилась, сменившись на мгновение животным, примитивным страхом. Он отступил на шаг, его взгляд опустился. — Я сказал, что подход к нашему гостю будет системным. Не тылом лба. - наконец произнес Старк, его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Он просто… мальчишка, - прошипел Брок, но уже без прежней уверенности. — Он мой, - парировал Старк, и в этих двух словах прозвучало окончательное, неоспоримое решение. — А мое терпение имеет пределы. Проваливай. Ты портишь мне аппетит. Брок зарычал, низко, по-звериному, но развернулся и вышел, хлопнув дверью. Давление в комнате тут же нормализовалось. Питер сидел, не в силах пошевелиться, и осознавал странную, парадоксальную истину, которая укоренялась в нем против его воли. Его не пытали. Его накормили. Ему дали спать. С ним обращались… почти по-человечески. И здесь, за этим столом, с этим холодным, беспощадным существом, ему было безопаснее, чем где бы то ни было в этой башне. Пока он был «ценным образцом» Старка, пока на него смотрел этот взгляд, полный одержимости и права собственности, другие твари, населяющие башню, не могли до него дотянуться. Старк был самым ужасным монстром из всех, но он же был и его щитом. Питер медленно, почти машинально, поднес ко рту вилку с омлетом. Еда все еще казалась ему предательством. Но это было также и выживанием. Он украдкой взглянул на Старка. Тот снова уткнулся в планшет, на его лице - легкое раздражение от прерванного чтения. Никакой злобы, никакой жажды насилия. Лишь спокойная, безраздельная власть. И в этот момент Питер с ужасом и странным облегчением понял, что его единственный шанс выжить в этом аду - держаться как можно ближе к Дьяволу. Потому что все остальные обитатели преисподней были куда голоднее и нетерпеливее. Прошло три дня. Три дня странного заточения в роскошных апартаментах, где единственным напоминанием о реальности были тихие шаги за дверью и подносы с едой, которые появлялись как по волшебству. На четвертый день дверь открылась без стука. На пороге стоял Старк. — Встал, оделся. Лаборатория ждёт, - его тон был деловым, лишённым как угроз, так и притворного дружелюбия. Сердце Питера упало. Момент истины настал. Он молча последовал за Старком по бесшумным коридорам, ведущим в самое сердце башни. Лаборатория оказалась стерильным царством хрома, стекла и голографических интерфейсов. Воздух вибрировал от низкого гула мощных генераторов. И здесь, среди передовых технологий, царила та же вампирская эстетика — приглушённый свет, отбрасывающий длинные тени, и несколько помощников с слишком бледными лицами и пустыми глазами. В центре комнаты стояло кресло, напоминающее стоматологическое, но куда более сложное и грозное. — Присядь, - указал Старк. Питер замер, его ноги будто вросли в пол. Страх снова накатил, холодный и липкий. — Что вы собираетесь делать? — То, ради чего ты здесь. Исследование. Тестирование. Я не собираюсь причинять тебе боль, Питер. По крайней мере, не без необходимости. — Вы считаете, что эти слова меня утешат? - голос Питера дрогнул от возмущения и ужаса. — Они должны проинформировать тебя о реальном положении вещей, - Старк подошёл к консоли, и его пальцы привычно заскользили по голографическим панелям. — Я не садист. Я - учёный. Боль - это побочный продукт, а не цель. Но если она станет необходимой для получения данных, я не стану от неё уклоняться. Садись. Не заставляй меня просить дважды. В его голосе прозвучала та самая сталь, что заставила отступить Брока. Питер, чувствуя, как подкашиваются ноги, медленно опустился в кресло. Мягкий материал обхватил его, а металлические зажимы мягко, но неотвратимо зафиксировали запястья и лодыжки. Паника заструилась по венам ледяным адреналином. Опыт первый: Сканирование. — Начнём с пассивного сканирования, - сказал Старк. Над Питером опустился купол, испещрённый сенсорами. — Расслабься. Просто дыши. Загорелся мягкий синий свет. Питер чувствовал, как по его коже бегут невидимые импульсы, словно тысячи муравьёв. Это было неприятно, но не больно. Он видел, как на экранах вокруг возникали трёхмерные модели его тела, его скелета, его кровеносной системы. — Интересно… - прошептал Старк, увеличивая изображение. — Твоя энергетическая сигнатура… она не в крови. Она в нервной системе. В синапсах. Ты не сосуд, Питер. Ты - проводник. Питер молчал, затаив дыхание. Было жутко, что его разбирают на такие мелкие детали, но первое испытание оказалось не таким страшным, как он предполагал. Опыт второй: Стимуляция. — А теперь попробуем вызвать реакцию, - голос Старка приобрёл оттенок азарта. — Брок. Зайди. Дверь открылась, и в лабораторию вошёл тот самый вампир. Его глаза сразу же загорелись голодным огнём при виде обездвиженного Питера. — Подойди к нему. Медленно, - скомандовал Старк, не отрывая взгляда от показаний датчиков. — Вызови у него страх. Брок оскалился, обнажив клыки. Он приблизился, его дыхание было горячим и пахло кровью. Питер инстинктивно рванулся, но узы держали его. Волна чистого, животного ужаса накатила на него. И в тот же миг его собственная кожа будто вспыхнула изнутри. Тот самый «Свет» среагировал - невидимым барьером, исходящим от его тела. Брок с рыком отпрянул, потирая руку, на которой выступил красный, похожий на ожог след. — Прекрасно! - воскликнул Старк, записывая данные. — Реакция на прямую угрозу. Сила поля пропорциональна уровню воспринимаемой опасности. — Я же говорил, что он опасная гадина! - прошипел Брок. — Ты — идиот с интеллектом таракана, - холодно парировал Старк. — А он - шедевр эволюции. Продолжим. Опыт третий: Предел. Азарт Старка рос. Он был так близок к разгадке. — А теперь проверим порог чувствительности. Брок, продолжай приближаться. Медленно. Питер, не сопротивляйся. Позволь страху нарастать. Это было пыткой. Брок, зная, что его не тронут, с наслаждением приближался, его когтистая рука тянулась к лицу Питера. Парень зажмурился, пытаясь сдержать панику, но она захлёстывала его с каждой секундой. «Свет» внутри него бушевал, становясь всё ярче и болезненнее. Комната наполнилась гулом, исходящим от самого Питера. Ему стало физически плохо, его тошнило от этого напряжения. — Остановитесь… - простонал он. — Ещё немного, - настаивал Старк, его взгляд был прикован к скачущим графикам. — Я должен увидеть пик! Брок был уже в сантиметрах от него. Его пальцы почти касались кожи Питера. И тут «Свет» среагировал с невероятной силой. Ослепительная, немая вспышка заполнила комнату. Брок с оглушительным рёвом отлетел к стене и рухнул на пол, дымясь. Все датчики на Питере взорвались, осыпая его дождём искр. Но и сам Питер не выдержал. Конвульсии прокатились по его телу, из носа и ушей потекла кровь. Он потерял сознание, его голова беспомощно упала на грудь. Наступила тишина, нарушаемая лишь шипением короткого замыкания и тяжёлым дыханием Брока. Старк замер. Он смотрел на обмякшее тело Питера, на кровь на его губах. На его лице не было торжества. Было… раздражение. И что-то ещё. Что-то, похожее на досаду. — Выходит, у всего есть своя цена, - тихо произнёс он. Он резко отключил все системы и подошёл к креслу. Одним точным движением он расстегнул узы. Питер бессильно соскользнул на пол. Старк наклонился, подхватил его на руки — парень был на удивление лёгким - и резко повернулся к Броку, который с трудом поднимался на ноги. — Убери это, - кивнул Старк на сгоревшее оборудование. Его голос был тихим и опасным. — И если ты когда-нибудь снова посмотришь на него с таким голодом, я лично вырву тебе глаза и скормлю их тебе же. Не сказав больше ни слова, он на руках вынес Питера из лаборатории. Он не нёс свою «собственность» или «образец». Он нёс молодого человека, которого только что довёл до полусмерти. И в этом молчаливом действии, в этом внезапном, инстинктивном жесте защиты от собственного сородича, заключалась странная, извращённая правда. В мире, полном монстров, самый страшный из них вдруг стал его единственным защитником. И это осознание, когда Питер придёт в себя, окажется куда страшнее любой пытки.