Самое драгоценное сокровище

Тяжело дыша после прошедшей битвы, Одиссей повернулась в сторону той, ради кого пытался вернуться домой, на Итаку, два десятка лет. Его дочери. Там, сидя на полу и опираясь на ладони позади себя, сидела его дочь. Его маленькая Телемаха. Сердце Одиссея наполнилось грустью. Назвать её маленькой уже было нельзя, за 20 лет из извивающегося комочка на руках родителей она выросла в девушку, похожую на свою мать. Но среди черт Пенелопы, ярко выделялись глаза цвета морской волны, такие же смотрели на неё в ответ, пусть Телемаха и была копией его жены, Пенелопы, от Одиссея ей тоже много чего досталось. -Отец?- нервно произнесла Телемаха, прервав размышления своего отца. Девушка всматривалась в лицо стоявшего напротив нее мужчину, выискивая признаки лжи.в сердце снова начало тянуть. Одиссей сделал шаг в сторону дочери и, опустившись перед ней на колени, вытянул руки к лицу Телемахи. -Телемаха...- после всех криков, которые он издавал за всю ночь, из горла выходил лишь хрип, но отцу, впервые увидевшему дочь за много лет, было плевать. Как могло быть иначе? Весь его мир сузился до фигуры перед ним. -Дочка... на глаза навернулись слезы, застилая обзор, но эти глаза Одиссей узнал бы и в толпе людей. все-таки протянув руки, он обхватил лицо своей дочери, слегка потирая его большими пальцами. -Э-это правда ты?Ты вернулся? - в вопросе звучала дрожь, и мужчина увидел, как на глаза дочери, так же, как и у него, навернулись слезы. -Как я мог не вернуться к своей семье? - слегка улыбнувшись, ответил Одиссей. - Ты так выросла, стала совсем взрослой. Телемаха свела брови, напомнив лицо, которое он видел в зеркалах и отражении воды. -но почему только сейчас?- одиссей мог понять, почему она говорит это, его не было 20 лет, он оставил свою жену управлять дворцом, который наполнили эти свиньи, думая, что он погиб. при мыслях о женихах во взгляде мужчины появился гнев, но он постарался тут же стереть его, чтобы Телемаха не увидела. -Я прошел множество преград, чтобы вернуться к вам. Мне жаль, что это заняло так много времени. - Говоря это, Одиссей все так же держал лицо дочери, сидя прямо перед ней. Колени начали болеть из-за сидения на каменном полу, но одиссею было все равно, все, что было важно, это дочь в его руках. Телемаха, -Боже, он никогда не устанет произносить её имя-опустила взгляд смотря на свои руки и замолчав на некоторое время. Одиссей не заставлял её говорить, ему было достаточно и того, что она была рядом. -Прости. - Все также опустив глаза в пол, прошептала девушка. Если бы не чуткий слух, Одиссей бы не услышал ее шепот. -За что ты извиняешься? -мужчина не понимал, за что его дочь могла просить прощение. -Я подвела тебя. Не смогла защитить мать. Не смогла защитить твою честь. Их здесь быть не должно было. - Одиссей просто смотрел на свою дочь. Неужели она думала, что он, Одиссей, будет злится на нее? -Ты никогда не разочаруешь меня, дочка. Я горжусь тобой больше всего на свете. Одно твое существование заставляет меня гордится, но то, как ты защищала нас с матерью перед этими ничтожествами? Я никогда в своей жизни не был более горд, φως μου. - Прозвище, которым Одиссей всегда называл свою дочь в младенчестве, соскользнуло с языка так легко, что он даже не думал, прежде чем назвать ее так. Телемаха вздрогнула, но все еще не поднимала взгляд, и Одиссей поднял её лицо, заглядывая ей в глаза, - Ты - единственное в этом мире, за что я готов бороться со всеми, кто встанет у меня на пути. Ты самое ценное сокровище, которое я когда-либо видел. Ты свет моей души, мое солнце, моя луна, мой воздух, моя жизнь. С каждым словом, произнесенным Одиссеем, в глазах Телемахи скапливалось больше слез, готовых вот-вот пролиться из ее глаз. Одиссей смотрел на свою дочь и понимал, что все, что он делал, все через что прошел стоило того, чтобы увидеть свое дитя. Одинокая слеза скатилась по щеке Телемахи, Одиссей стер её пальцем проведя под правым глазом девушки. - Я так люблю тебя... В ту же секунду плотину окончательно прорвало, и Телемаха разрыдалась, бросившись к отцовской груди и обхватывая ее руками. Без раздумий Одиссей обернул вокруг неё руки, крепко сжав в объятиях своё самое драгоценное сокровище. Никто не двигался до тех пор, пока рыдания Телемахи не стали всхлипами, а потом и вовсе не перешли в икоту и легкое пошмыгивание. Все это время Одиссей сидел, уткнув лицо в макушку дочери и вдыхая её запах. Когда она все же отстранилась от его груди, пусть и не разжав хватку, Одиссей слегка наклонился и поцеловал свою дочь в лоб. Мужчина увидел, как Телемаха наморщилась, также, как и в детстве, и, отстранившись, разгладил морщинку между её бровями, снова посмотрев дочери в глаза. После этого Телемаха улыбнулась, и Одиссей замер, впервые за столько лет увидев улыбку единственной дочери. Притянув Телемаху к себе, Мужчина прижался своим лбом к её и провел по кудрям дочери, слегка приглаживая их.-Давай найдем твою мать, душа моя, я хочу, чтобы наша семья наконец воссоединилась. Ответом ему был лишь кивок и яркая улыбка, как солнечный свет после крупной бури. Еще раз поцеловав дочь в лоб, Одиссей встал и потянул за собой Телемаху. Оставалось только одно. Его жена. Его Пенелопа.