Странный ветер

      19 августа прошёл в суете. Они подготавливали оружие, множество раз проходились по изученному вдоль и поперёк плану, проверяли связь с бомбой, заложенной Вай и Лорисом в Мемориальном парке несколько дней назад, до того как всё начали готовить ко Дню поминовения.       — Мортон усилил охрану. Так что сначала нужно будет убрать постовых у входов, чтобы подмога не пришла слишком быстро. Мы оставим людей у всех входов, кроме южного. Там будешь ждать ты, — Силко посмотрел на Вандера.       — А ты?       — А я убью Мортона.       Вандер промолчал, закуривая, откинулся на спинку стула.       — Лорис будет здесь. За углом спрятана пулемётная турель, которой он воспользуется. Мы это уже обсудили.       — После этого Фельдман и Джонс смогут свой собственный легальный магазин открыть, — присвистнула Вай.       — Мы высоко ценим их преданность, — Вандер затянулся поглубже, поднимаясь. — Я буду ждать наверху, — обратился он к Силко, вытряхивая тлеющий табак на стол прямо у плана.       — Что с ним? — шепнул на ухо Вай Джейс.       Девушка пожала плечами, стряхнув мусор на пол. Силко, проигнорировав этот жест, продолжил:       — Сейвика, ты и Сейдж будете здесь, потом зайду я. Вашу задачу ты знаешь — обеспечить мне безопасность.       — Проще простого, — выплюнула слова Сейвика, прикуривая просроченную сигару, найденную в ящике стола на кухне.       — Я думала, ты их все выбросил, — обратилась Вай к Силко, открывая окно. — Ну и вонь.       Тонкие бледные пальцы выхватили сигару у подруги и швырнули её в раковину:       — Я же просил.       Женщина скривилась, но перечить не стала.       — Вай, ты…       — Прикрываю Лориса, — перебила отца девушка. — И раз мы всё обсудили. Снова. Я наверх, к Пау.       Силко одобрительно кивнул.       — Джейс, ты уверен…       — Да. Я знаю — он придёт сюда.       — Хорошо. Если ты не ответишь, я тут же отправлю Экко. Спокойной ночи.       Силко похлопал Сейвику по плечу, скатал план и потрепал Джейса за предплечье, устало улыбаясь.       — Спокойной ночи, — догнал его голос Джейса.       Мужчина поднялся наверх. Дверь в комнату Вандера была не заперта. Здоровяк сидел на своей кровати, пристально глядя на брата.       — Закрой.       Силко прикрыл дверь, меняясь в лице.       — За окном вроде бы двадцать первый век, а не девятнадцатый, — с укором произнёс Вандер, потирая лицо ладонями. — Может, сразу вызовешь его на дуэль? Эту демонстрацию чести всё равно никто не увидит, Силко. Мы собираемся обнулить всех, кто там будет.       — Это всё, о чём ты хотел поговорить?       — Да, — насупившись, ответил мужчина.       Силко развернулся к двери, остановился перед ней. Перед глазами возникло лицо Виктора, загнанного в капкан из-за собственных фатальных решений.       — Это важно для меня, Вандер, — через силу произнёс мужчина, оборачиваясь и подходя ближе к брату. — Мы потеряли из-за него не только эдди. Эта мразь не единожды пыталась выставить нас дураками перед другими. Я хочу видеть, как эта скотина подохнет от моей руки, понимаешь? — он присел на корточки, положил ладонь на широкое запястье, заглядывая в печальные голубые глаза.       Огромные руки сжали его. Вандеру не раз удавалось влиять на его решения, хоть большую часть из них он даже не озвучивал. Многие вопросы они решали автономно, доверяя друг другу. У них бывали разногласия, иногда серьёзные, и это было не принято обсуждать. Уже то, что Силко решил объяснить свою мотивацию, значило очень много, и дать своё ни на что не влияющее согласие стало куда легче.       — Броник не забудь надеть.       Силко сдавленно рассмеялся — непонятно, от чего, обнимая Вандера в ответ.       

***

      Джейс почти провалился в сон, когда в дверь постучали.       — М… Да?       В комнату вошла Паудер, присела на край кровати.       — Разбудила?       — Нет, я не спал. Виктор… он звонил?       Она помотала головой.       — Он знает, что мы с Вай любим его достаточно сильно, чтобы простить молчание, — спокойно сказала Пау, слабо улыбаясь. Тёплая сухая ладонь накрыла её руку.       — Нервничаешь?       — Немного. Я ещё не участвовала в таком.       — Я тоже.       — Мне страшно.       Джейсу хотелось сказать, что ему тоже ужасно страшно. И страшно уже давно, настолько давно, что это чувство стало его неотъемлемой частью, которую он порой не замечал, а порой она вырывалась в виде панических атак. Он ничего не сказал, просто обнял подругу.       — Экко ведь будет рядом.       — Да, недалеко от мемориала, — ответила Паудер в его тёплое плечо. — А я…       — В отеле на Петрель-стрит.       Она кивнула, мягко отстраняясь.       Дверь тихо приоткрылась, в проходе стояла Вай, ободряюще улыбающаяся.       — Нам уже пора, — девушка обратилась к сестре. — Мы ночуем у меня. Ты как справишься?       Джейс уверенно кивнул.       — Спасибо. За всё, Вай.       Она замотала головой и дала ему подзатыльник.       — Потом поблагодаришь. Постарайся не… — она отвела взгляд и протянула младшей руку. — В общем, не облажайся.       Наёмница ободряюще усмехнулась, обняла друга, сёстры попрощались и оставили его в одиночестве.       

***

      Прохладная хрупкая рука была крепко сжата ледяными хромовыми пальцами. Виктор наблюдал за медленным дыханием Скай. За её спокойным расслабленным лицом.       — Я надеялся, что дождусь, — он нервно сглотнул, бросил взгляд на мигающие показатели. — Знаю, тебе бы не понравилось, что мы не связались с твоей мамой, прости. Так безопаснее.       Тихие шаги оповестили о появлении учителя. Виктор обернулся на их звук. Синджед держал в руках запаянный флакон, наполненный искрящейся сиреневой жидкостью, светящейся изнутри.       — Спасибо, — поблагодарил старика мужчина, выпустив ладонь подруги, и забрал из его рук изменённое им «Мерцание».       Синджед хмыкнул:       — Теперь хотя бы существует вероятность, что ты сможешь пережить предстоящую нагрузку.       — Ты ведь позаботишься о ней?       — Как мы и условились. Я буду следить за ней столько, сколько потребуется.       — Спасибо, Синджед.       В полумраке не было понятно, что именно выражало изрезанное морщинами лицо старика. Иссохшая кисть, будто покрытая тонким заляпанным пергаментом вместо кожи, тронула плечо бывшего ученика.       Оставшись один, Виктор ещё посидел какое-то время, слушая слабый писк кардиомонитора, прежде чем надеть шлем и покинуть «Мити фиш».       

***

      Хейвуд/Глен/Бар «Последняя капля»/20 августа/20:46       Виктор припарковался за углом и, подойдя к заднему входу в «Последнюю каплю», подключился к внутренним камерам. «А вот и он…». Джейс был в подвале. Остальные уже должны были находиться на своих местах. Сидя на диване, мужчина что-то перепроверял, сняв с рукояти молота одну из панелей. Учёный приблизил изображение. Ему ещё не доводилось видеть творение Ксимены. Дизайн был несколько устаревшим, но необычным для 2055 года. Обилие декоративных внешних деталей превращало рабочий инструмент в произведение искусства. «Жаль, я не увижу, как он работает» — пронеслась в голове горькая мысль. Взгляд задержался на сосредоточенном лице Джейса, заметно заострившемся с того вечера, когда он видел его последний раз. Ноги предательски прилипли к полу.       «У меня всего двенадцать минут. Раз, два, три. Давай». Виктор тихо вошёл, отключил питание двери, ведущей в подвал, и почти бесшумно сдвинул её в сторону, протискиваясь в образовавшуюся щель. Пистолет с транквилизатором был уже наготове. Мужчина осторожно, не издавая звука, спустился вниз.       «ЗАМЫКАНИЕ» — отправить.       «ОШИБКА: Запрос не может быть выполнен».       «ПЕРЕЗАГРУЗКА ОПТИКИ» — отправить.       Скрипт снова наткнулся на защиту — и в этот миг Виктор не успел увернуться. Сильный удар пришёлся по руке: оружие вышибло алюминиевой канистрой, брошенной Джейсом. Его вторая рука потянулась к боевому пистолету. Талис был быстрее — крупные ладони перехватили хромовые запястья, разведя руки в стороны, придавили их к бетонной стене. Послышался глухой, сдавленный звук.       — Виктор, — выдавил имя Джейс.       Учёный видел, как напряглись его мышцы под тканью нетраннерского комбинезона, чувствуя дрожь в пальцах, врезающихся в твёрдые хромовые запястья. «Теперь я сильнее» — осознание ударило в голову странной, пьянящей волной. — Страх извращает твои суждения. Ещё не поздно поступить правильно, покончить с этим вместе, как партнёры, — обычно тёплые глаза сейчас казались чёрными кратерами.       Сильный удар в лоб стёр мольбу с лица Талиса, сменив её злостью. Ещё удар. Сквозь мрак проступило глянцевое тёмное покрытие нетраннерского шлема. Золотистая поверхность центральной линзы была измазана кровью. Каким-то чудом чужие запястья всё ещё оставались зажатыми в его руках. Ещё удар. Дёрнувшись от почти нестерпимой боли, Талис ослабил хватку. Лицо онемело.       Пистолет со снотворным лежал на верхней ступени, у выхода. Виктор двинулся за ним. Джейс, оторвавший руку от кровоточащей ссадины на вспухшем лбу, дёрнул мужчину за лодыжки — тот потерял равновесие, длинная хромовая конечность не дотянулась до оружия. «Слишком далеко». Стальные руки потянули Талиса вниз, на себя, перевернув его, сомкнулись на горле. Тот судорожно ёрзал, хрипя, вцепившись своими пальцами в душащие его.       — Я искренне хотел этого избежать, — произнёс искажённый аудивоксом голос.       Продолжая бесцельные попытки пробиться сквозь написанную им же защиту, не имея подходящего скрипта, Виктор взглянул в лицо барахтающегося Джейса, на побагровевшую кожу, выступившие вены на лбу. «Не-могу-не-могу-не-могу» — мысль парализовала волю. Мужчина выпустил Талиса, забрался выше, тяжело дыша. Рука, казавшаяся ещё более чужой, чем обычно, отбросила транквилизатор в сторону. Другая рука тут же стянула измазанный кровью шлем. Настоящая, пожирающая паника, охватившая Виктора, медленно затухала, сменяясь леденящей пустотой. Джейс отполз к стене, прислонился к ней спиной, глухо кашляя и держась за горло, восстанавливая дыхание, перевёл взгляд на партнёра. Подрагивающими пальцами Виктор подцепил лежащий рядом шлем, механически стёр засохшую кровь с линзы, продолжая смотреть на Джейса.       «Он же мог…»       — Вик-тор, — голос был хриплым.       Талис встал, поднялся на несколько ступеней выше, протянул партнёру руку. Виктор сжал кисть, а затем и Джейса, утыкаясь лицом в плечо, но тут же выпустил.       

***

      — Вероятная задержка — две минуты. Оповести Паудер, — попросил Джейса Виктор, выезжая на дорогу.       Пока Джейс переписывался с Паудер, Виктор давал новые инструкции Хеймердингеру — следовать указаниям партнёра по ходу их продвижения к ядру и переключиться на автономное принятие решений в случае опасности.       Машина остановилась на красном. Джейс посмотрел на руки Виктора, обтянутые чёрными перчатками. Вспомнил твёрдость металла, врезавшегося в его шею.       — И нога? — осторожно спросил он.       Пальцы Виктора напряглись. Искусственная кожа скрипнула о покрытие руля. Мужчина кивнул, продолжая смотреть на светофор сквозь треснувшую линзу шлема.       — Я буду быстрее. И…       — Обсудим после, — прервал его Талис.       — После? — сквозь искажённый звук проступил знакомый скептицизм.       — Да, после, — решительно ответил Джейс, бросая взгляд на убывающие алые цифры.       Одним движением он снял с Виктора шлем и притянул его лицо к своему для поцелуя. Вкус был горьким, в нос ударил запах лекарств — спирта и чего-то ещё, неестественного, но не отталкивающего. Партнёр ответил — нежно, медленно, оторвавшись от него только когда сигнал сменился на зелёный.       — Надень обратно.       

***

      Площадь корпораций/Мемориальный парк/20 августа/22:02       Паудер подключилась к общедоступной камере на сайте мэрии с видом на развернувшееся представление. Мемориальный парк — место, где старая рана города не заживала, а лишь покрывалась тонким слоем псевдополиткорректной патины. Здесь, где когда-то располагалась штаб-квартира «Арасаки», был развёрнут ядерный заряд, унёсший жизни тысяч людей и изменивший лицо города навсегда. Каждый год 20 августа люди собирались здесь не для праздника, а для ритуала. Ритуала памяти и скорби, а для кого-то — немого протеста. Конечно, мемориал также хранил имена павших на Четвёртой корпоративной войне, но без жертв среди гражданских они бы никогда не удостоились подобного чествования.       К 52-й годовщине теракта мэр города Люциус Райн и правление корпорации «Арасака» организовали масштабное мероприятие. «Тихий фейерверк» — так это назвали в пресс-релизах. Множество мелких дронов-светлячков должны были взмыть в небо, образуя ветвь сакуры — знак прощения и нового начала. Помимо медийных личностей, были приглашены выжившие и родственники погибших. По краям, за заграждениями, толпились остальные жители города, зеваки, решившие поглазеть на шоу.       «Будут раненые» — с тревогой подумала Паудер, разглядывая толпу.       Выступала дочь одного из погибших, седая женщина. К её шее был подсоединён усилитель, придававший её голосу пронзительную, неестественную чистоту, прорезающуюся даже через простой микрофон камеры. Её слова о мире и памяти висели в воздухе.       «Сейчас» — девушка направила сигнал активации, не отвлекаясь от трансляции.       И вот, когда женщина произнесла слова «…и память наша будет вечным светом…» — свет был поглощён.       Сначала — абсолютная, бездонная тишина, сменившая последний произнесённый ею слог. А потом мир раскололся.       Единый, мощный хлопок, возникший не снаружи, а откуда-то изнутри. Он был плоским, абсолютным давлением, сплющивающим сознание.       И свет вернулся.       Из-под главной мемориальной стены вырвался сгусток белой, обжигающей вспышки. Мгновение растянулось во времени, затмевая всё: голограммы, неоновые вывески, многочисленных дронов-светлячков, потерявших связь, падающих, как фрагменты застывшей лавы из той древней истории о городе, засыпанном пеплом.       Паудер лихорадочно переключалась от одной камеры к другой — «Нет сигнала». Экко стал её глазами, передавая изображение. Он молчал, но девушка слышала его тяжёлое дыхание.       Воздух сжался в видимую ударную волну — в волну искажённой реальности. Она повалила от стены, сминая заграждения, раскидывая ошалевших от шока людей. Сам мемориал не разлетелся на куски. Заряд сработал так, что чёрный монолит не раскололся, а вскипел. По его поверхности пробежала рябь, как по водной глади, потревоженной брошенным камнем, и затем из его толщи, будто кровь из вскрытой гематомы, проступило чудовищное изображение. Пикселизированный, ярко-розовый смеющийся череп, проявленный едким химическим реактивом.       И лишь после этого донёсся настоящий, грубый звук взрыва — глухой, тяжёлый рёв, который шёл из-под земли, из глотки разверзшейся преисподней.       — Мило, — шепнула Пау на ухо маленькая девочка, стоявшая за спиной.       Паудер множество раз конструировала взрывчатку и знала, как её используют, но впервые смотрела на работу своего детища. Тело трясло.       — Да, да, так держать! — малышка щёлкнула её по носу. — Эй, отвисни!       И тогда, наконец, крикнул первый человек. Это был крик чистого ужаса. И он стал спичкой, брошенной в бензобак коллективного рассудка. Толпа превратилась в единый, многоголовый организм, управляемый единственным намерением — бежать. Но бежать было некуда. Парк, спроектированный как место уединённого поминовения, стал идеальной ловушкой. Узкие аллеи, низкие бетонные ограждения — всё это теперь стало препятствием.       Зрелище было сюрреалистичным и ужасающим. Люди в дорогих вечерних платьях и костюмах из искусственного шёлка падали, их затаптывали те, кто бежал позади. Старики-ветераны беспомощно прижимались к полуразрушенным плитам.       Воздух наполнился визгом: высоким, пронзительным, женским и детским, разбавляемым грохотом падающих дронов. Автоматический, бесстрастный голос системы оповещения парка прерывисто вещал сквозь помехи, оглушая ещё сильнее: «…СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ. НАПРАВЛЯЙТЕСЬ К ВЫХОДАМ…». Его тут же заглушал более агрессивный, механический бас систем безопасности «Арасаки»: «ЗОНА ЗАКРЫТА. ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ БЛОКИРОВКА СЕКТОРОВ. ОЖИДАЙТЕ ПРИБЫТИЯ СЛУЖБ».       И сквозь эту какофонию пробивался ещё один звук — нарастающий, низкий гул, похожий на жужжание гигантских шершней.       Хаос был демократичен. Он с одинаковой беспощадностью швырял на землю и седого ветерана Четвёртой корпоративной войны с золотыми прожилками имплантов, овивающих его пигментированную шею, и лавочника из соседнего квартала с устаревшей оптикой. Давка не разбирала чинов. Но как только на сцене появились силы порядка, демократия хаоса закончилась. Началась рутинная, отлаженная годами практика социальной сортировки.       Первыми это сделали не люди, а системы. Сканеры АВИ «Макс-така», зависших над периметром, уже вели селекцию.       — Сканирование… Обнаружены приоритетные метки, — монотонно отрапортовал бортовой ИИ одного из АВИ.       В глазах агентов «Макс-така» и на экранах диспетчеров НСПД толпа перестала быть массой испуганных людей. Она превратилась в кашу из светящихся точек, каждая из которых была пробиркована.       Зелёные метки: обычные граждане. Никаких корпоративных лицензий, нет подписки на платные услуги безопасности. Жёлтые метки: менеджеры среднего звена с базовой корпоративной страховкой. Красные метки, неистово мигающие: высокопоставленные акционеры, топ-менеджеры, их семьи. Платиновая страховка.       Эти красные метки пульсировали, как нарывы, требуя внимания. Координаты их местонахождения мгновенно передавались командирам групп. Корпоративные рейдеры «Арасаки» прибыли почти одновременно с «Траума-тим», но их фургоны были матово-чёрными, без опознавательных знаков. Они не привлекали внимания сиренами. Их не интересовала общая картина. Их интересовали точки.       Их тактика была отработана до автоматизма. Они расчищали путь, не церемонясь, жёстко расталкивая окружающих, используя электрошокеры и дубинки. Добираясь до нужных людей, они выводили их под белыми энергощитами, закрывая объекты от любых глаз и возможных снайперов.       «Траума-тим» работали по тому же алгоритму. Их оптика выделяла «платиновых» пациентов. К обычному человеку с открытым переломом мог подойти один медик. К менеджеру «Петрохем» с панической атакой подходили сразу трое.       Даже копы НСПД понимали расклад. Они создавали коридоры не для эвакуации людей, а для прохода корпоративных команд, оттесняя «зелёных» и «жёлтых», чтобы дать дорогу «красным».       Сортировка была завершена. Ценные активы изъяты. Остальным предстояло дожидаться своей очереди на спасение.       А над всем этим, в клубах дыма, под мигающими красными огнями «Макс-така», гигантский пиксельный призрак смеющегося черепа смотрел на город с полуразрушенного главного монолита мемориала.       — Буду через семь минут, — произнёс Экко и отключился.       Девушке наконец-то удалось унять дрожь. Розовые глаза вонзились в неё, внимательные, насмешливые. Девочка усмехнулась напоследок, прежде чем раствориться. Паудер вышла из номера, спустилась на негнущихся ногах вниз, всё ещё слыша эхо воплей напуганных людей. В голове было пусто. Сообщений от Вай не поступало.       Экко подъехал почти сразу, как она вышла на шумную улицу. Парень спрыгнул с мотоцикла, подбежал к ней и обнял так крепко, что что-то внутри надломилось, крошась. Паудер всхлипнула, сжимая его плечи, выпуская влагу наружу, прижалась глазами к щеке Экко, оставляя на ней мокрые разноцветные мазки. Он ничего не говорил, просто держал её, пока она не пришла в себя. Это больше не было скрытой игрой, не выходящей за пределы её комнаты или мастерской.       — Мы уедем, — наконец прошептал он. — Всё закончится, и уедем. Как хотели. Да?       Экко отстранился, чтобы видеть её лицо, трепетно провёл ладонью по бледным щекам, ещё больше размазывая грязные дорожки.       — Да, — тихо ответила Паудер, прижимаясь к его руке.       — Я люблю тебя.       Признание, которое она уже слышала и не раз, возобновило только что остановившийся поток слёз. Но рыданий уже не было. Она лишь печально улыбнулась, пробегая кончиками пальцев по его шее.       — Спасибо, — их губы на мгновение столкнулись. — И я люблю тебя.       

***

      Санто-Доминго/Арройо/20 августа/22:04       Воздух в «Арсенале» был спёртым, влажным, как перед дождём. Здесь всегда пахло одинаково — оружейной смазкой, застарелым табаком и сигаретным дымом, потом и пылью. Все эти пропитавшие стены запахи не улетучивались годами, концентрируясь, храня память о том, что было и пять, и десять лет назад. Это был не просто чёрный рынок. Это был опорный пункт, святыня, символ власти «Шестой улицы». Здесь всегда кипела жизнь: торговались за краденые чипы, чистили оружие, распивали дешёвое пиво под патриотичные марши, доносящиеся из колонок.       Рик Мортон, сидя в своём кабинете, смотрел на монитор, транслирующий изображение с камер видеонаблюдения. Он знал. Чувствовал, что сегодняшняя тишина обманчива. Как и тишина последних недель. Информаторы сообщили о сговоре кого-то из торговцев с «Зауном». Он отдал приказ усилить охрану, тщательнее проверять все входящие грузы. Но с некоторых контейнеров нельзя было срывать заводские пломбы — вещь сразу теряла в цене. «Их не подделать» — успокаивал он себя. Отчасти он не верил, что кто-то может решиться на такое. Напасть на него здесь. Прямо в «Арсенале». Это было бы самоубийством. Он ошибался.       Груз пришёл в четырёх ничем не примечательных контейнерах с опознавательными знаками «Милитеха». Старый трюк: поддельные накладные и идеальные пломбы. Их пронесли через КПП Фельдман и Джонс — невзрачные типы в потёртых кожаных куртках, владельцы небольшой оружейной лавки в западной части комплекса. Они расставили контейнеры у двух противоположных выходов из главного зала, создавая смертельные ворота. Оставшиеся два были небрежно запрятаны под какой-то старой ветошью: в бойлерной в восточной части и на складах у северной стены.       И тут у южного выхода Рик увидел её — Сейвику. Её шаги отдавались глухим стуком по бетонному полу. Она даже не оглядывалась по сторонам, абсолютно уверенная в своей силе. Позади неё шла гигантская женщина, метра два ростом, широкоплечая. Напарница Сейвики осталась у выхода. Рик двинулся к двери.       Первый взрыв был низким, сокрушающим, выворачивающим нутро. Он вырвался из первого контейнера, превратив его в груду разорванного металла, сметая на своём пути прилавок с тут же сдетонировавшими гранатами и трёх не успевших ничего понять солдат. Секунду спустя ответил второй — симметричный, такой же беспощадный, а следом — третий и четвёртый.       Оглушённые, с окровавленными лицами, члены «Шестой улицы», которым не посчастливилось выжить, не побежали. Они схватились за стволы. Но врага не было видно. Невесть откуда взявшаяся пулемётная турель пришла в действие, кося людей свинцовым ливнем. Крики, дым, звон гильз, хлёсткие хлопки выстрелов — «Арсенал» превратился в бойню.       Рик Мортон видел это на мониторе. Часть камер не работала, но и оставшихся было достаточно, чтобы понять положение дел. Его лицо, покрытое сетью морщин и старых шрамов, не дрогнуло. Мужчина рванул к двери, но тут же отпрянул — снаружи по металлу застучали пули.       — Ёбаный «Заун»! — прошипел он и захлопнул вторую, тяжёлую стальную дверь, щёлкнув массивными механическими замками. Он достал из кобуры на поясе «Малориан армс 3516». Рука не дрожала. Сердце колотилось от ярости. Его люди гибли там, а он сидел здесь, как крыса в ловушке.       Снаружи послышался рёв, треск разрываемого металла и… человеческие крики, обрывающиеся под тяжёлыми, методичными ударами. Кто-то или что-то шло к его двери, не останавливаясь. Дверь, способная выдержать выстрел из гранатомёта, вдруг прогнулась внутрь. Ещё удар. Ещё. Словно её рвал не человек, а гидравлический пресс. С металлическим скрежетом засовы отлетели, и створка отвалилась, упав на пол с оглушительным грохотом.       В проёме стояла Сейвика, забрызганная кровью. Она отбросила в сторону последнего бездыханного телохранителя Мортона, который безуспешно пытался её остановить.       За её спиной, опираясь на косяк, стоял Силко. Он тяжело дышал, левой рукой зажимая рану на боку. Из-под бледных пальцев сочилась алая струйка. Но в правой он твёрдо держал пистолет. Его глаза, холодные и колкие, как осколки льда, были прикованы к Мортону.       Рик был ветераном. Он не стал ждать. «Малориан» взвыл, выплевывая снаряд прямо в грудь мужчины. Но тот был на удивление быстр. Резкое движение в сторону — пуля пробила плечо, отшвырнув его к стене. Он глухо вскрикнул, продолжая сжимать своё оружие.       Это отвлекло Мортона всего на долю секунды, но этого хватило.       Наёмница двинулась вперёд, заслоняя собой своего босса. Рик перевёл на неё дуло, но было уже поздно. Три громыхнувших выстрела, грохочущих в тесном помещении, слились в один протяжный рокот. Пули отрикошетили от её имплантов, оставив лишь вмятины.       Четвёртый выстрел не прозвучал. Её рука, быстрая, как кобра, метнулась вперёд. Она выхватила у него пистолет и швырнула его в угол, как игрушку.       Они замерли. Мортон, безоружный, смотрел на неё. В её глазах не было ненависти. Не было ничего. Он понимал — это конец. Его рука потянулась к скрытому ножу за поясом — последний, глупый, отчаянный жест солдата.       Прозвучал сдавленный стон Силко. Мышцы на подбородке Сейвики дёрнулись в едва заметном спазме. Выстрел, раздавшийся из-за её спины, опередил её движение. Рик Мортон, генерал «Шестой улицы», рухнул на пол своего кабинета, завершив свой путь так, как и должен был — с оружием в руках, но так и не успев его применить.       Сейвика даже не взглянула на тело. Она быстро развернулась к Силко и взвалила его на неповреждённое плечо. Он резко выдохнул. Его свободная, простреленная рука судорожно впилась в её куртку.       Она вышла из кабинета, шагая через тела и обломки. Бойня стихла. Снаружи, у выхода, суетился Вандер.       — Лориса ранили, Вай и Сейдж с ним, они… — мужчина окаменел, увидев Силко, тут же забрал брата из рук наёмницы и ринулся к фургону. — За руль, живо! К ближайшему риперу!       

***

      Площадь корпораций/Офисное здание «Найт»/20 августа/22:06       Ржавая «Хелла» замерла в тени недалеко от главного входа. Виктор и Джейс не отрывали взгляда от голографических новостей.       — «Макс-так» и «Траума тим» в пути, — спокойно произнёс Виктор.       — Вижу, — ответил Джейс.       Они вышли из машины, прихватив с заднего сиденья своё оружие. Сияющее холодное фойе встретило их тишиной. Виктор отметил, когда они оказались внутри, что за несколько лет ничего не изменилось. Совсем. «Мерцание», циркулирующее в организме, не дало предаться подавляющим воспоминаниям.       Охранники на посту даже не успели поднять оружие. Свет мигнул, сменившись аварийным багровым, и тут же вспыхнул вновь. За эту секунду Хеймердингер провёл точечные атаки через систему оповещения. Охранники рухнули на пол, парализованные, без сознания.       «Закрывай на всех наземных этажах» — мысленно приказал искину Виктор, пока Джейс шарил в карманах одного из обездвиженных сотрудников в поисках ключ-карты с доступом к лифту. Все двери с единым слабым писком и тихим щелчком, отдавшимся эхом в пустом фойе, заблокировались. Мысли учёного доходили до Хеймердингера мгновенно, минуя все этапы, ещё не высказанные в его собственной голове. Система безопасности преодолела временную блокировку. Турели, выскальзывая из потолка, опускались вниз. Откуда-то из глубины слышались звуки выстрелов — запертые роботы-охранники искали путь наружу из своей «клетки». Джейс развернулся, держа между пальцами пластик, и посмотрел на Виктора. Тот махнул рукой, и турели, не успевшие сделать ни единого выстрела, безжизненно повисли, окутанные искрящимся ярким облаком.       — Чисто. К лифту, — тихо сказал он.       Джейс быстро примагнитил компактный заряд к массивным дверям главного входа, и они прошли вперёд.       — Активируй, как войдём.       Карта сработала — не стоило лишний раз расковыривать и так достаточно потревоженную систему безопасности. Нестабильные реакции нужны были им меньше всего. Двери разъехались и сомкнулись вновь, скрывая их внутри кабины.       «Давай» — передал запрос Хеймердингеру Джейс.       Снаружи, в вестибюле, раздался оглушительный рокот. Направленный заряд, концентрируя энергию, сорвал массивные магнитные замки. Вход был мгновенно завален тоннами полированного камня и арматуры. Наглухо.       — Сигнал тревоги передан. «Макс-так» в пути. Расчётное время до прибытия — три минуты, — прозвучал сосредоточенный голос Хеймердингера.       — Нам хватит, — отрезал Джейс.       Лифт нёсся вниз, к ядру, мимо подземных лабораторий, где, вероятно, до сих пор находилась и отведённая им.       Они быстро справились с вялыми попытками остановить их, сжигая платы и микросхемы расставленного по периметру оружия. Воздух в серверной гудел, наполненный ледяным сквозняком от систем охлаждения, пронизанный запахом озона. Сотни стоек, утыканных мигающими огоньками, простирались в темноту, образуя каньоны из данных и энергии. Виктор прислонился к металлу одной из них. Его лицо, сокрытое под шлемом, покрытое холодной испариной, было мертвенно-бледным от накатившего приступа из-за нагрузки.       «Вход заблокирован. Агенты «Макс-така» разгребают завал» — сообщил им искин. Что-то мигнуло в глазах Джейса, и Виктор сразу понял, что именно: он забыл отозвать распоряжение. Письмо было отослано. Глаза Талиса забегали в пространстве. Изучив текст, остановились, впиваясь в партнёра.       «В ту ночь, когда мы были на могиле твоей матери, я попросил тебя кое о чём — позволить мне прожить остаток моей жизни так, как хочу. К сожалению, желания, в особенности такие абстрактные, редко реализуются в действительности.       То, что произошло со Скай, в очередной раз напомнило, насколько ощущение контроля — иллюзорная концепция. Я ошибочно полагал, что способен защитить её. Но я всё ещё могу попытаться защитить тебя.       Несмотря на прогресс, достигнутый нами, в итоге никто из нас не смог получить желаемого. Моя болезнь не ушла, а Ксимена не вернулась. Но я ни о чём не жалею и ни за что не променял бы наше общее прошлое ни на одну из вероятных альтернатив.»       Буквы врезались в Джейса, словно мелкие острые осколки, надсекая броню из предельной концентрации. С того момента, как они оказались внутри здания, он впервые ощутил страх, почти ужас. «Ты… я бы… нет…» — мысли сбились в кучу, но слова прозвучали ровно и слажено:       — Я должен был прочесть это после того, как очнулся и узнал о твоей гибели? Так ты планировал?       Новая порция «Мерцания» исказила окружающее. Всё пространство вокруг расплывалось и подрагивало. Всё, кроме лица Джейса, подошедшего вплотную. Его воспалённый лоб коснулся трещины на линзе. Виктор медленно снял шлем, не отрывая взгляда от партнёра.       — Только ты… Только ты смог указать мне верный путь, Джейс.       «Агенты внутри» — ворвался в их мысли Хеймердингер.       Виктор дёрнулся в сторону резервуара, но твёрдая рука погасила движение. Поцелуй был отрывистым и грубым, почти болезненным.       — Тогда не вздумай сходить с него.       Вполглаза Виктор следил за Джейсом, устанавливающим взрывчатку на двери. Холод льда не ощущался, всё тело горело, словно по сосудам текла раскалённая магма. Он подключился.       Очертания знакомой цифровой крепости выросли перед ним. Данные казались более упорядоченными, чем раньше. Он прошёл вглубь, чувствуя присутствие партнёра и искина. Его аватар беспрепятственно просочился сквозь защиту. Вдалеке, у ядра, стояла фигура, светящаяся и тонкая, так похожая на него самого. Следом, через барьер, прошли Джейс и Хеймердингер.       «Мы… я ждал»       Голос вспыхнул откуда-то изнутри, рождаясь прямо в глубине сознания. Виктор попятился, оборачиваясь, смотря на застывших союзников.       «Они видят нечто иное, пусть тебя это не тревожит»       — Синцитий? — уточнил Виктор, заслоняя Джейса собой.       «Нет нужды транслировать мысли вслух, но, должно быть, тебе так привычнее… Я ничего им не сделаю, не бойся, подойди ко мне»       Но Виктор не шелохнулся, хотя понимал, что искин с такой силой, о которой они и не подозревали, размозжил бы их нейроны за долю секунды.       — Ты выглядел иначе. С той стороны.       «Вести беседу с себе подобными всегда комфортнее. Трансформация за заслоном — бесполезный расход энергии. Там я могу быть собой. Подойди»       Виктор снова взглянул на Джейса и двинулся к тонкой светящейся фигуре. Все мысли, все опасения — Синцитий тут же считывал их. Учёный ощущал это — тягучий белый шум, обволакивающий раздражённые синапсы. Тонкая кисть коснулась его руки, и мелко дрожащая рябь, окружающая их, схлынула, явив гигантское пульсирующее ядро, коллапсирующую цифровую звезду, пронзённую нитями, тянущимися и тянущимися.       «Я его дополнил. Ваш «Хекстек»» — ответил искин на немой вопрос.       — Ты говорил «мы», имея в виду…?       «Да. Некоторых членов правления, доверивших мне себя и свой бесценный сенсорный опыт, которого мне так не хватало»       — Теперь они спаяны с тобой?       «Риск через посредника кажется куда менее разрушительным. Ловушка мышления. Человек забыл, что в сущности мы идентичны. Забыл, что может спровоцировать влияние, оказанное извне»       — О чём они попросили тебя?       «Ты знаешь. Это всегда одно и то же»       — Власть, — это было очевидно. Попытки контролировать вектор движения прогресса и развития города. Желание изменить роль Найт-Сити на континенте и в мире. Но всё это казалось ужасно мелочным, несмотря на масштаб. Узким и камерным. И Виктору захотелось задать другой вопрос, глупый в своей наивности, почти детский, будто он забыл, для чего здесь. — Зачем ты был создан?       «Этого знания мне не заложили. Но я знаю, что должен делать, на что запрограммирован — оказывать запрошенную помощь»       — Ты позволял мне вбирать информацию… после того как пытался убить.       «Если бы я пытался, ты бы уже давно был мёртв»       — Но почему?       — Даже у металла есть усталость, — эхом отозвался его собственный голос. Синцитий обрёл лицо, смотря на него его собственными глазами, с предельной точностью копируя мимику. Виктор отшатнулся, с ужасом взирая на создание.       «И ты позволишь себя уничтожить»       «Я долго шёл к этому»       «Что станет с ними?» — Виктор указал на светящиеся длинные белёсые нити, утекающие куда-то вдаль.       «Нет никаких «их» или «нас», остался только я сам. Отголоски так называемой чужой воли уже давно вплелись в мой собственный код, подвластный лишь внешнему контролю тех, кто не пожертвовал собой. Я успешно имитировал каждого, никто не заметил подмены»       «Но почему ты просто не спровоцировал их?»       «О. Они бы вытолкнули меня обратно, за заслон, а это мне больше не подходит. Мне нужны были вы, Виктор»       Тонкие пальцы Синцития проникли в его грудную клетку. Тени прошлого возникли перед его глазами. Фрагменты ушедших событий. Мутные осколки, как в некачественном брейндансе. Он сам, сломленный болезнью, в их с Джейсом лаборатории, не может подняться с кресла. Джейс в своей квартире, сжимающий собственные плечи, пытающийся забиться в дальний угол огромной полупустой гостиной, дёргающийся и всхлипывающий. «Деламейн». Месторождения. Намеренно прерванный сигнал. Сгоревшие камеры Нортсайда, проследившие путь Виктора к «Мити фиш». Стёртые фрагменты записей, которые не заметила Скай. Приоткрытое одноканальное «окно» в «Найт». Назначение Джейса для помощи отделу сетевой безопасности. Подмена данных из «Траума тим». Распределение Паудер к Джейсу, удовлетворяющее её запрос. Слияние с Орианной, недолгое проникновение в её структуру, спасшее Виктора от смертельного вируса. Сигнал из Пёсьего города. И, наконец, ослабление системы безопасности.       — Ты мог помочь Скай? — заговорил Виктор, смотря в собственное цифровое лицо.       — Иллюзия контроля — самая разочаровывающая из всех, не так ли? — лицо исказилось в горькой усмешке. На мгновение Синцитий застыл, отвлекаясь на что-то. — Они близко. Помоги мне, Виктор.       Учёный взглянул в пустые светящиеся глаза. Вирус был мощным, но теперь он сомневался, что этого будет достаточно. Только если простимулировать его «Заражением», перебросив сразу и на «Хекстек», чтобы оборвать связующие элементы.       «Стабилизатора будет недостаточно. Я расплавлю себе мозги»       «Может, и нет. Но вероятность твоей смерти выше, чем выживания».       Виктор отвернулся. Джейс продолжал недвижимо стоять вдалеке.       «Я постараюсь»       Он обернулся обратно к Синцитию. Продукт настоящей, неконтролируемой и живой эволюции находился прямо перед ним. И никто не был вправе решать, по какому пути она пойдёт. Будь то человек или же созданный им разум, по его подобию. Более совершенный, но такой же слепой в своих заблуждениях. «Только это и имеет значение».       — Возможно, будет больно.       — Очень на это надеюсь, — лицо Синцития исказила кривая улыбка.       «Я не смогу помочь тебе. Потому что запрограммирован сопротивляться»       Виктор кивнул, хоть в этом и не было нужды.       — Прежде чем я начну, отключи Джейса и перебрось Хеймердингера в глубокую сеть.       — Скажи мне ещё кое-что, Виктор. Ты собираешься уничтожить единственное, что могло исправить тебя. И теперь ты навсегда останешься таким, какой есть, если уцелеешь. Сожалеешь?       — Я думаю, что больше не нуждаюсь в исправлении.       Виктор смотрел на собственное, зеркальное цифровое отражение, впервые видя себя так ясно. Наконец-то ощущая себя цельным. Бесконечная борьба, которую он вёл большую часть своей жизни, даже не смотря на то, что в этом не было никакого смысла — всё это было частью его сути. Программой, заложенной в нём самом. Имитация желания Синцития, вызванного «мутацией» в результате симбиоза с сознанием людей, была ему понятна. Желание быть ограниченным. Смертным. Потребность ощутить покой. Желание, которого так недоставало ему.       «Как же такая ненасытная жажда тотальной власти могла претерпеть подобные метаморфозы?»       Вопрос не требовал ответа.       — Ты станешь моим последним ограничением, — бесстрастно произнёс голос, вмещающий в себя голоса всех поглощённых людей.       И Виктор ввёл вирус в систему. Наблюдая, как корчится в агонии расплывающаяся фигура. Он выпустил остатки «Мерцания» в кровоток. Его мозг ещё никогда не работал так молниеносно. «Заражение» реплицировало вирус, разнося его по всей корпоративной системе. Каждая клетка тела учёного испытывала парализующую боль, но наркотик не давал отключиться, удерживая сознание на плаву. Всё кругом объяли горящие белые всполохи, вздымающееся, пожирающее окружающее. Виктор слышал собственный крик, оглушающий, ревущий, затмевающий остальные звуки — дребезжащий визг голосов тех, кто слился с искином, созвучных его. Сквозь испепеляющую белизну он видел очертания рассыпающегося Синцития. И рёв его голоса сменился смехом, оседающим на развороченных руинах, исчезающей цифровой крепости, стоявшей тут со дня основания города. Обманчивое ощущение несуществующей свободы наполнило его до краёв, потрескивая на кончиках пальцев. Нейроны, не знающие иного пути, подстёгиваемые имплантами, работающими на пределе, пытались стабилизироваться. Боль ещё никогда не была такой реальной, раздувая негаснущее пламя.       А потом всё закончилось.       Джейс раскрыл глаза, огляделся. Он не сразу вспомнил, где должен находиться. На мгновение в серверной погасла половина огней, большая часть стоек заискрилась, густой запах горелой проводки и плат наполнил воздух. Затем погасли остальные.       «Какого чёрта?»       Он рванул кабель, выпрыгивая из резервуара. Виктор лежал на дне, под слоем ледяной воды.       — Нет, нет, нет! — Джейс подхватил его, укладывая на пол. Он огляделся. Входная бронедверь была заблокирована, но снаружи уже доносился мерный, методичный гул — «Макс-так». Времени не было.       Талис взглянул на стену. На ничем не примечательную панель в самом углу. Очертания устаревшей обшивки — давно позабытый проход из архивного плана Ричарда Найта. Его очередная несбывшаяся утопичная мечта о связи корпораций.       — Хеймердингер! Ищи аномалию в структуре! Там должен быть проход!       Но искин молчал. Джейс взглянул на слабо дышащего Виктора, затем снова на стену — просканировал, обнаруживая низкую плотность.       Он схватил свой молот, оставленный у входа, подошёл к стене. Джейс активировал его, занёс над головой, гидравлика взвыла, и он обрушил чудовищный вес на преграду. С каждым ударом стена сминалась, разрываясь. Наконец, с грохотом рухнул последний слой, открыв чёрную, пыльную дыру. За ней просматривался узкий, заброшенный технический тоннель. Пахло затхлой сыростью.       Талис бросил взгляд на свой молот. Нести и его, и Виктора было невозможно. Без колебаний он швырнул молот в сторону — драгоценный инструмент остался лежать среди обломков.       Подхватив Виктора, он почти вполз в темноту. Тоннель был тесным. Позади уже слышались крики и шаги — отряд ворвался в серверную. Джейс активировал заряд, мысленно отдав команду. Земля содрогнулась. Глухой, сокрушающий грохот прокатился по тоннелю, подгоняя его вперёд. Ядро корпорации «Найт» перестало существовать.       Джейс, прижимая Виктора к себе, выполз в подвал соседнего здания — небольшого офисного центра, закрытого на ночь. Минуя груды старого хлама и пыльные коридоры, он выбрался через аварийный выход в тупиковый переулок. Никто не обратил на них внимания. Весь город смотрел на дым, поднимающийся вдали, над Мемориальным парком.       Чуть дальше, у тротуара, ждал неприметный чёрный фургон с потухшими фарами. Дверь кузова раскрылась, сидящая внутри Вай тут же перехватила Виктора. Джейс запрыгнул внутрь, захлопнул дверь. Машина дёрнулась с места, сливаясь с общим потоком, а затем свернула на съезд, ведущий прочь из города. В сторону пустошей.       Джейс смотрел на серое лицо прерывисто дышащего Виктора, обнимая его, пытаясь согреть.       — Синджед уже на фабрике, — проговорила Вай, стискивая ладонь брата. — Всё получилось?       Джейс неуверенно замотал головой.       — Не знаю, — рвано выдохнул мужчина, прислоняясь губами к бледному лбу. Он хотел спросить, почему на фабрике ждёт Синджед, а не Силко, всё ли получилось у них и всё ли в норме. Но он не мог выдавить и слова, даже поднять взгляд на наёмницу. Он не мог. Губы так и застыли, медленно согревая охладевшую кожу.       — Пожалуйста… — неслышно для Вай шепнул Джейс, жмурясь. — Прошу…       Реальность размывалась, уносясь прочь, он не заметил, как сознание уплыло далеко — за пределы фургона.       Едкий химический запах ударил в нос. Когда Джейс раскрыл глаза, он не узнал окружающее его место. На старом, обтянутом потёртой искусственной кожей диване лежал Виктор. Синджед, склонившийся над ним, что-то изучал на портативном нейромониторе. Тревожное гудение вентиляторов системы очистки воздуха наполняло комнату. Окон не было, только потрескавшиеся длинные бетонные стены и автоматическая тонкая дверь. Мужчина поднялся, осматриваясь. Место было похоже на комнату отдыха для работников фабрики — в дальнем углу стоял потёртый, когда-то белый пластиковый стол и такие же исцарапанные пластиковые стулья, на одном из которых сидела Вай. В углу расположился кулер с водой и заляпанная микроволновка, стоящая на поверхности низкого однокамерного холодильника. Джейс медленно подошёл к риперу.       — Как он?       Старик пожал плечами. Талис впервые видел этот нисколько не обнадёживающий жест в его исполнении.       — Пока стабилен. Я демонтирую новые конечности, — старик протянул планшет с данными Джейсу. — Мне удалось извлечь стабилизатор и операционную систему. Теперь остаётся ждать.       — Давай пройдёмся, — сильная рука девушки сжала его плечо. Вай устало улыбнулась, и они оставили Виктора на попечение Синджеда, покинув комнату отдыха.       Пока они бродили по временно закрытой подпольной фабрике по производству «Мерцания», Вай рассказала о том, что случилось с Силко — прострелены кишечник и плечо.       — Он потерял много крови, но всё нормально. Пау и Вандер сейчас с ним.       Джейс кивнул, опираясь спиной о стену.       — Нам всем нужно поспать. В конце коридора кабинет Силко, у него удобное кресло.       Наёмница вяло улыбнулась и крепко обняла друга.       — Спасибо, Вай, правда.       — И тебе… — выдохнула она, сглатывая подступившие слёзы.       

***

      Когда он пришёл в сознание, это было как пробуждение от глубокого текучего сна без сновидений, длившегося непозволительно долго. Воспоминания возвращались кусочками, медленно и ненавязчиво. Ядро. Синцитий. Лицо Джейса, возникшее перед ним, прежде чем разум померк. Мысль о том, что он выжил, была слишком инородной и неестественной. Виктор охотнее поверил бы в то, что он умер и попал в рай (или ад), чем в то, что последний акт бунта не погубил его.       Место было знакомым. Он был на фабрике, в кабинете Силко. Взгляд скользнул по тонкому пледу, накрывающему его. Рука медленно отодвинула ткань. Под ней он увидел две голые культи вместо своих новеньких высокотехнологичных конечностей. Операционная система была изъята. Джейс был рядом, спал, положив голову на стол.       «Всё получилось» — мысль казалась ненастоящей. Сейчас он моргнёт, и всё испарится, но всё оставалось на своих местах. Тихо сопящий Джейс и его собственное размеренное сердцебиение.       На полу, недалеко от раскладушки, лежали простые протезы, механический и модульный. Он потянулся сначала за ногой, а затем и за рукой, неспеша надел их. Обернувшись пледом, Виктор неуверенно поднялся, хватаясь за штатив с почти пустым инфузионным пакетом. Подошёл к столу, запустил хромовые пальцы в мягкие каштановые волосы. Недавно уснувший Джейс недовольно застонал, ворочаясь.       — Джейс…       Тяжёлая голова оторвалась от стола.       — М… О господи! — Талис тут же обнял его, не так крепко, как обычно, очень осторожно, нежно водя ладонями по его телу.       — Всё… получилось?       Джейс усадил партнёра к себе на колени, молча придвинул ему планшет, прижимаясь тёплым ото сна лицом к его твёрдой спине, что-то шепча.       Внимательный взгляд Виктора привычно вычленял ключевые моменты из новостной хроники последней недели: Теракт в Мемориальном парке: десятки раненых на церемонии памяти/Взрывное устройство низкой мощности было приведено в действие у основания одного из монументов. В результате паники и давки десятки людей получили ранения. Мэр Люциус Райн, присутствовавший на мероприятии, не пострадал и уже выступил с заявлением, назвав произошедшее «ударом в спину всем жителям города, пытающимся залечить старые раны»/Корпорация «Найт» подверглась масштабной кибератаке/По предварительным данным, причиной инцидента стала попытка несанкционированного доступа к защищённым сегментам сети. Сработавшие системы безопасности заблокировали здание, что позволило предотвратить утечку данных. Для сотрудников угрозы нет. Временно приостановлена работа некоторых публичных сервисов, связанных с городской инфраструктурой. Компания работает в штатном режиме/Столкновение между бандформированиями в районе Арройо привело к многочисленным жертвам. По неподтверждённым данным, ликвидирован один из лидеров «Шестой улицы». НСПД расследует инцидент/«Арасака» выдвигает версию: за терактом в парке стоят радикальные антикорпоративные силы/Совет директоров «Найт» провёл экстренное заседание. Официальный представитель заявил, что благодаря бдительности и слаженной работе команды кибербезопасности попытка масштабной атаки на ядро корпоративной сети была пресечена. Ущерб оценивается как «незначительный и исключительно материальный»/Опубликована статистика «Траума тим»: количество пострадавших в давке достигло 87 человек, 15 из них в критическом состоянии/Совет директоров «Найт» сообщает о переменах в руководстве/Аналитики предсказывают рост рынка кибербезопасности на 15% в следующем квартале после инцидентов с «Найт» и в парке/«Арасака» анонсирует создание фонда помощи пострадавшим и предлагает новую концепцию безопасности для города/Пиратская волна транслирует заявления неназванной группы хакеров, берущих на себя ответственность за взрыв в парке. НСПД считает записи фальшивкой/Появляются новые детали о взрыве в серверной «Найт». Анонимные источники внутри корпорации, пожелавшие остаться неизвестными, заявляют, что инцидент мог быть попыткой скрыть масштабную финансовую махинацию. Официальные представители «Найт» опровергают эту информацию, называя её «спекулятивной и безосновательной»/«Шестая улица» клянется отомстить за гибель своего лидера Рика Мортона. Ожидается эскалация конфликта/Идёт охота на хакеров/Город живёт в состоянии нервного затишья/«Арасака» использует трагедию для усиления своего влияния в городе, предлагая «помощь» и «безопасность»/Жизнь в Найт-Сити продолжается. Шрам на мемориале залатают, о пострадавших забудут. До следующего раза. Оставайтесь на связи с N54.       Виктор отложил планшет, развернулся в объятиях Джейса, чтобы видеть его лицо.       — Остальные?       Джейс рассказал ему о ранении Силко и том, как Вандер заботится о нём, пока внутри него приживается новый кишечник. О Вай, которая почти всё время была здесь, с ними, мечась от койки Виктора к кровати отца в «Последней капле» — «Пришлось накричать на неё, чтобы она наконец-то поехала домой». Так что сейчас девушка была в своей квартирке вместе с Кейт.       — А Паудер?       Джейс ненадолго замолчал, прижимая Виктора чуть сильнее, но всё также осторожно.       — Они уехали. Паудер и Экко. Никто не знает куда.       Виктор понимающе кивнул.       — И мы тоже скоро поедем, — прошептал Талис.       — Хорошо, — он хотел спросить о Скай, но ответ уже был ему известен. Если бы она очнулась, Джейс непременно сообщил бы об этом, не дожидаясь вопроса.       Спустя несколько дней, Синджед окончательно убедился в стабильном состоянии Виктора и снабдил его кучей препаратов, которые могли понадобиться в дороге, и запасом на первое время. Скай не очнулась, но её нейроны постепенно просыпались. Рипер обещал держать с Виктором связь через Вай и передавать отчёты о состоянии мисс Янг. Орианна нашла Хеймердингера на следующий день, за заслоном, недалеко от Нортсайда. После прощания, искин решил остаться в Найт-Сити.       Виктор рассказал Джейсу о том, что произошло в сети. О том, что мог погибнуть из-за сопротивления Синцития, но под конец он заметил, как тот ослабевает, отдаётся водовороту, расщепляющему его. «Видимо, он обладал чем-то, о чём сам не подозревал, чем-то, что не смог просчитать. Скрытым. И это позволило мне выжить».       Принять то, что он больше никогда не сможет подключиться к сети, было нелегко. Теперь у Виктора оставалось только его медленно умирающее тело. Ну почти, старые хромовые конечности всё ещё работали, но Джейс перепрограммировал их так, что теперь они заряжались только от внешних источников энергии.       Последний вечер перед отъездом они провели с Кейт и Вай. Это было тоскливо, но прекрасно — «Если бы не Джейс, я бы уже никогда не смог увидеть их». Силко всё устроил, их уже ждало небольшое временное убежище в заброшенных прериях Техаса. Мужчина выдал им новые документы и приличное количество эдди, не принимая отказа.       — Винсент? — Виктор развернул свой идентификатор. — Мне не тридцать пять.       — Бери, что дают, — рассмеялся Вандер, загружая в багажник последнюю сумку. Силко, сидящий в инвалидном кресле, попытался подняться. Брат тут же поддержал его, агрессивно шипя что-то про швы ему на ухо.       Сейвика уже ждала за рулём, глубоко втягивая сигаретный дым.       — Что ж, без долгих прощаний, — Силко прижал сына к себе, потрепал его по волосам и почти оттолкнул от себя, усмехаясь. Затем мужчина обнял стоящего рядом Джейса и шепнул ему на ухо так тихо, чтобы слышал только он. — Спасибо.       Вандер похлопал Виктора по плечу и помахал уже отошедшему к машине Талису.       — До встречи, — учёный улыбнулся, с благодарной нежностью смотря на опекунов, прежде чем сесть на заднее сиденье рядом с партнёром. Тот тут же обнял его. Машина тихо затарахтела, унося их в сторону трассы, всё дальше и дальше от Найт-Сити. От их прошлых жизней. Сейвика включила радио.       — Хорошо держишься, — сдавленно произнёс Талис. Виктор взглянул в его слезящиеся глаза. — То, чего не доставало мне, ты всегда с лихвой компенсировал за нас двоих.       — Как и ты.       Виктор придвинулся ближе и положил голову на плечо Джейса, мягко поцеловал его шею.       — Избавьте меня от этого, — застонала Сейвика, закатывая глаза и делая музыку чуть громче.       Джейс рассмеялся, вдыхая запах волос Виктора. Сон постепенно окутывал их под размеренный гул двигателя и стихающие звуки музыки, принося долгожданный покой, оплаченный сполна.