Почему-то во всём виноват Гарри

Гермиона проснулась крошечной, голой и посреди леса. «О нет», — вздохнула она, садясь и рассматривая свои маленькие пухлые ручки. Она огляделась и увидела двух детей, спящих в пределах досягаемости. Один был рыжим, другой — черноволосым, и оба были такими же голыми и крошечными, как она. Нахмурившись, она протянула руку и ущипнула черноволосого за мягкий бок. «Проснись, Гарри!» — сказала она. — «Я не знаю, как это произошло, но это, несомненно, имеет какое-то отношение к тебе!» Гарри, а это был именно он, сильно вздрогнул и откатился от Гермионы к Рону (другому спящему ребёнку). «Ой, что?» — простонал он, садясь. Он замер, комично вытаращив глаза, когда понял, что изменилось. «Э-э…» — он с каким-то зачарованным ужасом рассматривал свои руки. «Что?» «Это именно то, что я хочу знать», — чопорно ответила Гермиона, оглядываясь в поисках какого-нибудь прикрытия, чтобы сохранить свою скромность. Рон, лежавший с другой стороны от Гарри, что-то пробормотал и перевернулся на живот. «Ещё пять минут, мам». Гарри пришёл в себя и толкнул Рона в плечо. «Вставай! Мы не в Норе, у нас проблемы!» Рыжеволосый мальчик сел, а Гермиона встала и побрела к ближайшему кусту, намереваясь соорудить себе что-то вроде юбки. «Эй, что это!» — воскликнул Рон, осматривая себя. Почти сразу же он набросился на Гарри. «Это как-то связано с тобой, не так ли!» Гарри отпрянул, его лицо исказилось от обиды. «Я! Ты что, думаешь, я это сделал?» «Нет, но тебе просто невероятно везёт!» «Мальчики!» — рявкнула Гермиона, теперь одетая в практичную, хоть и не особо привлекательную юбку из папоротника. — «Мы можем накричать на Гарри позже (Гарри обиделся), но сейчас важно вернуться в цивилизованное место. У меня нет волшебной палочки, а у вас?» Мальчики огляделись и отрицательно покачали головами. Она вздохнула. — «Что ж, тогда я попробую аппарировать». Гермиона выпрямилась, решительно расправив свои теперь уже совсем крошечные плечи, и сосредоточилась на «Норе». Она шагнула вперёд и резко обернулась. Ничего не произошло. «Чёрт», — пробормотала ведьма. «Думаю, нам просто придётся идти пешком», — сказал Гарри. — «Но сначала… э-э…» — он подтянул ноги к груди и покраснел до кончиков пальцев. — «Как думаешь, ты могла бы сшить ещё две такие юбки?» К счастью, им потребовалось всего несколько минут ходьбы, чтобы добраться до весело журчащего ручья. «Отлично», — обрадовалась Гермиона. — «Мы можем спуститься вниз по течению и выйти к людям». «Как думаешь, далеко ещё?» — спросил Рон, с тоской вспоминая мамину стряпню. В животе у него громко заурчало. — «Я голоден». Гарри бросил на него слегка раздражённый взгляд. «Может, через несколько недель», — беспечно сказал он, с трудом сдерживая ухмылку, когда Рон в ужасе посмотрел на него. «О, не так долго», — поправила Гермиона, пренебрежительно махнув (крошечной) рукой. «Ну, наверное, нет», — поправилась она, и выражение лица Рона снова сменилось с успокоенного на испуганное. «Пойдём. Лучший способ узнать — это пойти». День становился всё жарче, а трое бесстрашных малышей-волшебников шли вперёд, не упуская из виду ручей. Гермиона настаивала на том, чтобы они прошли как можно дальше, но сила воли не могла полностью преодолеть естественные склонности их новых тел. К полудню они с сонными лицами признали своё поражение и устроились вздремнуть, свернувшись калачиком под сенью ветвей огромной ивы. Возможно, это было неразумно, но, к счастью для них, сам лес был очарован неожиданным изобилием малышей. В частности, неожиданным изобилием малышей эльфиков, хотя как эти трое умудрились не заметить новые кончики на своих ушах или их странное, неземное сияние, было настоящей загадкой. Итак, лес был более чем рад петь для детей, оберегая их от всего дурного, пока они спали. К счастью (или к несчастью, в зависимости от того, кого вы спросите), именно это пение привлекло эльфов. Гермиона резко проснулась, напуганная и дезориентированная. Гарри прижимался к её спине, а её голова покоилась на плече Рона. Она села, сонно потирая глаза. Её лицо расплылось в улыбке, и она даже не потрудилась прикрыть рот. Потом она заметила глаза. Её челюсть захлопнулась со звучным щелчком. Она застыла, едва смея дышать, и уставилась в широко раскрытые от удивления голубые глаза, наполовину скрытые листвой. Она вслепую протянула руку и коснулась Гарри, чтобы привести его в чувство. Когда он шмыгнул носом и пришёл в себя, из кустов вышел высокий, невероятно красивый (сияющий???) мужчина с поднятыми в знак мира руками. Мужчина был облачён в одни из самых странных доспехов, которые Гермиона когда-либо видела. Они не выглядели бы неуместно на ярмарке в стиле эпохи Возрождения или на фестивале фэнтези, с их невероятно изящными линиями и детально проработанными природными мотивами — вот только они выглядели по-настоящему реальными, как доспехи в Хогвартсе. На боку у мужчины висел меч (тоже настоящий?), но он не стал его доставать. Вместо этого он медленно опустился на колени на приличном расстоянии от неё, всё ещё держа ладони поднятыми, и произнёс несколько слов, которые Гермиона не смогла понять. «Что такое, Миона?» — сонно пробормотал Гарри, садясь и протирая глаза. «У нас гость, Гарри», — напряжённо сказала она. Гарри и мужчина заметно вздрогнули от её слов, хотя и по разным причинам. «Синдарин?» — растерянно пробормотал мужчина, а Гарри воскликнул: «ЧТО?!» Не успела Гермиона и глазом моргнуть, как Гарри оказался между ней и мужчиной, выставив руки в защитном жесте. «Тише, тише», — успокаивал мужчина, на этот раз на английском. — «Теперь вы меня понимаете, малыши?» «Да. Уходи», — сказал Гарри, сразу переходя к делу. Рон позади них пробормотал что-то про пауков, перевернулся и снова заснул. Гермиона не стала его будить. Она бы попыталась объяснить мужчине, в каком они оказались положении, и попросить его о помощи, но его странный вид заставил её насторожиться. Гарри, похоже, чувствовал то же самое. «Где ваши родители, малыши?» — спросил мужчина, подходя ближе и полностью игнорируя требование Гарри. «Мёртвы», — отрезал Гарри, напряжённый как струна. — «Уходи. Прочь». Мужчина благоразумно замер. «Ах», — выдохнул он, и его лицо омрачила печаль. — «Примите мои искренние соболезнования. Скажите, а где ваши смотрители?» Он опустил взгляд на их импровизированные юбки из папоротника, словно говоря: «У вас вообще есть смотрители?» «Рядом», — быстро соврала Гермиона, когда Гарри замешкался. — «Уходи. Нам нельзя разговаривать с незнакомцами». Губы мужчины изогнулись в забавной улыбке, обнажив до странности идеальные зубы жемчужного цвета. На самом деле, как постепенно осознавала Гермиона, всё в незнакомце было до странности идеальным и нечеловечески красивым. Вейла? — подумала она. «Что ж, меня зовут Глорфиндел», — сказал мужчина. Он перевёл взгляд на Гарри. — «Тебя, если мне не изменяет память, зовут Гарри, но как зовут тебя, юная дева?» «Гермиона», — неохотно произнесла она. — «А теперь, пожалуйста, уходи!» Но Глорфиндель покачал головой и сел на землю, удобно скрестив ноги. «Я не могу оставить таких малышей одних в лесу. Я подожду здесь, пока не вернутся ваши сопровождающие». Блеск в его глазах говорил о том, что он знал, что Гермиона лжёт, и это было довольно очевидно. Она сама не оставила бы их одних, сказав такую очевидную неправду. Гермиона тихо зарычала и заправила непослушные волосы за уши. Она пыталась придумать какое-нибудь оправдание или отвлечься, но у неё ничего не получалось. «Э-э, Гермиона?» «Не сейчас, Гарри», — прошипела она, в отчаянии грызя ноготь большого пальца. «Гермиона!» «Что?!» Она раздражённо подняла глаза. Гарри указывал на Глорфиндела, который, в свою очередь, смотрел на них широко раскрытыми, потрясёнными глазами. Хотя нет, поняла Гермиона, он смотрел конкретно на неё. «Ай Эльберет», — выдохнул он. — «Ты... эльфлинг?» «Что?» Он уставился на её уши. Почему он уставился на её уши? Гермиона подняла руку и провела пальцами по округлой раковине своего уха — вот только оно не было круглым. Оно было заострённым. «Мерлин, я Добби!» — выпалила она. Гарри, словно по привычке, поднял руку и потрогал свои уши, которые были скрыты под растрёпанными чёрными волосами. У него отвисла челюсть, когда он увидел свои заострившиеся уши. «И у меня тоже!» — взвыл он. «Неужели недостаточно было того, что мы уменьшились? Теперь мы домовые эльфы!» «Раз... два», — медленно и ошеломлённо считал Глорфиндел. Его глаза были настолько широко раскрыты, что видна была вся радужная оболочка. В этот самый момент Рон сел, и его заострённые уши стали видны под короткими рыжими волосами. «Что я пропустил?» — сонно спросил он. «Три», — закончил Глорфиндель и потерял сознание. На мгновение Гермиона и Гарри застыли, глядя на бесчувственное тело. Гермиона пришла в себя первой. «Ладно, давай уйдём!» — торопливо сказала она, поднимая Рона. «Пока он не проснулся!» Сбитые с толку юные волшебники побежали вместе, следуя за извивающимся ручьём. Через несколько минут они услышали позади себя громкий крик, полный тревоги и недоверия. «Их там больше!» — выдохнул Гарри, уже чувствуя усталость в своих коротких конечностях. — «Давай, мы не сможем убежать от них, придётся спрятаться». Словно в ответ на его слова, они наткнулись на древнее дерево с огромными узловатыми корнями, которые переплетались друг с другом и образовывали множество нор идеального размера, куда они могли заползти. «Это невероятно подозрительно», — прокомментировал Рон, пока они лихорадочно пробирались между корнями. «Можно подумать, у нас есть выбор!» — фыркнула Гермиона, забившись в самый дальний угол. «Тихо!» — прошипел Гарри, придвигаясь ближе к краю. Выражение его лица было мрачным, хотя на его крошечном ангельском личике это смотрелось не очень. — «Кажется, они пошли за нами». Они прижались друг к другу за спиной Гарри. Гермиона лихорадочно вспоминала все известные ей заклинания без использования палочки, а Рон размышлял, какой урон могут нанести его крошечные кулаки, если дело дойдёт до крайности. На долгое, напряжённое мгновение воцарилась тишина. Внезапно в поле зрения Гарри появились чьи-то ноги. Он затаил дыхание, в безмолвной тревоге отпрянув назад и оттеснив Гермиону и Рона подальше от опасности. Один золотой ботинок сдвинулся с места, когда человек опустился на колени, а затем ещё один странно красивый мужчина заглянул прямо в их укрытие. На его лице отразилось глубокое облегчение. Он ненадолго обернулся и крикнул: «Я нашёл их!» — а затем снова повернулся к маленьким волшебникам. — «Привет, малыши», — тихо сказал он, устраиваясь поудобнее на коленях. — «Простите, если мы вас напугали». — Он поднял руку и снял свой блестящий шлем, обнажив длинные каштановые волосы, заплетённые в косу вокруг головы. Также были обнаружены драматические моменты, связанные с его ушами. «Мы все Добби», — прошептал Рон. «Ты не выйдешь?» — мягко спросил (предположительно) эльф, протягивая свободную руку. — «Я не причиню тебе вреда». В голове у Гермионы зародилось ужасное подозрение, которое тяжким грузом легло ей на сердце. Она с трудом сглотнула и положила руку на плечо Гарри, не дав ему ответить. — «Гарри», — прошептала она как можно тише. — «Я… я не думаю, что мы…» — она остановилась и бросила взгляд на эльфа. Насколько хорошо он слышит? — «Я не думаю, что мы, э-э, дома больше не живём», — сказала она. «Что?» — спросил Гарри, повернувшись и тоже переходя на шёпот. Рон тоже заинтересованно подался вперёд. — «Что ты имеешь в виду?» «Ну… мы, во-первых. Но и всё остальное ощущается по-другому, и, конечно же, — она перевела взгляд на эльфа, который с нескрываемым интересом наблюдал за их разговором, — они. Они не кажутся… нормальными?» Мальчики замолчали, обдумывая её слова. Гарри закрыл глаза и глубоко вдохнул, словно пытаясь уловить в воздухе изменения, на которые она указала. — «Ты права», — пробормотал он. — «Чёрт, что же нам делать!» «Что ж…» — она тщательно обдумывала возможные варианты, замечая, что на поляну за пределами их укрытия начали прибывать другие. Многие другие. — «Похоже, они тоже, эм, Добби». Она сделала глубокий, успокаивающий вдох. — «У нас нет ни ресурсов, ни знаний, особенно таких. Возможно, нам придётся довериться судьбе». «Ты что, шутишь?!» — прошипел Рон. — «Они явно сумасшедшие, братишка, ты только посмотри на их доспехи!» Гермиона бросила на него испепеляющий взгляд. «И что ты предлагаешь, Рональд? Сражаться? Что мы перегоним их?» Рон закрыл рот, сердито нахмурившись. «Ну, я не выйду!» К сожалению, решение было принято за них, когда дерево внезапно громко заскрипело и вытолкнуло их (аккуратно) из-под своих корней. Трое миниатюрных волшебников вскрикнули, бесцеремонно вывалившись на открытое пространство и приземлившись в кучу. Эльфы тут же окружили их, обеспокоенно воркуя и спрашивая: «Ай Элеберет, ты в порядке?» или «Ты не пострадал?» или «Что случилось с твоей одеждой?» Откуда-то из воздуха появились одеяла, эльфы надёжно укутали малышей, и не успели они опомниться, как каждый из них оказался в объятиях (читай: в плену) у эльфа. Рон завозился в руках своего хранителя, чтобы бросить сердитый взгляд на Гарри, который безвольно прислонился к груди своего хранителя. Гермиона, которую нёс озадаченный Глорфиндел, уже вовсю задавала вопросы самым невинным и детским голосом, на который была способна. «Это ты во всём виноват!» — прошипел Рон. — «Мерлин, что дальше? Собаки?» Гарри фыркнул. «На твоём месте я бы не стал искушать судьбу».