Связанные болью

У меня на тебя Есть особые планы Будем вместе лечить Душевные раны

Дверь открылась с тихим щелчком. Линч стоял на пороге, вдыхая запах родной, чуть выдохшийся, но всё ещё «его»: кофе, дерево, книги и немного пыли. Дом будто замер в ожидании. - Добро пожаловать домой, - тихо сказал Джон, ставя на стол сумку с лекарствами. - Как будто я и не был месяц, - пробормотал он, осторожно заходя на кухню. - Как будто время тут ждало тебя, - ответил Джон. - Даже растение не умерло. Я поливал. - А вот убрать на кухне рука не дошла, да? - Дошла. Просто не поднялась, - буркнул Джон. - Да уберу-уберу. Видно, что ты еще немощь, сам не сможешь. Иди сядь и не мешай мне. Егор сел и откинулся на спинку дивана и впервые за долгие месяцы позволил себе закрыть глаза не от боли, не от усталости, а просто потому что можно. Потому что было безопасно. Шум разбавлялся лязгом тарелок, возмущенными выкриками Джона и шумом воды. Закончив, Джон опустился рядом, выдохнул и прикрыл глаза. - Ну и срач ты развёл. Линч как так можно? Нельзя было перед новым годом убрать? - Да я думал уже после поездки. Кто ж знал, что так произойдёт. Спасибо тебе. - Да не за что. - За то, что не замолчал. Джон вопросительно уставился на друга. Только сейчас Линч заметил, как за этот месяц изменился Джон. Лицо слегка осунулось, делая его ранее мягкие черты лица более точеными, за толстыми линзами очков проглядывались тёмные круги под глазами. Взгляд был спокойный, но в радужках плескалась глубокая усталость... и покой. В комнате повисла тишина, видно было, что Линч сильно смутился этой фразы, но вопрошающий взгляд Джона заставил его продолжить. "Что же с тобой произошло, пока меня не было..." - Когда я был в коме, я слышал многое. Слышал как приходила Лили с Лукасом, как переговаривались врачи, этот противный писк аппаратов. Но громче и четче всех я слышал твой голос. Не знаю чудо это или нет... - Линч задумчиво потёр грудь, аккурат там, где все ещё, скрываясь под слоями бинтов, ныли шрамы. - Но твой голос не позволял мне свалиться в тьму. Линч не пожалел о своих словах. На лице Джона на миг отразилось замешательство, то тут же оно сменилось мягкой улыбкой, в серо-голубых глазах отражалось благодарность. - Да не за что. - снова повторил Джон, прикрывая глаза. - Рад был помочь. - Мне кажется твоё нытье подняло бы и мёртвого. - Да ты блять серьёзно?! Такой момент испортил. Линч ты идиот. - Джон рывком сел, возмущённо глядя на него. Хриплый смех Егора наполнил комнату. - Прости-прости! Я соскучился по нашим перепалкам. Я пошутил. - Пошутил он, блин… Вот возьму и уйду, не будешь слушать моё нытьё. Похоже, снеговик вместе с лёгким тебе и сердце выбил. Бессердечный. - Всё, понял, - Линч поднял руки, всё ещё усмехаясь. - Прости, приятель. Больше буду. Джон фыркнул, но улыбка всё-таки мелькнула. Тишина снова наполнила комнату, не та, холодная, больничная, а тёплая, живая. За окном мягко падал снег, скрывая под собой все шрамы прошедшей зимы. А внутри, впервые за долгое время, было по-настоящему спокойно.

***

Как и предполагал Линч, Джон превратился в самую тревожную, самую шумную и самую неугомонную наседку на свете. Только без перьев и с постоянными вопросами по типу: "- Ты куда? - встрепенулся Джон, когда Линч потихоньку встал с дивана, потягиваясь руками. - В туалет. - Я с тобой. - Притормози, приятель. - Линч поднял руки в защищающем жесте. - Я ненадолго, отлить. Не умру же я в туалете. - Кто тебя знает, вдруг сознание потеряешь, забудешь опять дышать, подскользнешься или... - Давай компромисс. - Линч вздохнул. - Дверь не закрываю. Если через пять минут не выйду, можешь вломиться как герой. Джон фыркнул, но сдался." Справедливости ради, Линч действительно был благодарен Джону. Друг чётко вёл приём лекарств, заказывал и даже готовил! здоровую еду, следил, чтобы журналист выполнял упражнения и, самое приятное, вспоминая об этом каждый раз, он невольно покрывался румянцем. Обратотка ран. Первый раз Линч помнил слишком отчётливо. Он стоял голый по пояс перед большим зеркалом в спальне, Джон стоял сзади, нервно теребя край бинта. - Готов? Линч кивнул и писатель подцепил начало бинта, постепенно обнажая грудь. Бинт с лёгким шуршанием падал на пол и вот уже показались уродливые края рубца, бледно-розовые со следами недавно снятых швов. Вокруг шрама уже выцветали жёлтые пятна гематом. Повернувшись спиной, Линч ухватился взглядом за второй шрам, он был больше и походил на уродливую звезду с неровными краями, стянутыми внутрь. - Я думал будет хуже. - пробормотал Егор и протянул руку, но Джон мягко, почти раздражённо, хлопнул по пальцам: - Куда руки тянешь, нельзя трогать. Давай на кровать. Линч молча перебрался на кровать, передвигаясь почти к середине, чтобы Джону было удобно. Писатель принёс все самое необходимое и уже натянул перчатки на руки, доставая из пакета бетадин и вату. - Сначала спину. - Линч послушно повернулся, вытянув спину ровно, чтобы Джону было удобно. Первые прикосновения были колючими, жгучими, будто в кожу втирали огонь. Он зажмурился, закусил губу… Но тут он почувствовал пальцы. Пальцы Джона. Они ненавязчиво коснулись почти рядом с ранением и по телу заструилось мягкое тепло. Боль и зуд слегка отступили и на смену пришёл холод от мокрой кожи. - Теперь давай грудь. - Ощущение тепла резко исчезло и Линч чуть ли не вслух издал стон разочарования. Журналист развернулся, встречаясь с лицом писателя, но не взглядом. Он был сосредоточен на шраме, правая рука порхала над ней осторожно смачивая края вонючим йодом. Перевязка также проходила в полной тишине. Так и не поймав взгляд Джона, Линч слегка откинув голову вверх закрыл глаза, сосредоточившись на ощущении давления от бинтов. И тут тишину порезал едва тихий всхлип. Линч подумал, что ему показалось, но всхлип повторился и он открыл глаза смотря в лицо Джона. Его взгляд был опущен вниз, но было видно, что по его щекам, срываясь на подбородке, текут слезы. - Джон, ты чего... - Мы думали, что ты умрешь. - хрипло выдохнул тот, растирая руками слезы по лицу. - Ты потерял столько крови, был таким бледным. Мы с Лили думали, что ты не доживешь до утра. Потом кома и... и... когда ты проснулся. - голос сорвался. - Я был так рад. Я...я не пережил бы, если бы ты... ты... Линч был в полной растерянности. Его друг всегда представал бестрашным, вспыльчивым, занозчивым, и в целом закрытый на подобные, искренние эмоции. Его сарказм и острый язык был своеобразным щитом от внешнего мира. И видеть его таким... уязвленным было волнительно, страшно и...стыдно. Его состояние, вина Линча. - Тише Джон. - Руки сами понянулись к плечам Джона, смыкая его всего в своих объятиях. Видя друга в таком состоянии, у него самого, словно камень образовался в груди, мешая дышать, в глазах непрошенно скапливались слезы. - Всё хорошо. Я жив, перед тобой, относительно здоров. Все позади. Все закончилось, Джон. Прости меня... На спине сомкнулись руки, а в ухо ударил громкий всхлип. - Всё хорошо, Джон. Все позади. Ты можешь отдохнуть. - руки растерянно блуждали по спине друга, перешли на шею, взъерошили волосы. Сидеть в таком положении было неудобно и Линч перекатился на спину, утягивая Джона за собой, устраивая его голову у себя на груди. - Стой, рана. - Все хорошо, мне не больно. Лежи, пока я добрый. - Лжец. - Джон издал смешок и в груди Линча вновь расцвело тепло, наконец друг почти успокоился. Издав пару всхлипов и бессовестно намочив повязку своими слезами, Джон затих. Судорожное дыхание от недавней истерики выравнилось и стало глубоким. "Походу уснул. Неудивительно." - Рассеянно подумал Линч. Он смотрел в потолок, чувствуя, как сердце под бинтами гулко отзывается на каждый вдох друга, а в голове звучал всего лишь один вопрос. И что это было?