Связанные болью

- Может, стоит позвонить? - Линч, не надо, он ненавидит этот звонок... - Ненавидит, говоришь? Противный звон колокольчика прорезал тишину церкви, разлетаясь по пустым сводам, словно кто-то невидимый взвыл от боли. Егор с силой бил по язычку, и от каждого звука его раздражение только крепло. На Джона, за то, что тот притащил его сюда, выдернув из редкого вечера спокойствия. На Винсента, с которым выстроилась взаимная и необъяснимая неприязнь. Он был благодарен гробовщику, конечно, был. Тот не раз выручал их, помогал избавляться от случайных человеческих тел и не только. Но каждая встреча превращалась в словесную дуэль, от которой хотелось разбить что-нибудь тяжёлое. И желательно об него. Только Джону удавалось сгладить между ними углы.

***

Когда они пробирались по узким коридорам, уставленными ловушками и пылью веков, Линч всё чаще ловил себя на мысли, что они совершают огромную ошибку. С одной стороны адреналин, азарт, предвкушение разгадки. Сердце било быстрее, будто жаждало этой опасности. Но с другой, в груди росло странное чувство, как будто что-то внутри шептало: «Не лезь. Оставь это спящим». Эта тревога цеплялась к нему всё сильнее. Он одёргивал Джона, следил за каждым шагом Винсента, прислушивался к каждому шороху. С каждой минутой ощущение неправильности крепло, будто сама тьма за их спинами медленно открывала глаза. Коридоры, казалось, не кончатся никогда, пока перед ними вдруг не открылось огромное помещение. Свет фонаря не достигал даже половины свода, темнота там была плотная, как вода. - Осторожнее. Ничего не трогайте, - голос Линча дрогнул. Его тревога уже переросла в почти физическую паранойю. Казалось, само место дышит в унисон с их страхом. Винсент подошёл к гробу в центре. Каменная плита с выщербленными рунами, стёртыми временем. Тяжесть веков. После короткого обмена репликами, гроб решили вскрыть. Трое навалились разом. Крышка гроба издала низкий, ноющий скрип, сопротивляясь, но не поддавалась. «Что мы, чёрт возьми, делаем?» - мысленно выругался Линч, сильнее перехватывая лом. Вены на руках вздулись, мышцы горели от усилия. - «Зачем? Ради чего? Такое ощущение, будто это место… живое. Будто оно…Ай! » - Ай! Острая боль пронзила левую руку. Егор дёрнулся, чуть не ударившись лбом о край крышки. Он рассеянно посмотрел на свою руку, ни ушиба, ни пореза. «Что за черт...» - Линч повернулся к Джону и сердце ухнуло вниз. Джон стоял, растерянно глядя на порезанную руку. Полоса проходила от ладони, доходя чуть ли не до середины предплечья. Кровь уже стекала по пальцам, впитываясь в порванный рукав свитера: тёмная, густая, отражая свет фонаря. - Блин, порезался! - выдохнул он, раздражённо тряхнув рукой. - Кровищи-то сколько, а? Егор открыл рот, но слова не вышли. Боль в его собственной руке пульсировала всё сильнее, в том же месте. Точно в том же. Он посмотрел на кровь Джона. На ту, что блестела под светом, на её густоту, почти чёрную. - Винсент… - его голос был тихий, чужой. - У тебя же есть аптечка… наверху? Гробовщик что-то ответил, но Линч не слушал. Кровь стучала в ушах, гулко, будто удары молота. Сердце билось так, что хотелось согнуться пополам. Воздух в груди стал вязким, как дым. Он смотрел на Джона и не мог отвести взгляд. Паника волной поднималась изнутри. Одна мысль резала сознание, как нож: Не может быть. Это совпадение. Это просто совпадение. Но чем дольше он смотрел, тем отчётливее чувствовал, боль не своя. Словно где-то глубоко под кожей их пульсы спутались, ритмы слились в один. Он не хотел верить. Не сейчас. Не в это. Не в то, что где-то в этой чертовой тьме он нашёл того, с кем связан не разумом, не телом, а чем-то гораздо древнее и страшнее. Джон перевёл взгляд на него, нахмурился. - Эй, ты бледный как смерть. Всё нормально? Линч попытался усмехнуться. Не вышло. Он отвернулся, сжал "раненую" руку, словно мог выдавить из неё ответ. - Всё… нормально. Просто испугался. Он не верил себе, что где-то глубоко внутри сердце Джона билось в унисон с его собственным, и это пугало Егора куда больше любого проклятия.

***

- Сядь, - хрипло произнёс Егор, держа в руках аптечку. Джон, не споря, опустился на ближайший стул, послушно, вытягивая руку вперёд. - Да не кипятись ты, пустяк, - отмахнулся он, глядя, как Линч разрывает упаковку антисептика. - Пустяк, - передразнил Егор, глядя на кровь, что всё ещё проступала сквозь рукав. - С такой "мелочью" тебе бы гроб заказывать. Джон усмехнулся, но без привычной насмешки. - А ты бы мне выбрал? - Что? - Гроб. Ну если что. Ты ж с Винсентом вроде на короткой ноге. Егор зыркнул на него. - Ха-ха. Очень смешно. Прекрати нести чушь. Он осторожно взял его руку и ощутил, как под пальцами дрожит кожа. Джон не отдёрнул, только сжал губы. В комнате повисла тишина: глухая, вязкая. - Потерпи, - тихо сказал он, больше для себя, чем для Джона. Смочил вату, медленно провёл по коже. Джон резко втянул воздух сквозь зубы, но промолчал. Линч чувствовал, как дрожь проходит по его собственной руке, боль вновь откликнулась в нём самом. Это было уже не совпадение. Не могло быть. Пульс Джона бился под пальцами, быстрый, неровный, такой знакомый, будто его собственный. И он вспомнил, как Джон делал это раньше, тогда, когда он боролся за жизнь в ту ночь, когда лежал в больнице, когда проходили перевязки, когда его друг забирал боль, не говоря ни слова. И теперь Егор решил попробовать то же. Никто не учил его, как это делается, но что-то в нём просто знало. Он глубоко вдохнул, закрыл глаза и сосредоточился. Почувствовал пульс, быстрый, горячий ток под кожей. Увидел сгусток тьмы, что клубилась на месте пореза и мысленно схватился за первую "нить". Представил, как забирает боль себе, втягивает её в ладонь, как тёплый дым. Плечи Джона едва заметно дрогнули. - Эй, не так сильно дави. - произнёс он негромко. - Извини. Он чувствовал, как боль проходит сквозь него, как будто лёгкий ожог, как будто чья-то чужая усталость прокатывается по венам. Дыхание перехватило. «Выходит Джон знал? Все это время он знал?» Такой трюк не провернёшь, не зная о связи и она не работает на других. Рот наполнился горечью от осознания того, что его друг скрывал эту правду. А на место горечи пришла злость. - Готово, - тихо сказал он, отматывая бинт и оборачивая предплечье. - Мастерство растёт, - усмехнулся Джон, опуская взгляд на аккуратную повязку. - Заткнись. Они оба знали, что произошло. Он чувствовал это, в лёгком напряжении в воздухе, в том, как Джон на секунду задержал взгляд, будто хотел что-то сказать, но передумал. И в том, как Егор отвёл глаза первым, не выдержав. Боль в руке постепенно стихала, растворяясь по телу. И теперь болело только сердце. - Линч, я… - все таки решился Джон, но не успел. В дверь, скрипнув петлями, вошёл Винсент, держащий в руках дымящиеся кружки, запах чая резко ударил в ноздри, разбивая тяжёлую тишину. - Ну как ты, Джон? - с притворным спокойствием спросил он, ставя кружки на стол. - Да нормально всё, - отмахнулся тот, с лёгкой насмешкой, - только паники развели на ровном месте. - Паники? Да никто и не паниковал. - устало бросил Егор, отойдя к окну. - Я вот что подумал. Активаторы ловушек… почему они были в конце коридора? Если кто-то хотел защитить сокровище, логичнее было бы разместить их в середине. Или хотя бы у входа. Винс нахмурился, подался вперёд: - К чему ты ведёшь, Линч? Егор обернулся, медленно, будто боялся самого ответа. - А что если всё наоборот? Что если ловушки не защищали то, что внутри, а удерживали нечто там? В комнате повисла тишина. Мысль, вырвавшаяся из уст Линча, будто проскрежетала по воздуху, оставив за собой холод. Догадка звучала страшно логично. - Да брось, - Джон попытался рассмеяться, но смех оборвался, так и не родившись. - Бред какой... И тут крик. Дикий, рвущий барабанные перепонки. Где-то на улице. Душераздирающий. Мужской. - Что за нахрен это было - прошептал Егор. - Похоже на Лестера, - глухо ответил Винс.

***

Он знал, он, мать твою, знал. Журналистское чутьё, то самое, что никогда не подводило, сжало виски стальным кольцом. Они разбудили то, что спало веками. И теперь это нечто бродило где-то рядом, жадное, сырое, пробуждённое. Лестер был мёртв. А гроб внизу пуст. Егор видел его собственными глазами, спустившись снова в склеп. Камера дрожала в руках, пока он снимал. Тишина, открытая крышка и пустота. Выстрелы снаружи вырвали его из оцепенения. Они успели, едва, на последнем дыхании, отбить Джона от этой твари. Вампир отполз, но, вдруг расправил за спиной чёрные крылья и, взревев, сорвался в ночное небо. - …Какого хрена, мужики?! — выдохнул Линч, тяжело переводя дыхание. - Тот гад напал на меня, зараза, не успел среагировать. - ответил Джон и Егор заметил, что рука друга подозрительно сомкнулась на шее, прикрывая ранение. Линч остановился. Что-то в его движении насторожило Егора. Линч не сразу заметил, как его шея вторила боли друга, словно, словно...Рука потянулась к собственному горлу. Холод. Жжение. И вдруг осознание, леденящее изнутри. - Джон… - голос предательски дрогнул. - Скажи, что это не правда. - Прости, - тихо, почти шепотом сказал Джон, опуская голову. - О чём ты, Джованни?.. Пауза. Глухая, бесконечная. - Он… меня укусил. И в тот миг мир Линча рухнул.

***

Они колесили по городу и его окраинам всю ночь. Мотор гудел в тягучей тишине, ритмично, почти убаюкивающе, а за окнами текли огни, редкие, дрожащие, словно отражения мыслей, которые никто из них не решался вслух произнести. За всё время они почти не разговаривали. Пара дежурных фраз, редкие взгляды и снова тишина. Такая, что давила на грудь, как свинцовая пластина. Попытка, впрочем, всё же была. - Линч, прости… - тихо, с надрывом произнёс Джон, будто сам боялся, что эти слова разобьются о стекло и исчезнут. - Давай не сейчас, приятель, - Егор устало провёл рукой по лицу, сильнее вцепившись в руль. - Как только всё закончится… поговорим. Обещаю. Он бросил короткий взгляд на друга и, заметив в его глазах крохотную, робкую искорку надежды, слабо улыбнулся. И чтобы подкрепить свои слова, Линч поддел руку Джона, переплёл пальцы с его пальцами, быстро, почти неосознанно, но достаточно, чтобы тот почувствовал тепло. - Всё будет хорошо, Джон. Мы и не из такого дерьма выбирались. Но внутри у Егора бурлило. Он был зол. До судорог в челюсти, до стука крови в висках. На Джона, за то, что молчал, на себя, за то, что не заметил очевидного, на то, что связь, которая могла бы всё изменить, оказалась спрятана за их взаимными страхами и упрямством. Он злился за упущенное время, которое они потеряли, копаясь и тонув в своих переживаниях. И да, он боялся что если сейчас заговорит, не сдержится. Что слова вырвутся наружу в виде крика, боли и ненависти, которую он вовсе не хотел чувствовать. Вернулись они под утро. Без ответов, без зацепок, без уверенности. Линч заметил, как с рассветом тело стало каким-то ватным, движения замедленными, а мир плыл, будто за тонкой плёнкой. К горлу подступала тошнота, в висках билось тяжёлое эхо боли. Он украдкой глянул на Джона, тот выглядел плохо. Под глазами залегли тени, кожа стала пепельно-серой, губы побледнели. Он сидел, сгорбившись, обхватив себя руками, как будто пытался удержать собственное тело от распада. - Что-то мне совсем хреново, Линч, - прохрипел Джон. - Погоди, приятель, я помогу, - Егор бросился к двери, помогая выйти, но кожу внезапно обожгло, будто на него плеснули кипятком. Он взвыл от боли. Джон, закричав за миг, метнулся в сторону, в тень здания. И боль мгновенно исчезла. - Что за чёрт?.. - Линч моргнул, сбивая пелену из боли и ослепления. - Солнце… - выдохнул Джон, задыхаясь, - оно обжигает. Походу, я обращаюсь, Линч. - Черт...Давай внутрь. Быстро, Джон, - Егор шагнул вперёд, но Джон резко схватил его за руку. - Линч. Прошу… ты умеешь закрывать связь. Закройся. Не надо чувствовать то, что чувствую я. Пожалуйста. Линч остановился, глядя на него. В глазах Джона отчаяние, страх и просьба. Но Линч только выдохнул, коротко, с горечью: - Нет, Джон. Ты закрылся, когда меня ранил снеговик? «Ты слишком жесток к своему Соулу. Ты закрылся, но что, если он нет? Ты подумал об этом?» Тот покачал головой. - Тогда и я не буду. Мы справимся. Вместе. Они вошли в церковь. Воздух внутри был тяжёлым, прохладным, пахнул камнем и воском. Джон, едва переступив порог, опёрся на стойку, пальцы соскользнули по холодной поверхности, и он почти сполз на пол. Егор успел подхватить его, чувствуя, как по его собственному телу прокатывается волна боли. Связь. Невидимая, пульсирующая, неумолимая. Она горела под кожей, как метка Судьбы. И Егор понял, что от неё больше не сбежать. - Вот о чём говорил Болтон. - прохрипел Джон, пытаясь вновь забраться на стойку, но движения его были вялыми, словно каждое давалось через силу. - Какой, к чёрту, Болтон? - писатель резко оттолкнул Егора от себя. - Что ты творишь?! - Это оно… я чувствую, - выдохнул Джон и осел на пол, сползая по стене. Голос его звучал глухо, будто из глубокой ямы. - Конец. Меня нет в будущем, Линч. Меня не станет. Потому что я превращаюсь в эту тварь. - Не было такого! - резко бросил Егор. - Ты был без сознания. Болтон сказал тогда: «Там, в будущем, тебя нет… Там тебя нет». - Джон поднял голову, и в его глазах отражался ужас, не панический, а тихий, осознанный, почти философский. Смиренный. - Я не хотел тебе говорить, не хотел пугать. Я думал речь о смерти. Но всё оказалось куда прозаичнее. Линч сжал кулаки. В груди зашевелилось что-то острое, колкое, что он долго пытался задавить. - Почему ты молчал, Джон?! - сорвалось с его губ, и голос эхом отозвался под сводами церкви. - Это было два года назад! Два чёртовых года ты знал и ничего не сказал. Молчал о разговоре с Болтоном, три года молчал о нашей связи…Что ещё ты ещё скрываешь от меня?! - Потому что ты сам дал понять, что тебе это нахрен не нужно! - рявкнул в ответ Джон, глаза его вспыхнули отчаянием. - Потому что я боялся, что ты меня просто вышвырнешь! Ты понятия не имеешь, каково это, каждый день жить с мыслью, что правда может разрушить всё! Моё молчание было единственным способом остаться рядом! Я просто...испугался. - Ты не оставил мне выбора! - взревел Линч, делая шаг вперёд. - Откуда ты знал, как я отреагирую?! Ты ведь чувствовал, что между нами есть...связь. Не говори, что я выдумал! - Конечно, чувствовал, - хрипло рассмеялся Джон. Смех дрогнул, превратился в сиплый вздох. - Только ты бы всё списал на эту чёртову связь Соулов. Я ведь помню, как ты тогда сказал: «Не хочу быть рабом судьбы. Я и так слишком многое теряю, чтобы тащить кого-то за собой». Моё признание поставило бы крест на нас. Сильный и независимый, мать твою. А я...просто не выдержал бы твоего отказа. Так что не ври, Линч. Это ты не оставил мне выбора. Он горько усмехнулся. - Похоже, это моя остановка. - Не неси чушь, Джон, - Егор резко наклонился, схватил друга за плечи. - У нас есть время. Мы всё исправим. Мы найдём этого вампира, снимем проклятие, всё обернём вспять. Он прижал ладони к лицу Джона, заставляя того посмотреть ему в глаза. - Мы справлялись всегда, слышишь? Всегда. - Отойди от меня, Линч! - Что ты… - Егор не успел договорить. В следующее мгновение боль пронзила его тело, будто кто-то сжал внутренности в кулак и перекрутил. Воздух вырвался из лёгких, в ушах застучала кровь. - Что...происходит? - прохрипел он, хватаясь за грудь. - Я чувствую сердцебиение, - выдавил Джон, снимая очки. В его взгляде что-то поменялось. - оно не моё...оно твоё. Я...я хочу есть. Я ХОЧУ ЕСТЬ! Он бросился на Линча с нечеловеческой скоростью. Удар, и они оба рухнули на пол. Глаза Джона полыхнули кровавым светом, клыки блеснули в полумраке. Его дыхание было горячим, рваным, полным животной ярости. Линч чувствовал, как с каждой секундой в нём поднимается волна чужого голода, как пересыхает горло, как всё тело сводит судорогой. - Контролируй себя, Джон… - прохрипел он, удерживая друга, чувствуя, как их тела пульсируют в одном ритме. - Ты человек. Слышишь? Человек! Мы вместе пройдём через это. Вместе, как всегда... Но Джон уже не слышал его. - Я только попробую...чуть-чуть... - прошипел он, клацая клыками прямо перед лицом Линча. Силы покидали Егора. Мир качнулся, поплыл, пока вдруг не раздался глухой удар. Джон обмяк, сполз с него. Линч поднял взгляд и увидел Винсента. Тот стоял, тяжело дыша, держа в руках сломанную гитару. В затылке Егора ощущалось эхо чужой боли. - Что тут, к чёрту, происходит? - хрипло выдохнул он, глядя то на Линча, то на неподвижное тело Джона.