Радость, бачата и До Кёнсу

      Сухо сидит на скамье под окнами актового зала, откуда доносится чьё-то пение в дуэте с акустической гитарой. Баку шутит, что они будто подглядывают за съёмками дорамы типа «Мерцающего арбуза» — Шиын не фанат дорам, но представить Сухо, широко улыбающегося по ту сторону камеры, не составляет труда. Он утвердительно кивает и прощается с друзьями под цоканье Баку — крик преподавателя из актового зала, по его словам, рушит кинематографичную атмосферу. Шиын не обращает на это внимание — его взгляд прикован к тихо сидящему под окнами Сухо, в такт качающему головой возобновившимся струнным звукам и высоким нотам.       — Я говорил, что не нужно меня встречать после школы, — Шиын садится рядом, соприкасаясь плечами со старшим парнем, — тебе надо восстанавливаться.       — О, Шиын-а, несмотря что твоё присутствие заставляет мое дыхание сбиваться, а колени подкашиваться — я начинаю цвести и пахнуть. Цитирую бабушку, если что. Я полностью с ней согласен — с тобой я выздоравливаю.       Улыбка на лице Сухо — уставшая. В 10 часов утра у него физиотерапия, потом обязательное индивидуальное обучение для пересдачи экзаменов, которые ему позволили написать позже из-за «определённых обстоятельств», и помощь бабушке по дому. После чего он идёт на автобусную остановку и едет до Ынчжана — мопед будет под запретом ещё полгода точно, если не дольше. Он устаёт больше, чем когда совмещал работу официантом в ресторанчике и ночным курьером в доставке с учёбой. Но годовая кома даёт о себе знать. Сухо устаёт, хоть и силится не показывать этого внешне. Его улыбка уставшая, но искренняя.       Шиын мягко улыбается в ответ. Берёт правую ладонь в руки и начинает разминать каждый палец, аккуратно надавливая на подушечки. Сухо благодарно опускает голову ему на плечо, чуть притираясь.       Студенты Ынчжана проходят мимо и не смеют ни косо взглянуть, ни отпустить пару фраз — все прекрасно понимают, на что способен Ён Шиын. Да и встретиться потом лицом к лицу за углом с баскетбольным мячом Баку и ногой с разворота Хёнтака — удовольствие не из приятных. Меньшее из зол — выговор от Джунтэ. Тут хотя бы есть пару секунд подумать, как увернуться от последующих мяча и ноги.       — Давно Ынчжан стал кастинговым агентством для айдолов? — Сухо смеётся, и вибрация его голоса приятно расползается мурашками по телу Шиына.       — Конкурс талантов на следующей неделе. Новый социальный педагог решила составить контент-план по тому, как направить энергию школьников в нужное русло. Джунтэ говорит, что будут проводить занятия по парным традиционным танцам с женской школой Соногон к весеннему фестивалю.       Поток слов сдержанный, с паузами. Шиын не говорит столько за весь учебный день. С Сухо всё по-другому. Ему хочется рассказывать всё и обо всём, чтобы ни упустить ни мгновения. Больше никогда.       — Я бы станцевал с тобой. — Сухо меняет положение головы на чужом плече — его подбородок впивается в ткань форменного пиджака, а глаза наблюдают за лицом Шиына. — Танцы полезны для здоровья. Бабушка вот начала ходить на бачату с подругой, всё пытается затащить меня с собой — миссис Бён не хватает партнёра. А к бабушке уже ухажёр какой-то клеится — каждый раз на кухне новые цветы появляются. Поэтому надо проследить, а с тобой в паре это у меня получается лучше всего.       — Ты зовёшь меня на танцы? — Голос из окна прекращает петь. Шиын продолжает держать руку Сухо в своих.       — На бачату, да.       — Нет.       — Ну Шиын-а! — Сухо отклоняется, взмахивая в возмущении руками. Шиын разочаровано выдыхает, когда его ладони ничего больше не сжимают. — Танцы — это весело, спортивно, оздоровляюще, личную жизнь налаживающе. Убедимся, ровня ли тот аджосси бабушке, ну и потанцуем. Так и быть, её подруге придётся побыть пока без пары, если это единственное, что тебя не устраивает.       — Хорошо.       — Что ты там промяукал?       — Хорошо, давай пойдём на танцы. Я не умею танцевать и оттопчу тебе все ноги.       — Люблю твою прямолинейность. Тогда я поведу!       Сухо аккуратно встаёт с насиженного места. Шиын поднимается следом, на автомате цепляясь за руку Сухо и переплетая их пальцы. Так ему проще подстроиться под скорость Сухо и чувствовать тепло его тела рядом. Сначала, когда Сухо только-только учился заново ходить — Шиын брал его за руку, перенося вес старшего на себя и следя за каждым его неуверенным шагом. Теперь в этом нет необходимости, но Сухо никогда не отстраняется. Наоборот, старается ухватиться за руку Шиына первым.       — Ну вот почему чувак замолчал именно сейчас, в такой-то момент? — возмущается Сухо, взмахивая их скреплёнными ладонями в сторону окон актового зала. — Как там было? Тара-та-та-та-тарарата…       — В те времена, когда я ещё не знал, что значит беспокоиться о завтрашнем дне и целыми днями носился по окрестностям в своём беззаботном детстве.       Сухо останавливается, полностью разворачиваясь к Шиыну. Его глаза сияют детским восторгом и обожанием всего, о чём говорит Шиын. А тут… ещё и поёт. Это происходит само собой — Шиын не сразу понимает, что действительно попытался пропеть строчку припева той песни, что несколькими минутами ранее доносилась из актового зала школы. Это действительно смущает, но он стойко выдерживает взгляд Сухо — глаза в глаза. Отчего тот склоняет голову на бок, как самый настоящий золотистый ретривер. Рука Шиына машинально тянется почесать его за ухом, но он лишь убирает прядь, которая и так достаточно коротка, чтобы не менять своего положения ни при каких обстоятельствах. Кончики ушей Шиына приобретают алый оттенок.       — Ещё раз, Шиын-а, пожалуйста, — просит Сухо. Его тело напрягается, тем самым показывая, что он не сдвинется ни на шаг, пока Шиын не повторит то, что было только что.       — Пошли, Сухо-я, — Шиын шагает в сторону, и Сухо идёт следом       — Я легко подаюсь тому, как мило ты меня называешь. Это нечестно!       — Мне перестать?       — Ни в коем случае, радость! — Сухо подстраивается под ходьбу Шиына, чуть сгибаясь корпусом, чтобы снова встретиться с глазами младшего. — Но обещай, что я услышу твоё пение снова, пожалуйста. Откуда ты вообще знаешь слова? Ты же даже наушники носишь только для того, чтобы другие с тобой не разговаривали.       — Джунтэ пел весь последний месяц эту песню после того, как сходил на концерт. До Кёнсу? Вроде бы да, — Шиын пожимает плечами. — В знак поддержки разговора я послушал эту композицию, и она определённо приятнее белого шума. Что-то в этом есть.       — До Кёнсу? Из EXO? Как много я пропустил! Помню, как мелким меня разносило каждый раз, когда я слышал WOLF. У бабушки точно должны были где-то остаться записи моих домашних концертов. Ты обязан увидеть это, радость. Я у тебя тот ещё танцор, так что не сомневайся в моих способностях — на бачате мы будем лучшими из лучших в первый же день.       Они преодолевают одну ступень за другой — на их пути никого. Студенты предпочитают обходить их по дуге, а младшие даже кланяются в неловком поклоне и быстрее сбегают из виду. Шиын не обращает на них внимания, а Сухо веселит тот факт, что его Шиына, комок спокойствия с самыми большими и грустными глазами во всей Корее, боится каждый учащийся самой отбитой школы в округе.       — Мне нравится это, — говорит Шиын, крепче сжимая ладонь Сухо в своей.       — Что конкретно, радость?       — Это, — Шиын делает паузу. — То, как ты меня зовёшь.       — О, радость, — Сухо не сдерживается и оставляет мягкий поцелуй на виске Шиына, — потому что это правда. Радость, счастье, чудо. Всё это — ты. Для бабушки ещё ты жених. Но я тебе не говорил, сам потом услышишь.       — Хорошо, — кивает Шиын, и они продолжают идти прочь от школы. Чуть погодя, он добавляет, кротко улыбаясь, — солнце.       — Поженитесь уже! — кричит им вслед Баку. — Хочу быть свидетелем, прямо как сейчас.       — Сейчас мы будем свидетелями того, как Ён Шиын тебя убьёт, придурок, — в страхе бормочет бегущий мимо Хёман.       Звуки подзатыльника и полёта с лестницы доносятся сверху.       Социальный педагог не до конца будет понимать потом, почему и как это связано с тем, что Ён Шиын и его молодой человек должны пожениться, поэтому просто проводит с Хёманом беседу, что это нормально, её брат, например, выходит замуж в Тайланде в следующем году. Хёман записывает это, как новый пункт своей предвыборной кампании в президенты школы, прикрепляя ниже фото Шиына и Сухо. Баку выкидывает его телефон в мусорку.