Milking it

Джейме совсем забыл, что Бриенна сегодня вернулась. На прошлой неделе ему прислали служебную записку, в прошлом месяце – пару писем. На столе у него лежало личное дело с подробностями её выхода на работу. Он их особо то и не читал. По крайней мере старался. Но сегодня утром миниатюрная темноволосая сменщица ушла, и за своим столом снова сидит Бриенна. Уже от неё не отвертишься. И вот она здесь, большая как и всегда, со свежей стрижкой, с макияжем, плоским и подтянутым животом, словно она делала по двести упражнений в день с тех пор, как родила ребёнка. Ещё на её столе теперь и новая фотография. В серебряной рамке. Это фото её ребёнка – её, что неудивительно, огромнго ребёнка – Джейме вроде бы слышал, как кто-то в курилке сказал, что он весил аж 5 килограмм? Но он милый, с ярко-голубыми глазами, как у его матери, с лохматыми светлыми волосами. Джейме всегда питал слабость к детям. Проходя мимо, он берёт рамку со стола, делая вид, что внимательно её рассматривает, пока грызёт ручку. Ей это не нравится, он знает. Она всегда ведёт себя так, будто ждёт от него какой-нибудь колкости. «Как его зовут, мисс Тарт?» — спрашивает он. Бриенна ёрзает на стуле. «Пакс. Сокращенно от Пакстэн». «Пакстэн Тарт. Или у него фамилия вашего бойфренда?» «Кого?» «Ну, знаете, его отца?» «Я...нет. Нет, его...его фамилия Тарт.» Она вся красная и она в ярости. Словно хочет вырвать фотографию сына из рук Джейме и послать его куда подальше. Но, конечно, она этого не делает; она слишком сдержанная для подобного поведения, а ещё он её начальник. «Что вам нужно?» — спрашивает она взамен. «Мне нужны кое-какие документы», — говорит он ей, аккуратно кладя фотографию обратно на стол. «Помните дело Старков в прошлом году?» Он знает, что она помнит — она питает к этому делу особые чувства. Покойная миссис Старк была подругой Бриенны в молодости. Она и её муж погибли, не составив завещания, и их детей, казалось, разбросало по всему свету, почти без каких-либо следов. Бюро наследственных дел Ланнистеров пыталось разыскать их до того, как их имущество перешло к короне. «Я помню». «Что ж, кажется, у меня есть зацепка. Одна из дочерей — Арья. Есть информация, что она, возможно, живёт в какой-то коммуне в Браавосе». «В Браавосе? Но мы не нашли никаких записей о её выезде из страны». Джейме пожимает плечами. «Не думаю, что так уж сложно покинуть страну незамеченным, если сильно захотеть. У Старков, как нам известно, были деньги». Деньги, которые он бы очень хотел получить в качестве гонорара за этот розыск наследников. Состояние было большим; А Джейме гордился тем, что никогда не упускал больших сумм. «Какие документы вам нужны?» — спрашивает Бриенна, вставая с блокнотом и ручкой в руках. Он видит, что материнство никак не повлияло на её работоспособность. Она так же хороша, как и прежде. «Арьи, конечно. Но… может быть, и её бойфренда тоже? Как там его звали?» «Сандор Клиган?» Бриенна приподняла бровь. Она всегда сомневалась, что Клиган был бойфрендом Арьи, но у них было достаточно свидетельств того, что они действительно путешествовали вместе по всей стране – что-то вроде дорожного путешествия с домашними вечеринками и какая-то странная запись с камер видеонаблюдения из ресторана, где Клиган в одиночку съел целое ведро жареной курицы. «Он самый. Просто хочу немного покопаться, посмотреть нет ли очевидных связей с Браавосом. Жду звонка из коммуны, но из-за разницы во времени он будет только сегодня вечером, так что я, пожалуй, с пользой проведу остаток дня.» Бриенна кивает и прячет блокнот в карман. Наклоняется, чтобы выйти из-за стола. И тут Джейме замечает. Бриенна всегда была… ну, большой. Иного слова и не подобрать. Чертовски высокая для женщины, широкоплечая, мускулистая. Он знает, что она очень много времени проводит в спортзале. Но вот чего у неё никогда не было, так это груди. Не то чтобы это важно. Не то чтобы он это заметил. Не то чтобы он был из тех кто сравнивает, судит или оценивает. Вообще не так. Конечно. Но боги… он смотрит прямо в вырез рубашки Бриенны, когда она наклоняется и… вау. Смотрит прямо на отлично поддерживающий лиф для кормящих с полными чашечками и неожиданно глубокое декольте. Она встаёт. Ловит взгляд Джейме, и её большие голубые глаза округляются. Он ждёт, что она накричит на него, может быть, сразу же потащит его прямо в отдел кадров, что вполне справедливо, но она этого не делает. Она просто выглядит… слегка растерянной. «Извините», — говорит он, его голос колеблется между писком и хриплым шёпотом. «Я… э-э… я просто замечтался. Я не…» «Конечно», — говорит она и обходит стол, направляясь в архив. Однако она поворачивает голову на ходу. Оглядывается на него. Джейме смотрит ей вслед, пока она не исчезает за углом. «Так ведь и сплетни пойдут, знаешь ли». Джейме оборачивается и видит своего брата Тириона — без пиджака, без галстука, с закатанными до локтя рукавами рубашки. Он несет стопку документов по делу Фрея. «Чего?» «Люди начнут думать, что это ты заделал мисс Тарт этого… честно говоря, гигантского ребёнка». Он отложил документы, чтобы взять со стола Бриенны фотографию Пакса в рамке. Морщится. «Бедная женщина, надеюсь, ей сделали кесарево». «Ну, этого не было», — слишком поспешно отвечает Джейме. «Я про заделывание. Очевидно». Он помогает Тириону с документами, относит их в кабинет младшего брата. Кладет на стол. «О, я знаю», — говорит Тирион, вскакивая на стул. «Я слышал, как она поделилась с Шаей, что воспользовалась услугами донора». «Донора?» «Донорская сперма? Искусственная инсеминация? Домашний самосей? Ну, ты понял». «Что? Почему?» Джейме искренне поражён, глядя в коридор, ведущий к архиву. Тот самый коридор, в котором мгновение назад исчезла Бриенна. «Даже не знаю. Наверное потому что ей уже за тридцать, у неё никого нет, а ребёнка хочется. Разве не это обычная причина, по которой решают воспользоваться донором?» «Но это…» «Что, жалеешь, что не предложил себя?» «Бред не неси». «Хм», — говорит Тирион, раздражённо приподняв бровь. «Ну, может, тогда перестанешь облизываться на неё в офисе? Это прямая дорога в суд». «Никто не облизывается. Я просто рад, что она вернулась. Мы с ней хорошо сработались, а эта сменщица была…» «Ну да», — вынужден был согласиться Тирион. «Эта была так себе работником». «Именно». Джейме не даёт брату возможности что-либо сказать. Он возвращается в свой кабинет, решив разобраться с накопившимися бумагами, пока Бриенна не вернётся с материалами по делу Старков. Он никак не может сосредоточиться. Донорская сперма. Этот лиф для кормящих, хлопковый, телесного цвета и с отстёгивающимися чашечками. Он, предлагающий себя. Бриенна, принимающая баночку, которую он с любовью изготовил, исчезает в своей спальне или в каком-нибудь больничном помещении, чтобы… Бриенна. Здесь, в его кабинете. Вернулась из архива, держа в руках пачку документов. Джейме прочищает горло. Перекладывает бумаги на столе для совещаний и садится. «Спасибо», — говорит он. «Вам помочь?» — спрашивает она. «Я могу… прошло уже много времени, и мне не помешало бы войти в курс дела. Я уже не помню всех деталей». «Конечно», — говорит он. «Но… будет поздновато. Из-за разницы во времени… я про звонок из Браавоса». Бриенна смотрит на него. Прикусывает губу. «То есть, это, конечно, сверхурочная работа. Но… я знаю, что теперь всё изменилось. У вас… обязательства. Я не хочу быть плохим начальником». Её брови поднимаются. Она ещё сильнее прикусывает губу. «Нет-нет, всё в порядке», — говорит она. «У меня гибкий график с няней. Я могу… остаться». Она смотрит на него слишком долго, что кажется слегка опасным. Всё становится ещё хуже, когда она садится рядом с ним и их колени соприкасаются под столом. «Не хотите, э-э… кофе?» — спрашивает он. Нажимает кнопку на переговорном устройстве, чтобы связаться со своим ассистентом. «Пек, принеси мне и мисс Тарт кофе, пожалуйста.» «Без кофеина», — говорит ему Бриенна. «Оу?» Она пожимает плечами. «Кофеин и грудное вскармливание— вещи несовместимые». «Кофе без кофеина для мисс Тарт, пожалуйста». Бриенна кивает. Открывает папку. Джейме делает то же самое, его руки слегка дрожат. Грудное вскармливание. Боги милостивые. Теперь он не может выкинуть этот образ из головы. Бриенна с Паксом в её руках, на её коленках, её рубашка расстёгнута. Круглая, бледная, веснушчатая грудь, полная и сочащаяся, и… Чёрт. Может, Тирион прав? Ему необходимо остановиться. Джейме заставляет себя сосредоточиться на открытом досье перед собой, пытаясь найти что-то, что они упустили много месяцев назад. Попытаться понять, что могло побудить богатенькую девочку-подростка сбежать в Браавос и вступить в комунну. Кто мог помочь ей? Кто мог поддержать? Как она смогла провернуть это, и без паспорта на таможенном выезде? С каждым часом перед ними растёт стопка бумаг и файлов. Ноутбуки работают на полную, повсюду разбросаны блокноты, телефоны и планшеты. Снаружи, в главном офисе, народ начинает собираться, одеваться, прощаться и расходиться по домам. Тирион заглядывает в кабинет, чтобы пожелать спокойной ночи, и приподнимает бровь, увидев Бриенну. «До завтра», — машет рукой Джейме, надеясь выпроводить брата без лишних комментариев. «Ты остаёшься?» — многозначительно спрашивает Тирион. «Удерживаешь мисс Тарт от её комочка счастья?» «Всё в порядке», — отвечает Бриенна. «У неё гибкий график с няней», — говорит ему Джейме. «Хм», — говорит Тирион. «Только не забудь закрыть здесь всё.» «Как будто бы я могу.» Он уходит, но перед этим бросает на Джейме предупреждающий взгляд. Джейме бодро машет ему рукой. Они с Бриенной работают ещё пару часов, прежде чем она внезапно садится за своё место. «Что?» — спрашивает он. Бриенна отвечает не сразу. Она хватает планшет. Немного гуглит. «Что такое?» — снова спрашивает он. Она разворачивает к нему файл, который читала. Это заявление какого-то парня по имени Джендри, который жил с Арьей в убогом студенческом общежитии в Харренхоле. Бриенна постукивает пальцем по тексту. «Вот. У неё был друг — человек из Лората». «Як… Гха...— как это произносить?» «Якен Х’гар», — без запинки говорит Бриенна. Затем она тоже разворачивает планшет, показывая фотографию арестованного в Браавосе мужчины. Возражает на что-то. «Это он. Член Чёрно-Белой Коммуны». «Мать вашу», — говорит Джейме. «Это он. Это наша зацепка». «Джендри же говорил, что у него тёмные волосы. А этот — блондин». «Наверное, он их перекрасил?» «Может быть». Она откладывает планшет и тянется, выгибая длинную спину над спинкой стула, а длинные руки потянулись к стене позади них. Эти полные, округлые, тяжёлые груди смотрят в потолок. Она широко, беззастенчиво зевает. «Как проводите ночи?» — спрашивает он. «С малышом?» «Сейчас уже лучше. Но он…» — она ловит взгляд Джейме. «Ненасытный». «Ох». Он едва шевелит языком. Не решается добавить ни слова. Обстановка накалилась до предела в мгновение ока. Стало слишком опасно что-либо говорить. «Мне нужен перерыв», — выдыхает она. Встаёт и роется в сумке. «Мне нужно сцедить». «Сцедить?» «Да, ну, знаете», — она жестом подоила собственную грудь. Джейме чуть не умер. «О! Да… да. Конечно». Ему следовало бы предложить ей свой кабинет. Следовало бы предложить ей удобный кожаный диван в углу, извиниться и пойти выпить кофе или что-то в этом роде. Но он не может встать и выйти прямо сейчас, не показав ей наглядно, что мысли о ней, мысли о том, как она сцеживает, вызвали у него весьма щекотливую проблему. «Можешь воспользоваться кабинетом Тириона, если хочешь.» — предлагает он ей вместо этого, изо всех сил стараясь звучать естественно. «Уборщицы должны приехать только через час». «Хорошо, спасибо». Она вытаскивает из-за спины мешок на завязках, в котором звенят принадлежности. Под столом его член дергается от этой мысли. Оборудование. Может быть электрическое, а может быть ручное, что-то, куда она вставляет грудь, что-то, что сосёт молоко прямо из неё. Джейме нужно прекратить думать об этом. Ему нужно просмотреть кое-какие бумаги; ему нужно сделать кое-какие заметки для звонка. Седьмое пекло, ему нужно вести себя подобающе. Тирион прав – что-что, а фантазировать о кормящей грудью сотруднице недопустимо. Это перешло все границы дозволенного. Он зарылся в бумагах на несколько минут, пока его проблема не увяла, а затем вышел из кабинета в поисках ещё кофе. Твёрдо решив отвлечься от того, что происходит за закрытой дверью кабинета Тириона и за зашторенным окном. Но по дороге на кухню, он услышал голос Бриенны. Ругань. Потом… всхлип? Она что, плачет? Не успел он подумать, как уже постучал в дверь. Глупые рыцарские порывы. «Бриенна?» «Да?» – спрашивает она через дверь. Слегка гнусаво, не более того. «Всё в порядке?» «Извините», – говорит она. «За что? Что ты сделала?» «Не работает». «Что?» «Не важно. Мой молокоотсос. Ещё в обед он работал, а теперь нет – даже свет не горит…» Она открыла дверь. Глаза красные. Рубашка застёгнута не на те пуговицы. Молокоотсос зажат в руках. «Хочешь, я…» Она сует ему молокоотсос вместе с бутылочкой, воронкой, трубочками и всем прочим. «Починишь его?» Джейме чуть ее уронил его. «Я? Я… я не знаю, как эти штуки работают!» В конце концов, он явно не мастер на все руки. Но он следует за ней в кабинет Тириона, раскладывает всё на столе, чтобы осмотреть. «Смотри», – говорит она, щёлкая выключателем сбоку основной панели. – «Ничего не работает». Экран остаётся пустым, маленькие светодиоды не горят. «Э-э… он не разрядился?» «Я уже пробовала зарядить его». Он снова дёргает все соединения, подключает его к розетке. Отключает. Ничего не меняется. «Да, это… он не работает». Бриенна стонет. «У тебя есть другой?» «Да. Дома». «Что ж...заканчивай работу. Иди домой. Считай, что на сегодня всё». «Но звонка ещё не было». «Я разберусь с этим сам». «Мне нужно быть рядом. Арья меня знает; мне нужно… то есть, я, возможно, смогу…» «Я понимаю, но… ты не можешь...не так». — Он беспомощно указывает на её грудь. На рубашке теперь видны два мокрых пятна, прилипших к шёлковому бюстгальтеру телесного цвета. Она смотрит на себя и стонет. «Ох, я думала, что у меня всё под контролем…» Она опускается на диван Тириона и обхватывает голову руками. «Всё в порядке», — говорит Джейме. «Такое бывает; это просто… ну, молоко». «Ничего не в порядке! Мой молокоотсос сломался, во мне бушуют гормоны, из-за них мне хочется плакать, и моя грудь как будто вот-вот взорвётся. Ничего не в порядке, Джейме.» Он моргает. Он не уверен, звала ли она его по имени раньше. И ещё… она смотрит на него с такой грустью, что он не может этого выносить. Он просто хочет, чтобы она улыбнулась. Он просто хочет… Прежде чем он понял, что делает, он потянулся к ней. Наклоняется перед ней и смахивает слезу с её щеки тыльной стороной ладони. Глаза Бриенны встречаются с его глазами, огромные, влажные и голубые в офисном свете. Она выглядит… ошеломлённой. «Прости», — говорит он, отдёргивая руку. «Это было совершенно неуместно». Бриенна целует его. Поддавшись вперёд, прижавшись губами к его губам, она целует его. Джейме стонет от неожиданности, чуть не упав назад, но ему удаётся удержаться на ногах и ответить на поцелуй. О боги. О боги. Тирион убьёт его – вот всё, о чём он может думать, когда язык Бриенны скользит ему в рот; это единственная разумная мысль, которая осталась. Но потом исчезает и она, когда его руки скользят вверх по шее Бриенны, по её лицу, зарываясь в её волосы. Бриенна встаёт с дивана, падает ему в объятия, её юбка задирается на бёдрах, она устраивается у него на коленях, обхватывая его своими бесконечными ногами. Блять… у них будет секс. Бриенна целует его лицо, опускаясь всё ниже и ниже шеи, вытаскивая рубашку из его брюк и просовывая руки под неё, чтобы добраться до его обнажённой кожи. Джейме тоже теряет рассудок, просунув обе руки ей под юбку, он толкается вверх, трётся об неё сквозь одежду. Ох, как же она хороша. Такая сильная, такая большая, такая потрясающая. Она толкает его на спину, на вязаный ковёр Тириона, и тянет за пуговицы его рубашки, расстёгивая её, чтобы поцеловать его грудь и шею. У них будет секс. У них точно будет секс. Прямо здесь, в кабинете Тириона. Джейме полностью снимает с себя рубашку и принимается за её. Пуговицы на воротнике, пуговицы на груди. На животе. Он срывает ткань, и влажные чашечки её бюстгальтера скользнули по его груди, прижались к его соскам, пока они целуются. Он стонет ей в рот, кладя руки на её грудь. Боги, какая она большая и твёрдая, как камень – он не может удержаться и не сжать их. Она шипит и отстраняется от его прикосновения. Приподнимается на его бёдрах. «Извини», — задыхаясь, говорит он. «Слишком… слишком сильно?» Она кивает. «Они очень чувствительные, когда такие полные». «Могу ли я… могу я помочь? Можно? Можно же?» «Да. Да… пожалуйста, Джейме. Пожалуйста». Она тянется рукой к застёжке чуть выше правой чашечки, всё время смотрит прямо в его глаза. Она расстёгивает застёжку. Опускает чашечку и отлепляет влажную прокладку-вкладыш от соска. Джейме стонет при виде неё — она такая же прекрасная, как он себе представлял. Бледная — такая бледная, вся в веснушках, словно её посыпали корицей, её соски огромные, чудесного розового цвета и блестящие от молока. Она отстёгивает вторую чашечку и садится верхом, её глаза большие и томные, дыхание горячее и тяжёлое, её кожа такая бледная, что аж сияет. Невозмутимая мадонна в неоновом свете панелей. «Помоги мне», — шепчет она. Он притягивает её к себе, ищет открытым ртом её левый сосок, втягивает его, теплый, влажный и напряженный, под языком. «Ох пожалуйста, о да, прошу тебя, Джейме», — вздыхает Бриенна, слова вылетают одно за другим. Она зарылась пальцами в его волосы, путаясь в золотистых кудрях. Он сосёт, но ничего не происходит. Он чувствует вкус молока, тёплого и сладкого, сочащегося на его языке, но он не высасывает его из неё. «Нет», — выдыхает она, с хлюпающим звуков вытаскивая сосок из его рта. «Не так. Не губами». «Как?» — задыхается он, почти в отчаянии. «Открой свой рот». Он подчиняется. Бриенна снова засовывает грудь ему в рот, все глубже, глубже, дальше зубов. «Вот», — шепчет она. «Вот так. Соси всем ртом». Джейме может только промычать в ответ, просто переполненный чувствами. Словно ему вставили кляп, словно его душат. Сладкий молочный аромат, тепло её кожи, податливость её груди почти полностью заполнили рот. Ему потребовалось мгновение на то чтобы прийти в себя, осознать её приказы. Он сосёт. Щеками, губами, слегка помогая себе языком. Это выходит на удивление естественно. Бриенна стонет, и внезапно рот Джейме заполняется молоком. Густым, насыщенным и сладким. Так сильно, так быстро, что оно бьёт ему прямо в горло и он слегка поперхнулся. «Да, вот так. Да», — стонет она, прижимая его голову к своей груди. Теперь он поймал ритм, вытягивая из неё молоко густыми струями. Тёплое, успокаивающее, сладкое, такое сладкое. Молоко наполняет его рот, молоко льётся в горло, молоко наполняет желудок. Он закрывает глаза, не желая, чтобы это заканчивалось, хочется сосать её грудь всю жизнь, позабыть обо всём остальном. Он с тяжёлым дыханием перешёл к другой её груди, и она помогает ему, содрогаясь в его объятиях, пока он прижимает её к себе. «Джейме…» — выдыхает она, и её руки оказываются между ними, на его талии, расстёгивая ремень, расстёгивая его брюки, и неожиданно тёплая рука коснулась его члена. «Кошелёк», — Джейме оторвался от её груди ровно настолько, чтобы успеть произнести это слово. «Презерватив». Кажется, он теперь способен выдавать только отдельные слова. Он достаёт руку из заднего кармана, берёт бумажник и протягивает ей. Она роется в нём, находит блестящий пакетик, разрывает его и кидает бумажник на пол. Одним плавным движением она натягивает презерватив на всю длину его члена и приподнимается, чтобы стянуть бельё. Джейме притягивает её обратно к себе, сходя с ума без её прикосновений, возбуждённый до беспамятства от капающего с её сосков молока. Бриенна выгибается и опускается вниз, мучительно медленно принимая его внутрь. Джейме пожирает её грудь, слизывая все капли, догоняя их языком, а затем снова втягивает сосок и жадно причмокивает. «Боги, да… боги, да… да, да…» — стонет Бриенна снова и снова, двигаясь на нём, двигаясь вокруг него. «Боги, я скоро кончу». Джейме хватает её бёдра и входит в неё снова и снова. Чувствуя, как напрягся её живот, чувствуя дрожь её бёдер, чувствуя, как она обвивается вокруг него и впивается зубами в его плечо. Он ласкает её грудь ртом. Она издаёт продолжительный, тихий стон, когда кончает, запрокидывая голову. Боги, как же она великолепна. Почему она думала, что ей нужен донор? Почему каждый мужчина, мимо которого она проходит, не хочет сделать её беременной? Джейме сходит с ума – ему хочется сорвать презерватив и засадить ей так глубоко, что завтра она проснётся на третьем месяце беременности двойней. Боги, он может себе представить это. Он помнит, как она выглядела прямо перед декретом. Её круглившийся живот, пухлые щёки. Тогда ему тоже приходилось приложить все усилия, чтобы не пялиться на неё. Не хотелось признавать, что его обжигала ревность из-за того, что с Бриенной спал кто-то другой. Что она беременна от кого-то другого. Если бы он только знал. Он мог бы быть с ней. Возможно, мог бы быть отцом Пакса. Он ходил бы с Бриенной на УЗИ, держал бы её волосы, когда её рвало от утреннего токсикоза, макал бы солёные огурцы в мороженое когда ей того хотелось поздно ночью, клал бы руки ей на живот и чувствовал, как Пакс пинается. Вот и всё; это уже перебор. Нить самообладания Джейме рвётся, и оргазм вспыхивает в нём, словно удар белой молнии. Потерянный в ней, наполненный ею. Когда он приходит в себя, его лицо утопает в её груди. Потной, липкой, трясущейся. Она проводит рукой по его волосам нежно, успокаивающе. По-матерински. Они здесь, пот остывает на их коже в прохладном воздухе от кондиционера над ними. Они устроили настоящий бардак на ковре Тириона. Бриенна слезает с колен Джейме, оглядывается в поисках нижнего белья и молча натягивает его. Джейме прячет презерватив на дне мусорного ведра Тириона. Уборщицы вынесут, когда придут. Он подтягивает брюки. Застёгивает их. Застёгивает ремень. Он поймал взгляд Бриенны, когда натягивал рубашку. Она застёгивает лиф. Заменяет прокладки для груди. Берёт со стола сломанный молокоотсос. «Это было…» — начинает он, но понимает, что у него нет подходящих слов, чтобы выразиться. «Знаю», — говорит она, но почему-то не выглядит такой уж счастливой. «Это было всего на один раз. Вы мой начальник, я понимаю…» «Подожди», — говорит он. «Что? Тебе не хочется повторить?» Она пристально смотрит на него. Шокированно. «Бриенна, это было потрясающе. Прямо таки… умопомрачительно, невероятно...потрясающе. То есть, можешь считать меня извращенцем, если хочешь, но я точно не смогу остановиться на этом, так или иначе." «Я…» «Позволь мне пригласить тебя на ужин. Ну, хотя бы? И малыша Пакса тоже». «Серьезно?» — смеётся она. «Да, серьезно. Ты мне очень нравишься, Бриенна. На случай, наш невероятный секс тебе ни о чём не говорит». «Ну», — теперь она улыбается, застёгивая рубашку. — «Ты мне тоже нравишься. И… я с удовольствием поужинаю с тобой». Джейме так обрадовался, что наклонился и поцеловал её. В тот момент, когда его губы коснулись её губ, зазвонил телефон. Телефон в его кабинете. Они отстраняются и смотрят друг на друга распахнутыми глазами. Они вдвоём, пошатываясь, выходят из кабинета Тириона, всё ещё полуодетые, необутые и с растрёпанными волосами. Джейме первым подходит к телефону и берёт трубку. «Бюро наследственных дел Ланнистеров», — говорит он в трубку хриплым, сильным и счастливым голосом. «Джейме Ланнистер на линии». На другом конце провода на мгновение повисла тишина. Джейме ждёт. Затем прочищает горло. Он слышит дыхание. «Алло, вы меня слышите?» — спрашивает он. «Кто это?» Человек на другом конце провода делает ещё несколько вдохов, а затем женский голос произносит: «Никто».