Пьяные сливы

Аякс ставит на стол пятилитровую банку, дерево скрипит и предупреждает, что не железное. Он подготовился основательно, выпросил у матери самую большую банку. Закрутки ещё не открыты, но аромат чувствуется на несколько столиков. Чжун Ли прикрывает нос ладонью, резкий запах пробирает до костей. И это хвалённый снежинский десерт? Аякс точно не яд принёс? Мужчина смотрит на лиловые сливы, плотно прижатые к друг другу, будто ещё немного, и банка взорвётся прямо перед ними. – Это? – Пьяные сливы в снегу, это традиционный десерт Снежной, – Аякс снимает перчатку зубами и откручивает злополучную крышку прямо рукой, хвастается, не иначе. – В Морепеске его готовят каждый год. Я выпросил у матушки самую старую банку. Семья Аякса каждое лето собирает сливы, отбирает самые лучшие, закатывает в банки в маринаде из огненной воды. Пьяные сливы не употребляют в тот же год. Они должны настояться, этим уже года три, как раз самое время. Крышка поддаётся ровно через минуту, Аяксу пришлось попотеть. Аромат алкогольных фруктов разносится по всему ресторану. Сладковато-терпкие ноты смешиваются с резким запахом алкоголя. Несомненно, сливы мариновались в огненной воде. Парочка зевак за соседними столиками оборачиваются на шумных посетителей, но, как только узнают Предвестника, возвращаются к своим делам. – Сяншэн, что с тобой? Испугался? – Аякс лукаво смотрит на Архонта, предвкушая вкус победы. Она словно оседает на языке, искрится и колется. – Лишь беспокоюсь о твоём здоровье, баобэй, – Он сбивает спесь с Аякса одной фразой, жестом просит Сян Лин принести им тарелки и палочки. – И стаканы! – кричит Аякс вдогонку. – Ты должен попробовать маринад. Предвестник садится напротив Чжун Ли, неумело цепляет палочкой сливу из банки и пытается её вытащить, застряла. – Давай, помогу. Аякс протыкает фрукт палочкой и, как варвар, достаёт её из маринада и сразу надкусывает. Он кривится и сдерживает кашель, толкает в глотку фрукт. Сливы такой выдержки он ни разу не пробовал. Горло сразу жжёт, а в желудке сразу оседает тепло, прокатывается по всему организму. Чтобы не терять хватку, Аякс заливает в себя целый стакан маринада и сразу жмурится. Щёки начинают наливаться румянцем, а из глаз вот-вот начнут течь слёзы. Аякс поднимает взгляд на Архонта, надеясь увидеть плачевную ситуацию. Но он вынужден с горечью на языке наблюдать, как Чжун Ли с невозмутимым лицом поедает уже вторую сливу, не забывая запивать её высокоградусной огненной водой. Именно в это момент Аякс понял, что проиграл. Но остановило ли это его? Нет. Аякс бахвалится, ест сливу за сливой, чуть не толкает целиком фрукт. Если глотать, то пьянеешь медленно. Так кажется самому Предвестнику. Чжун Ли, напротив, дробит фрукт на несколько частей и тщательно прожевывает, пьёт огненную воду, словно любимый чай. Толпа зевак искоса посматривает на парочку, но не решается подойти ближе, не сильно хочется лезть в разборки с Фатуи. На семнадцатой сливе Аякс теряет координацию, на двадцать первой – перед глазами всё мутнеет, на двадцать пятой – на лице появляется глупая улыбка. – Чжун Лии… – протягивает Аякс, язык уже заплетается. Он цепляется пальцами за запястье мужчины, тянет к себе и смазано целует тыльную сторону кисти. – А ты меня любишь? А сколько слив ты съел? Чжун Ли вытирает рот салфеткой и прикидывает в уме, сколько фруктов он успел съесть? Кажется, около двадцати. Вот только ему от этого не горячо, не холодно. Тело приятно вздрагивает от невесомого поцелуя, по рукам бегут мурашки. Неужели, алкоголь начинает пробирать? Аякс смотрит на него с красным лицом и прикрытыми глазами, ресницы подрагивают, а дыхание совсем сбилось. Чжун Ли тянет свободную руку к голове Аякса и нежно треплет его по волосам, теряется пальцами в рыжих волнах. Мягкие, как обычно. – Конечно, люблю, баобэй, – Чжун Ли забывает каждый раз, когда привык так легко говорить слова любви. Всегда стеснялся своих чувств, уводил Аякса домой, где рассыпался в словах любви несколько часов, попутно зацеловывая нежную кожу Предвестника. Аякс расплывается в глупой улыбке. Он опирается на стол, поднимается на шатающиеся ноги, чтобы дойти до противоположной лавки и упасть в объятья любимого. Чжун Ли ловит его по пути и позволяет опереться о своё плечо, хотя тот скорее наваливается на его тело и тычется в шею, опаливает её горячим дыханием. – А я победил? Победил же? – Предвестник приподнимается и смотрит в янтарные глаза с надеждой. – Победил, сокровище, – Чжун Ли мягко целует в лоб Аякса и утягивает к себе в объятья. Справедливости ради, Предвестник же съел больше слив, чем он. Значит, может считаться победителем. Тем же вечером по всему Ли Юэ прошлась молва о необычном снежинском десерте, с которого сваливаются с ног даже Предвестники Фатуи. Чжун Ли оставил злополучные пьяные сливы в Народном выборе, на своё несчастье. Остатки банки быстро разлетелись среди местных отчаянных. Повара с энтузиазмом пытаются повторить диковинку из Снежной, но мариновать фрукты в вине не выходит. Получается совершенно другой вкус. Кажется, Аякс смог наладить новую торговую ветвь между Ли Юэ и Снежной. А чтобы скрыть свой позор, растрепал слухи о том, что Капитано не выдерживает и запаха пьяных слив. А он, между прочим, первый среди Предвестников! – Не боишься, что попадёт за такое враньё? Ты ведь подрываешь его авторитет, – Чжун Ли ставит перед Аяксом свежезаваренный чай. – А я и не вру, – Аякс насмешливо улыбается. – Иль Капитано, действительно, воротит даже от запаха. По долгу службы и чести на родине он отказывался от алкоголя всю жизнь. Он даже смотреть на огненную воду не может. – Раскрываешь секреты коллег? – Совсем чуточку.