Больше не спешим

Мо Си сразу считал идею вести совместное занятие с Гу Маном не самой лучшей идей. И дело было далеко не в сомнении в навыках преподавания своего любимого, ведь он знал, насколько его муж может быть ответствен в важных делах. Нет, он просто сам больше не мог быть серьёзным, когда видел это прекрасное лицо рядом. Как можно думать о том, как учить чему-то детей, когда рядом любимый муж? Только вот Гу Ман определенно не понимал, почему Мо Си противится. Тот слабо ворчал, но противится любимому он не мог найти сил. Суть занятия была в командной работе, то есть их ученики, чьё число уже было около 70, хотя на момент открытия академии их по пальцам можно было пересчитать, разделились на команды. Наказывать за проигрыш точно никто не собирался, а вот поощрить выигравших дополнительным выходным… дети были в восторге. Ничего сверхъестественного Гу Ман не придумывал, а сделал некоторые препятствия с согласованием Мужун Ляня на территории академии, и выпустил духа. Чья команда первая его поймает, та и выиграла. Сложность была в том, чтобы не спугнуть его, ведь дух был хитрым и осторожным. Самые смышленные приманили его сладостями и притащили к Гу Ман в мешке. Только вот с препятствиями и ловушками у некоторых возникли трудности. За порядком должен был смотреть Мо Си. И вот первые у него, что справлялся с армией, у предователя, под контролем которого дети максимум коленки били (но они бы не были детьми, если б не били колени без повода и с), два ученика ушли с переломами. Сказать, что кто-то был сильно расстроен нельзя, даже о пострадавших, которым быстро оказали помощь, и они тут же забыли об боли и побежали к друзьям. Но вот Гу Ман был удивлён, а сам Мо Си не мог выдавить и слова оправдания для себя. Словно маленький ребёнок, который провинился перед родителем, он молча глядел на Гу Мана. Что он мог сказать? «Ты как раз был рядом, а я засмотрелся на тебя, и не заметил, как два оболтуса свалились в яму– хорошее ли это оправдание? » Но Гу Ман хотел добиться ответов от своего несгоыорчивого мужа, который никогда не допускал ошибок. Поэтому один выходной для победивших плавно превратился в один для всех и два для победителей. Мужун Лянь определенно был недоволен, но спорить перед учениками о решении их наставника не стал, дабы не подрывать авторитет. Потом он обязательно обсудит все. Так что Гу Ман поспешил со своей принцессой в поместье, что принадлежало Мужун Ляню, но по сути они стали полноправными хозяевами. Жить на территории академии, чтобы не иметь возможности спокойно вести свою семейную жизнь? Ну уж нет– они итак достаточно долго скрывались в армейском лагере. А за порядком в академии итак есть кому следить, тем более, что они перестали быть единственными учителями. Ездить было недалеко, поэтому всех все устраивало. -Мо Си, а не хочешь прокатиться на одной лошади? Хотя предложение было довольно наивным по смыслу, от хитрого тона возлюбленного Мо Си покрылся краской, не ожидая ничего хорошего, точнее приличного. Гу Ман ещё раз посмотрел своими красивыми глазами с нотками мольбы, затем добавил: -Я просто устал и хочу опереться о твою грудь. Мо Си больше не мог сопротивляться, поэтому кивнул и помог мужу забраться на лошадь. И пока счастливые дети были заняты друг другом, пара незаметно уехала. Гу Ман действительно положил голову на плечо Мо Си, прижался спиной к горячей груди. Он не устал, просто слишком любил тепло этого человека, с которым так долго не мог быть рядом. Вдыхая аромат слегка вспотевшего тела, он словил себя на мысли, что этот запах очень успокаивающе действует на его нервную систему. Да и аромата вкуснее он не мог представить, сколько бы ни думал. Веки потяжелели, медленно закрылись, и Гу Ман провалился в поверхностный сон. Мо Си поддерживал любимого за талию до самого дома, разбудив лишь во дворе дома. Однако Гу Ман не особо хотел просыпаться, так что Мо Си с улыбкой отнёс мужчину на лежанку, разул и накрыл тонким пледом. Стояла тёплая весна, скоро должно было начаться лето, впрочем в их сердцах теперь всегда цвела весна, а холод и не думал просачиваться в их дом. Слуг не было, а все обязанности по дому они выполняли самостоятельно, находя удовольствие в этом семейном быту. В этом затишье они не считали себя одиноким, утопая в любви к друг другу. Они сами управлял своей жизнью, а их любви больше никто не мог помешать. Мо Си хотел сразу вымыться, но решил, что если Гу Ман так легко заснул, то наверняка он ещё и сильно проголодался. Поэтому мужчина сразу решил приготовить поесть, насколько он умел, а потом вымыться вместе. За время совместной жизни его навыки готовки улучшились, но он все ещё готовил лишь простые блюда. Когда тушенные овощи и рис были готовы, Мо Си пошёл разбудить любимого. Гу Ман выгнулся, точно кошка, с удивлением спросив, почему его не разбудили раньше. -Как можно тебя будить, когда ты так сладко спал? Но тебе надо поесть. Гу Ман поплелся в пледе за мужем, чувствуя вкусный аромат еды. Но аромат любимого был все ещё вкуснее. С удовольствием он получил свою порцию еды, вот только захотелось покапризничать: -Покорми меня. Мо Си даже не спорил, а сразу подсунул свои палочки к этому рту, из которого вылетало столько глупостей рядом с ним. -А себе? В итоге они так и ели по очереди, что немного замедлило процесс, но им и не хотелось, куда либо спешить. Гу Ман мыл посуду, а Мо Си нагрел для них воды. Все ещё двигаясь медленно и плавно, они помогали друг другу раздеться. С обладателем огненного ядра они точно никогда не замёрзнут. Руки мыли чужое тело, но в то же время нежно ласкали, чёрный шёлк волос перекатывался между пальцами. Единение сердец и любви нагревало воду больше, чем любой огонь. Пар поднимался вверх, заставляя блестеть глаза, а румянец расползался по щекам и шее. Жар охватывал не скованные холодным одиночеством души. Мо Си склоняется на чужой шеей с серьёзным лицом. -Что там? – Гу Ман поднимает покрасневшие глаза вверх. Но вместо ответа, Мо Си целует желанный изгиб, от неожиданности Гу Ман слегка дрожит, что заставляет жаждать большего. Губы поднимались вверх к мочке, ласкали мокрую, разгоряченную кожу, чтобы затем встретились губы. Горячее дыхание опаляло, поджигало огонь страсти. Руки Мо Си блуждали по талии мужа, ласкали грудь, соски, плечи, вновь возвращались к талии, а дальше к бедрам. Где-то руки сжимали посильнее, оставляя следы, а где-то были нежнее перышка. Гу Ман потянулся к шее своей принцессы, зарылся пальцами в мокрые волосы, посасывая тонкую кожу шеи, где завтра расцветут багровые бутоны. А руки уже мяли ягодицы, отчего Гу Ман становился не сдержаннее, а когда пальцы проникли внутрь, разминая вход, он не выдержал и укусил чужую шею. Хотелось быстрее, он слишком долго терпел. Ему казалось, что он скоро умрёт, если Мо Си не войдёт в него прямо сейчас. -Войди… пожалуйста, - почти заплакал от страсти, распаляющей изнутри, мужчина. Мо Си и сам едва сдерживался, опасаясь лишь причинить боль любимому, как когда-то в их первый раз. Он не спешил входить, замечая, как дрожит его любимый от ласк, что ему дарили. Губы соприкасаются, когда Мо Си начинается наращивать темп, входя все глубже. Если бы можно было проникнуть ещё дальше, он бы определённо это сделал. Неспешные и мощные, нежные и губы толчки чередовались, заставляя обоих дрожать от удовольствия и желания. Они восторгались красотой друг друга, изящностью изгибов тел, наслаждались запахом и стонами друг друга. Излившись внутри, Мо Си поднял ослабевшего Гу Мана на руки, прижал к своему горячем телу, чтобы тот не мерз. Мужчина уложил своего прекрасного мужчину на постель, когда Гу Ман потянул его за собой. Теперь уже он прижимал своего мужчину к кровати, обустраивался на его бёдрах. Он склонил голову, поцеловал пресс, отчего мужчина под ним вздрогнул. Спустившись ещё ниже, уже начиная съезжать с бёдер, Гу Ман встал на колени на полу. -Холодно ведь, - начал Мо Си. Однако он проглотил все возражения, когда губы обхватили его член. Хотелось протолкнуться глубже, но он боялся, что Гу Ман подавиться. Наслаждение усиливалось от одного осознания, что это делает Гу Ман, которого он столь сильно любил. Посчитав достаточным, Гу Ман хочет оседлать своего желанного мужчину. Но тот садится, притягивает к себе, усаживает сразу и на свой член, и на колени. Руки ложатся на бедра, контролируя темп. -Принцесса, - я так тебя люблю. Вместо ответа Мо Си целует его с особой нежной пылкостью. Ласка наполняет каждую их клеточку, они никогда не смогут надоесть друг другу, ведь память о годах разлуки все ещё жива. Порой, так больно было думать об этом, но они могли излечивать раны друг друга. Моменты близости дарили ощущение безопасности, заставляли, как никогда, ощущать, что ты больше не одинок. Гу Ман, готов заснуть, когда вспоминает одну интересную вещь: -Принцесса, а как же ты допустил травмы учеников? -На тебя засмотрелся, не могу с тобой работать, - сонно отвечает Мо Си. Гу Ман хочет повернуться, чтобы поцеловать любимого, но его плотнее прижимают к груди. Его сердце никогда не остынет в руках этого человека, что умеет так горячо любить. Гу Ман же больше никогда не сможет его оставить. Ему хотелось подарить всю свою жизнь человеку, что отогревал лишь одними объятиями. С этими нежными мыслями он засыпает в руках любимого.