Исключительный случай

– Пожалуйста, Дань Хэн! Это будет так круто! Келус умоляюще сверлил взглядом Дань Хэна, а тот нерешительно поджимал губы. Его драгоценный возлюбленный требовал от него принять форму полубога земли, полученную во время путешествия на Амфореусе. И не просто чтобы ещё раз полюбоваться, а чтобы разнообразить их интимную жизнь. Келус всегда был любителем всего нового и нестандартного. И что попадает под это определение лучше, чем секс с полубогом с драконьими чертами? К тому же, если Дань Хэн так прибавил в росте, наверняка увеличилось и кое-что ещё... Просительно сложенные руки, полные надежды золотые глаза, вскинутые в отчаянии брови. Дань Хэн побеждённо выдохнул. Ему и раньше трудно было отказывать Келусу в чём-то, а теперь это казалось совсем невозможным. – Ладно. Но только один раз. – Ура!

***

В обеденном вагоне, как всегда по утрам, было оживлённо. Члены экипажа завтракали, разговаривая друг с другом и звеня тарелками. Келус воодушевлённо пересказывал сюжет недавно просмотренного фильма, как вдруг замолчал и закрыл рот рукой. А потом вскочил и умчался из вагона со скоростью света. Остальные обеспокоенно переглянулись и синхронно вздохнули. Они не могли слышать, но уже знали, что Келус сейчас опустошает желудок в ближайшем туалете. Когда он вернулся, цвет его лица был не очень здоровым, а настроение явно упало. Продолжать есть и болтать перехотелось. – Может, всё же стоит обратиться к врачу? – Химеко выглядела встревоженной. Последние две недели Келус время от времени страдал от внезапных приступов тошноты. Особенно тяжело ему приходилось по утрам – запах еды вызывал отвращение и рвотный рефлекс. Но на предложения пройти медицинское обследование он лишь отмахивался, уверяя, что, должно быть, просто съел что-то не то и скоро всё пройдёт. Так было и в этот раз. – Всё нормально, я в порядке. Просто немного тошнит. Что ж, в конце концов он был взрослым самостоятельным человеком, и они не могли ему указывать. Даже Дань Хэн не мог повлиять на него. Однажды он прямо спросил, почему Келус так противится тому, чтобы пойти к врачу. На что получил нервный ответ: – Я... я их боюсь. Врачей. А вот это уже совсем не по-взрослому. Но не силой же его тащить. Тащить всё-таки пришлось. Спустя ещё некоторое время Келус начал чувствовать странную тяжесть внутри живота. Словно камней наглотался! Приступы тошноты участились, а ещё к ним прибавилась быстрая утомляемость и постоянная сонливость. Хотелось лежать целый день под одеялом и ничего не делать. Когда Келус втайне пытался выяснить, что с ним происходит, ища ответы в сети, то получил два возможных диагноза: депрессия и беременность. ... Бред какой-то! – Ты бледный. Как себя чувствуешь? – спросила как-то Март, когда они занимались уборкой в главном вагоне. – Всё хорошо, – со слабой улыбкой заверил её Келус. И через секунду свалился в обморок. Итак, тащить всё же пришлось. Уже бесчувственное тело – в кабинет Герты на космической станции. Несколько долгих часов обследования, звонок ещё одному гению – и, наконец, диагноз, который поверг всех членов экипажа в абсолютный шок.

***

Келус с трудом разлепил веки и тут же поморщился, когда яркий белый свет залил глаза. Где это он? Точно не на Экспрессе. Надоедливое пиканье оборудования и витающий в воздухе запах науки дали ответ – он на станции Герты. Возникшая рядом кукла самой Герты подтвердила догадку. Ну вот, всё-таки оказался на больничной койке. И пусть госпожа гений не была врачом, а станция не была больницей, боялся Келус не меньше. Нечитаемые выражения лиц товарищей только ухудшали ситуацию. – Очнулся наконец. – Что со мной? Я... я умираю? – тут же запаниковал он. Герта закатила глаза. – Не умираешь. – Не нужно меня утешать. Это опухоль, да? – Это яйцо. – ...А? Келус никогда прежде не слышал о смертельных болезнях, связанных с яйцами. Он даже не ел яйца в последнее время! Загадочность Герты начинала раздражать. Обычно она не ходила вокруг да около. – Просто скажи мне. Каков мой диагноз? Почему-то кукла бросила неодобрительный взгляд на стоящего неподалёку Дань Хэна, который выглядел неестественно нервным. – Твой диагноз? Беременность. Келусу подумал, что его уши вдруг вышли из строя. А может, сломался мозг, и теперь он не мог правильно понимать услышанное. Беременность? Неужели Герта тоже обратилась за помощью к анонимным форумам в сети? Должно быть, его разыгрывают. Келус всё ждал, когда они все рассмеются и скажут, что это шутка. Но никто не смеялся. – Ты не серьёзно, – наконец неверяще заговорил он. – Не серьёзно ведь? Герта скрестила руки на груди и снова зыркнула в сторону Безымянных, неловко топчущихся в углу комнаты. – Быть может, господин Дань Хэн расскажет нам, насколько это серьёзно? Келус тоже посмотрел туда и заметил, как его всегда невозмутимый парень пристыженно опускает взгляд и краснеет. – Мне жаль... – послышалось едва различимое. Заметив, что обстановка становится всё более напряжённой и неловкой, Химеко незаметно дёрнула Вельта и Март за рукава: – Мы подождём снаружи. Когда их в комнате осталось только трое, Дань Хэн подошёл и сел рядом с Келусом на кушетку. Тот всё ещё был абсолютно сбит с толку, поэтому Герта покачала головой и начала объяснять: – По неизвестным причинам Стелларон внутри тебя вступил в резонанс с силой титана Земли. И это слияние образовало яйцо. Чего, вероятно, можно было бы избежать, если бы вы пользовались средствами предохранения. Двое парней виновато поникли и переглянулись, словно щенки, которых отчитывал хозяин. Келус попытался оправдаться: – Мне просто нравится ощущение, когда— Рука Дань Хэна быстро заткнула ему рот. Вовремя остальные Безымянные вышли. Не то стали бы невольными свидетелями раскрытия подробностей их интимной жизни. – Что сделано, то сделано, – фыркнула Герта, а потом сунула Келусу в руки планшет с нечётким изображением. – Вот. Яйцо в стадии активного развития. На сегодняшний день можно предположить, что зарождаться оно начало около месяца назад. Что, по словам твоего друга, соответствует дню, когда вы решили "разнообразить ваши отношения". Келус немигающим взглядом пялился в экран. На чёрно-белом снимке угадывались округлые очертания яйца. Неужели это сейчас внутри него? Как это могло произойти? Ведь они оба мужчины. А Дань Хэн – видьядхара, он и вовсе должен был быть бесплодным! – Знаю, у вас много вопросов, но, позвольте, не я буду на них отвечать. Есть ещё кое-кто, кого заинтересовала ваша ситуация. Как только Герта это сказала, дверь в комнату открылась, и внутрь вошла темноволосая женщина в изящном платье. А затем она быстро оказалась рядом с Келусом и приложила кончики пальцев к его животу. В этот момент Дань Хэн почувствовал себя странно. Внутри него поднялась волна иррациональной злости. Должно быть, это отразилось в его глазах, потому что женщина сделала шаг назад и подняла руки в миролюбивом жесте. – Прости-прости. Я не причиню ему вреда. – Спасибо, что пришла так быстро, Жуань Мэй. Не думала, что ты откликнешься. Жуань Мэй поприветствовала коллегу мягкой улыбкой, а затем снова перевела всё своё внимание на Келуса. – Разве я могла проигнорировать подобное? Это же... исключительный случай. Келус почувствовал себя неуютно под прицелом глаз учёной. Казалось, она уже была готова схватить скальпель, чтобы поближе ознакомиться с этим "исключительным случаем". – Я позвала Жуань Мэй, потому что она специализируется на различных формах жизни, – объяснила Герта. – Я уже изучила присланные дорогой коллегой результаты обследования. И могу сказать, что этот случай поистине удивительный по нескольким причинам. Дань Хэн и Келус переглянулись. Жуань Мэй выглядела очень вдохновлённой. Завладев вниманием слушателей, она пустилась в долгие рассуждения: – Во-первых, этот случай удивительный, потому что вы двое – особи мужского пола. И хотя представители некоторых видов способны размножаться с однополыми партнёрами, вы под эту категорию не подпадаете. Во-вторых, этот удивительный случай доказывает, что бесплодие видьядхара – это не приговор. Ну и в-третьих, удивительно то, как Опухоль всех миров и божественная власть титана вступили в резонанс и создали новую жизнь! У Келуса начала болеть голова от обилия "удивительного" в речи этой женщины. Возможно, для кого-то всё происходящее с ним было научным прорывом, но для него — катастрофой! И он всё ещё не понимал, как всё вообще к этому пришло. – Но как это возможно? Герта включила проектор, на котором был снимок тела Келуса, и тоже присоединилась к объяснениям: – Стелларон пронизывает всё твоё тело, но основная его масса сосредоточена в брюшной полости. После контакта с семенной жидкостью Стелларон поглотил часть божественной энергии и сформировал защитную мембрану, схожую по строению с маткой у особей женского пола. Затем, на основе поглощённой энергии внутри образовалось уплотнение, которое, по всей видимости, является яйцом. Согласно проведённым анализам, эмбрион растёт и развивается, а скорлупа, созданная из клеток Стелларона, со временем затвердеет полностью. Новый приступ тошноты подкатил к горлу Келуса то ли из-за его состояния, то ли из-за невыносимо заумной лекции Герты. – И что же делать? – в конце концов спросил он. На этот раз ни Герта, ни Жуань Мэй не спешили отвечать. Последняя всё же заговорила: – Мы не знаем, Келус. Как я и сказала, этот случай исключительный. Уникальный. Сила титана Земли способна давать жизнь, и Стелларон способен создавать новые формы жизни. Кто бы мог подумать, что переплетение этих двух сил даст такой результат... – Стелларон действительно способен не только разрушать, но и создавать новые формы жизни. И вы знаете, какие именно, – вмешалась Герта. Келус помрачнел. – Монстры... Да, ему ли не знать, о чём идёт речь. Безымянные постоянно сталкивались с порождёнными Стеллароном существами — безумными и беспощадными в бою. Неужели внутри него растёт что-то подобное? Предвидев его неозвученный вопрос, Жуань Мэй поспешила успокоить: – Мы ещё не знаем, что именно находится внутри яйца. Срок слишком маленький, эмбрион на очень ранней стадии развития. Лишь со временем можно будет определить: человек там или... – Но времени может не быть, – перебила её Герта. – Твоё ослабленное состояние говорит о том, что яйцо поглощает все ресурсы в твоём теле, это может быть опасно. Молчавший до этого момента Дань Хэн сразу насторожился. – Опасно? – Да. Оно развивается достаточно быстро и истощает организм носителя. И хоть Стелларон смог создать подходящие условия для роста эмбриона, всё же тело Келуса не предназначено для подобных испытаний. Поэтому он и чувствовал себя так плохо. – И что же нам делать? – повторил вопрос Дань Хэн. Снова никто не спешил с ответом. Герта окинула свои записи задумчивым взглядом. – Есть два варианта, оба одинаково рискованные. Первый – попытаться изъять яйцо сейчас. Второй – позволить ему родиться. – И в чём риски? – Яйцо плотно соединено со Стеллароном, так что нет гарантий, что получится удалить его безопасно. В худшем случае тут всё просто взлетит на воздух. Что касается второго варианта... Мы не знаем, как будет меняться состояние Келуса и что в итоге... родится. На несколько напряжённых минут в комнате повисла тишина. "Исключительный случай" даже двух гениев загнал в тупик. В конце концов Дань Хэн вздохнул и попросил: – Дайте нам немного времени. Герта и Жуань Мэй молча вышли. Келус внезапно нервно рассмеялся. – Это всё моя вина. Если бы я не был таким извращенцем... – Перестань. Если кого и винить, то меня. Герта права, что сделано, то сделано. Теперь осталось лишь сделать выбор. Келус прикусил губу, прижимая руку к животу. Небольшая тяжесть, которую он чувствовал ранее, теперь ощущалась сильнее. Наверное, просто сам внушает... "Сделай выбор, о котором не будешь сожалеть" – сказали как-то ему. Момент настал? Келус был в ужасном смятении. Он совсем не рассчитывал становиться родителем так рано. Да он вообще об этом не думал! Особенно родителем неизвестно кого... Может, избавиться от яйца, пока ещё не поздно? Но Герта сказала, что это очень опасно. Стелларон — всё равно что бомба. Одно неверное движение – и от космической станции вместе со всеми обитателями и пыли не останется. Нельзя подвергать всех такому риску... Дань Хэна раздирали такие же противоречивые чувства. Он хотел защитить Келуса во что бы то ни стало, но и чувствовал какую-то странную, инстинктивную привязанность к этому яйцу. На самом деле он самый первый понял, что с Келусом что-то не так. Божественная власть титана Земли давала ему способность чувствовать все живые существа. И в какой-то момент он почувствовал, что Келус изменился. Но и представить не мог, что причина будет такой. Наверняка его любимый сейчас был потерян и в отчаянии. И хотя Дань Хэн знал, что не имеет права навязывать ему свой выбор, он хотел поддержать его. – Если ты решишь оставить его... я возьму ответственность. Обещаю. Я позабочусь о тебе и нашем ребёнке. – Ребёнке? Ты же слышал их. Это может быть вовсе не ре— – Ребёнок, – настоял Дань Хэн. Он видел, что Келус сомневается и боится. Пусть не думает, что вынашивает монстра. И пусть знает, что Дань Хэн готов быть рядом. Келус был тронут. И даже не смог удержаться от игривого комментария: – Вау, господин Дань Хэн уже готов стать образцовым отцом. Хочет меня баловать и лелеять. Стоило пораньше забеременеть. – ...Ты всё ещё шутишь даже в такой ситуации? – Прости. Это я от нервов. Они оба ненадолго замолчали. Келус ещё раз посмотрел на чёрно-белое изображение маленького овала. Ужасный монстр или миленький ребёночек? Не убьёт ли оно его изнутри? Что сделано, то сделано. И Келус собирался сделать выбор, о котором не будет жалеть. – Яйцо остаётся! – бодро объявил он, когда они с Дань Хэном вышли к остальным в коридор. Химеко и Вельт были по-родительски взволнованы, Герта и Жуань Мэй предвкушали интересный проект, Дань Хэн уже мысленно планировал покупку книг для молодых родителей. Но больше всех была возбуждена Март. – Я стану тётей?!