Yesterday upon the stair

К концу первого и второго этапов спортивного фестиваля UA Изуку стали совершенно ясны две вещи. Во-первых, вселенная хочет заполучить его. И, во-вторых, Тодороки Шото тоже. Не то чтобы он и сам этого не знал; Тодороки ясно изложил свои намерения, и вселенная в последнее время не терпит отлагательств. Но с тех пор оба тезиса превратились из обоснованных гипотез в обоснованные, воспроизводимые теории. Надо отдать должное Тодороки, Изуку удается занять первое место в беге на короткие дистанции, что приносит ему десятимиллионную награду во втором заезде, так что к тому времени все стремятся заполучить его. Что на самом деле подтверждает только первое. Что касается второго пункта… хорошо. Изуку видел Тодороки в бою всего один раз, во время инцидента в USJ. Вряд ли он это забудет: его одноклассник заморозил этого монстра Ному, да так основательно, что у него отломились две конечности. Его конечности. Свалились. Монстр остался корчиться и биться на земле, как огромная рыба, прежде чем его способность к регенерации восстановила отсутствующие руку и ногу. Он пропустил выступление Тодороки в игре Всемогущего "Герои против злодеев", но много слышал о нем от своих одноклассников. В этом случае Тодороки заморозил все здание, заманив в ловушку обоих своих противников и выиграв упражнение в одиночку. Ему даже не понадобилась помощь Шодзи. Но Изуку ни разу не видел и не слышал, чтобы Тодороки использовал огонь, пока его одноклассник не вытащил его во время кавалерийского сражения. Единственный раз в жизни Изуку видел, как Тодороки стреляет, и это прямо в лицо Изуку. Одним махом Изуку едва не лишился и бровей, и участия в турнире. Но каким-то чудом (а именно благодаря быстрому мышлению Токоями) ему и остальной его команде удалось пробиться на третий турнир. Изуку едва успевает вздохнуть с облегчением, как в ушах раздается знакомый дребезжащий вопль. Рэй, больше не желающая оставаться в стороне, проносится сквозь толпу одноклассников и врезается в него с душераздирающим воплем ликования. Изуку пошатнулся от удара и сумел устоять на ногах, только врезавшись в кого-то, прежде чем упасть. - Извините! - выпалил он, восстанавливая равновесие и пытаясь собрать остатки своего достоинства. Рэй, маленькая угроза, прижимается к нему, обхватив его за талию, и вот-вот разразится смехом. “Деку, ты в порядке?” Урарака мгновенно оказывается рядом с ним, поддерживая его рукой за плечо. “Ты пострадал в кавалерийском сражении? Что случилось?” Изуку выдавил из себя смешок. “Ха-ха, ничего! Совсем ничего, просто... земля неровная. Я поскользнулся. Я в порядке. Спасибо, Урарака.” Она улыбается ему, немного удивленная теперь, когда знает, что он не ранен. - Ну, будь осторожнее, ладно? Изуку натягивает улыбку на лицо и выдавливает из себя смешок. - Ха-ха, точно. В этот момент Иида отвлекает внимание Урараки. Покраснев от смущения, Изуку съеживается и поворачивается, чтобы посмотреть на того, кто имел несчастье предотвратить его падение. - Я действительно сожалею об этом, ты в порядке?.. Улыбка застывает на его лице, и слова застревают у него в горле. Тодороки смотрит на него так, словно пытается выразить свою причуду глазами. Руки Рей крепче обхватывают его за талию, и она издает тихое предупреждающее рычание, которое Тодороки никак не может расслышать. - Это был несчастный случай, - выпаливает Изуку, потому что ему не нужна никакая особая сила, чтобы почувствовать враждебность, исходящую от Тодороки. Может, и холодно — слишком холодно, чтобы принять это за вспыльчивость Бакуго, — но Изуку все равно чувствует, что съеживается, все еще прячет руки за спину, чтобы скрыть дрожь. Он не должен так бояться, говорит он себе. Это не Бакуго. Каким бы сильным ни был Тодороки, здесь они на равных. Он не должен был так себя чувствовать. Но когда Тодороки смотрит на него так, словно Изуку нанес ему личное оскорбление, трудно не чувствовать себя ничтожеством. Рычание Рей становится чуть громче. - П-послушай, я... - заикается Изуку. — Я имею в виду, без всяких обид... - На пару слов, если не возражаешь, - перебивает его Тодороки. - Э-э, уверен? Изуку легонько проводит рукой по плечу Рей, сжимая и разжимая пальцы, чтобы это больше походило на нервный тик. "что это?" - Наедине, - говорит Тодороки. Кивнув головой, он уходит. На мгновение Изуку подумывает отшить его и присоединиться к разговору Ииды и Урараки. Он бросает взгляд на Рей и видит, что она хмуро смотрит вслед его однокласснику. Но это не та хмурая гримаса, которую она обычно напускает на себя, когда кто-то задевает Тодороки; похоже, она тоже не знает, что и думать о Тодороки. Вздохнув, Изуку бежит трусцой, чтобы догнать его. _______________ Мой младший брат преуспел. Я беспокоилась за него и хотела помочь ему выиграть игры, но, в конце концов, мне не о чем было беспокоиться. У хулигана не было возможности причинить ему вред, а мой младший брат был очень умным и очень сильным, и другие его друзья помогали ему. Я рада. Хорошо, что у него есть друзья, которые могут помочь ему лучше, чем я. Хорошо, что хулиган не смог его тронуть. Но этот, со шрамом...… Я его не знаю. Этот мне не нравится. Он холодный, холоднее меня, хотя я мертва, и с одной стороны у него огонь. Он не улыбается, даже фальшивой или недоброй улыбкой. Когда он заговаривает, он говорит такие вещи, от которых моему младшему брату становится страшно. (Младший брат всегда боится, каждую минуту, каждый день. Я чувствую это по нему, чувствую его запах. Но обычно он этого не чувствует, если хулиган не подходит слишком близко.) Мне это не нравится, и он мне не нравится. Если он сделает что-нибудь плохое моему младшему брату, если он будет делать что-нибудь, кроме разговоров, тогда я заставлю его почувствовать страх. Он отводит моего младшего брата в тихое место, где никто не может подслушать. Он долго смотрит на моего младшего брата, достаточно долго, чтобы мой младший брат занервничал. -Ты хотел мне что-то сказать," говорит мой младший брат. "Что это было?" Тот, что со шрамом, долго не отвечает, и мне тоже хочется задавать вопросы. Мне не нравится выражение его лица. По крайней мере, когда хулиган свирепеет, я понимаю, что это значит. Я чувствую это кожей, я-зол-я-ненавижу-тебя-Я-хочу-причинить-тебе-боль, но тот, у кого шрам, чувствуется только холод. Я стараюсь сильнее чувствовать и внимательнее слушать, но холод глубок, глубже, глубже и глубже, как лед, смерть и одиночество.— Там. Мне не нравится то, что я нахожу. Злость-ненависть-презрение - это было бы легко. Это означало бы, что человек со шрамом жесток и подл, как и хулиган. Это означало бы, что я могу прогнать его и заставить бояться, даже если моему младшему брату это не понравится. Но у того, у кого шрам, внутри нет гнева, ненависти и злобности. Вместо этого в нем есть холод, холод, холод, а затем и обида. Он не хочет причинить боль, как хулиган. Просто причиняет боль. Ему больно, очень больно, глубоко внутри, под всем этим холодом, есть боль, страх и одиночество, и я не могу ненавидеть это, потому что у моего младшего брата тоже было это. В нем есть гнев и ненависть тоже, но они направлены на кого-то другого, и он не ненавидит моего младшего брата. "Ты застал меня врасплох", - говорит тот, что со шрамом. "И я нарушил свое обещание." Это что-то значит для моего младшего брата, но не для меня. Мой младший брат знает это, и его руки опускаются по швам, когда он говорит со мной. "Он использовал свой огонь. Никто, кроме меня, этого не почувствовал." Так вот почему он такой холодный? У него есть огонь, но он обещал им не пользоваться? -Эй," говорит тот, что со шрамом. "Ты незаконнорожденный ребенок Всемогущего или как?" Мой младший брат в панике. Его руки летают, танцуют и машут, ничего не говоря, точно так же, как и слова, слетающие с его губ, тоже ничего не говорят, это не то, и ты все неправильно понял, и другие вещи, которые не соответствуют тому, что он чувствует. То, что он чувствует, скрыто под кожей, легко читается - страх и паника, смущение и застенчивость, но они тонки и слабы, когда всплывают на поверхность. За всем этим кроется счастье, надежда и радость, я-хотела-бы-чтобы-только-это-было-правдой. Там есть любовь, застенчивая и тихая, но теплая, всегда теплая. Мой младший брат всегда чего-то боится, но если я проникну достаточно глубоко в его душу, то обнаружу, что он теплый. Тот, у кого шрам, не такой теплый, как он. Если он когда-то и был таким, то что-то, должно быть, вытеснило это из него. -Судя по тому, как ты это сказал," тот, со шрамом, говорит. "Ты сказал, что это не так. Значит, есть какая-то связь, о которой ты не можешь говорить." (Мой младший брат снова испытывает страх.) -Ты знаешь о моем отце, Старателе," - сказал ему тот, что со шрамом. (Он прав — мой младший брат действительно знает о нем. Мой младший брат сказал мне об этом. Он сказал мне, что Индевор обладает огненной силой, как и отец моего младшего брата. И давным-давно мой младший брат надеялся, что у него тоже может быть огонь, и он может быть таким же сильным, как Индевор. Но вместо этого его сила в том, что он видит и слышит меня, и я рада, что моему младшему брату не достался огонь его отца.) "Он уже давно герой номер два", - говорит тот, что со шрамом. "Если ты связан с героем номер один, то это значит, что мне нужно побеждать еще больше." Я думаю, это глупая причина. Я думаю, может быть, тот, у кого шрам, тоже считает это глупой причиной, но он не признается в этом, потому что, может быть, в нем столько холода, что он не может разобраться в своих чувствах и не умеет копать глубже, чем я. Может быть, позже я расскажу своему младшему брату, чтобы он объяснил тому, у кого шрам, насколько он глуп. "Он сделает все, чтобы упрочить свое положение," говорит тот, у кого шрам. "Он сделал себе имя, но этого было недостаточно, чтобы превзойти Всемогущего." Холод ослабевает. Она по-прежнему глубока и темна, но то, что под ней, поднимается. -Поэтому он…" Тот, что со шрамом, замолкает, и я знаю, что это потому, что он все это чувствует. Холод не сможет защищать его вечно. "Он разработал план." Мой младший брат сейчас нервничает. "Какой... план? О чем ты говоришь, Тодороки?" Тот, что со шрамом, отвечает другим вопросом: "Ты знаешь, что такое причудливые браки?" Моего младшего брата легко понять. У него такое чувство, что сердце уходит в пятки. "Я не понимаю. Что такое причудливые браки?" К счастью, мне не нужно спрашивать моего младшего брата, потому что тот, что со шрамом, объясняет. "Это традиция предыдущих поколений," говорит он, и боль-страх-гнев-ненависть- отвращение-презрение поднимаются сквозь холод и тьму, все ближе и ближе к вершине, как желчь и тошнота. "Выбирать партнеров исключительно для того, чтобы подчеркнуть свои причуды, которые будут передаваться по наследству, и принуждать к браку с этой целью." Я держу за руку своего младшего брата. Я чувствую, как у него бурлит в животе. Я его не виню. Мне не очень нравится эта история. -Моему отцу было легко втереться в доверие к семье моей матери и завладеть ее властью." Человек со шрамом говорит так, будто холод все еще здесь, глубокий, тихий и неподвижный, но это уже не так. Боль бьет ключом. Ему больно говорить об этом, и эта боль не соответствует холоду на его лице и в глазах. Теперь я понимаю. Думаю, я понимаю того, у кого шрам. Он прячется за холодом, точно так же, как мой младший брат прячется за улыбкой. "Вот почему я родился," говорит тот, у кого шрам, только он прикрывает свой шрам рукой. "Он не смог победить Всемогущего, поэтому решил создать героя, который сможет."Холод отступает, как трескается лед, и ему больно, больно, больно. "Ну и черт с ним. Я никогда не буду его орудием!" "Тогда почему," пытается сказать мой младший брат. -В моих воспоминаниях," говорит тот, у кого шрам, "моя мама всегда плачет." Мой младший брат очень умный. Интересно, знает ли он, как больно тому, у кого шрам. Его пальцы сжимаются на шраме, и ему так больно, что я удивляюсь, как его лицо остается таким холодным. Если я поверну голову и прислушаюсь, если буду вести себя достаточно тихо, я смогу почувствовать все, что связано с болью: одиночество, любовь и страдание, и почему, почему, почему? "Она сказала, что у меня уродливый левый бок", - говорит тот, что со шрамом, и я прячусь за спину своего младшего брата. Боль так близко, так сильна, что я тоже ее чувствую, и она причиняет боль, жалит и обжигает. -А потом," говорит тот, что со шрамом, "она вылила на меня кипяток." Боль отступает, и появляются любовь и смятение, и это-не-ее-вина-это-не-ее-вина-она была напугана-напугана-так-сильно-что-мне-страшно— Моему младшему брату тоже сейчас больно. Ему всегда больно, когда люди рассказывают ему свои истории. Я думаю, это потому, что ни у кого из тех, кто должен рассказывать ему истории, никогда не бывает счастливых историй. Ни у мертвых, ни даже у живых. Я надеюсь, что однажды кто-нибудь расскажет ему счастливую историю. Тот, у кого шрам, опускает руку, и боль тоже проходит. Она уходит обратно, глубоко-глубоко под холод, за которым он прячется. Теперь вместе с холодом приходит страх. Он напуган. Смотрю на своего младшего брата, он напуган, и я не знаю почему. "Тодороки," шепчет мой младший брат, не скрывая своей боли. Причина, по которой я собираюсь победить тебя, - это личная победа," - говорит тот, что со шрамом. "Я не буду использовать его силу для этого. Я стану номером один и без него." А потом он поворачивается, чтобы уйти. Чувства моего младшего брата постоянно бурлят. Если тот, у кого шрам, глубок, темен и холоден, как океан, то мой младший брат подобен штормовому ветру, в котором все перемешано, все перепутано, слишком много чувств, чтобы выбрать какое-то одно. "Если ты ничего не можешь мне сказать, ничего страшного", - говорит тот, что со шрамом, уходя. Холод возвращается, слишком глубокий и мрачный, чтобы кто-нибудь мог увидеть его боль. "Продолжай быть Всемогущим в том или ином смысле. Я перелезу через тебя, опираясь только на правую сторону. Извини, что отнял у тебя время." Мой младший брат делает шаг вперед, чтобы последовать за ним, и жалость, печаль, обида и ужас кружатся вокруг него. "Есть... много такого, чего ты не знаешь обо мне. Чего я не смог бы тебе рассказать, даже если бы захотел. Я не знаю, зачем ты мне все это рассказал, но... спасибо тебе. И прости меня за все, что с тобой случилось. Это, должно быть, было ужасно. Что бы это ни было, ты этого не заслужил." Холод снова дает трещину, и удивление прорывается наружу, настолько сильное, что, возможно, оно почти отражается на лице со шрамом. Но мой младший брат говорит,-что мне тоже нужно кое-что сделать. Есть люди, которым я должен, и я не могу их подвести. На меня смотрят люди. Люди, которые помогли мне и защитили меня, и я благодарен им, но я устал быть защищенным." Он смотрит на меня, когда говорит это, и я улыбаюсь ему, потому что я собираюсь защитить его, каким бы сильным он ни стал. Его руки сжимаются в кулаки, и клубящееся облако замирает и окутывает его, как одеяло. Он не улыбается. Здесь нечего скрывать. "Итак, это не меняет того, что я сказал тебе раньше. Я собираюсь победить тебя." _______________ Нана готова расползтись по швам. Возможно ли, чтобы призрак просто растворился в воздухе от одного только стресса? Впервые за много лет Нана думает о своей могиле — маленьком тихом местечке, которое, вероятно, уже заросло, если только в Гран-Торино в эти дни не нашлось ничего лучше. Она думает о том, как было бы здорово просто зарыться под землю и уснуть — не переходить на другую сторону, нет, а просто спрятаться в темноте и позволить миру какое-то время вращаться без нее. Ее проблемы начались, когда Тоши впервые ступил на стадион, и Нана чуть не была растоптана толпой беспокойных духов с мертвыми глазами. Сначала она была сбита с толку, но их возбуждение оказалось настолько заразительным, что она тоже начала это чувствовать. Наблюдать за тем, как Изуку держится на плаву во время соревнований, - приятное развлечение, но к тому времени, как вторая часть ее проблемы поднимает свою уродливую голову, она все еще проводит часы в нервном напряжении, но к тому времени она все еще переживает из-за положительной обратной связи. Она любит Тоши, правда любит. Она так гордится им, и для нее большая радость наблюдать, как он работает, борется и живет, но иногда ее ученик - рассеянный болван, который не смог бы уловить атмосферу, даже если бы это было написано на рекламном щите. “Ради бога, Тоши, научись читать язык тела”, - шепчет она, когда Тоши подбегает к Тодороки Энджи, словно приветствуя старого друга, и Старатель напрягается с головы до ног и смотрит на него так, словно прикидывает, сколько огня потребуется, чтобы сжечь его дотла. “Нет смысла ныть по этому поводу”, - усмехается кто-то. Нана отходит в сторону и замечает говорившего, похожего на призрак мужчину лет под тридцать. Он в костюме, но галстук распущен, а рубашка наполовину расстегнута. Судя по нахмуренным бровям, кислое выражение на его лице, вероятно, осталось навсегда. ”Что ты имеешь в виду?" В глазах Наны появилось подозрение, когда Тоши поприветствовал его, беззаботно веселясь перед лицом плохо скрываемой враждебности своего собрата-героя. “Мы мертвы”, - указывает призрак. “Вряд ли они услышат нас, если мы будем кричать на них за глупость. Зачем ты ходишь за ним по пятам?” Нана немного сдерживается. “Я знала его, когда была жива", - говорит она. “Я умерла, когда он был ребенком, и с тех пор присматриваю за ним”. Она смотрит на Старателя. “А как насчет тебя? Почему ты ходишь за ним по пятам?” “Ради забавы”. “Что?” - Мужчина одаривает ее горькой улыбкой. “Леди, я мертв. От меня не осталось ничего, кроме воспоминаний и того, что я к ним чувствую. Я преследую его повсюду, потому что он мудак, а я буквально создан из злобы”. Прежде чем Нана успевает ответить, Тоши отвлекает ее, останавливая Индевора у подножия лестницы, просто чтобы попросить у него совета по обучению. - Я серьезно, я хочу знать, - серьезно говорит он, несмотря на хмурый взгляд Старателя. “Мне бы не помешал совет, как вырастить следующее поколение героев!” Призрак хрипло смеется. “Поверь мне, чувак, ты обращаешься не к тому человеку!” Нана сердито смотрит на него, когда Индевор отшивает Тоши. “Что это ты там говорил о том, что они нас не слышат?” Он угрюмо пожимает плечами. “Надо же как-то выпустить пар. Не хотелось бы закончить, как Окумура”. “Кто?” “Полтергейст”. “Какой полтергейст?” В этот момент Нане приходится проявить терпение. “Пфф”. Призрак усмехается. “Ты хочешь сказать, что не замечала, как все потихоньку обделываются? Окумура превратился в бомбу замедленного действия с тех пор, как начал преследовать этого придурка”. Он тычет большим пальцем в сторону "Старателя". - Никогда до него не сталкивался с полтергейстом. Когда мы приехали сюда, он свалил куда-то в другое место, и с тех пор все покойники были в шоке. Сузуки отправился на поиски, но... к черту все это. Он достаточно зол, чтобы разорвать любого на части, если тот подойдет слишком близко. Так что, возможно, остерегайтесь его.” Разговор между Тоши и Индевором подходит к концу, и Индевор стремительно уходит. “Ну ладно, мне пора идти. Остерегайтесь Окумуры”. “Конечно, спасибо”, - кисло отвечает Нана. ”Что ты собираешься делать?" “Я буду надеяться, что этот Горящий Придурок закажет выпивку, и я смогу опрокинуть ее в ту же секунду, как он поставит ее на стол”, - сухо говорит призрак. “Не смотрите на меня так, не все следуют примеру своих феноменально успешных близких. Увидимся, леди. Посмотрим, сможете ли вы убедить своего приятеля найти друзей получше”. На этом и он, и "Старатель" ушли. Пока Тоши пытается прийти в себя, Нана делает глубокий вдох и выдыхает. Итак. Полтергейст на свободе. Это многое объясняет. Малыш, вероятно, захочет узнать, но в то же время ему нужно сосредоточиться на фестивале. ..Хотя, не мешало бы его немного предупредить. _______________ Изуку возвращается к остальным как в тумане, возвращаясь едва вовремя, чтобы успеть на задания для третьих мероприятий фестиваля. Среди участников происходит некоторая перетасовка; несколько победителей кавалерийской битвы отказываются от участия, включая Оджиро, и когда все сказано и сделано, Полночь показывает всем таблицу расстановки сил. Изуку прищуривается, чтобы найти свое имя, и встает на цыпочки, пока Рей услужливо не приподнимается, чтобы показать ему. Затем, обеспокоенно бормоча, она указывает на другое имя неподалеку. В горле Изуку образуется комок, и ему требуется минута или две, чтобы проглотить его. Если он выиграет первый раунд, то вполне может встретиться с Тодороки во втором. - Это раньше, чем я ожидал, - бормочет он ей, когда она возвращается к нему. Он делает глубокий вдох. - Пока нет смысла беспокоиться о нем. Похоже, мой первый противник - это… Шинсо. У него было общее образование, не так ли? Его желудок сжимается от беспокойства. Оджиро был в команде Шинсо в кавалерийском сражении, но по какой-то причине отказался от участия. Изуку мало что знает о Шинсо, кроме того, что он один из многих учеников, которые хотят победить класс 1-А. Это значит, что он также не знает, в чем причуда Шинсо. Рей указывает, и Изуку, проследив за ее пальцем, видит, что Шинсо проходит позади него. Другой мальчик выглядит усталым,у его глаз синяки и они затуманились, хотя Изуку полагает, что он не в том положении, чтобы судить. - Это ты, верно?" Спрашивает Шинсо. Каким-то образом его тон даже более ровный, чем у Тодороки. “ Мидория Изуку? Изуку собирается ответить, когда сзади подходит Оджиро и затыкает ему рот своим хвостом. Светлый пучок попадает прямо в его открытый рот. - Мидория, - резко говорит Оджиро, когда Шинсо, ухмыляясь, уходит. - Не отвечай ни на что из того, что он говорит. Прежде чем Изуку успевает спросить, что он имеет в виду, Оджиро утаскивает его в одну из боковых комнат. Ему приходится проталкиваться сквозь нервничающих призраков. Рей рычит и скалит зубы, чтобы освободить ему дорогу, но к тому времени, как они с Оджиро оказываются в тихом месте, волосы у него на загривке все равно встают дыбом. От волнения он быстро разевает рот, стремясь отвлечься от того, что повергает мертвых в панику. — Это было... честно с твоей стороны, - выпаливает он, садясь рядом со своим одноклассником. Оджиро моргает. "Хм?" “Таким образом, я отказываюсь от участия в конкурсе”, - говорит Изуку. Вместо того, чтобы просто… Я не знаю… ” Я думал об этом. ” Оджиро смущенно отводит взгляд. "но… правда, мне показалось, что это неправильно”. Он немного ерзает на своем сиденье. “Весь смысл второго раунда состоял в том, чтобы выяснить, кто был достаточно хорош, чтобы пройти дальше. Если я даже не могу вспомнить, что я сделал, чтобы пройти дальше, то у меня нет возможности узнать, действительно ли я был достаточно хорош”. - Я понимаю, - говорит Изуку. “ Вроде того. Я имею в виду… единственное, чего я не понимаю, так это почему ты не помнишь. - Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, - говорит Оджиро. Его лицо мрачнеет. - Это был тот парень из общеобразовательного курса. Шинсо. У него какая-то причуда, связанная с контролем сознания. У Изуку сводит живот. Как только развлекательные мероприятия закончатся, ему придется сразиться с этим парнем. - Контроль над разумом, - эхом отзывается он слабым голосом. - Вот почему я не дал тебе поговорить с ним, - продолжает Оджиро. - Как я уже сказал, я ничего не помню о самом кавалерийском сражении. Последнее, что я помню, это как Шинсо разговаривал со мной. Я ответил ему, и на этом мои воспоминания обрываются. Готов поспорить на что угодно, что именно так и работает его причуда — если ты ответишь на что-нибудь из того, что он говорит, он сможет взять тебя под контроль, - Изуку прячет лицо в ладонях, запуская пальцы в собственные волосы. "Ладно. Ладно, это значит, что я просто должен держать рот на замке. Теперь, когда я знаю, это не должно быть сложно. “Это еще не все”, - продолжает Оджиро. “Во время боя один из ребят из другой команды ударил меня довольно сильно, так что мне стало больно. Вот тут-то мои воспоминания и всплывают снова. Так что, если тебя действительно контролируют, тебе нужно что-то подобное, чтобы освободиться”. Он откидывается на спинку стула. - Это все, что я знаю. ...Надеюсь, это поможет. Изуку делает глубокий вдох, который немного прерывается. Оджиро - еще один одноклассник, который едва его знает. Но вот он, передающий Изуку жизненно важную информацию, которая вполне может спас ти его шкуру в его первой драке. - Так и есть. Действительно так и есть. Он выдавил из себя улыбку, и она коснулась его глаз. “ Спасибо, Оджиро. Тебе не обязательно было это делать” - Конечно, я так и сделал” Оджиро фыркает. - Он превратил меня в марионетку, помнишь? Можешь называть меня мелочным, но я бы хотел увидеть, как он проиграет. Он поворачивается к Изуку с кривой усмешкой. “Так что... побей его ради меня, ладно?” Изуку улыбается в ответ. “Ты понял”. Они расстаются, и Изуку уходит, чтобы проветриться. Рей исчезает впереди, и Изуку отпускает ее. Теперь, когда он вспомнил, он мог бы с таким же успехом найти дорогу к кабинке, где находятся Айдзава и Сущий Мик, чтобы проверить, как там Мика, и, возможно, решить, что с ней делать, если Айзава больше не захочет на нее смотреть. Многие его одноклассники не придут на следующее мероприятие. Кода - один из них; возможно, он не возражает. Изуку уже на полпути к цели, напряженный и спешащий среди нервничающих призраков, когда раздается знакомый голос, заставляющий его подпрыгнуть. - Вот и ты! - В поле зрения появляется госпожа Шимура, машущая ему рукой. Всемогущего нигде не видно. “ Я искала тебя. Послушай, здесь бродит полтергейст. - Мы заметили, - ворчит один из призрачных прохожих, прежде чем двинуться дальше. Госпожа Шимура игнорирует его. - Я, э-э, вроде как понял, - отвечает Изуку, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слышит. “Вы что-нибудь о них знаете?” “Я думаю, это он”, - говорит госпожа Шимура. “Вы знали, что Тодороки Энджи преследуют призраки?” При упоминании имени "Старателя" у Изуку внутри все переворачивается. От одного этого звука меня словно ударили под дых. - Я... э-э... нет. “Ну, сейчас только один призрак. Я не узнала его имени, но он был довольно придурковатым”, - мисс Шимура оглядывается по сторонам. “Но, очевидно, один из призраков на ”Старателе" был настолько безумен, что стал полтергейстом, и он бродит по округе, пугая всех". Ее пустой взгляд возвращается к Изуку. - Малыш, послушай. Я видела совет — разыграй свои карты правильно, и ты будешь драться с Тодороки во втором раунде, верно? Тебе нужно следить за собой, потому что в его отце есть... что-то забавное. - Я знаю, - тихо говорит Изуку. — О, хорошо, тогда... Подождите, ты согласен? - мисс Шимура подмигивает ему. - Ну, в любом случае, просто следите за этим ребенком. Я не доверяю его отцу. Не могу понять, почему, кроме того, что он ведет себя как мудак, но... не знаю, что это значит для его ребенка. Изуку понимает. “Ты знаешь, где находится полтергейст?” спрашивает он. "Хм? Нет. Я знаю, что его зовут Окумура, и он, вероятно, зол из-за ”Старателя", но больше ничего". Изуку проверяет время на своем телефоне. “Спорим, я смогу найти его до того, как мне придется уходить”. — Полпинты, ты серьезно? - Мне все равно больше нечем заняться, - говорит Изуку. - Я просто должен забрать Мику, а потом... Мррроу. Честно говоря, Изуку не уверен, почему его больше беспокоит удивление. Он поворачивается, чтобы посмотреть в ту сторону, куда направлялся раньше, и видит, что его кошка снова бежит по пятам за Рей. Они оба выглядят вполне довольными собой, и Изуку смутно задумывается, знает ли Айзава, что она заблудилась. Ну, ничего не поделаешь. “Спасибо, Рей”, - говорит он. “У нас есть немного времени до третьего мероприятия. Не хочешь помочь мне найти разъяренного призрака?” Улыбка Рей чуть шире, чем может быть у человека. Изуку расценивает это как согласие.