Мистер Пятница

18 июня 2025 года. Среда. — Я не помню у тебя этого кольца, — произнес Чимин, посмотрев на севшего на край постели Тэхёна, поднявшего руки над головой и потягивающегося. — Красивое, правда? — с дразнящей игривостью проговорил Тэхён, повернувшись к нему и поиграв пальцами, отчего камень на пальце в очередной раз блеснул. — Слышал же, что кто-то, — загадочным тоном подчеркнул он, тихо хихикая, — из Южной Кореи купил «Слезу Востока»? — Это она? — потрясенно выпалил Чимин, подскакивая на постели и закашливаясь из-за слюны, пошедшей не в то горло. Задорно засмеявшись, запрокидывая голову, Тэхён полностью развернулся к Чимину и, подтащив к себе одеяло, накрывая тканью пах, напомнил: — Ты оплачиваешь аренду моей квартиры, даешь деньги на еду, одежду и спортзал, — перемешивая слова с остатками смеха, улыбаясь, перечислял тот. — А я покупаю одно из самых дорогих колец в мире? Ты думаешь, это я так с твоих денег накопил? — Но оно ведь жутко похоже, — хмуро бросил Чимин, кивая на кольцо, подтверждая догадку Тэхёна о том, что тема с кольцом была поднята не просто так. — Я сам был в шоке и минут десять сравнивал фото из интернета и это, — воодушевленно рассказывал Тэхён, рассматривая украшение на пальце. — Это подделка. Причем знаешь, в чем суть? — смаковал он, ерзая на кровати от нетерпения. — Это бутылочное стекло. — Что? — оторопело переспросил Чимин, притянув ближе к глазам руку Тэхёна и рассматривая камень. — Бутылочное? — переспросил он, будучи неуверенным, что услышал правильно. — Да, — энергично кивая, подтвердил Тэхён. — Помнишь тот блошиный рынок у китайского квартала? — риторически спросил он, сразу продолжая: — Мы зашли туда просто так побродить, а там дед какой-то прям на улице на коробках сидит и гранит стекло, делая его идеально похожим на настоящие камни. Ушик себе кольцо с «изумрудом» купил, — сказал Тэхён, забирая ладонь из пальцев Чимина и изображая кавычки, — а я вот «Слезу Востока». Тот альфа оказался бывшим ювелиром, поэтому, как только прочитал про это кольцо, сразу пошел такие делать. Но мне кажется, я забрал самый-самый похожий экземпляр, — горделиво выпрямив спину, произнес он, рассказывая: — За эти дни уже несколько человек так на него пялились, не знаю, узнали ли они кольцо или просто, но это, конечно, невероятное чувство, — пылко выговорил Тэхён. — Это, наверное, что-то похожее на обладание черной картой. — Тебе-то откуда знать, каково это? — смеясь, уколол его Чимин, откидывая с себя одеяло и направляясь к балкону. Открыв дверь, он достал пачку сигарет и, вытащив одну из них, сел на кресло, подтащенное к проему. Закурив, Чимин выпустил дым в сторону улицы и сдавленно кивнул на протянутую Тэхёном пепельницу, ставя ее себе на бедро. — Что-то случилось? — скованно спросил Тэхён, надев на себя бельё и вновь сев на постель, поясняя после полученного настойчивого вопросительного взгляда: — Ты в последнее время редко курил. — Да сука, — ожесточённо прорычал Чимин, с силой давя сигарету о пепельницу, обжигая пальцы и шипя от раздражения. Резко подавшись вперед, Тэхён подхватил покачнувшееся, усыпанное табаком и пеплом блюдце и поставил его на пол, обеспокоенно смотря на альфу, уперевшего локти в колени и запустившего пальцы в волосы. Стараясь не привлекать к себе внимания громкими звуками, он вернулся на кровать и, склонив голову на бок, пристально рассматривал негодующего Чимина, нервно дергающего плечами и скрипящего зубами. — Я влип, — с чувством выдал тот, шумно вдохнув воздуха и подняв взгляд на стену. — Вышел тут на меня один тип, предложил алкоголь оптом дешевле, чем я покупал, — рассказывал Чимин, беря новую сигарету и закуривая. — Ну я и заказал у него пробную партию. Алкоголь был отменный, то, что надо. Но менять поставщика не очень хотелось, — признался он, взглядом проследив за тем, как Тэхён ступней подвинул пепельницу ближе к нему, и сбросил в нее пепел. — Я пошел к Бану, а тот как с цепи сорвался, только услышав про Ли. Я-то всего лишь хотел поговорить о скидке, — сокрушенно протянул он, делая глубокую затяжку, — типа вот, смотри, тут дешевле. А Бан меня на хер послал, и я оказался без алкоголя, — произнес Чимин, на некоторое время замолкая, мрачным взглядом смотря на город за пределами балкона. — Пришлось у этого Ли сразу покупать большую партию, потому что проверять его или искать кого-то другого не было времени. Да только он мне такую паль прислал, — потерянным тоном тихо проговорил Пак, уже не имея сил злиться. — Коньяк был похож на крепко заваренный чай, в который налили спирт. Мне и так пришлось из-за этого клубы на день закрыть, да вот только слухи быстро разлетаются. — Я не слышал, — не успев сдержать реакции, удивился Тэхён, мысленно радуясь, что в своё время не рискнул через посредников вложиться в бизнес Чимина. — Да ты в последнее время вообще перестал приходить, — упрекнул Чимин, бросив на омегу мрачный взгляд, напоминая, что он всегда предпочитал свой кабинет, а не гостиницу. Оставив колкость без ответа, потому что все «почему» и «потому» были сказаны уже давно, Тэхён достал сигарету из пачки альфы и закурил, создавая эффект безмолвной поддержки. Не позволив губам искривиться из-за вкуса крепкого табака, Тэхён поднялся с постели и вышел на балкон, сбрасывая пепел вниз и позволяя сигарете тлеть без его вдохов. — Мне пришлось покупать алкоголь в розницу, — продолжил за его спиной Чимин, растирая пальцы между собой, удерживая себя от желания в очередной раз закурить. — Сотрудники буквально бегали по городу и скупали всё по списку. Вот только это дорого и всё равно не то, — сердито выплюнул он. — Тот алкоголь, который был фишкой моих клубов, просто так в магазинах не продается. — А если еще раз обратиться к Бану? — предложил Тэхён, поворачиваясь и делая затяжку практически истлевшей сигареты. Переведя на Тэхёна снисходительный взгляд, Чимин цокнул и выдал: — Детка, разумеется, я это сделал, — озвучил он, провожая взглядом практически обнаженное тело омеги, вернувшегося в номер и присевшего около него, чтобы затушить сигарету. — Да только этот скотина отменил мои скидки, выставив мне общий прайс и сразу требуя полную оплату на полгода, — всплеснув руками, даже не заметив, что едва не задел Тэхёна, Чимин откинулся на спинку кресла и, накрыв лицо ладонями, негромко прокричал. — А у меня тупо нет сейчас столько денег, — глухо закончил он, опуская руки, свешивая их с подлокотников. Тэхён до конца опустился на пол и, сев около ног альфы, успокаивающе коснулся колена, отчего кольцо на его пальце вновь блеснуло. — Знаешь, — тихо промолвил он, бросив беглый виноватый взгляд на Тэхёна, — у меня даже проскользнула мысль насчет твоего кольца, — замявшись, он пояснил: — Ну что, сдали бы его, я бы поправил свое положение и выкупил бы обратно. — Это просто стекляшка, — пытаясь скрыть напряжение за тихим тоном, напомнил Тэхён, убирая ладонь с ноги Чимина в понуром жесте, сопровождаемом опустившимися плечами. — Да неважно, — надавив пальцами на переносицу, хлестко выдал Чимин, злясь на самого себя. — Даже если бы не стекляшка, я не должен был даже думать о подобном, — напряжённо выдохнув, он строго проговорил: — Я найду какой-нибудь другой способ. — Закажем обслуживание в номер? — предложил Тэхён, поднимаясь с пола и подходя к телефону, стоящему на тумбочке около кровати. — Курить на голодный желудок — это не самый лучший вариант. — Нет, — отказался Чимин, хлопнув ладонями по бедрам и рывком поднимаясь. — Если откажусь от ужина, то у Манхи будут ко мне вопросы, — объяснил он, одеваясь. — Да и Дживону еще нездоровится, он и так его по полночи укачивает, так что мне лучше не задерживаться. Наблюдая за постепенным исчезновением голых частей тела альфы, Тэхён поднялся и подошел к нему, поправляя галстук и одергивая пиджак. Довольно усмехнувшись, когда ладони альфы сжали его ягодицы через тонкую ткань белья, он слегка наклонился и оставил тягучий в своей нежности поцелуй на верхней губе, сразу после одаривая такой же лаской нижнюю. — Я уверен, ты справишься, — приглушив тон, обнадежил Тэхён, обняв Чимина, прижимаясь щекой к его волосам. — Если бы Манхи в меня так же верил, — кисло выдохнул Чимин, отстраняясь от Тэхёна и направляясь к зеркалу, где расположил галстук по-своему. — А он нет? — спросил Тэхён, взяв свою укороченную рубашку и надев ее, застегивая только нижнюю пуговицу. — Я хотел продать его автомобиль, — скупо ответил Чимин, придирчиво рассматривая свое лицо в отражении. — Нужно покрыть хотя бы расходы на зарплату, чтобы персонал не разбежался, а он встал в позу и сказал, что не позволит мне всё распродать и оставить их с сыном на улице, — рассказал он, зло кривя губы. — Ладно, мне пора. Закрыв за Чимином дверь номера, Тэхён протяжно выдохнул и посмотрел на свою левую руку, где блестело кольцо, которое могло спасти не только бизнес Чимина, но и позволить ему купить свой завод по производству алкоголя. Едко скривив губы, мысленно хваля себя за то, как вовремя он рассказал альфе придуманную сказку, Тэхён вернулся в комнату и, с размаху упав в кресло, закинул ноги на край постели и разблокировал по пути взятый телефон. Коварно улыбнувшись, Тэхён оформил доставки из соседнего итальянского ресторана, подбирая сумму, дающую понять, что заказ не на одну персону, и винной лавки, выкупая вино, к которому давно присматривался, но всё не было повода. Перебравшись на постель, Тэхён позвонил на ресепшен, предупреждая о заказанных доставках и прося снять с его карты деньги за поздний выезд из номера. — Вы решили у нас остаться, мистер Ким? — спросил сотрудник отеля, осведомлённый о деталях бронирования, оформленного на омегу. — Нет, — ответил тот, сдерживая пакостливый смех, — я выеду из номера, как только поужинаю, но он должен числиться за мной до завтрашнего обеда. — Хорошо, мистер Ким, — учтиво озвучил тот. — Будут ли другие пожелания? — Нет, спасибо, — ответил тот, кладя трубку. Позволив самодовольному смеху вырваться из его груди, Тэхён упал спиной на простыни и с упоением выдал: — Ну что ж, спокойной вам ночи, Чон Чонгук. ***** 19 июня 2025 года. Четверг. — Вызывал? — спросил Банчан, заходя в кабинет Чонгука и оставляя дверь открытой для шедшего за ним Мингю, увлечённо набирающего текст на своём телефоне. — Да, — подтвердил Чонгук, дожидаясь того момента, пока альфы займут кресла перед его столом. — Хотел спросить насчет переводов Тэхёна некому Ким Ёнсаму. — Это его аппа, — пояснил Мингю, поставив согнутую руку на подлокотник и подперев кулаком щеку. — Причем сначала к тебе в банк перешел Ким Ёнсам, а только потом Ким Тэхён. — Что про него известно? — поинтересовался Чонгук, чувствуя, как жгучий узел внутри него распрямился. — Да ничего такого, — пожав плечами, ответил Мингю. — Мы под него особо не рыли, просто звякнули знакомому в реестре, а там он глянул семейную книгу Тэхёна. — И что там? — продолжал расспросы Чонгук, хмуро поражаясь тому, что сам не вспомнил про такую возможность. — Его родители работают на рисовых плантациях, — продолжил Банчан, увидев озадаченность на лице Мингю, сразу поясняя для Чонгука: — Они получают зарплату от соответствующей фирмы, и, судя по ее размеру, они явно не на руководящих должностях там находятся. А по семейной книге у Тэхёна еще два младших брата есть, в том году поступили в университет. — Деньги на учебу Тэхён дал? — предполагая, уточнил Чонгук. — Не знаем, — мотнув головой, выдал Банчан, — они же совсем недавно к нам перешли. Но, скорее всего. Он постоянно переводит им деньги. — Но, — обозначил Мингю, привлекая к себе внимание, только после этого продолжая: — У него явно есть легенда насчет того, кем он работает и какую зарплату получает, потому что суммы, которые он переводит, просто крошечные по сравнению с его реальным доходом. Причем у его аппы есть накопительный счет, куда он направляет часть своей зарплаты и часть денег от сына, — рассказал он, озвучивая выводы: — Они на что-то копят. И несмотря на то, что Тэхён явно может им это купить, ну или дать сумму больше, он придерживается придуманной манеры поведения. — И вы, конечно, сделали ставки на то, кем он работает? — хмыкнул Чонгук, по потрясенным переглядкам друзей понимая, что не угадал: те только сейчас принялись судорожно обдумывать версии. — Ничего не хочу слушать, — осекая, обозначил он, строго смотря на взбудораженных альф. — Есть еще что сказать по основному вопросу? Торопливо отговорившись, Мингю схватил Банчана за запястье и потянул на выход, начиная озвучивать свои версии уже в приёмной директора. Помотав головой, Чонгук тяжело вздохнул и пересел в кресле, пытаясь найти более удобную позу: шея и плечи нестерпимо ныли из-за практически бессонной ночи, в течение которой он гипнотизировал детализацию счета Тэхёна, не получая никаких новых данных. Злой, невыспавшийся и раздраженный, он всё утро метался по собственной квартире, опасаясь заходить на кухню, где были режущие и легко бьющиеся предметы, позже вымещая свой гнев на боксерской груше, в итоге сорвавшейся с цепей. Уже стоя под ледяными струями, надеясь, что те охладят его разум, Чонгука осенило, что Пак Чимин тоже является клиентом его банка. Торопливо помывшись, он выскочил из душа, наспех протерся и, даже не удосужившись одеться, набрал Банчану, сначала выговаривая ему про их дурацкий запрет на создание удаленного доступа к полной базе клиентов, а затем прося проверить счета Пак Чимина. Завершив разговор, Чонгук потрясенно осел на мокрый коврик в ванной комнате и с облегчением рассмеялся, осознавая, что ему просто потрепали нервы, поворачивая его же оружие против него самого. Переваривая в себе коктейль из восхищения и смятения, Чонгук воспринял строчку с автопереводом Ким Ёнсаму со сдержанным напряжением, заставляя себя собраться и задать соответствующий вопрос уже на рабочем месте. Открыв информацию на родителей Тэхёна, Чонгук с мрачным недоумением просматривал их расходы, понимая, что назвать их «средним классом» можно с большой натяжкой, и то только из-за переводимых Тэхёном денег. Сделав себе мысленную пометку спросить о семье у самого Тэхёна, когда характер их отношений это позволит, Чонгук перевел взгляд на пиликнувший телефон, информирующий о первых со вчерашнего вечера тратах, сделанных в массажном салоне. Усмехнувшись, переживая новую порцию восторга из-за филигранной, истинно змеиной, хитрости своего омеги, Чонгук, смотря на экран, проговорил: — И ведь если бы Пак не заехал в аптеку рядом с домом, то у тебя бы всё получилось. ***** 20 июня 2025 года. Пятница. Краем глаза увидев изменение изображения на экране компьютера, Чонгук поднял взгляд от текста официального предложения о выкупе нежилого помещения, полученного от Чон Хосока, и замер, несколько раз перечитывая простое: «Доступ к ячейке в депозитарии». Отбросив на стол мгновенно переставший его интересовать документ, Чонгук поспешил в нужное помещение, по пути давая распоряжение охране никого не пускать внутрь, пока он будет там. Пройдя уже известным маршрутом, Чонгук остановился у нужного ряда, наблюдая за тем, как Тэхён добавлял новые документы в папку. Осмотрев того с ног до головы, он с трудом сдержал рвущийся наружу рык: он впервые видел такого омегу, который в полупрозрачной одежде выглядел столь дорого и элегантно. Догадываясь, что его присутствие уже раскрыли, но надеясь на ошибочность выводов, Чонгук с легкой поступью охотника двинулся к Тэхёну. — На меня компромат тут тоже есть? — спросил он, проводя ладонями по бедрам, округлым ягодицам и проскальзывая ими к животу, надавливая на него, прижимая Тэхёна к своей груди. — Что, боитесь последствий, мистер Чон? — мягко посмеявшись, уточнил тот, разворачиваясь в сильных руках, заглядывая в самую глубь черных глаз. — Ты же помнишь, что сегодня пятница? — сменив тему, озвучил Чон, мысленно ухмыляясь проскочившей во взгляде Тэхёна растерянности. — Не страдаю провалами памяти, — вернув тону лукавый настрой, ответил омега, выдерживая пристальный проникновенный взгляд Чонгука. Резко подавшись вперед, припечатав Тэхёна спиной к ячейкам, Чонгук воспользовался его открывшимся от неожиданности ртом, сразу проталкивая в него свой язык, урча и рыча на съедаемые им глухие стоны омеги. Терзая его губы, вновь размазывая и слизывая с них клубничный вкус, Чонгук притирался пахом к его бедру, пальцами сжимая тонкую талию, невольно вспоминая то, как держался за нее, пока брал омегу сзади. Резко отвернув лицо, разрывая их поцелуй, Тэхён сразу же вернул голову в ровное положение, сквозь сбитое дыхание шепча ему около губ: — Тут камеры. — Мы не делаем ничего такого, — копируя его громкость, ответил Чонгук, дразня Тэхёна легкими прикосновениями-укусами около рта и подбородка. — Уверены? — с усмешкой уточнил Тэхён, бросив взгляд на камеру, мигающую красной лампочкой, и стремительно опустил ладони к брюкам Чонгука, расстёгивая на них пуговицу и молнию. Сквозь зубы втянув воздух, Чонгук сдавленно простонал, утыкаясь носом в черные волосы, когда юркие пальцы пробрались ему под белье и, приспустив его под одеждой, стали ласкать дразнящими движениями по всей длине. — Чувствуете свое кольцо? — едва слышно проговорил Тэхён, обхватывая член Чонгука левой рукой и скользя по нему вверх-вниз, специально надавливая бриллиантами на чувствительную кожу. Напряжённо промычав, Чонгук достал телефон из внутреннего кармана пиджака и, ловя мгновения ясного сознания, набрал номер Банчана. — Отключи камеру. Сейчас же. — Охрана должна будет сразу же прибыть на место отключения, — торопливо пояснил он, опасаясь, что Чонгук сбросит звонок. — Значит, отключи и сообщи им, чтобы не смели сюда соваться, — зло прорычал Чонгук, закусывая губы, чтобы не начать стонать в трубку из-за продолжающихся умелых скольжений, в каждом из которых был холод драгоценностей. — Сделано, — сказал Мингю, выхвативший телефон у Банчана. Не вдаваясь в детали, Чонгук ткнул по экрану, надеясь, что попал на красную кнопку, и закинул телефон в еще открытую ячейку, сразу же впиваясь в покрасневшие от прошлых терзаний губы, толкая языком в его рот и членом в его ладони. — Нравится? — спрашивал Тэхён между поцелуями, уворачиваясь от Чонгука, довольно смеясь, но потом со стоном сдаваясь его напору, покорно позволяя ему вылизывать себя изнутри и перекрывать дыхание. — Готов уже? — Да, — хрипя, выдал Чонгук, подаваясь вперед, стараясь выиграть в новой борьбе за поцелуй, но тотчас потрясенно охнул, когда его с силой толкнули в плечи. Отступив назад, Чонгук пошатнулся, удерживая равновесие, и недоуменно посмотрел на Тэхёна, не зная, какой эмоции хочет дать волю: злости или смиренности. Подцепив взгляд Чонгука своим, Тэхён, не моргая и не позволяя тому того же, сделал небольшой шаг вперед, нарочито медленно опускаясь перед ним на колени, продолжая впитывать бурю, властвующую в черных глазах. Обхватив пальцами правой руки крепкий покачивающийся член, Тэхён направил его к своему рту, раскрывая его и высовывая язык навстречу. Приняв на язык и обхватив губами покрасневшую головку, Тэхён левой рукой крепко сжал валик узла Чонгука, прерывая их зрительный контакт только тогда, когда он ощутил во рту чужую сперму со вкусом апельсина. Затаив дыхание до тех пор, пока Чонгук не оставит в нём всё своё семя, Тэхён аккуратно отстранился и поднял взгляд на альфу, смотрящего на него так, что нельзя было понять, сыт ли его зверь или ещё голоден. Приоткрыв рот, показывая светлую субстанцию, Тэхён сглотнул её, сразу вновь раскрывая губы и высовывая язык, дабы уже через мгновение втянуть его обратно, прижав к верхним зубам, тем самым собирая от его основания до кончика слюну и остатки спермы. Проглотив всё остальное, Тэхён демонстративно протёр пальцами уголки своих губ и стал выпрямляться. — Теперь я вряд ли смогу спокойно пить цитроновый чай, — озвучил он, укладывая обмякший член Чонгука в белье и застегивая его штаны. — Каждый раз буду вспоминать ваш вкус, — добавил он, подняв взгляд на пораженного и сраженного случившимся альфу. — Давай не будем ждать вечера, — проговорил Чонгук, разлепив пересохшие губы, сразу же смачивая их слюной. — Поехали ко мне прямо сейчас. Прижавшись к телу Чонгука, сразу чувствуя его ладони на своей спине, Тэхён засмеялся, запрокидывая голову, позволив беззащитной шее мелькнуть около рта требующего добавки хищника, и выдал: — Вы забыли, я не трахаюсь дважды за день. — Технически мы не трахались, — ответил Чонгук, плотнее прижимая Тэхёна к себе, не давая тому возможности упорхнуть из его рук. — Вы кончили, — дразняще посмеиваясь, парировал Тэхён, скрестив вытянутые руки за шеей Чонгука и слегка откинувшись спиной назад, получая поддержку от сильных пальцев. — Разве не в этом цель секса? — Должны кончить оба, — найдясь с ответом, не согласился Чонгук. — Я должен исправить эту оплошность, — закончил он, опуская ладони на ягодицы и с силой сжимая их, вынуждая Тэхёна привстать на носочки и вновь найти опору в плечах альфы. — Ну, если только так, — без энтузиазма протянул Тэхён, задумчиво смотря в сторону и лениво вздыхая. Высвободившись из рук Чонгука, Тэхён вернулся к своей ячейке, достал оттуда телефон альфы, сразу протягивая его владельцу, и закрыл дверцу. Присев, подняв свою стоящую на полу сумку, Тэхён сбросил в нее ключи и, выпрямившись, проговорил: — Хорошо, я поехал, догоняйте, — усмехнулся он, но не смог сделать и шага из-за пальцев на своем локте. — Нет, поехали вместе, — подойдя ближе, попросил Чонгук. — Мне оставить машину здесь? — вопросительно вскинув брови, уточнил Тэхён, хмыкая. — А потом ехать за ней сюда и лишь потом домой? Слишком затратно. — Её отгонят к моему дому, — пообещал он, зная, что друзья не откажут ему в просьбе. — Чтобы что? — обезоруживая нахальной проницательностью, поинтересовался Тэхён, пронзительно смотря в чёрные глаза. — Ответьте мне честно, и я поеду с вами. Солгите, и я поеду домой. — Я не позволю им смотреть на тебя, как на мою постельную игрушку, которую я могу трахнуть в любом месте, а потом за ненадобностью отослать прочь, — признался Чонгук, издав грудной предупреждающий звук и дернув верхней губой. — Ох, мистер Чон, — с глумливой улыбкой протянул Тэхён, — вы так печетесь о моей репутации. Думаете, у меня всегда всё было гладко и никто из супругов обо мне не узнавал? Ошибаетесь, — обозначил он, поджав уголок губ. — Причем тут я? Ты не любовник при живом супруге, — напомнил Чонгук, настойчиво смотря в карие глаза. — Ты будешь приходить в этот банк, и я не хочу, чтобы какой-то менеджер мог себе позволить высокомерно или пренебрежительно отнестись к тебе. — Поэтому вы хотите, чтобы мы уехали вместе и все ваши сотрудники, которые уже явно поняли всё происходящее, — проговорил он, кивнув на камеру, где более не горела лампочка, — подумали, что я ваша пара? Смотря в глаза Тэхёна, Чонгук видел в них провокацию, которой его проверяли, не зная, какой ответ помечен в голове омеги как правильный: «да», который является истиной, но покушается на его свободный статус, или «нет», который ложен, но снимает его претензии на омегу. Фантомно слыша в голове слова Тэхёна про условия, с которыми этот вопрос был задан, Чонгук решил рискнуть и выдохнул: — Да. Усмехнувшись, Тэхён подался ближе к лицу Чонгука и протянул: — Надо же, я думал, что солжете. Ну что ж, раз я обещал, то хорошо, поедем вместе. Сдержав рвущееся наружу ликование, Чонгук скрыл эмоции за поиском номера Мингю, делая вид, что не замечает пристального внимания Тэхёна. — Можешь включать камеру, — распорядился он, когда ему ответили. — И спустись вниз, нужно отог… — Не надо, — перебил его Тэхён, — мы поедем на моей машине, — пояснил он и, проведя ладонью по карманам его брюк, с ухмылкой добавил: — Что-то ключей от автомобиля я тут не наблюдаю. — Ладно, — согласился Чонгук, принимая желание Тэхёна. — Не надо спускаться, просто сообщи Кану, что я на сегодня уехал и не вернусь. — Хорошо, — ответил Мингю, клацая клавишами и мышкой. — Я закрыл доступ к информации о Ким Тэхёне для сотрудников. — Спасибо, — благодарно выдохнул Чонгук, даже не подумав об этой детали. Взяв Тэхёна за руку, Чонгук повёл его к выходу, но остановился из-за ощущения ускользающей ладони. — Не нужно так демонстративно, — непринужденно озвучил Тэхён, обойдя Чонгука и двигаясь перед ним. — Сам факт, что мы уедем вместе без возврата, да и еще на моем автомобиле, скажет сплетникам очень многое. Вы же этого хотите? — потешаясь, спросил он, на несколько секунд обернувшись через плечо. Выйдя в основной зал, Чонгук выпрямил спину, расправил плечи и усилием воли отвел взгляд от осанки и ягодиц Тэхёна. Боковым зрением сканируя пространство и видя все неестественные занятые позы сотрудников, он мысленно согласился со словами Тэхёна о демонстративности: сейчас их образы были более гармоничные — уверенный, свободный в своей походке омега, за спиной которого, чуть отставая, идет его альфа, дающий понять, что они вместе. В очередной раз поражаясь тому, как все же ювелирно Тэхён умеет создавать нужную картинку, Чонгук нагнал его уже у самого выхода и, только когда они оказались на улице, позволил себе деликатное прикосновение к его талии. — Неплохо, — оценил Чонгук, когда они подошли к «Хендай Генезису», — но я могу купить тебе автомобиль получше, — закончил он, занимая пассажирское сиденье и пристегиваясь. — Не сомневаюсь, — признал Тэхён, заводя мотор. — Но мне нравится эта. — Сколько он стоил? — заинтересованно спросил Чонгук, осматривая красивый и чистый салон. — Миллионов сто пятнадцать? — Чуть меньше, — отозвался Тэхён, выруливая к выезду с парковки, — я не брал полную комплектацию. — И каждый из них тебе столько скинул? — недоуменно поинтересовался он, размышляя над тем, что единоразово вывести такую сумму, не привлекая внимание семьи, достаточно сложно. Замявшись, делая вид, что отвлекается на плотное движение автомобилей, Тэхён нехотя ответил: — На самом деле на автомобиль мне дал только один альфа, — сухо обозначил он. — Остальные думают, что я его арендую. — Ты не просил автомобиль, — озвучил свою догадку Чонгук, заметив, как сжались пальцы Тэхёна на руле. — Нет, не просил, — подтвердил тот, нажимая на кнопку включения радио. Улыбнувшись на такую завуалированную просьбу замолчать, Чонгук нажал на эту же кнопку, погружая машину в тишину, тотчас нарушая ее: — И кто из них ее тебе купил? — не унимался тот. — В принципе, у Мина, наверное, больше всего денег в бесконтрольном доступе, но он не очень похож на щедрого альфу. Сокрушенно вздохнув, попутно останавливаясь на светофоре, Тэхён повернул голову и устало спросил: — Не отстанете, да? — получив в ответ отрицательное мотание головой, он скривил губы и рассказал: — Это от альфы, который был еще до Хосока. — А, да, — вспомнил Чон, кивая, — мне говорили, что изначально ты перешел в мой банк с другим пятым. А что случилось? — любопытничал он, разглядывая профиль Тэхёна, вновь внимательно смотрящего на дорогу и автомобили вокруг них. — Если уж он такие подар… — Он умер, — спокойно озвучил Тэхён, перебивая мгновенно умолкшего Чонгука. — Рак, сгорел за месяц, это был его прощальный подарок. До этого я действительно арендовал похожий автомобиль. — Ты его любил? — глухо спросил Чонгук, внимательно следя за реакцией Тэхёна, брови которого взлетели вверх, а губы выпустили смешок. — Что за чушь? — фыркнул тот, бросив на альфу мимолетный неприязненный взгляд. — Нет, конечно. У меня пропала только одна пятница, я уже через неделю нашел Хосока. — Тогда почему ты неохотно отвечаешь на вопросы о нём? — недоверчиво уточнил Чонгук. — А что у вас за мания спрашивать про других альф? — легко произнес Тэхён, расслабляя плечи и цокая языком. — Я даже с другом такие подробности не обсуждаю, а вы, словно мазохист, специально выясняете детали моих встреч с другими. — Соперников нужно знать в лицо, — озвучил Чонгук, про себя раздосадовано простонав, осознав, что озвучил слишком личную формулировку. — У вас нет соперников, — пояснил Тэхён, краем глаза замечая вспыхнувший взгляд Чонгука, но не реагируя на него, сразу опуская того на землю: — Никто другой пока на пятницу не претендует. — Ты прекрасно понял, о чем я, — скривив губы, рвано выдал Чонгук, наплевав на попытки скрыть столь завоевательские мотивы. — Понял, — кивнул тот, сворачивая на улицу, где был расположен дом Чонгука, — но не буду поддерживать ваши сумасбродные домыслы. У каждого из вас равные права на меня, просто в разные дни. — Знаешь, твоя концепция свободы… — начал Чонгук, но был перебит. — …идеальна, я знаю, — уверенно заявил Тэхён, сразу поясняя, тем самым не давая Чонгуку возможности на продолжение своих слов: — Я всегда смотрел на этих бедных омег, которые бросили работу, родных, себя и всё это для того, чтобы быть с каким-то альфой, и понимал, что у меня от подобного бежит холодный пот по позвоночнику. — Что плохого в том, что альфа обеспечивает своего омегу? — недоуменно поинтересовался Чонгук, с досадой понимая, что на этот диалог у них осталось мало времени: его дом был уже в зоне их видимости. — Всё прекрасно, — с напускным счастьем и воодушевлением проговорил Тэхён, посмотрев на Чонгука, медленно превращая свою улыбку в оскал. — Пока альфе это не надоедает. А потом начинаются претензии, попытки принизить, показать, что омега тут никто и звать его никак, доказывание того, кто в семье главный, потому что именно альфа приносит деньги в дом. Всегда наступает тот момент, когда альфе становится жалко отдавать свои деньги другому, даже если это супруг. И вот тут омеги оказываются в ловушке. Им некуда и не с чем идти, им приходится терпеть подобное отношение. Хотя это не гарантия, что альфа в итоге не выгонит, например, найдя кого помоложе. Я же не завишу ни от кого из вас: ни морально, ни финансово, ни союзными узами. Были у меня такие альфы, которые начинали переходить черту в своих претензиях, — озвучил он, с садистским удовольствием глянув на хмурого Чонгука, злящегося на упоминания о других, но продолжающего их слушать. — Я сразу же с ними разрывал все отношения, не боясь остаться без средств к существованию. — И никто из них тебя не находил? — настороженно спросил Чонгук, пока Тэхён парковался на стоянке около его дома. — Вы знаете о том, где я живу, потому что имеете доступ ко всем платежам, связанным с квартирой, — пояснил он, заглушая двигатель и поворачиваясь к внимательно слушающему Чонгуку. — В то время как сам договор аренды оформлен на моего аппу, так что вычислить меня по реестру нельзя. — Это твой аппа так относился к омме? — спросил Чонгук, раньше, чем подумал, опасаясь того, что ему сейчас укажут выйти и уедут, однако в ответ он получил заливистый смех. — Пытаетесь найти мою психологическую травму? — насмешливо поинтересовался Тэхён, ударив Чонгука пальцем под подбородком. — Зря тратите время. Её нет. Мой аппа боготворит моего омму, я видел только самые прекрасные отношения между ними. Никто из моих бывших, — начал он, сводя брови на переносице и уточняя: — Нормальных бывших, без всех еще этих дней недели. Никто из них меня не бил, не насиловал, не издевался. Не всегда расходились мирно, но ничего выходящего за рамки. Я просто вижу этот мир, вижу, что в нем происходит, и точно знаю, что я так не хочу. Стоило последним звукам сорваться с языка Тэхёна, как тот открыл дверь и вышел из автомобиля. — А как ты хочешь? — пытаясь задержать разговор хоть на немного, уточнил Чонгук, нагоняя Тэхёна. — Меня жутко устраивает то, что у меня есть сейчас, — проговорил тот, одарив альфу плутовской улыбкой. Протяжно выдохнув, Чонгук зашел в холл вслед за омегой, здороваясь с охраной и консьержем, и по картине около лифта понимая, что на этом их разговор с Тэхёном завершен. — О, мистер Чон, — веселясь, поприветствовал альфа, обернувшийся на звуки шагов, протягивая Чонгуку ладонь для рукопожатия, когда они подошли ближе. — Мистер Чон, — пытаясь сымитировать такой же юморной тон, произнес Чонгук, сжимая протянутую кисть своей. — Всё еще подкармливаете сына? — улыбаясь, спросил он, кивая на пакет с многоразовыми контейнерами. Приподняв пакет и посмотрев на него, альфа вздохнул и беззлобно пожурил: — Приходится, — выдал он, вновь возвращая взгляд на Чонгука. — Он за своими компьютерами сутками может не есть, вот Минсок и отправил меня его проведать, — обозначил мистер Чон, мгновенно меняя тему и спрашивая более заинтересованным и низким тоном: — Я вас просто умоляю, скажите, что это прелестное создание — ваш младший брат, — озвучил тот, открыто посмотрев на Тэхёна восторженным взором. — Нет, министр Чон, — за него ответил Тэхён, улыбаясь со смущённой вежливостью и протягивая левую ладонь для поцелуя. — Ох, да, как же я мог быть столь не галантным, — взволнованно выдал тот, делая небольшой шаг к Тэхёну и склоняясь к его руке. — Приятно удивлён, что вы знаете, что я… — произносил он, резко прерываясь, когда длинные пальцы оказались в непосредственной близости к его лицу. — Мистер Чон, — потрясённо выдал тот, вздрагивая из-за звука открывшегося лифта. Не став настаивать на поцелуе, Тэхён аккуратно забрал свои пальцы и первый вошёл в лифт, дожидаясь, когда к нему присоединятся альфы: один напряжённый, другой обескураженный. — Поздравляю вас, мистер Чон, — медленнее, чем обычно, проговорил министр, вопросительно продолжая: — и вас, мистер… — Ким, — представился Тэхён, не собираясь давать о себе больше данных. — Мистер Ким, — повторил тот, изобразив подтверждающий кивок и после обращаясь к Чонгуку: — Признаться честно, мы даже как-то и не думали, что вы решитесь остепениться. Особенно после того, как вы резко и неожиданно разорвали помолвку с семьей До… — продолжил он, как и все до него поднимающие тему, пытаясь выяснить причины, о которых молчали обе стороны. — Это совершенно разные ситуации, — абстрактно ответил Чонгук, радуясь, что сын министра живет не на высоком этаже. — Что ж, — озвучил тот, выходя на площадку нужного этажа и слегка склоняя голову в прощальном кивке, — до свидания, приятных вам выходных. — И вам того же, — вежливо ответил Тэхён до того, как двери между ними закрылись. — А мне, признаться честно, тоже интересно про этот разрыв, — протянул он, глумливо цокая языком. — Хочу получить взаимность на свои рассказы о бывших и нынешних. — Там нет ничего интересного, — сухо буркнул Чонгук, посмотрев на того мрачным взглядом. — Вы его любили? — шутливо спросил Тэхён, возвращая альфе его вопросы. — Теперь не уверен, — отреагировал Чонгук, смотря в глаза омеги, отворачиваясь только тогда, когда лифт остановился на их этаже. — Не хотите рассказывать, ну и не надо, — подчеркнул Тэхён, двигаясь ко входу, с усмешкой бросая за спину: — Надеюсь, вы впредь тоже будете руководствоваться этим принципом. Введя код на замке, Чонгук пропустил Тэхёна вперёд, уже набрав воздуха в лёгкие, чтобы озвучить причину расставания, но был перебит резким звуком сбрасываемой обуви и словами: — Мне нужно в душ, — обозначил Тэхён, продолжая движение в сторону лестницы. — Ты знаешь, где он, — напомнил тот, невольно зависая на покачивании ягодиц при поднятии по ступенькам. — Ужин? — вдогонку спросил Чон, только тогда понимая, что его смущало: на светлой одежде Тэхёна не было следов смазки, которая в любом случае должна была пропитать вещи либо спереди, либо сзади. — Только после, — потешаясь, указал Тэхён, сворачивая на левую лестницу и стрельнув лукавым взглядом в альфу. — Трахаться на сытый желудок — это худшее из того, что только можно придумать, — дойдя до нужной двери, он открыл ее и, ненадолго остановившись, с улыбкой выдал: — Вы пока тоже можете себя привести в порядок. — Член помыть? — заражаясь настроем омеги, уточнил Чонгук, цокая языком. — Так ведь всё равно в презервативе, какая разница? — дразня, не унимался он, просунув руки в карманы брюк. Демонстративно тяжко вздохнув, Тэхён устало протянул: — Хотя бы руки сполосните, а то вы же их явно в меня будете засовывать, — попросил он, юрко проскальзывая в комнату и закрывая за собой дверь. Хмыкнув, Чонгук помотал головой и направился на кухню, планируя после накормить Тэхёна собственноручно приготовленным чачжанмёном. Найдя все нужные ингредиенты и сложив их ближе друг к другу, чтобы повторно не тратить время на их поиск, Чонгук направился в небольшую ванную комнату для гостей, расположенную сразу около входа, принимаясь намыливать руки и за неимением своей зубной щетки воспользовался ополаскивателем для рта. Посмотрев на себя в зеркало, он словил себя на мысли: «А не помыть ли мне…», тотчас отбрасывая ее, потому что даже наедине с самим собой идея намывать свое альфье достоинство в раковине показалась странной. «Да и последнее место, где он был, просто прекрасно», — довольно оскалившись своему отражению, подумал Чонгук, неторопливо двигаясь в сторону своей спальни. По слышимой тишине поняв, что Тэхён уже закончил, Чонгук подошел к тумбочке и, вытащив из верхнего ящика презерватив, бросил его на деревянную поверхность, опасаясь потерять его в самый важный момент в ворохе подушек и одеяла. Стянув с кровати покрывало и забросив его на спинку одного из кресел, стоящих около окна, Чонгук скинул туда же пиджак с жилеткой и остался на этом же месте, наблюдая за городом, казавшимся тихим и умиротворенным с такой высоты. — Увлекательное зрелище? — спросил Тэхён, стоя в дверном проеме, опираясь на него плечом. — Этот вид мне нравится больше, — ответил Чонгук, поворачиваясь к омеге, одетому в его банный халат. Тихо посмеявшись, Тэхён оттолкнулся от опоры и, обойдя Чонгука, подошёл к окну, задергивая плотную штору, лишая комнату солнечного света. — Знаете, для чего сексом занимаются в темноте? — спросил Тэхён, подходя к альфе и становясь перед ним. — Для чего? — озвучил Чонгук вопрос, который от него ждали. — Чтобы ощущения были острее, — ответил тот, скидывая с плеч чужой халат. Проследив едва уловимые очертания опавшей ткани, Чонгук медленно поднял взгляд по обнаженному телу и, понизив тон, проговорил: — Тогда нужно максимально их усилить, — сказал он, расслабляя узел на своём галстуке. Расправив плотную ленту, Чонгук обошел Тэхёна и завязал тому глаза, сразу после проскальзывая ладонями по шее, плечам и до локтей, которые сжал пальцами, попутно повторяя начало пройденного пути губами. Целуя подставленную для ласк шею, Чонгук переложил пальцы на тонкую талию, после с нажимом проходясь ими по крепким мышцам спины, натыкаясь на защитную пленку на запаховой железе и от досады спускаясь к ягодицам, между которых уже ощущалась влага. — Мне нравится то, насколько ты отзывчивый, — прошептал Чонгук омеге на ухо, обнимая его за талию и прижимая округлые формы к паху, пачкая брюки и давлением демонстрируя свое возбуждение. — Это всем нравится, — облизав губы, выдохнул Тэхён, слегка поворачивая голову в сторону голоса. — Зачем, — начал Чонгук, разворачивая Тэхёна к себе лицом. — Зачем ты пытаешься отвратить меня от себя этими напоминаниями о других? — продолжил он, придерживая голову лишенного зрения омеги в нужном положении и порхая по его рту чувственными поцелуями. — Я тебе уже говорил, но повторю: чужие члены тебя не портят. Не давая времени на ответ и не требуя его, Чонгук подхватил Тэхёна под бёдра, разводя их, и усадил омегу на себя, несильно прикусывая того за ключицу. — Не надо, — хрипло выдохнул Тэхён, цепляя пальцами за плечи и волосы Чонгука. — Следы на ключицах я точно никак не объясню. Придерживая ослепленного омегу под спину, Чонгук поставил одно колено на край кровати и уложил Тэхёна на мягкую ткань. Выпрямившись, он сделал полшага назад и, любуясь различимыми в темноте линиями, начал расстёгивать рубашку. — Как ты объяснил синяки? — спросил Чонгук, переходя к брюкам, не сдержав рыка, когда Тэхён опустил руки к паху и пальцами добрался до своего входа. — Что в пятницу встретил в клубе бывшего, который напился и полез ко мне приставать, — пояснил тот, собрав пальцами смазку и распределив ее по члену для более приятного скольжения своих пальцев по чувствительной коже. — Как понимаете, второй раз такая отмазка не пройдет, а другую я придумать не смог. — Тренер в зале помогал с новыми упражнениями для ног, — предложил Чонгук, возвращаясь к Тэхёну и занимая позицию между его бедер. Посмаковав мысль, Тэхён примерил ее к разным интонациям и деталям и выдал: — Сойдет, — резюмировал он, поспешно подчеркивая: — Но явно не в ближайшее время, слишком будет подоз… Ощутив лёгкое касание на рёбрах, Тэхён замер, понимая, что Чонгук начинает проверять границы дозволенного, расположение которых на самом деле не знал и он сам. — Не бойся, — прошептал Чонгук, через ткань прижав губы к виску омеги, собирая влагу и вдыхая естественный запах тела. Несмотря на то, что внутри Тэхёна поднялась буря негодования и вспыхнуло желание высказать всё, что он думает о выводах альфы, с его собственных губ сорвался лишь хриплый сдавленный стон, когда крепкие ладони поползли выше, по бокам и к подмышкам, где кожа оказалась неожиданно чувствительной. Вздрогнув, Тэхён дёрнулся и зажал чужие ладони, тотчас убирая свои руки, поднимая их над головой, мучая себя ругательствами насчёт того, как Чонгуку должно быть противно касаться его влажных потных мест. Уловив чужой смешок, Тэхён слишком поздно осознал то, как близко он прозвучал, ориентируясь только по скользнувшему по лицу дыханию, оставившему мурашки на коже. Сдавленно вдохнув, остановившись на середине действия, он затих, ощутив теплые губы, но не на своем рту, а там, где трепетала яремная впадина. Видя, как резко Тэхён втянул носом быстро закончившийся в легких воздух, Чонгук задержался на выбранном месте, чувствуя, как тот глотает, и провел языком по арке вены, заставляя омегу выгнуться. Помня о невозможности оставлять явные следы, Чонгук слегка сжал кожу, не кусая, а лишь отмечая его, клеймя того жаром нежной страсти и своей слюной, которая блестела бы на медовой коже, если бы они оставили свет в качестве антуража. Застонав, как и в прошлый раз не сдерживая голоса, Тэхён прогнулся, запрокидывая голову, буровя под собой одеяло, и запустил пальцы в волосы Чонгука, не зная, чего на самом деле хочет больше: прижать его рот к себе, вдавливая его зубы в плоть, или оттащить от места, которое на остаточных инстинктах хотелось защитить. Спустившись ниже, Чонгук оставил влажный след по центру грудной клетки, отвлекая омегу от прикосновений к его соскам. Подобрав удобное расположение рук, он сжал возбужденные горошины, сначала скользя по ним легкими круговыми движениями, после усиливая давление, вынуждая Тэхёна прогибаться в спине, вставая на лопатки, и стискивать дрожащие бедра, прижимая их к бокам альфы. Уловив тихое скуление, которое было явным проявлением бессознательного, Чонгук сменил тягучую пытку на высушивающую нежность, губами обхватив один упругий бугорок, извиняясь за грубость влажными касаниями, второй рукой скользнув вниз, к подрагивающему животу, задерживаясь на пупке. Передвинувшись к другому соску, одаривая лаской его, Чонгук издевательски медленно повел пальцы ниже, едва ощутимо касаясь кожи лишь их кончиками, не давая Тэхёну возможность четко понять следующий пункт назначения. Выпрямившись, Чонгук довольно улыбнулся, когда увидел, как передернул плечами Тэхён, понимая, что контраст теплого рта и холодного воздуха вызвал у омеги ощущение озноба. Положив ладони на согнутые колени, Чонгук широко расставил пальцы на манер веера и опускался ими по внутренней части бедра, останавливая в считанных сантиметрах от его паха и возвращая руки на исходную позицию. Повторяя движение снова и снова, он следил за реакцией и выжидал, в итоге добиваясь того, что Тэхён в откровенном жесте развел ноги шире, дрожа от стыда и желания. — Ты так прекрасен, когда просишь, — выдохнул Чонгук, не узнавая свой голос, слыша в нем слишком много звериного. Кадык на шее Тэхёна дёрнулся, пересохшие губы разомкнулись, но он промолчал, не придумав достойного ответа. Шумно втянув воздух, когда кожу на колене обожгло поцелуем, он накрыл рот ладонями, зажимая его, перекрывая выход для новой позорной порции скуления. Влажные касания скользнули дальше — по внутренней стороне бедра, где бился пульс, в итоге приводя обжигающее дыхание к омежьему паху. Раскинув руки в стороны, Тэхён впился пальцами в одеяло, зарычал и, прогнувшись, втянул живот, безропотно позволяя Чонгуку просунуть себе под бёдра подушку. Вот только проникновения не произошло. Переместив ладони на заднюю часть бёдер, Чонгук спустил пальцы ниже, массируя ягодицы и их основание: сначала мягко, потом глубже и сильнее, разминая мышцы, пока Тэхён утробно не застонал и не толкнулся бёдрами вперёд, ощутив влагу возбуждённой плоти, но не имея возможности поймать её собственным нутром. — Терпение, — успокаивающе протянул Чонгук, кладя ладонь на низ живота омеги, чуть надавливая, выбивая из того очередной стон, разнесшийся по квартире. — Ты сам настаиваешь на презервативе. Дотянувшись до тумбочки с заранее приготовленным квадратиком защиты, Чонгук, не суетясь, раскатал тонкий барьер по возбужденной плоти и дразнящим движением коснулся влажного входа, надавливая на него, собирая сладкую смазку. — Хватит, — подобно шелесту ветра, попросил Тэхён, сильнее разводя колени, одновременно прося и предлагая. Темнота превратилась для Тэхёна в бархатный занавес между реальным миром и чертой, ведущей за грань, когда Чонгук начал входить в него — не спеша, миллиметр за миллиметром, позволяя омежьему нутру раскрываться вокруг себя, принимая и обволакивая влагой и теснотой. Прижав ладонь к животу Тэхёна, Чонгук чувствовал каждую судорогу мышц, каждый сдерживаемый вдох. — Дыши, — хрипло произнес Чонгук, выдавая то, что сам балансировал на грани. Тэхён повиновался, выдыхая дрожь, и тогда альфа погрузился глубже, пока их бёдра не слились в единый пульс. Первые движения были едва заметны — лёгкие покачивания, как ветер, колышущий занавески. Не имея права держать его за бедра, впиваясь в манящую плоть, Чонгук комкал одеяло около его талии, не спеша ускорять темп. — Пожалуйста, — выдохнул Тэхён разбитым голосом, будто его переехал поезд из шёпота и стонов, на ощупь находя запястья Чонгука, едва касаясь ногтями кожи. Перенеся вес на бёдра, Чонгук подхватил Тэхёна под ноги, обвивая их вокруг своей талии, меняя угол и глубину проникновения, из-за которых от стен комнаты отразился мягкий вскрик. Намеренно замедлив толчок, Чонгук цеплялся за самое чувствительное место омежьего нутра, заставляя мир Тэхёна распадаться на искры, а его самого шептать и просить. — Вот здесь, — тянул Чонгук не как вопрос, а как заклинание, и повторил толчок: как вперед, так и обратно. Чувствуя пот, стекающий по позвоночнику, Чонгук наклонился и прижал к себе Тэхёна, грудь к груди, губы к губам, целуя неровно, прерывисто, деля одно дыхание на двоих. Ведя руками по спине омеги, впитывая каждое движение мышц, каждый вдох, превращающийся в стон, Чонгук продолжал скользить внутри Тэхёна, наслаждаясь тугостью напряжённого нутра. — Я чувствую, как ты… — начал Чонгук, не договорив из-за внезапно застывшего Тэхёна, чье тело напряглось, как струна перед разрывом. В последний момент успев вытащить валик узла, предотвращая сцепку, Чонгук просунул к нему ладонь, сжимая, финишируя вместе с Тэхёном: не со взрывом, а с обвалом — волна за волной, вырывающимися из самого нутра. Обласкивая мысль о том, что он кончает внутри Тэхёна, игнорируя факт наличия на нём защиты, Чонгук, затаив дыхание, упивался его рваным дыханием и болью на своих плечах из-за вжатых до глубоких полумесяцев ногтей. Несмотря на то, омежье нутро стремилось вытолкнуть член наружу, сразу покинуть его тело показалось Чонгуку сродни кощунству. Стащив с того галстук, ощущая пальцами влажную ткань, он прикоснулся губами к закрытым векам, оставляя на них нежные, почти благодарственные поцелуи, и прошептал: — Просто чувствуй. — Лучше бы вы опять просто трахнули тело, — пробормотал Тэхён, без сил надавливая ему на плечи, прося подняться, и медленно открыл глаза, промаргиваясь из-за засохшей солёной влаги. — Вы обещали мне ужин, — напомнил он, садясь и подтягивая колени к груди, видя боковым зрением очертания альфы и по движениям догадываясь, что тот стаскивает презерватив и завязывает его, не давая сперме вытечь. — Разумеется, — озвучил Чонгук, выкидывая использованный латекс в недавно появившуюся в его спальне урну. — Приходи в себя и спускайся, — выдохнул он, мягко обличая, подчеркивая свое понимание его состояния. Склонившись, запустив пальцы во влажные локоны и деликатно притянув голову Тэхёна чуть ближе, Чонгук оставил на его виске ободряющий в своей трепетной нежности поцелуй и, взяв из комода свои домашние вещи, вышел из комнаты, оставляя дверь открытой, разрушая полную темноту помещения. Занявшись готовкой, Чонгук старался не позволять своим мыслям вернуться к произошедшему наверху, опасаясь того, что эмоции пересилят и он очнется от наваждения только в своей спальне, нарушив покой омеги, который тому был явно необходим. Заранее планируя на сегодня совершенно другой секс с Тэхёном, он рассчитывал на иной эффект: сытое удовольствие, которое разнежит его и, возможно, позволит уговорить остаться хотя бы до утра. За убеждениями себя в том, что слезы были вызваны просто переизбытком эмоций, Чонгук практически пропустил появление Тэхёна на кухне. Обернувшись, чтобы сообщить тому, что еда уже готова, он растерял все свои слова, замечая омегу, на котором были только нюдового цвета кружевное белье и позаимствованный из его гардероба черный пиджак. Подняв взгляд выше, встречаясь с искристыми дразнящими карими глазами, Чонгук с облегченным удовлетворением выдохнул, делая окончательный вывод о том, что ничего страшного в его спальне не случилось. — Следите за едой, повар Чон, — дразня, с напускным высокомерием указал Тэхён, грациозно садясь на облюбованный еще в прошлый раз барный стул, закидывая ногу на ногу. — Я голодный. — Я тоже, — понизив тон, ответил ему Чонгук, демонстративно осмотрев того от пяток до бедер. Тихо посмеявшись, подперев подбородок раскрытой ладонью, Тэхён протянул: — Есть много сладкого вредно, мистер Чон. Особенно в вашем возрасте, — наигранно печально вздохнув, обозначил тот, тоже осмотрев Чонгука, но сочувствующим взглядом. — Какой же ядовитый у тебя язык, — не скрывая довольного восхищения в тоне, проговорил Чонгук, начиная раскладывать порции по тарелкам. — И вы, к удивлению, не боитесь отравиться, — продолжил Тэхён, ленивым взглядом наблюдая за тем, как альфа переносил еду и чайник с цитроновым чаем на столешницу кухонного острова. — Признайтесь, вы мазохист? — Я ценитель всего королевского, — пояснил он, уперев ладонь в столешницу около только что поставленной тарелки и нависнув над Тэхёном, которому пришлось задрать голову. — Даже если это кобра, — с самодовольной улыбкой выдал Чонгук, напоминая омеге об их первой пятнице. — Вы мазохист, — со знанием дела резюмировал Тэхён, по-деловому кивая и поворачиваясь к тарелке, от которой шёл сводящий желудок аппетитный аромат. — Тогда, значит, ты имеешь садистские наклонности? — спросил Чонгук, садясь на соседний к Тэхёну стул, взглядом указывая на обнаженные ноги. Посмотрев на себя с напускным безразличием, Тэхён раскрыл полы пиджака, обнажая грудь с четкими торчащими возбужденными сосками, и поправил кружево по верхней линии белья, хлопая резинкой на боках, поднимая их выше. — Разве подобное можно назвать садизмом? — мягко осведомился Тэхён, складывая локти на край стола, прогибаясь в пояснице, создавая соблазнительную позу, но скрывая свою обнажённость. — Вы сейчас наслаждаетесь. Даже вот, — кивнул он в сторону подергивающейся ноги альфы, — стучите лапкой, как кролик перед сексом? — изображая озадаченность, Тэхён уточнил: — Или после секса? — выждав паузу, он добавил: — Или кролики просто нервные создания? — Кролики просто любят тра… — дерзко начал Чонгук, но прервался, когда по квартире разнёсся звук его мобильного телефона. Сходив за ним на другой конец кухни, Чонгук вернулся на свое место, отвечая на вызов, попутно любуясь с аппетитом кушающим Тэхёном. — Здравствуйте, мистер Ли, — проговорил Чонгук, на мгновение отвлекаясь на причмокивание Тэхёна, увлечённо поедающего лапшу. — Наконец-то! — с легкой хрипотцой воскликнул тот. — Звоню-звоню тебе, а ты не отвечаешь. Прощу, только если ты был на совещании с инвесторами с Плутона. Понимая, что динамик слишком громкий и понижать звучание сейчас — это проявить неуважение и недоверие к Тэхёну, Чонгук чуть склонил голову набок, с напускным интересом исследователя осматривая косящегося на него омегу, и ответил: — Именно так и было, — со смешком выдал он. — А они же еще платят в криптовалюте, вот и пришлось потратить на них больше времени, — поддержав настрой пожилого альфы, озвучил Чонгук, но сменил тему: — Чем обязан? — Деньгами, как обычно, — смеясь и шурша бумагами, пошутил Сынги. — Пусанский завод требует расширения. Твой банк все еще выдает кредиты землянам или уже только инопланетянам и искусственному интеллекту? — Только тем, кто присылает документы вовремя, — с доброй усмешкой припомнил Чонгук, ощутив на себе взгляд и посмотрев на пристально наблюдающего за ним Тэхёна, подпирающим подбородок ладонью. — Подумаешь, — с напускным возмущением протянул Ли, — всего-то один раз забыл, — озвучил тот, практически сразу переходя на серьезный лад: — Я бы хотел кредит под оборудование, под четыре процента и на пять лет. Возможно? — Четыре? — удивился Чонгук, притворно вздохнув, передавая свой настрой незримому собеседнику. — Вы видели курс доллара? Давайте четыре и три, а я добавлю бонус — бесплатную страховку на первые два года. — Страховку? — скрипуче смеясь, переспросил Сынги. — От чего? От твоих юристов? — снисходительно потешаясь, говорил он, после на выдохе произнося: — Ладно, торговаться с тобой — это как играть в го с компьютером. Меня устраивает твой вариант. — Отличный выбор, — понизив тон, с подчеркнутым одобрением обозначил Чонгук, возвращая взгляд на собственную нетронутую еду. — Я предупрежу вашего менеджера о предварительно согласованных условиях, но жду от вас весь пакет документов. — Вот же ж бульдожья хватка, — одновременно журя и хваля, выдал мистер Ли. — Сочту за комплимент, — с улыбкой обозначил свой выбор Чонгук, сразу добавляя: — Кстати, спасибо за совет по тому японскому фонду, они оказались не такими занудными, как европейцы. — Ага, я же говорил! — бодро воскликнул тот. — Сакура и дисциплина — это лучшее сочетание, — резюмировал Ли, самостоятельно посмеявшись над своей шуткой и не требуя того же от Чонгука. — Как там аппа? Всё еще обыгрывает тебя в гольф? — подтрунивая, зная семейные особенности, спросил Сынги. Обреченно выдохнув и помотав головой, Чонгук скривил губы и заметил: — Не переживайте, вы до сих единственный соперник, которого он признает достойным. Совсем недавно возмущался, что вы уже давно не приезжали. — Передай ему, что обязательно приеду, — воодушевленно ответил тот. — Только разберусь с твоим «гибким» кредитом и сразу же наведаюсь. Так что пусть готовит виски, которое мы, как обычно, будем маскировать под чай. — Я вас расстрою, — беззлобно осадил его Чонгук, — омма давным-давно вас раскусил, потому что фарфоровая чашка не отбивает запаха. — Эх, зараза, — сокрушенно обозначил тот, сразу спохватившись. — Не твой омма. Намхён прекрасен и очарователен. — Разумеется, вы не можете сказать иначе, вам же все еще нужен кредит, — смеясь, уколол его Чонгук. — Вот и даже не обозвать тебя никак, — подтрунивая, цокнул Ли. — Но знаешь, могу дать совет, как прекратить твои провалы в гольфе. — И как же? — хмыкнул он, вновь переводя взор на Тэхёна, который, казалось, искренне увлечен их разговором. — Тебе нужен компаньон, который хорошо играет в гольф, — со знанием дела заявил Сынги. — В таком случае тебе нужно будет только вещи за ними носить. — И вы, разумеется, даже имеете на примете вполне конкретный вариант, — ухмыльнувшись, заметил Чонгук, невольно скользя взглядом по фигуре омеги, стопорясь на прекрасных, скрещенных между собой ногах, линии которых хотелось проследить языком. — Хёсон возвращается из Англии, — без лишних реверансов ответил Ли. — Он просто мастер в гольфе. — М, — задумчиво протянул Чонгук, не находя в себе сил поднять взгляд выше, но получая от обозреваемого идею и вдохновение, тотчас отодвигая телефон от уха и направляя собеседнику предложение перейти на видеозвонок. — На Хёсона хочешь посмотреть? — добро потешаясь, начал Сынги, когда появился на экране. — Так он только через неде… — Нет, — перебил его Чонгук, поджимая уголок губ. — Это я вам хочу кое-что показать. Переключив камеру, Чонгук взял в фокус тот самый прекрасный вид, от которого не только спирало дыхание, но и становилось тесно в паху, при этом предусмотрительно избегая показывать лицо Тэхёна, внимательно следящего за тем, что он делает. Убрав из кадра ноги омеги, он вновь перевернул камеру, потешаясь над обескураженным выражением лица мистера Ли, и обозначил: — Вы опоздали с предложением знакомства, — сыто улыбаясь, произнес Чонгук, пытаясь сдержать смех. — Нужно же предупреждать о подобном, — хрипло выдал Ли, прочистив голос и продолжая: — Так можно и сердечный приступ схватить, мне же не двадцать, — выговаривал он, неторопливо качая головой. — Но ведь я же и не предлагал тебе его сразу в союз звать, просто пообщаться, пригласить с собой на гольф, помочь ему адаптироваться, всё же столько лет в чужой стра… — Я буду очень против, — бархатным тоном проговорил Тэхён, незаметно для Чонгука подходя к нему со спины и попадая в кадр. — Да и Чонгук прав, — добавил он, просовывая ладони между торсом и руками альфы, укладывая их тому на плечи и поиграв пальцами левой руки, — уже действительно поздно. — О господи, — охнул Сынги, широко распахнутыми глазами смотря то на невероятной красоты омегу, то на его кольцо на безымянном пальце. — Почему мне никто не сказал? Почему меня никто не позв… — Пока никто не знает, — вклинился Чонгук, проводя взглядом отошедшего от него Тэхёна, взявшего свою тарелку и направившегося к раковине. — Поэтому не обсуждайте это пока с родителями, я хочу, чтобы они узнали от меня. — Конечно-конечно, — запальчиво уверил Ли, кивая в такт. — Но, Чонгук, это же «Слеза Востока». Я пытался ее купить на наш тридцатилетний юбилей, но мне отказали в продаже. Как ты их уговорил? — Сам не знаю, но как-то, значит, смог их уговорить, — уклончиво ответил тот, наблюдая за тем, как Тэхён поставил в сушилку вымытую тарелку, протер руки и двинулся вокруг острова в направлении выхода. — Простите, мистер Ли, но, похоже, мне впору просить прощение, — мягко улыбаясь, выдал он, уже поднимаясь со стула и готовясь последовать за Тэхёном на второй этаж. Посмеявшись, Ли пожелал ему удачи и отключился, позволяя Чонгуку нагнать Тэхёна у дверей своей спальни. — Останься, — с отчаянием попросил Чонгук, заходя за Тэхёном, который уже открыл плотные шторы и направился к своим вещам, теперь перекинутым через подлокотник кресла. — Ведь в прошлый раз ничего страшного не произошло. Переночуй тут, я накормлю тебя завтраком, и ты уедешь, — убеждал он, наблюдая за спокойным омегой, скинувшим его пиджак на постель и взявшим в пальцы свои брюки. — Тем более сотрудники внизу слышали разговор, будет некрасиво, если ты уеде… — Я тоже слышал, что это кольцо не продавали, — заговорил Тэхён, надев штаны, пояс которых с нажимом прошелся по округлым формам, провоцируя у Чонгука повышенное слюноотделение. — Что вы сделали ради него? — уточнил он, потратив несколько секунд на любование украшением и продолжив одеваться. — Расскажу, если останешься, — используя попытку, предложил Чонгук. Пожав плечами, Тэхён поправил ворот рубашки и стал застёгивать пуговицы. — Не хотите — как хотите, — легко ответил тот, заправляя низ рубашки в незастёгнутые брюки, расправляя ткань по телу. — Суть всё равно не меняется. Оно моё, — обозначил Тэхён, вдевая пуговицу на поясе в петлю. — Вы, кстати, обещали мне документы, — напомнил тот, поворачиваясь к Чонгуку. Кивнув, Чонгук подошел к прикроватной тумбочке, куда заранее перенес нужные бумаги, и, забрав папку из среднего ящика, протянул ее Тэхёну, не ставшему их читать и проверять, а лишь поместившему нижнюю половину плотного картона в раскрытую сумочку. — Спасибо, — произнес Тэхён, оставляя легкий чмок на губах альфы. — Я не останусь. В прошлый раз это была просто случайность. И меня мало волнует то, что обо мне подумают охранник и консьерж. Договорив, Тэхён отступил на несколько шагов от альфы, считывая реакцию с его лица, и, не найдя там агрессии, развернулся и двинулся к выходу. — Они действительно не продавали кольцо, — начал Чонгук, следуя за омегой, выразившим свой интерес в легком повороте головы в бок. — Но попросили у меня фото того омеги, которому я бы хотел подарить это кольцо, — пояснил он, на мгновение останавливаясь из-за удивленного взгляда Тэхёна. — К моему счастью, ты очень активен в Инстаграме, поэтому мне было достаточно отправить ссылку. Они не отвечали мне несколько часов, — продолжал Чонгук, неотрывно смотря за тем, как тот обулся, поправил прическу у зеркала и вернулся к нему, поднимая взгляд с легкой нетерпеливой требовательностью. — Но потом неожиданно заявили, что им нужно лично увидеть тебя. — Зачем? — удивился Тэхён. — Тогда я не рискнул спросить, — ответил Чонгук, — мне было важно уже то, что диалог продолжился. Как оказалось, нынешний владелец дома Юн Ынбок прибыл сюда уже с кольцом, но продолжал настаивать на личной встрече. Я был против, потому что тогда не будет сюрприза, но он объяснил, что ему нужна не официальная встреча, а сама возможность увидеть тебя вживую. — Какой-то странный интерес, — напряжённо скривившись, сухо обронил Тэхён, крепче стискивая пальцы на ручках сумки. — Мне это тоже не понравилось, — согласно кивнув, озвучил Чонгук, — поэтому я назвал ему время, когда ты должен был приехать ко мне, а сам еще попросил Мингю и Банчана побыть на парковке. Мало ли. — сдавленно выдал он, не став уточнять мысль, которая и так была понятна. — Да, — задумчиво протянул Тэхён, кивая. — Там был какой-то странный альфа, который столкнулся со мной около входа. Он очень настойчиво извинялся и пристально вглядывался в моё лицо. — Это и был Ынбок, — подтвердил Чонгук. — Сразу после того как вы пересеклись, он написал мне, что в субботу состоится сделка. И как только ты от меня уехал, я направился на встречу с ним и с юристом его фирмы. Задал я мучавший меня и тебя вопрос только после того, как документы и само кольцо оказались у меня, — проговорил он, демонстративно замолкая. — Будете так тянуть время, и я уйду, — беззлобно предупредил Тэхён, слегка поджав губы от осознания, что полностью скрыть любопытство в голосе не удалось. — Ынбок рассказал, — послушно начал Чонгук, не боясь, что тот уйдет: интерес был слишком очевиден, — что это кольцо — это последнее творение его адеда, основателя ювелирного дома. Уже умирая, он озвучил, что ему приснился сон, в котором он увидел омегу, на чьем пальце была «Слеза Востока». Первое условие, — перечисляя, обозначил он, смотря в карие глаза, — разумеется, омега с востока. — Таких много, — парировал Тэхён, побуждая Чонгука назвать иные требования. — Много, — согласился тот, мотнув головой. — Для этого было второе условие — невероятная красота. — Тоже не аргумент, — фыркнул Тэхён, невольно закатывая глаза. — В мире много прекрасных восточных омег, альфы которых обладают деньгами. — Ты прав, — уверенно проговорил Чонгук. — Но было и третье условие, которое никто до тебя не выполнял, — выждав паузу, ловя мгновение до того, как терпение Тэхёна лопнет, он пояснил: — Разные веки. — Что? — оторопело переспросил Тэхён, не веря своим ушам. — На одном глазу одинарное веко, на другом — двойное, — уточнил Чонгук, поочередно указывая на правую и левую сторону лица омеги. — Это кольцо ждало тебя. Причем оно еще и оказалось твоего размера, даже переделывать не пришлось, — видя растерянность Тэхёна, он сменил тему, давая тому почву для возвращения в реальный мир: — Останься, — вновь попросил Чон, приобнимая Тэхёна за талию и деликатно целуя того в уголки губ. — Обещаю, что приставать не буду. — Вы уже пристаете, — тихо посмеявшись, ответил Тэхён, плутовской улыбкой пытаясь скрыть свою неловкость. — А дальше будет только хуже. — Дальше будет вкусный чай и просмотр какого-нибудь фильма или сериала, — предложил Чон, прижимаясь губами к бархатной щеке омеги. — То же самое есть и у меня дома, — отказал он, поворачивая голову и касаясь легким поцелуем губ Чонгука. — Но там не надо переживать за сам факт нахождения нижнего белья на мне. Выдохнув лёгкий смешок, Чонгук подался вперёд и, забрав более глубокий и долгий поцелуй, спросил: — Почему ты подыграл с Ли? — Потому что вы слишком очевидно не хотели знакомиться с его, — заговорил он, замявшись, не зная статуса этого Хёсона. — Внуком. — Внуком, — повторил Тэхён, по инерции кивая. — Но категорически отказать не могли, всё же друг семьи, — озвучил он сделанные выводы. — Я на самом деле с ним знаком, — признался Чонгук, поглаживая бок Тэхёна через ткань. — Был как-то в Англии, и знакомый пригласил на организованный им благотворительный концерт. Там мы познакомились, но он не озвучил, кто его адед, а я сделал вид, что не знаю этого, — объяснил он, прикасаясь губами к виску омеги. — Не в вашем вкусе? — предположил Тэхён, прикрыв глаза. — Не в моём, — подтвердил Чонгук, прижимаясь лбом к голове омеги. — Толстый, прыщавый и плохо пахнущий? — посмеиваясь, допустил Тэхён, побуждая Чонгука оторваться от попыток им надышаться и сказать что-то более конкретное. — Нет, — вторя смеху омеги, ответил тот, слегка отодвигаясь, заглядывая в карие глаза. — Он вполне симпатичный, всё же фармацевтическая империя, родня вылечила бы все подобные особенности. Просто, — выдохнул Чонгук, пожав плечами. — Просто в нем нет огня, который может как согреть, так и сжечь ко всем чертям. Затаив дыхание от столь неприкрытого намека, Тэхён подался вперёд, одаривая Чонгука надеждой на поцелуй, но остановился в миллиметре от его губ и выдохнул: — Вы мазохист, — повторил он, заставляя воздух между ними вибрировать от его смеха. — И ваша еда уже давно остыла. Выскользнув из слабой хватки Чонгука, Тэхён выпорхнул в коридор, вызывая лифт, оборачиваясь к альфе только тогда, когда оказался внутри металлическо-зеркального пространства. Послав альфе кокетливый воздушный поцелуй перед тем, как дверцы схлопнулись, Тэхён положил ладонь на грудь, пытаясь нажимом успокоить спешно бьющееся сердце.