На льду твоих глаз

Раздевалка «Акул Политеха» гудела, как улей. Кто-то шутил, хлопая партнёра по плечу, кто-то проверял шнуровку коньков, кто-то сосредоточенно молчал, готовясь к матчу. Воздух стоял плотный — запах льда, пота, резины и предстоящей игры. Влад Самсонов сидел на скамейке у стены, уже почти полностью в экипировке. Остался только шлем. Он молча проверял перчатки, мысленно прокручивая тактику и… почему-то снова вспоминая взгляд Леры. В этот момент за спиной послышались шаги. Кирилл Егоров подошёл быстро, уверенно, и схватил Влада за локоть. — Самсонов, — произнёс он тихо, но с жёсткой ноткой, — чтобы я тебя с моей сестрой больше не видел. Понял? Влад приподнял бровь, усмехнулся и, не глядя, отстранился. — А то что? Кирилл сузил глаза: — Увидишь. Просто отвали от неё, ясно? Влад поднялся, глядя ему прямо в глаза. В голосе звучала спокойная, но стальная уверенность: — А если она мне нравится? На лице Кирилла мелькнула усмешка — короткая, злая. — Забудь. Ты ей не пара. — А ты вправе решать за неё? — ответил Влад, не отводя взгляда. Между ними повисло напряжение, как перед броском шайбы. Всё в комнате будто стихло — даже шумные разговоры команды приглушились. Но в следующую секунду дверь в раздевалку распахнулась. На пороге появился тренер Кисляк, с папкой в руках и тяжёлым взглядом, от которого обычно замолкали даже самые дерзкие. — Так, парни! — его голос разрезал воздух. — Сосредоточились. Вы должны знать, что каждая игра – это не просто игра. А каждый раз шанс доказать что вы достойны лучшего! Кирилл отступил, медленно отпуская руку Влада, и пошёл к своей лавке. Но взгляд не отвёл. Самсонов почувствовал, как тот буквально сверлит его глазами. Он лишь усмехнулся — коротко, холодно. Тренер продолжал говорить, но Влад уже не слышал. Внутри всё кипело: адреналин, злость, азарт и… непрошеное воспоминание о том, как Лера сказала «а на матче я буду».  Трибуны гудели. Лёд сиял под прожекторами, как зеркало, отражая каждое движение игроков. Болельщики «Акул Политеха» заполняли арену почти полностью — флаги, кричалки, горячий воздух На одной из трибун, ближе к центру, сидела Лера Егоровa — в объёмном шарфе и с бумажным стаканчиком кофе в руках. Рядом — её подруга Ксюша, та самая, что всегда всё замечает и ни одной детали не упускает. Немного поодаль, через два ряда, сидела Алиса Шумакова со своей подругой Дашей. Алиса сияла, словно сама выходила на лёд: яркая помада, фирменный шарф с символикой «Акул» и глаза, устремлённые только на одного человека. Как только Влад выехал на площадку, Алиса вскочила и радостно закричала: — Вла-а-ад! Удачи! — и замахала шарфом над головой. Ксюша прыснула со смеху: — Вот это фанатка. Смотри, сейчас в бортик упадёт. Лера закатила глаза, отпила кофе и сделала вид, что вообще не слышит. Но в тот же момент заметила, как Влад, стоящий у борта, поднял взгляд — и на секунду их глаза встретились. Он не посмотрел на Алису. Даже не моргнул в её сторону. Только — прямо на Леру. Ксюша тут же ткнула её локтем в бок: — Ты это видела?! Самсонов на тебя пялится, отвечаю! — Перестань, — буркнула Лера, но щёки всё же предательски вспыхнули. А внизу, на льду, ее брат всё видел. Он замечал, как взгляд Влада то и дело возвращается к трибуне, где сидела его сестра. И чем чаще это повторялось — тем крепче он сжимал клюшку в руках. Свисток. Игра началась. Команда выстроилась у борта. Андрей Викторович произнёс последнее: — Работаем вместе. Без самодеятельности. Поняли? Первые секунды — чистая борьба. Шайба летала между клюшками, будто живая. Влад действовал чётко, резко — отдавал, принимал, прорывался. Но каждый раз, когда он пересекался на площадке с Егоровым, тот словно специально задевал его: то локтем в плечо, то клюшкой по конькам, то просто «случайно» врезался. — Осторожнее, капитан, — процедил Кирилл, проезжая мимо. — Смотри, чтобы сам не вылетел, — ответил Влад сквозь забрало. Игра шла быстро. Напряжение росло. На табло — 1:1. И вот момент. Передача с правого фланга — Влад ловит шайбу, обходит защитника, резко уходит влево и в один касание отправляет её точно в дальний угол ворот. ГОООООЛ!!!  Трибуны взорвались. Ксюша вскрикнула от восторга, Лера улыбнулась — едва заметно, но Влад это заметил. Он пролетел мимо скамейки, взглянул на трибуну — прямо в её сторону. Алиса тоже махала ему шарфом, но он не смотрел. Для него в этот момент на арене существовала только одна зрительница. И Кирилл это видел. Видел и сгорал от злости. Во втором периоде Егоров действовал жёстче, будто хотел доказать что-то и ей, и ему. И на последних минутах, вырвав шайбу у защитника, пробил точно — шайба влетела в сетку. 2:2. Трибуны снова взорвались, но в команде чувствовалось, что радость — не общая. Кирилл повернулся к Владу и, проезжая мимо, бросил сквозь забрало: — Видишь, капитан? Не только ты умеешь забивать. — Посмотрим, кто выиграет, — ответил Влад с холодной уверенностью. А на трибуне Лера смотрела на них обоих, чувствуя, как напряжение между игроками буквально искрит на льду. И, сама того не желая, понимала — эта игра для них уже не просто матч. Это — борьба. Финальная сирена прозвучала, как удар под дых. Счёт — 3:2. «Акулы Политеха» проиграли. Трибуны стихли. Болельщики выходили из зала, обсуждая игру, а команда, тяжело дыша, спускалась в раздевалку. Никто не говорил. Только звук коньков, гул вентиляции и чьи-то сдержанные вздохи. Когда дверь захлопнулась, тишина прорезалась злостью. — Да что это вообще было?! — первым сорвался защитник Дергачев, швырнув перчатку в шкафчик. — Мы вели два раза! — Пас нормальный дать не можешь, вот и было! — буркнул кто-то с лавки. Начался привычный шум поражения — взаимные упрёки, тяжёлые взгляды, удары клюшек о пол. И вдруг громко, так чтобы все услышали, Егоров бросил: — А чего вы кипишуете? Всё просто. Наш капитан сегодня играл не в хоккей, а в гляделки с трибуной. Раздевалка замерла. Кто-то прыснул, кто-то перевёл взгляд на Влада. Самсонов медленно поднял голову. Снял шлем, бросил его на скамейку. Глаза — холодные, как лёд, но внутри уже закипало. — Повтори, Егоров, — сказал он спокойно, но в голосе было такое напряжение, что по спине у многих пробежал холодок. Кирилл ухмыльнулся, не отводя взгляда: — Сказал, ты играл, как будто у тебя там фан-клуб личный. Может, на тренировки девчонок пригласим, чтобы ты хоть тогда забивать начал? — Заткнись, — резко ответил Влад, вставая. — Лучше за собой следи. Твоя ошибка на третьей минуте решающей атаки стоила нам матча. — Моя?! — вспыхнул Кирилл, подходя ближе. — Если бы ты не крутил головой в сторону трибуны, ты бы успел подстраховать, капитан! — Ещё слово — и я тебе объясню, что значит капитан, — процедил Влад, шагнув вперёд. Между ними — буквально несколько сантиметров. Вся команда притихла, будто боясь дышать. — Хватит! — рявкнул тренер, входя в раздевалку. — Сейчас не время выяснять, кто виноват. Мы проиграли — и виноваты все. Но если кто-то думает, что команда — место для личных разборок, может катиться из состава. Я ясно сказал?! Никто не ответил. Кирилл резко отстранился, пнул коньком по борту и сел. Влад сжал кулаки, но сдержался. Он взял сумку и молча вышел из раздевалки. Когда дверь за ним закрылась, Егоров тихо, но ядовито бросил: — Иди. Девчонки ждут. Но Влад уже не слушал. Он шёл по узкому коридору, чувствуя, как злость и усталость сливаются во что-то тяжёлое, жгучее. «Нужно поговорить с ним. Один на один. Без команды. Без тренера.» — промелькнуло в голове.  Влад выдохнул, проходя мимо тренерской, и толкнул дверь, ведущую в холл. После душной раздевалки воздух здесь казался почти ледяным — запах мокрой формы, кофе из автомата и тихие голоса студентов, которые уже расходились после матча. У окна, где стекло запотело от контраста с улицей, стояла Лера. Руки в карманах пальто, взгляд — куда-то в темноту за окном. Она выглядела спокойно, но Влад знал: если она молчит, значит, злится. Он сделал шаг в её сторону. — Лера, подожди… Не успел договорить, как из-за угла с радостным визгом вылетела Шумакова. — Влад! — она буквально влетела ему на руки, обвивая его руками за шею. — Ты такой молодец! Какой гол забил! Влад застыл, ошарашенно моргнув. — Алиса, ты чего?.. — он мягко, но уверенно отстранил её. — Гол забивают в футболе, а я шайбу забросил. Она засмеялась, не заметив, как в нескольких метрах от них Лера повернулась. И их взгляды снова пересеклись. На губах Леры появилась легкая, ироничная улыбка — усталая и почти грустная. Ее взгляд так и говорил:  «Ну что, Самсонов, я ведь предупреждала.» И, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась к выходу. Влад на секунду закрыл глаза, раздражённо выдохнул и мягко убрал руки Алисы с плеч. — Прости, мне нужно идти. — Что?.. — удивлённо подняла брови Алиса, но он уже не слушал. Быстрым шагом он бросился вслед за Лерой, оставив её в полном недоумении посреди холла. На улице было холодно. Небо затянуло серыми облаками, снег медленно кружился под фонарями. Лера шла по дорожке к остановке, застегнув пальто до самого горла. — Лера, подожди! — догнал её Влад. Она остановилась, не оборачиваясь. — И что, Самсонов? — голос был спокойный, но в нём звенело раздражение. — Сейчас тоже скажешь, что это ничего не значит? Влад открыл рот, но слова застряли. Он что-то промямлил, будто оправдываясь: — Это… не то, что ты подумала. Лера усмехнулась, наконец посмотрела на него. — А Шумакова в курсе? Что это «не то, что я подумала»? Он опустил взгляд, потом снова поднял — прямо в её глаза: — Давай просто прогуляемся. Нормально поговорим, без этого всего. Она качнула головой. — Нет, Владик. Прости, но ты в мои планы сегодня не входил. Она развернулась и пошла прочь — спокойно, не торопясь, оставляя за собой лёгкие следы на снегу. Он стоял, молча глядя ей вслед. Лёгкий ветер трепал ворот куртки, снежинки садились на волосы. И тихо, почти шепотом, он сказал: — Зато ты в мои планы вошла уже давно… Он ещё немного постоял, пока её силуэт не растворился в снежной дымке. Потом сунул руки в карманы и пошёл прочь, чувствуя, что этот вечер изменил для него куда больше, чем просто исход матча.