Анамнез

Приехать домой Михаил решил без предупреждения - был риск разбудить девочек, вероятно, уже спящих. Время близилось к одиннадцати вечера, когда он въехал во двор дома. Из окон дома уже не было видно света, поэтому пришлось добираться при помощи фонарика в телефоне. И, несмотря на яркий свет, мужчина умудрился споткнуться на какой-то игрушке, лежавшей на дорожке, ведущей в дом, а затем - выругаться. Еле-еле двигая конечностями, он добрался до входной двери, смог её отворить, и снова чуть не упасть, споткнувшись об чужую обувь. От всего действа только сильнее разболелась голова. -Миша?.. Ты?.. - С лестницы вышла Катя в ночном халате, скрестившая руки на груди и сонно осматривавшая силуэт мужа в темноте. - Включить свет?.. -Я, родная, да.. Не нужно, не включай, я уже всё. Ты прости, что разбудил, я старался аккуратнее.. -Ничего страшного, идём спать.. - Зевнув в ладонь, Катя развернулась, а затем потихоньку направилась обратно в спальню. -Да-да, сейчас.. Видеть жену Михаил был рад всегда, за исключением этого вечера - слишком уж сильно мешали еле державшиеся открытыми глаза и болевшая голова. Хотелось бросить всё, упасть прямо в коридоре и уснуть, наконец. Как он теперь мечтал, чтобы его никто не трогал! Даже осознание того, что прошел всего-то один день, потихоньку сводило с ума. По внутренним ощущением прошло явно не меньше недели. Утро выдалось ещё более тяжелым, чем весь вчерашний день. Катя, несмотря на внезапное пробуждение, пусть и не поздним вечером, была на удивление бодрой, в отличие от мужа. Даже встала раньше. Дети уже были в процессе завтрака к тому моменту, как Михаил спустился на кухню. -Доброе утро. Ты совсем не выспался? - Катя взволнованно оглядела Михаила, так и не сказавшего ни слова. -Доброе. Да.. Устал. - Допив уже второй стакан воды, он обернулся на дочек. - Приятного аппетита, мои хорошие. - Он лишь мельком улыбнулся им, а затем снова повернулся к жене. - Сегодня я приеду вечером. Может быть, чуть раньше, если не будет новых. -Ну, надеемся. Я собрала тебе завтрак, подумала, что дома есть не станешь. - Она придвинула мужу контейнер с всё ещё тёплой едой. Только сейчас он заметил, что на кухне удушливо пахнет едой. -Ты угадала. Спасибо. - Вынужденно поджав губы, он взял в руки посуду, греющую пальцы. Не став долго раздумывать, он быстро чмокнул жену, быстрым шагом подошёл к дочкам, которых также поочередно поцеловал. Он неловкости движения стали более рассеянными: вещи он клал не туда, то понял их, то вообще забывал взять с собой. Путь до больницы был обыкновенным, но на этот раз более тревожным. Обычно мужчина обращал внимание на людей города, на машины и дома, которые он видел, наверное, больше тысячи раз. Дома было неловко, хотелось поскорее уйти - сделано. Теперь он в машине, но чувство не уходит, оно усиливается, приобретает новые оттенки, тянет за собой пугающие мысли, сдавливающие грудную клетку. «Вот если бы не этот пацан..» *** Тело в палате напоминало очередную жертву серийного маньяка, чудом спасшуюся. Однако же, выглядел он чуточку лучше - видимо, повлияло питание. И пахло заметно лучше после проветривания. -Доброе утро, Максим Вадимович. Я пришёл Вас проверить, вижу, чувствуете себя чуть лучше. Юноша, находившийся в положении полулежа на кушетке, вдруг вздрогнул всем телом, хотя вряд ли спал, да и наверняка услышал звук открывающейся двери. Он дёрнул голову от окна в сторону врача. -Не беспокойтесь, пожалуйста. Я лишь проверить. - Показав ладонь одной руки, Михаил двинулся дальше, чтобы поближе подойти к парню. В ответ Максим лишь предпринял попытки мычать, пока горло не схватила острая боль и невозможность быстро вдохнуть. Чуть придя в себя, он стал потихоньку ощупывать руками по одеялу, укрывающему тело. -Максим, всё хорошо, послушайте-.. - успокаивающий монолог был прерван отрывистым громким мычанием, выдающим панику юноши. Сердце забилось как ненормальное, пульсация стала ощущаться уже в голове, а внутри возникло необыкновенная смесь тревоги и предвкушения. Он снова опустился к Максиму, снова мягко перехватил его руки и снова заглянул в глаза. Несмотря на общую рассеянность с утра и ощущение беспокойства, сейчас он стал чувствовать себя бодрым, способным, наверное, аж горы свернуть. -Послушайте, пожалуйста. Я понимаю, что Вы, может, чего-то хотите сейчас.. Но это вполне решаемо, понимаете? Вам нужно успокоиться, чтобы я смог понять Вашу просьбу или.. что бы то ни было. Вот, со вчера здесь лежит бумага и ручка. - Мужчина кивнул на тумбу у койки, - Подам Вам её, чтобы Вы могли поделиться со мной мыслью. Я так понимаю, Вы именно меня и ждали. - а затем улыбнулся. И так странно было тянуть мышцами уголки губ вверх, снова выказывать кому-либо подобие радости или, наверное, мягкости, доброжелательности намерений. -Мх-м.. - Единственное, что можно было перевести как «Я согласен с Вами, доктор», то, что можно, при желании, оформить в обычную человеческую речь. Руки обожгло чужое сокращение мышц - Максим отнял ладони от чужих, чтобы получить заветные ручку и лист. Нехотя убрав руки, Михаил протянул Максиму необходимое. -Удобно писать? Могу помочь Вам сесть удобнее. Парень только помотал головой, обмотанной бинтами. Лишь в глубине лица можно было заметить бегающие глаза, с которых потихоньку стал сходить отёк. А вот на сетчатке всё ещё красовалось пугающее красное пятно крови. Оттого карие глаза стали казаться ещё темнее. Пришлось ждать некоторое время, пока ослабленные пальцы выведут контур букв, из которых состояла та самая просьба. «Ну, может быть, не просьба даже» - предположений в голове было множество. Пока парень писал, Михаил успел и вид из окна разглядеть: солнце, приветливо выглянувшее ранним утром, сейчас оказалось забито тяжёлыми серыми тучами; деревья попеременно гнулись под резкими, но короткими порывами ветра. Дождь сегодня не ожидался, но, кажется, у природы свои планы. -Мм-м! - Подталкивание руки могло означать: «Врач, посмотри уже сюда, заколебался махать тебе руками, мне же больно!» -Прошу прощения. - Откашлявшись, он пробежался взглядом по листку. Он спрашивал: «Кто-нибудь поступал в тот день со мной?». - Честно говоря, я не знаю. Я спрошу у врачей, которые Вас приняли. - Ещё немного подумав, Михаил снова обратился к парню. - Это связано с вчерашним вопросом? Может быть, ищите кого-то конкретного? Мне было бы проще искать по имени. Видно, вовлеченность мужчины воодушевила Максима - распахнутые глаза впились сначала в лицо напротив, а затем - в лист. Его руки дрожали, каждое движение создавало волнистую линию одной буквы, затем второй, третьей.. и взволнован он был теперь куда сильнее. Вскоре лист сказал: «Константин Романов». Да уж, всех пациентов не упомнишь, потому Михаил тупо уставился на чужое имя. -Я запомнил. Спрошу про этого человека. Сегодня будет перевязка, зайду как раз к Вам. Максим активно закивал головой, радостно принимая чужие предложение. Выглядело это болезненно, но парень будто не замечал дискомфортных ощущений от резких движений. Так или иначе, но после слов Михаила: «Будьте осторожнее, лучше не мотать так головой», движение он прекратил. В тёмных глазах замерло ожидание - он воодушевленно уставился в окошко. Для Михаила был подготовлен загруженный день. Не успел он подойти к стойке регистрации, как уже пришли несколько человек: мать, тянущая на себя рыдающего сына и мужчина на костылях с гипсом на ноге. Что ж, придётся отложить ненадолго допросы. Лечить людей - одно дело. Но другое - заниматься кучей бумажной волокиты и излишне эмоциональными людьми. Последние самые противные в работе. То им лекарство дорогое, то метод лечения не тот, то очередь большая.. Документы, как минимум, лучше тем, что кроме тихого шелеста не издают никаких звуков. Первая половина дня стремительно миновала, а значит, в ближайшее время должен быть обед. И, поскольку время до него ещё было, можно было бы и спросить о загадочном «Константине Романове». Подойдя к стойке регистрации, мужчина выловил взглядом медсестру. -Здравствуйте, Юлия Николаевна. Скажите, в ночь со вторника на среду поступал.. мм.. Романов Константин? Вместе с Крикуновым Максимом, я так понял. -Так, сейчас посмотрим. - Пальцы немолодой женщины запрыгали на клавиатуре, выискивая в базе данных нужного человека. - Ага.. Да, был такой. К сожалению, его сразу перенаправили в соседнее ПАО. - Она подняла сочувствующий взгляд на тупо уставившегося врача. -Так.. А причина смерти? -Черепно-мозговая. -Понял. Спасибо, Юлия Николаевна.. - Оттолкнувшись от коротенькой столешницы, Михаил стеклянными глазами оглядел пространство вокруг. Как теперь сообщить об этом Максиму? *** Запах в столовой больницы вызывал тошнотворный ком в горле. Дыхание спёрло, хотелось на свежий воздух. Мало кому приятно от сочетания мыслей о трупах и еде. -Михаил Викторович, ты куда? - добрая врач-гинеколог часто заботилась о чужом состоянии. -Простите, Елизавета Петровна, неважно себя чувствую.. Пойду проветрюсь. Спасибо за беспокойство. - Покачав женщине в знак уважения головой, Михаил поспешил к выходу. Гинеколог лишь обеспокоенно проследила за уходящим мужчиной. Оставшись под козырьком черного выхода из больницы, Михаил вдыхал запах озона, оставленного дождём. Все ещё моросило, с легким дуновением ветерка маленькие капельки ложились на лицо, будто успокаивали, говорили, что всё будет хорошо. Всё будет.. Только голова стала отдавать тупой болью в районе темечка. Именно в подобные моменты он жалел, что не выбрал другую профессию, что потратил шесть лет для того, чтобы сейчас сокрушаться по поводу мальчишки с разбитым лицом. Или сколько ему? Мальчишка ли он? Не такой уж. Дата рождения отсчитывалась двадцатью пятью годами ранее. А что в его возрасте делал Михаил? Он проходил ординатуру. Чем занимается этот мальчик? О какой профессии говорят его синие волосы? О какой жизни говорит худосочное тело? Сейчас его жизнь зависит от внутреннего состояния настолько же, как и от помощи специалистов, врачей со стажем. Будет лучше та самая горькая правда? Сказать, что другой, наверняка такое же молодой парень, морозится в нише холодильника? Соврать? «Да, Максим Вадимыч, он жив, скоро придёт к Вам!» - придёт синим, плохо пахнущим, с закатывающимися глазами трупом с избитым лицом? Оставалось лишь ждать злополучной перевязки и чистки всеразличных трубок в его теле. Ожидать с тяжелым трепетом сердца, с мурашками, неприятно обжигающими кожу. Слушать звуки голода из недр живота, ведь он так и не захочет поесть от стресса. Устало выдохнув, мужчина вернулся в больницу. Будучи уже в своем кабинете, он стал перебирать документы. Нужно было занять себя чем-нибудь, чтобы не думать, чтобы не вспоминать, какую ношу на него повесили. Не вспоминать опухшего, местами посиневшего и покрасневшего лица, тёмных глаз с пятнами крови на белках. «Твою мать..» - надавив пальцами на больное место на голове, Михал другой рукой стал искать в ящике стола горькую таблетку анальгетика. *** К сожалению Михаила, вечер неминуемо приближался к своей середине. Тот самый, когда людей становится меньше, когда ласкающее теплым золотом солнце прячется за горизонтом, чтобы не отвлекать от более важных, деликатных дел. И чем больше мужчины понимал, что скоро настанет злополучная перевязка, тем сильнее стучало в его голове сердце. Живот скрутило тягостным спазмом, однако с места подняться пришлось. Тяжёлые шаги обреченно стучали по полу коридору. Близилась дверь палаты, близился к горлу тошнотворный ком, близилось.. признание? Неужели придётся лишить парня сладкой надежды скорой встречи с тем, кого он так ищет? Сможет ли он тогда пойти на поправку? -Михаил Викторович, добрый вечер! - Улыбчивая медсестра только-только выскользнула из-за приоткрытой двери, от чего мужчина заметно дернулся. -Добрый вечер.. - он прищурился, чтобы разглядеть бейджик на халате девушки - всех медсестер в больнице не запомнишь, а эту уж пора. - Алина. Спит? -Нет, он, вроде, и не засыпал сегодня. В окно только смотрит. Я так, приглядываю за ним, катетеры ставлю.. Покачав головой, Михаил с решимостью шагнул в палату. Он практически и не слышал слова Алины, полностью сконцентрировавшись на собственном решении. Да, его долг - сообщать правду, какой бы горькой она ни была. -Добрый вечер, Максим Вадимович. Как я и говорил, сейчас будет.. - Резкий поворот головы заставил прийти в себя. - ..перевязка. - Поджав губы, он с прищуром заглянул в чужие глаза, будто не решался моргнуть, чтобы избежать его. - И да, я выяснил информацию про того, кого Вы искали.. Глаза юноши, несмотря на то, насколько они заплыли, вдруг округлились. Он ждал, желал как можно скорее увидеть названного человека, да хотя бы услышать то, что он ещё в живых! Что ему так же повезло выжить после тяжелых травм, что и с ним случалось такое чудо. -Мм? Набрав побольше воздуха в лёгкие, Михаил сделал ещё несколько шагов, прежде чем достиг чужой «постели». Было заметно, как сам Максим подрагивает, видно, весь день так и прождал его. А как Михаил опустился на стул рядом, так сразу и замер. -Алина, подайте, пожалуйста, перчатки, бинты, ножницы.. и для обработки раствор, этот.. перекись. В общем, всё для перевязки. - Он лишь мелком обернулся на неё, а затем снова посмотрел куда-то рядом с плечом Максима. Девушка лишь кивнула, а после скрылась за дверью. -Послушайте.. Мне жаль сообщать Вам.. - пальцы стали тарабанить по коленке бесшумным шуршанием. - Константин сейчас в реанимационном отделении в тяжёлом состоянии, но врачи пристально за ним следят. Максим потупил глаза на свои руки, наклонив голову вниз. Прикусив щёку изнутри, Михаил сжал коленную чашечку. Он внимательно следил за парнем, за его реакцией на бесстыдную ложь. Как он смел решать судьбу чужой жизни? Куда-то резко подевались все знания врачебной этики. Вот, что делал с ним избитый мальчишка. Спустя где-то минуту парень тихонько закивал головой. -Максим, не наклоняйте так голову, можете спровоцировать кровотечение. - Протянув руку к чужому лицу, Михаил поднял её ладонью кверху и, не касаясь подбородка под тугими бинтами, вынудил Максима поднять голову. Медсестра, тихонько приоткрывшая дверь, протолкнула вовнутрь медицинский столик с необходимыми для перевязки предметами, заставив парня дёрнуть голову в сторону. Началась молчаливая перевязка. Медсестра предусмотрительно стала звенеть всеразличными бутылочками с антисептической жидкостью, дарящей ощущение чистоты, шуршать упаковками от бинтов и перчаток, разных пластырей. Небольшая подготовка помогла успокоиться, хотя тяжелое ощущение в животе так и не покидала его. Или их обоих - так думал Михаил. Щелчок перчаток обозначил скорые неприятные ощущения. Как врач, он понимал всю суть и болезненность процедуры, хотя никогда не испытывал её на себе. И всё же, ощутив запах влажной крови после снятия нескольких слоев снова вызвал спазмы желудка. В это время Максим лишь совершал попытки морщиться, изредка пускал пускал слезинки, не успевающие упасть на израненные щёки. -Уже заметны заживления. - Прохладные пальцы под перчатками слишком контрастировали с пылающей кожей лица парня, пока Михаил легко поворачивал его в разные стороны, чтобы получше разглядеть. - Сейчас будет немного больно, если будет невтерпеж, то применим обезболивающее. Максим лишь осторожно кивнул, а затем схватился за край постели пальцами в ожидании более неприятных ощущений. В лужицах крови на лице шипела перекись и без того нагнетавшая чувствительную кожу своим шипением и отдачей тепла. Стали слышны тихие мычания и болезненный хрип, которые парень старательно подавлял, пока врач не подошел к участку кожи, под которым была репозирована кость - тогда же боль для Максима стала настолько невыносимой, что он подался вперед всем телом и резко отвернул голову. -Алина, сходите за обезболом, только быстрее. Внутривенно сделайте. Этот.. промедол однопроцентный. - Убрав вату, смоченную антисептической жидкостью, он снова повернулся на медсестру, стоящую рядом и подававшей необходимые предметы. Вскоре девушка снова вышла из палаты, неловко торопясь. Как только дверь за ней закрылась, Михаил шумно выдохнул. -Вам нужно будет спокойно полежать, пока будут делать укол. Потом почувствуете себя намного легче.. - Процедура перевязки со временем заметно успокоила, он наконец смог полностью погрузиться в работу, что поспособствовало снятию тремора в руках. Максим снова опустил голову. На светлую простынь капнула кровь, тут же пропитав ткань. Наверное, он думал о том, кого искал? -Максим, я же говорил, не нужно так наклонять.. - Он снова протянул руку к его лицу, а затем мягко коснулся его подбородка. - Лучше подумайте о том, что тот, кого Вы ищете, тоже жив. Сейчас Вам нужно как можно меньше переживать, это напрямую скажется на Вашей поправке. Вы, ведь, хотите, чтобы заживление прошло быстрее? - Заглянув в глаза парня, Михаил мягко улыбнулся. Это всегда срабатывало на собственных дочерях. Может быть, парню просто не хватает его родителей, которые так и не приехали? На весь монолог мужчины Максим лишь качнул головой, в который раз не удосужив взглядом. Вот если бы он мог говорить, то сказал бы, может, чего? Пока Михаил прислушивался к шагам и звукам из коридора, при том разглядывая чужие руки, треплющие край одеяла, Максим стал похрипывать трубкой в трахее. Только подняв голову, мужчина столкнулся с чужими слезами: они пока что медленно катились из глаз, смешивались с кровью, которая продолжала капать на светлую ткань больничного белья. Слабое «хр-р» при каждом всхлипе вызывало спазмы уже в собственном животе. Сначала Михаил замер не надолго, а затем резко поднялся с места, прихватил стерильную салфетку. -Максим Вадимович, что Вы.. Не нужно, спровоцируете боли. Успокойтесь, пожалуйста. - Но парень, несмотря на предупреждение, стал только чаще ронять слёзы, которые норовили испачкать всё вокруг. Подставив ткань под подбородок, мужчина более уверенно заглянул в лицо Максима. - Если Вы не перестанете, я буду вынужден продолжить перевязку, а обезболивающее колоть не стану. Вам это нужно? Вы, извините, хотите, чтобы Вам было больно? Притупив взгляд, Максим сжал пальцами кровавый пододеяльник, а затем перевёл взгляд на мужчину, чуть прищуривавшись. Да, эта манипуляция, которую обычно проводят с детьми, сработала - Максим плакать перестал, даже, наверное, сконцентрировался на боли, так как снова стал мычать и хрипеть и легонько качать головой. -Потерпите, сейчас поставим уко-.. - его монолог, к счастью, прервала вошедшая медсестра. -Простите, никак не могла найти.. - чуть отдышавшись, она подошла к Максиму с другой стороны постели и принялась раскрывать шприц, набирать в него жидкости. Парень внимательно следил за тем, как протирают кожу салфеткой, режущую нос своим резким запахом спирта, как игла плавно проскальзывает под кожу, дырявит венку, как кончается жидкость в шприце. Наверное, это самая меньшая боль, которую он мог перенести за последние несколько дней. Последние штрихи в обработке и перебинтовании кожи прошли более чем спокойно - Максим, вскоре после введённого препарата, уснул, пару раз беспокойно дёрнув рукой в сторону Михаила. В голове его врача поселилась немая пустота, напоминающая о том, что врать ему придётся долго. Теперь жизнь парня, так некстати потерявшего друга, изменится ещё сильнее, ведь зависит она полностью от того, кто его спас, от того, кто до сих пор поддерживает его жизнь. Он вторгся и в личную жизнь и не понятно, как на это отреагирует Максим, когда узнает. Впадет в депрессию? Возненавидит того, кто позволил ему жить дальше? -Алина, приберите, пожалуйста. Не забудьте промыть трубки. - С тяжёлым вздохом он поднялся со стула. - Ах да, мне нужно Вас о кое-чем попросить. Максим недавно искал одного парня, видимо, оба участвовали в драке. Не говорите, пожалуйста, что этот парень мёртв. Его Константин зовут, если что. - Михаил мельком глянул через плечо на мирно спящего Максима. - Спасибо за работу. Девушка, вскинувшая брови, неотрывно смотрела на капельки конденсата, собравшегося в капельнице. Казалось, она даже задержала дыхание. Однако кивнула, согласившись стать соучастницей во лжи. -Доброй ночи. - Всунув руки в карманы, Михаил стремительно покинул палату. -Доброй.. - В это время юной девушке предстояла долгая ночь с мыслями о том, как в будущем её станут обвинять в утаении правды. Даже спать перехочется. *** Миновав длинный узкий коридор, почему-то слабо освещенный, что неестественно для этого времени, Михаил вышел в фойе. «Может, кажется..» - обернувшись, он убедился - коридор освещен как обычно. На стойке регистрации сидела более молодая девушка, у которой, должно быть, совсем недавно началась смена. Странно, что раньше мужчина её в больнице не видел. -Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, в какое ПАО доставили Константина Романова. Он поступил несколькими днями ранее. Девушка, до того листавшая что-то в телефоне, удостоила врача тихим «угу», послышавшимся откуда-то из плохо освещенного пространства. Там он бы точно не смог разглядеть её бейдж. -Так в нашем же, напротив через дорогу за первым зданием. На Ленина. -Спасибо. Тишина больницы угнетала. Пациентов практически не было, хотя время не позднее. Уже не было привычных лиц - все разбрелись домой. Наверное, они счастливы быть там? Счастливы в том, что им не приходится полностью контролировать чужую жизнь? Им не пришлось этим вечером идти в холодный подвал морга, пропахшего мерзким формалином, смертью. Вопреки ожиданиям, в здании морга пахло чистотой, хлоркой. Даже после отрезвляющего, свежего после дождя воздуха было не так гадко. За стойкой сидел мужчина, который был чуть старше самого Михаила. -Здравствуйте. Я Молчанов Михаил, работаю в той же больнице через дорогу, травматологом-хирургом. Мне нужно.. осмотреть тело Константина Романова. Он поступил вместе с тем, кого я оперировал недавно. Могу взглянуть? Весь чужой монолог мужчина, кажется, даже не слушал - смотрел в маленький экран телефона, шепчущего какую-то передачу. Однако вскоре стал листать какой-то журнал. -Вторая камера, ящик 13. Вообще, за всю свою практику, Михаил был в морге лишь единожды, когда сам не успел оказать помощь пострадавшему. Нужно было опознать его и.. зачем сейчас это вспоминать? Как его ласково успокаивала Катя, как настояла на совместном отпуске в качестве отвлечения. Тогда это помогло, но сейчас.. А вообще, хороший был отпуск. Очередной санитар, дежуривший здесь же, провёл дальше, к нужному ящику. В помещении было холодно, свет был приглушен, гудели холодильники. Казалось, что только сейчас его настигло осознание того, где он находится. Вскоре он увидит его. -Опознавать будете? -Нет, только посмотрю. Санитар выдвинул тележку, на которой лежал тяжелый черный пакет, в который был обернут человек. Зазвенела застёжка, обнажая синий труп с перекошенным лицом. Так его и застанут близкие, которые заберут его со дня на день. Несмотря на увечья, в лице угадывались черты такого же мальчишки, как и сам Максим. Должно быть, они ровесники. И, если бы не повреждения, то он мог бы узнать в них привлекательную, соблазняющую молодость, на которую так падки такие же юные девушки. Теперь одного из них нет, вероятно, его родственники и друзья в трауре. Все, кроме Максима. Протянув руку, Михаил едва ли не коснулся мёртвого лица кончиками пальцев, однако скоро себя одёрнул. -Благодарю, закрывайте. - Все доказательства недавней трагедии убедили мужчину в том, что сейчас никого, кто мог бы подарить жизнь избитому Максиму, который сейчас сладко спит, не может. Он искал одного, но он сейчас лежит здесь, на ледяном столе, ждет свой деревянный гроб, свою яму. К горлу подкатила изучающая тошнота, снова почувствовался тот отвратительный запах, который он помнил с последнего посещения морга. Откашлявшись, он на шаг отошел от мёртвого. Мужчина лишь странно оглядел врача, а затем задвинул тележку обратно. Не много в такое время любителей поглядеть на трупы. *** Тёплый вечерний воздух мягко проникал под халат, пытаясь согреть продрогшее холодом морозильников тело. Домой после увиденного не хотелось - вряд ли девочки были бы рады отцу и мужу без настроения, пусть он и уехал всего лишь этим утром. Хотя, должно быть, они уже соскучились. Достав телефон, Михаил быстро написал жене: «Катюша, сегодня ночью на работе. Дико устал, боюсь, что по дороге домой усну 😴 Девчонок от меня поцелуй, в ближайшее время буду дома 😘». Ответ был приободряюще тёплым, но не согревал настолько, чтобы почувствовать себя более спокойным, отпустить тревогу. Вздохнув поглубже, мужчина снова переступил порог больницы. В ординаторской всё было как обычно. Его уже ждал мягкий кожаный диван, пусть и потрепанный. Не хотелось далеко уезжать от Максима, хотелось быть начеку. Вдруг он узнает правду и попытается себе навредить? Или медсестра, ещё не набравшаяся опыта, травмирует его? Или.. вдруг собственная семья поймёт, что что-то изменилось в их главе? Вопросы морочили голову, приводя и без того уставшее тело в совершенно недвижимый механизм. Сняв сковывающий халат, Михаил упал на диван и накрылся пледом, оставшимся с прошлого раза. Запах сладкого кофе в помещении поспособствовал скорому наступлению долгожданной дремоты. Наконец-то смена была окончена.