Ноябрь внутри сердца

— Как прошло сведение? — Рон подал голос, спустя полчаса наблюдения за несчастной макушкой друга. Гарри горестно вздохнул. Он лежал головой на парте, наблюдая за движением карандаша в руках товарища, который тщательно зарисовывал гидравлическую схему. Эти движения, скрип грифеля по бумаге успокаивали, но внутри что-то продолжало тянуть. Встреча прошла не так как парень ожидал. У него были большие проблемы с распределением собственного времени. Гермиона всегда так говорила и сегодня он познал эту беду в полном объеме. Экран телефона показывал 0:27, когда, тяжело дыша, Гарри уперся спиной в стену дома, за поворотом которого виднелся мост над рекой. Увидев спину, обтянутую знакомым черным пальто, и раскинутые смоляные волосы, он прикрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь угомонить суматошное сердце. Но стоило успокоиться и посмотреть в сторону Северуса, и парень увидел, как его рука сжимает в кулак бутон розы, лепестки облетают и падают в воду, а вслед летит и сам цветок. Глупое сердце пропустило удар. Стараясь сделать лицо попроще, он быстрым шагом двинулся к мужчине. — П-привет. — Голос был слегка охрипшим и сбившимся, а улыбка — кривой. Лицо напротив не выражало удивления, но ярко демонстрировало недовольство. Северус скрестил руки на груди. На большом пальце виднелась капелька крови, видимо от шипа на стебле розы. — Очень пунктуально с вашей стороны опаздывать на собственную встречу. Кажется, вы не спешили. — Он впервые обращался к нему на вы после первой встречи, словно возводя непреодолимую кирпичную стену. — Впрочем, я здесь. Вы что-то хотели? Голос был холодным, отстраненным. Никогда Северус не говорил таким тоном. Гарри понимал, он допустил ошибку, но только начало доходить осознание, на сколько фатальную. — Я… Я хотел, просто, ну… — Парень не мог взять себя в руки, начал мямлить, даже не извинился. Мужчина смотрел своими черными омутами, как на раздавленную под стеклом букашку, крайне отвратительную. — Я хотел поговорить. Знаете, как... друзья. Там, — Гарри неопределённо махнул рукой, подразумевая библиотеку, — как-то не получается. Северус как-то недобро усмехнулся. Он закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а звук шумного выдоха унесло с собой дуновение ветра, красиво раскидав волосы мужчины по плечам. Когда от открыл глаза, лицо стало менее недовольным, но все еще напряженным. — Не знаю. — Прозвучало как карканье, будто сказал в воздух, а не ему. — Ваш черед говорить о том, кто же вы. И Гарри заговорил. Они неспешно двигались сначала по мосту, затем дальше по городу, освещенному яркими фонарями, а парень все говорил. Его мозг окончательно разучился подавать нужные сигналы для внятной речи. Он рассказал о том, что учится на слесаря, что любит свое дело не смотря на непрестижную профессию, к тому же приносящую приличную сумму денег. Он увиливал: о том, что сирота, что от него избавилась родная тетка, о приюте, и большего всего о подработке. Флористика совсем не мужское хобби, это прозвучит глупо. Северуса шел рядом молча, ничем не выражая свои мысли. Дойдя достаточно далеко, когда Гарри закончил свой монолог, мужчина взглянул на парня, будто в чем-то убедился, затем на часы и кивнул. — Я вызову такси. — Прозвучало как приговор. Они ехали вместе до квартиры Гарри. Он вышел и, лишь закрыв дверь и обернувшись, увидел встречный взгляд. Какой-то болезненный. А губы едва заметно что-то прошептали. Прости? Пока? Прощай?