Не твой враг

Драко Он смотрел на Грейнджер и не мог поверить своей удаче. Почти все заклинания для создания подобных артефактов требовали участия как минимум двух очень сильных волшебников. Привлечь к этому мать, Пэнси или Блейза он не мог — амулеты должны были создаваться для них, что исключало их участие. Попросить кого-то со стороны тоже было невозможно. Он не мог доверить тайну безопасности своей семьи никому. А теперь ведьма, которая лично заклинала треть Лондона, сидела перед ним и не только любезно предоставляла свой ресурс, но и была готова вдобавок заплатить. Ему даже не нужно было беспокоиться, что она может продать информацию или попросту проболтаться — на кону стояли жизни и её друзей тоже. Что это, если не определение хорошей сделки? Драко давно не чувствовал себя настолько хорошо. — Перестань смотреть на меня так, — ледяной голос Грейнджер отвлёк его от размышлений о собственном превосходстве. — Как? — скорее из спортивного интереса уточнил он, слегка приподняв бровь. — Так, будто уже придумываешь, как именно можно меня унизить максимально показательно. — Она закатила глаза. — Сначала амулеты, и только потом оплата, не забывай. Унизить? Сама мысль о том, что Грейнджер считает его настолько недалёким, что он мог бы потратить её услугу на подобную ерунду, задела его самолюбие. Она может считать его мерзавцем, но уж точно не идиотом. — Грейнджер, мне уже давно не двенадцать лет, и твоё унижение стоит в списке моих интересов сразу после научного интереса к флобер-червям, — произнёс он с нарочитой скукой. Как только он достиг желаемого эффекта и увидел в её глазах толику облегчения, тут же добавил с лёгкой усмешкой: — Теперь я куда более избирателен в том, что приносит мне удовольствие. Это был откровенно нелепый блеф, но он не удержался. Награда не заставила себя ждать: лицо Гермионы слегка покраснело. Впрочем, она мгновенно взяла себя в руки и вернулась к привычной ледяной маске. — Как жаль, что мой интерес к вариантам твоих удовольствий приравнивается к уровню твоего интереса к флобер-червям, — произнесла она с напускным спокойствием. Драко не смог сдержать усмешку. Ему немедленно захотелось убедить её в обратном, но она пресекла его мысли следующей фразой: — Не играй со мной, Малфой. Результат тебе не понравится. Он смотрел прямо в глаза этой бестии и сильно в этом сомневался. Потому что пока ему всё нравилось куда больше, чем должно было. Он уже миллион лет не разговаривал с кем-то, кто испытывал к нему настолько яркие чувства. И сам факт, что речь шла о ненависти, будто только разжигал интерес. Он бы с удовольствием продолжил эту занимательную беседу, но мысль о Сивом испортила настроение. Резко поднявшись, он накинул пиджак и протянул руку Грейнджер. Она подозрительно прищурилась, но всё же приняла её. Тихий хлопок — и гостиная Блейза мгновенно избавилась от приглашённых и непрошеных гостей. Рон Тишину мастерской нарушал только уютный треск свечей и менее уютное щебетание Сычика, который носился под потолком, бесконечно роняя на Рона свой пух. Эта сумасшедшая птица, казалось, не спала вообще. Он наслаждался полётом в компании хозяина и никак не собирался успокаиваться. Рон аккуратно провёл инструментом по новой ручке метлы, чувствуя под пальцами гладкую поверхность дерева. Ему наконец удалось раздобыть Taxus gravita, который ещё называли невесомым тисом. Этот материал должен был улучшить показатели новых мётел ещё сильнее. Он вспомнил момент, когда его жизнь изменилась навсегда. Это был обычный рейд с мракоборцами: они зачищали Эппингский лес от расплодившихся духов. В ходе задания он оторвался от группы и получил серьёзную травму. Его нашёл странный старик с мастерской в том же лесу. Старика звали Сайрус Виндкрафт. Он притащил Рона в хижину, подлатал его и в процессе немного рассказал о себе. Сайрус был ботаником, изучал редчайшие растения и писал свой альманах. Судя по всему, он редко общался с людьми, поэтому на Рона была обрушена целая непрошеная лекция о Призрачной берёзе, содержание которой волновало Рона весьма условно — он кивал через слово и поглядывал на дверь, пока старик с горящими глазами рассказывал про свойства древесины. Наконец Рон сумел найти подходящую паузу, чтобы отблагодарить старика за помощь и удалиться на поиски своего отряда. Сайрус не возражал. На прощание он пригласил Рона заглянуть на чашку огненного виски, если тот снова окажется в этих местах. Рон кивнул из вежливости и был уверен, что больше никогда его не увидит. О старике он вспомнил, когда в очередной раз пересобирал по прутикам свой раритетный Чистомёт — метлу, которая давно годилась разве что в качестве дворового инвентаря, но к которой Рон питал странную привязанность. Тогда лекция о Призрачной берёзе всплыла в памяти сама собой, и впервые мелькнула мысль: что, если заменить древко метлы на дерево той самой берёзы? Метла стала бы легче, и даже скудной магии, заложенной в Чистомёт, хватило бы для более резвого полёта. Эта идея так захватила его, что он вернулся к Сайрусу на чашку бренди. Потом — ещё на одну… Так у него появилось новое хобби, которое доставляло немало удовольствия. Но делом жизни оно стало только после того, как одним весенним вечером Гермиона сказала, что им лучше расстаться. Не то чтобы он считал их отношения идеальными, но и не ожидал, что она захочет всё закончить. Он понимал, что они слишком разные, но был уверен, что это можно преодолеть. Гермиона считала иначе. Он отпустил её сразу. А потом пережил худшие три месяца своей жизни. Он больше ни в чём не видел смысла. Его могла отвлечь разве что ночная возня с метлой и беседы с Сайрусом. Рон пробовал разные материалы снова и снова, пока от оригинального Чистомёта не осталось только название. И пока его показатели не стали приближаться к Нимбусу. Именно тогда в голове Рона что-то щёлкнуло. Впервые в жизни он делал что-то своё. Что-то, что у него получалось. Что-то, что ему нравилось. Что-то, что не было связано с чужими целями. Он подал прошение об увольнении в отдел кадров Министерства магии, невнятно попрощался с Гарри и семьёй и покинул Британию на два года, отправившись в долгое путешествие с Сайрусом. Старик познакомил его с огромным количеством коллег и друзей и помог развить собственное ремесло. Рон вернулся в Англию другим человеком — со своим первым готовым прототипом. И впервые в жизни понял, каково это — не следовать за кем-то, а формировать собственные цели. С тех пор его жизнь никогда не была прежней.

***

Хлопок трансфигурации привёл Сычика в состояние экстаза: он, не думая ни секунды, приземлился на шевелюру Гарри и клюнул его за дужку очков. — Эй! — Гарри попытался снять неугомонную птицу, но та сопротивлялась так рьяно, что он в итоге сдался и махнул рукой. Рон предполагал, что Гарри пришел по делу. Но он все равно бросил другу новый прототип и, захватив копию для себя, с улыбкой произнес: — На таком звере ты еще не летал. Гарри ловко поймал метлу, но явно сомневался, стоит ли соглашаться. Через пару секунд на его лице расплылась улыбка. — Я честно помогу тебе протестировать новый прототип, если в обмен ты поможешь мне с одним делом. Рон сразу понял, что сделка вряд ли будет ему выгодна. — Никаких рейдов, — предупредил он. — Ты мне нужен не для отлова вампиров, а скорее для укрощения крайне несговорчивой ведьмы. Рон закатил глаза. — В этом ты и сам эксперт. — Не в этом случае, — Гарри покачал головой. — Тут понадобится Рональд Уизли нового образца — со всей своей харизмой. — Кто эта ведьма и что тебе от нее нужно? — Пэнси Паркинсон. Мне нужна ее помощь. А она уже проигнорировала два моих письма и выставила меня из своей квартиры. — Не то чтобы она не имела на это права, — усмехнулся Рон. — Да у нас ничего не было! — сразу же перешел в оборону Гарри. — На суде в Визенгамоте я бы в этом не поклялся, — хмыкнул Рон. — Повезло, что она тебя не прокляла. — Я повторяю в тысячный раз — ничего не было. Буквально ничего. Ноль. — Тогда просто поговори с ней, — пожал плечами Рон. — Без вариантов. В следующий раз она точно меня проклянет, — Гарри провел рукой по волосам. — Но у меня нет времени на отчаяние. Тем более у меня есть ты — блистательный Рональд Уизли. Ты буквально ее тип. — Судя по списку ее публичных бывших в виде Малфоя и тебя — у нее очень специфический вкус, — фыркнул Рон. — Мне с вами в один ряд становиться даже немного оскорбительно. — Да как ты!.. — Гарри тут же накинулся на него в шуточной драке. Они остановились как раз вовремя, чтобы не переломать друг другу кости. Отдышавшись, Рон поднял взгляд: — Это касается дела Сивого? Гарри кивнул. Рон вздохнул и потёр шею: — Три минуты в воздухе — и я в деле. — Другого я и не ждал, — усмехнулся Гарри.