Локтябрь 2025

Тропинка петляла. Вечер давно сменился ночью, а лес всё никак не хотел кончаться. Лолия шагала ровно и уверенно, в движениях её — злоба. Стройное, жилистое тело обрамляла сотканная вручную чёрная ряса, повязанная на шее и талии синим в клеточку палантином. Ноги — мужские брюки и высокие, охотничьи сапоги. С боку, на портупее, — меч в ножнах. Была бы в чаще хоть одна живая душа, точно бы ужаснулась её виду. «Девушка не может такое носить!», «Снимай сейчас же!» Но она лишь усмехнулась со жгучим презрением. «Как же! Прям побежала выпрыгивать из штанов! Да пусть подавятся своим мнением!» Также Ло думала и о тех, кто запретил вступать женщинам в ряды Святой инквизиции. Да она святее и способнее некоторых будет! Тоже нашли причину. Она сплюнула со злостью. В последнее время на душе действительно накопилось много всякой дряни. А лес, который она всегда любила, словно давал ей долгожданное искупление. Это как высказывать о всех своих грехах священнику. Только так, наедине с природой, причащаться в разы приятнее и эффективнее. Но... «чёрт бы побрал всех этих..! — Лолия продолжала гневаться. — Я им ещё покажу, на что способна! Они не посмеют снова меня высмеять! Сегодня я собственными руками зарублю столько ведьм, сколько увижу! Принесу их дрянные головы на алтарь. Пусть каждая тварь, и волшебная, и людская, признает во мне сильного врага и союзника!» — она пнула круглый камень, от которого после удара о дерево отлетела нижняя челюсть. Стойте... челюсть?! Гнев как рукой сняло. Голову заняли любопытные, но настороженные мысли. Лолия подошла ближе к месту, куда пнула камень. Увы, сквозь жухлую траву на неё смотрели пустые глазницы. Череп. Человеческий череп. Она отпрыгнула в сторону. От ошеломлëнного находкой вскрика еë остановило новое замечание — песня. Где-то не так далеко кто-то пел. Поющих было много. Они не старались попадать в такт, — всё казалось хаотичным, но чувственным и настоящим. Такое Ло слышала только на рыночной площади у приезжих музыкантов. Она окончательно сошла с тропинки, передвигаясь от дерева к дереву на эти прекрасные демонические звуки. О, да, она знала, кому принадлежит эта песня, кто танцует развесёлые танцы и кто стучит в бубен, отбивая палками уникальный ритм. Губы Ло тронула невольная ухмылка. Это то, за чем она сюда пришла! Шабаш ведьм! Лолия продвигалась всё дальше, пока наконец не увидела всё во всей красе. Костёр. Огромное, полыхающее пламя, взмывающее высоко в небо. Его языки трогают голые ветви деревьев, играют в яркость цвета с осенними листьями, явно выигрывая в этой нечестной борьбе. А вокруг костра, извиваясь и выплясывая не хуже огненных всполохов, танцевала нечисть. Длинноволосые девушки в коротких платьях, изящные юноши и все, кого нельзя по виду признать как человека. Лолия притаилась за деревом. Она сосредоточенно наблюдала, стратегически высчитывая, когда стоит напасть. Всё же она одна против этой оравы. В снаряжении, конечно, есть меч, парочка амулетов и броня, но действовать необдуманно — губительно. Нарываться на бой против магических созданий — себе дороже. Нужно лишь ждать, пока толпа не рассеется, и тогда можно цеплять каждого поодиночке. Убивать тихо и быстро, чтоб жертва не успела даже вскрикнуть. Ло судорожно сжала рукоятку меча. Напряжëнная готовность прослеживалась во всём её естестве. Вот сейчас... ну же, подойди ближе, божья отступница..! — Какая встреча! Лолия вздрогнула, резко обернулась и рефлекторно выхватила меч, наставляя его на появившуюся из ниоткуда ведьму. Та улыбнулась снисходительно и лукаво, словно знала всё наперёд. А, может, и правда знала. Выглядела девушка молодо и красиво. Хотя не стоит отрицать и магического влияния, что может завладеть разумом и рисовать приятные глазу картинки. На ведьме было короткое, специально оборванное снизу платье. Белая, почти прозрачная ткань не скрывала практически ничего. «Звенящая пошлость», — отметила про себя Ло, чувствуя, как разгорается предательский жар на щеках. У незнакомки — каштановые локоны, отдающие в свете костра медной рыженой. Они струились по нагим плечам крупными волнами. Справедливости ради, на одном из плеч красовалась яркая повязка — что-то совсем инородное, оранжевое, в мелкую чёрную клетку. Если Ло скажет, что представшая перед ней дева не вызвала мыслей о её красоте и приятного трепета в груди, определённо солжëт. — Ну чего ты, бравый воин, не спешишь использовать меч? — проговорила ведьма, усмехаясь. Ло опомнилась, будто снимая наваждение, выпрямилась и твёрдо перехватила оружие. Она слышала безумные звуки шабаша за спиной и ощущала мнимую (ложную!) безопасность от той, что смела её провоцировать. Но прежде чем она что-либо успела предпринять, ведьма сделала совершенно нахальный реверанс и произнесла: — Дженнифер Харрис. Но ты можешь звать меня Дженни. — Лолия, — ответила девушка. — Но ты можешь звать меня Ло. Лолия не знала, какого чёрта она творит, почему отвечает на вопросы нечисти и почему эта нечисть ещё жива и может говорить. Верно, всему виной гипнотически чёрные глаза. — Красивое имя, под стать хозяйке, — Дженнифер кокетливо подмигнула и взяла ладони Ло в свои (и куда делся меч?!), закружившись вместе с ней в маленьком хороводе. Лолия от неожиданности не поспевала перебирать ногами и всё намеревалась споткнуться. — Милое создание, тебе столько всего нужно ещё осознать, — Дженни говорила негромко, но эхо от её голоса, казалось, заглушало даже пляски у костра. — О чём ты говоришь? Отпусти! — Ло знала, что могла бы вырваться прямо сейчас, выхватить меч и прикончить, наконец, нахальную деву. Но почему-то не делала этого, подтверждая возмущение только словами. — Мы не так плохи, как ты думаешь, — она почти прошептала эти слова, но для Лолии они показались настолько громкими и обезоруживающими, что она невольно отступила назад, разорвав хоровод, и зажала уши ладонями. Нет! Нет! Нет! Ло никогда не поверит ведьме! Это исключено! — Думаешь, твоих родителей убили мы? — Дженни нависала над упавшей в листву Ло и говорила таким тоном, от которого в жилах стыла кровь. — Ты считала так из-за той ведьмы, что спасла твою чудну́ю головушку, наслав на тебя забвение, — в глазах Дженнифер играли языки пламени, которые жгли похуже настоящих. — Что, Ло, ты так хотела помнить ту страшную казнь? Помнить каждую каплю крови, что стекала с изуродованных тел родителей, каждый упавший волосок и каждый болезненный крик? Уверена, что хочешь всё это знать? Лолия вжалась спиной в дерево. Эта Дженнифер... действительно пугала. — Молчишь? — дева стрельнула вязкими, смоляными глазами. — Значит, ты не хочешь этого знать. Хороший выбор. Я бы тоже предпочла не знать, что служу на тех, кто причастен к смерти моей семьи. Слова — гром среди ясного неба. Ло вскочила на ноги и с округлёнными от ужаса глазами воскликнула: — Мою семью убили ведьмы! Не инквизиция! — Ох, ты так уверена? — Дженни взглянула разочарованно, с опасным блеском в зрачках, а после — резко притянула к себе. Ло зажмурилась, по-детски спасаясь от неожиданной атаки. Но то была не атака — Дженни положила тёплую ладонь на её лоб, и Лолия ощутила, как тело словно пронзила игла. Она хватала ртом воздух, не смея ни отодвинуться, ни оттолкнуть. Вспышки боли же заменились вспышками каких-то сцен. Будто оборванное театральное выступление, которое ты уже когда-то видел, но забыл. По лицу покатились слёзы. Воспоминания, — вот что это было. Лицо Дженнифер находилось близко, но это не мешало ему расплываться. Ло было плохо. Поистине ужасно, неумолимо. Не от вмешательства извне, — нет. От того, что Лолии пришлось наблюдать. Какое-то время мозг всё ещё отказывался верить, а мутное сознание не уставая искало лазейки. Что стоит этой ведьме поколдовать над её рассудком? Подкинуть ложные воспоминания? И как только эти мысли стали прокрадываться в ум и подкрепляться убеждением, в голове Ло стрельнула ещё одна сцена — в ней только она. Но та Лолия из воспоминаний знала, что делает, и не гнушалась... над собой колдовать. Резкая боль. Ло отпрянула от Дженнифер, вновь упираясь в колючую древесину. Она вновь обхватила голову руками, но уже по совсем другой причине. Это она! Она — Лолия — та ведьма, заплаканная девчушка, что сама решила всё забыть. Никто другой не причастен к её забвению, только она сама. Ведьмы тут не причём. А инквизиция, в которую она свято верила, нагло врала ей всё это время, прикрывая ошибки сторонним мнимым злом. У Лолии нет сомнений, — Дженнифер не лжёт и не водит её за нос. Злодеи не те, кто казались ими на первый взгляд. Дело теперь и не в доверии вовсе — в абсолютном знании. — Не бойся, самые страшные воспоминания я не смогла тебе открыть, — Дженнифер отмахнулась. — Как видно, ты о-очень не хотела их вспоминать. Желания ведьмы — сильны, и сильнее тогда, когда ведьма могущественная, — она фыркнула и посмотрела странно, многозначительно. — Делай выводы, Лолия. Ло замерла. В голове так много всего, что требует осознания, отчего всё буквально ходило ходуном. Во-первых, она ведьма. Во-вторых, могущественная. В-третьих, стоит отказаться от идеи вступить в инквизицию. А лучше напоследок им отомстить за всё хорошее. Хуже не будет, это уж точно. В-четвёртых... Дженни. Без объяснения, просто Дженни. Кажется, чуткая ведьма услышала эти громкие мысли, и посему решила напомнить о себе в роли реально существующего объекта, а не красивого образа в голове. — Слушай, на твоём месте я бы отправилась досыпать оставшиеся часы до утра, чтобы после с пониманием дела проклясть всех, кого нужно. Так что ты-... — Я хочу танцевать, — сказала Лолия глухо, приходя в себя. Дженнифер уставилась на неё так, будто та высказала что-то из ряда вон. — Танцевать, — повторила Ло увереннее и посмотрела на продолжающийся шабаш. — Хочу к ним. Они выглядят счастливо и свободно. Мне это нужно. Особенно сейчас. Дженнифер с осознанием того, что Лолия довольно упряма, примирительно вздохнула и перехватила чужую руку своей. — Тогда: добро пожаловать! И они с новым порывом холодного ветра, жёлтыми листьями, ласковыми языками огня, влились во всеобщее веселье — безумие — родное и искреннее. Остальное может подождать, — не убежит.