Senior trainee's polymer heart

Начиналась только третья пара, но Джисон уже готов был умереть. Сегодня старший практикант устроил им внеплановую контрольную работу на две пары, изрядно проехавшись по их командному духу. Феликс спал в коридоре, сложившись на подоконнике в странную геометрическую фигуру, Бан Чан ушел за кофе и пропал — вероятно, впал в депрессию у автомата, и даже волосы Хёнджина, казалось, повисли и уныло смотрели в пол. Джисон выпил воды в столовой и принялся за учебу, хотя мысли то и дело возвращались к Минхо. Трудно было сконцентрироваться хоть на чем-то, когда предмет его любви хмуро сидел за преподавательским столом, начитывая лекции. И снова делал вид, что между ними ничего не происходит. Мучения закончились к вечеру. Джисон поспешно вылетел из аудитории, собираясь опорожнить мочевой пузырь, который кричал о помощи. Студенты вывались из узкого прохода, толкая друг друга плечами, и поспешили домой. Едва передвигая ноги по коридору, Джисон спешил в туалет, когда услышал слабый окрик вслед. — Хан Джисон! Он честно собирался остановиться, но предательский мочевой пузырь завыл, и парень бросился в туалет. В кабинках было пусто. Вода медленно капала из крана, пахло хлоркой и сигаретами. Джисон судорожно влетел внутрь, по пути расстегивая ширинку. Он расслабленно выдохнул как раз тогда, когда дверь в туалет распахнулась, и на пороге, опираясь о дверной косяк, появился старший практикант. Джисон замер, едва не защемив себе член молнией. Минхо беззастенчиво рассматривал то, что находилось у него ниже пояса. — Вы… что-то хотели? — мучительно краснея, поинтересовался парень. Минхо хмыкнул, медленно направляя взгляд выше, к его лицу. — Утки, — просто сказал Минхо. — Я бы хотел покормить их сегодня. Джисон наконец справился с ширинкой, замерев на месте. Только что… Минхо звал его на свидание?! — Со мной? — все ещё не веря в свою удачу, спросил он. — К сожалению, Хёнджин уже ушел, — язвительно бросил старший практикант. — Поэтому, конечно, с тобой. Сглотнув вязкую слюну, Джисон медленно подошел к нему, словно ступал по хрупкому льду. Лицо Минхо не выражало никаких эмоций, но в хитрых глазах пробежала смешинка. Джисон стоял, не в силах оторвать от него испуганного, восхищенного взгляда. Казалось, он мог смотреть на него вечно. Как эмоции меняют его? Как он выглядит, прикрыв от наслаждения глаза, когда оргазм захлестывает его с головой? Как он выглядит ранним утром, едва проснувшись, когда рассветное солнце целует его в нос? Как его лицо будет меняться, отражая отпечатки невзгод, возраста, счастья и времени? Каким бы Минхо ни был, он был и будет для него идеальным. Джисон поднял руку, собираясь дотронуться до лица старшего практиканта. Сердце замерло на секунду, готовое разлететься вдребезги. Это был самый лучший момент в его жизни — в этом он был уверен. — Никаких прикосновений, — хмуро отрезал Минхо, возвращая того на землю. — Пока не помоешь руки. Джисон послушно убрал пальцы от чужой щеки и усмехнулся. — Хорошо, — легко согласился он. — Тогда обойдемся без рук. И наконец поцеловал Минхо. Осторожное касание губ, бесшумное, словно прикосновение к Венере Милосской в зале Лувра, — вот губы дотронулись до чужих, сухих, равнодушных, все еще далеких… Джисон чувствовал себя так, будто действительно прикасается к божественно неприступной статуе, привыкшей к чужому восхищению. Минхо не отвечал ему так долго, что, казалось, из капающего крана позади них успела вылиться вся вода. Он просто стоял, позволяя прикасаться к нему, не выказывая ни раздражения, ни радости, и был чудовищно равнодушным в этот миг. А потом Джисон почувствовал на его губах ухмылку. И тут же отпрянул, пытаясь не выглядеть испуганным воробьем, которого застали на краже хозяйского хлеба. — Почему остановился? — задал вопрос Минхо. Он стоял, сложив руки на груди, и действительно смотрел на него с усмешкой в льдистых глазах. — Вы со мной играете, сонбэ, — обиду в голосе скрыть не удалось, но Джисон и не пытался. — Вам смешно, да? В глазах Минхо пробежала искра, и он вздохнул. Протянул руку к парню, убирая челку с его глаз, но так и не подошел ближе. Конечно, Венера Милосская никогда не спускается со своего пьедестала. Наивно было полагать, что Минхо снизойдет до встречного шага. — Прости, — спустя минуту молчания сказал Минхо. Джисон считал капли воды из крана: кажется, только что оттуда вылился запас пресной воды Африки за год, а они все ещё не двигались, как два истукана. — Я не хотел тебя обижать. — Честно говоря, старший практикант, — холодно произнес Джисон, заставив себя выдержать его прикосновение. — Почему-то рядом с вами я всегда чувствую себя последним дураком. Минхо нахмурился, но ответить не успел: в дверях в туалет появился Феликс. Он выглядел взъерошенным и сонным — вероятно, только что слез с подоконника, на котором уснул после контрольной. Он вяло почесал затылок, подошел к раковине, умылся холодной водой и, отряхивая руки, кивнул: — Согласен. Только обычно ты всегда смотришься дураком, Джисон, так что сильно не отчаивайся. — Феликс! — прикрикнул Джисон, а Минхо рассмеялся и проводил невозмутимого Феликса взглядом, когда тот медленно вышел в коридор. — И все же даже в этом есть некоторое обаяние, — добавил Минхо и улыбнулся, на этот раз вполне искренне. — Ну так что насчет уток? Купим им бездрожжевой хлеб? — И слабительное, — язвительно пробормотал Джисон. — Сильнодействующее. Для Феликса. Минхо вновь улыбнулся. Джисон, идя рука об руку с Минхо по безмолвному коридору, думал: можно ли считать это свиданием? Все-таки помимо них в парке будет ещё штук двадцать уток… Зная Минхо, тот непременно вскружит голову и им — все же устоять перед старшим практикантом не могла ни одна живая душа. Но Джисон, конечно, собирался одержать победу надо всеми, в том числе и над утками в парке. Это будет неравный бой, но он не отступит.

***

Они присели уже на знакомую скамейку напротив озера, и Минхо отщипнул хлеба. Утки тотчас прибились к берегу, разъяренно толкая друг друга в борьбе за угощение. — У вас остался один зачет, — первым нарушил молчание Минхо, кидая кусочки хлеба в озеро. — И его будет принимать, кроме меня, комиссия. А потом вы будете свободны. Надеюсь, ты рад? Что собираешься делать потом? Джисон сидел на почтительном расстоянии, в сантиметрах десяти от Минхо, сунув руки в карманы джинсовки. Он так мечтал о свидании, но теперь понятия не имел, о чем говорить. — Собираюсь отоспаться, — задумчиво проговорил Джисон. — И готовиться к летним экзаменам. А что? — А как же тусовки? — склонил голову старший, повернувшись к нему. — Выпивка, новые знакомства… Что там обычно делают первокурсники? — Обычно охреневают от количества ответственности, — поправил его Джисон. — Вы же не такой старый, должны помнить свой первый курс. Минхо фыркнул. — Я весь первый курс провалялся в депрессии, — ответил он спустя минуту. — Было слегка не до тусовок. — В депрессии? — удивился Джисон и потянулся за хлебом. Минхо отломил ему кусочек, и их пальцы соприкоснулись на мгновение — теплые Джисона и холодные Минхо. — Да, — ответил старший практикант. — Мне в достаточно болезненной форме отказали в чувствах, и я… В общем, тогда я ощущал себя разбитым ещё долгое время. Джисон кивнул. Значит, все-таки он не ошибся, и колючки у Минхо выросли после определенного происшествия. Но кто мог ему отказать? Этот человек что, слепой? — Я был студентом, — подтвердил Минхо. — А он — моим преподавателем. Джисон едва не вскочил со скамейки, словно ужаленный. Вот оно как… Жизнь — интересная штука. — Тогда теперь вы должны понимать, что будет со мной, если вы разобьете мне сердце, — улыбнулся студент, и Минхо дернул носом. — Это что, угроза? — спросил он со смешком. — Решил сброситься в озеро, придавив пару уток? — Обещаю не уносить с собой жизни пернатых, — изрёк Джисон с улыбкой, но глаза его внимательно всматривались в профиль Минхо. — Так вы… Вы после этого не хотите отношений? То есть не хотите даже пытаться полюбить кого-то? Минхо вновь посмотрел на него. В этом нечитаемом взгляде скрывалась застарелая боль. — Хватит копаться во мне, — беззлобно одернул он Джисона. — Ничего из того, что ты хочешь найти, там нет. Я просто не взаимно влюбился, вот и всё. Но это прошло через пару лет, когда тот человек ушел из университета. Время лечит. Надеюсь, ты знаешь об этом. Джисон почувствовал, что его пытаются обмануть. Минхо не стал бы рассказывать о чем-то личном просто так. Если бы он был книгой, то явно лежал бы под семью замками где-нибудь за стенами Ватикана. — Вы на что-то намекаете… — угадал Джисон, холодея. — Только не говорите, что собираетесь уйти с завода. — Практика вот-вот закончится, — подтвердил Минхо и отряхнул руки, убирая хлеб в пакет. — Я действительно ухожу, у меня тоже скоро сессия. Да и управляющий все равно не позволит мне задержаться тут надолго. И у тебя экзамены, лето, куча возможностей и жизнь, как чистый белый лист. Никуда не спеши. Просто наслаждайся каждым днем — так и делают все молодые люди… — Опять вы об этом, — хмуро произнес Джисон. Ему впервые захотелось сжать плечи Минхо и долго трясти его, пока из него не выйдет вся эта дурь. Пока он не поймёт. — Сколько мне ещё говорить вам, старший практикант? Я не хочу тусовок и новых встреч. И моя жизнь — не чистый лист, потому что я уже вписал в нее вас. Понимаете? Там ваше имя. Оно сто раз зачеркнуто, стерто, вписано вновь разными шрифтами и чернилами. Моя жизнь буквально исписана вами. И вы не имеете никакого права скомкать и выбросить ее в урну, потому что эта жизнь — моя. Минхо смотрел на свои руки, сжимающие пакет, и молча слушал его. По его спокойному лицу нельзя было угадать то, о чем думает. — Меня это достало, — сказал Джисон, поднимаясь. Он встал над ним, словно гора, заграждая солнечный свет. — Вы даже не попытались хоть раз поверить мне. Даже и пальцем не пошевелили, чтобы сделать это. Значит, остается только одно. — Что? — Минхо наконец посмотрел на него в ответ то ли с удивлением, то ли с иронией. — Только не говори, что все же прыгнешь в озеро. — Не сегодня, — ответил Джисон и наклонился, подхватывая Минхо под пояс, и бессовестно закинул его себе на плечо. — Похоже, мне ничего не остается, кроме как похитить вас. Знаете, старший практикант, я читал одну мангу… Там герой похитил героиню и держал ее взаперти, пока она не влюбилась в него. Думаю, с нами такое тоже может сработать. Что думаете? В общем, держитесь крепче… И он, схватив пакет с хлебом со скамейки, развернулся, ловко обходя лужи и удерживая свою ношу на плече, пока Минхо пытался сохранить остатки достоинства. Он замер, вцепившись в плечо Джисона, словно палочник, собираясь мимикрировать под цвет его джинсовки. А потом выдохнул сквозь сжатые зубы: — Студент Хан, я заранее ставлю вам «неудовлетворительно» за последний зачет! Вы будете пересдавать его до конца жизни! — Хорошо, — согласился Джисон, — до конца жизни — так до конца жизни. Мы все равно проведем ее вместе, это я вам гарантирую. И перепрыгнул лужу, заставляя Минхо проглотить остальные слова и смириться с неизбежностью.