КурорРэма... Updated version*

Мы пошли пить чай вместе со всеми. Меня усадили за деревянный стол, под уютным навесом. Справа оказался Сева, слева от него – Лана, которая делила пирог. Слева от меня – Данил, в серебристой футболке с логотипом киностудии и серых импортных шортах. Его шик и лоск дополняют очки-хамелеоны.. Справа от него – Мика, в маленьком серебристом платье. Неотразимая, впрочем, как всегда. Кстати, Рэм поведал мне, почему она - «Мика». Оказывается у неё двойное имя: Милена – Карина. Микой – назвала себя сама... Она посматривает тайком на Егора, а Егор... ничего себе, я его таким ещё не видела: под бронзовым загаром явственно проступает румянец на щеках. Явно, что не от ежевичного чая! Я всё поняла, когда нога Дарси случайно коснулась под столом моей ноги, «перепутав» её с Егоркиной! Всё, Егор, тебе конец, как в таких случаях говорит Рэм: «смотря какой конец»... С другого конца стола, на своего «двойняшку», тревожно смотрит Ева, вырядившаяся в короткое пляжное платье с таааким разрезом сбоку!.. Лана, словно она находится не здесь, а на каком-нибудь крутом курорте, аккуратно раскладывает куски пирога по тарелкам. Сева спрашивает Рэма про сигареты и разочарованно качает головой. Рэм сидит напротив меня в накинутой на плечи голубой невесомой безрукавке, которая оттеняет его волшебные глаза. Я не могу удержаться и беру пример с Дарси: моя голая стопа на голом колене Рэма... Это при том, что все, как один, нахваливают пирог с миндалём, искусно «сымпровизированный» Ланой в глубокой сковороде с антипригарным покрытием под тефлоновой крышкой... Пьём чай, хвалим пирог... Рэм не обращает на мои телодвижения ровно никакого внимания... Лана оживлённо беседует с Микой о кулинарии... Егор почти вскакивает из-за стола, потому что «забыл в палатке кое-что к чаю»... Ева, которая пыталась вспомнить мудрёный кулинарный рецепт, отчаянно смотрит в спину удаляющегося брата... Дашка довольно улыбается с прищуром сытой пантеры, вообще не скрывая своей радости... Данил, как-то незаметно пододвигается всё ближе ко мне, чтоб, наконец, тихо сказать, почти на ухо: – Вы так сногсшибательно выглядите в этом топике!(ну и зачем я одела эту бирюзовую тряпку вместо лёгкой шведки? Для Рэма, которому пофиг?) Аля, я разучился говорить комплименты и немного отвык от цивилизованного общества, но посмотрите трезво: неужели Я хуже этого неотёсанного гуттаперчевого болвана?! Он, несомненно, Вас погубит. – Мне всё равно, Данил. Ради него я готова погибнуть, правда... – Да что ж такое? Вы нисколько не умнее нашей Даши, кидающейся в самое пекло! Одумайтесь пока не поздно! Поймите, у него вообще нет эмоций, как таковых... только смех, жалость и злость. Всё остальное, как он выразился, уже давно похоронил... - Да, конечно. Но мне не легче от того, что Ты мне об этом напоминаешь. Мне ничего не даст ни флирт с тобой, ни твоя, так называемая, «дружеская помощь». Я стала меркантильной и практичной. Заразилась от «болвана». – Данил, я такая же чокнутая, как Дарси. Может, мозги немного в другой плоскости вывернуты. Лучше со мною не связывайтесь. Честно говоря, я вообще, садистка... Он, конечно, понимает, что я его таким способом вульгарно отшиваю, но... наклоняясь к столу, целует мою руку! – Похоже, я мазохист, Аля. Издевайтесь, сколько душе угодно... я от Вас не отстану, ни за что. Рэм, наблюдающий это театральное шоу, сгибается от еле сдерживаемого хохота... – В таком случае, должна Вас просветить, что я буду вынуждена уехать, завтра. И ещё: перед долгой дорогой я намерена хорошо выспаться. – Ты уезжаешь?! – восклицает Моё Несчастье. Ого, оказывается, не только «жалость, смех и злость», удивление тоже присутствует. Либо, удивление воскресло?! – Да, мне необходимо уехать. Скажите, как долго ещё продолжаться здесь Ваши киносъёмки?.. – Ну, недели 2–3. Зависит от многих факторов, – заявляет Данил, – От состояния людей, в частности, двоих крышетёчных каскадёров, с которыми я имел глупость заключить контракт... Ещё и от погоды, от скаковой формы коней, которых мы арендуем у местного конезавода. Думаю, кони нас не подведут, а вот эти двое «коней педальных», – могут... Они могут... – Мне нужно уехать, дней на 10. Скорее всего, я изменюсь за это время в лучшую сторону. Удивление, объявшее людей за столом, передаётся вернувшемуся с банкой кизилового мармелада, Егору, который спрашивает: «Тёть Аль, куда это вы? Говорили, «вместе придём с палатками, вместе и уйдём»?.. Удивлена даже невозмутимая Мика. Сквозь общий ропот, я слышу еле различимую фразу Дашки: «Молодец Ёжик, фуд-плей принёс»... Я шепчу нахалке: «Заткнись, сгорит же от стыда мальчик!» Но... Спасибо, что между ними что-то возникло. Это реанимирует мою полудохлую веру в то, что матёрые каскадёры способны хотя бы желать. Хотя Дарси – женщина. И не столь «матёрая», как Рэм, но, всё же, каскадёр. Я поднимаю «с плинтуса» хилую веру в сомнительный успех своей сумашедшей авантюры... Никому не скажу, зачем еду в ту страну, где учится мой сын, где живёт наша дальняя родственница... Они требуют ответа: какого чёрта я срываю общее времяпровождение и отдых(?). Вопрошают, заглядывают в глаза: Ева, "Солнечная Зайчиха", Сева... Ему я могла бы рассказать. Сева понимает меня без слов! Ему не нужны объяснения и он, в который раз, меня спасает: – Друзья, она не скажет, что у неё случилось. Она так ведёт себя... с некоторых пор. Но, раз говорит, что нужно – значит, есть что-то серьёзное. Поэтому проводим в счастливую дорогу, поможем добраться до города и будем ждать её возвращения. Она обязательно вернётся и обязательно расскажет. – Да, расскажу вам, когда вернусь. Придётся рассказать. Что ж... А сейчас... Сейчас мне нужно хорошенько выспаться перед поездкой... ........ – Лана, Сева, выручайте, срочно нужны деньги, – говорю друзьям, как только мы оказываемся в моей палатке. – Так и знал. – Сева достаёт из нагрудного кармана своей шведки пластиковую карточку международного банка и пин, приклеенный к ней на бумажном скотче, – Перепиши пин в телефон. Пользуйся. Думаю, в пределах такой суммы ты вложишься, - он называет мне сумму, от размера которой я чуть не теряю сознание. – Это наш с Ланой подарок, вам с Рэмом... Возможно, на свадьбу. Теперь, моё сознание точно начинает теряться... Лана, охватывая мои плечи уверенной хваткой хирурга, просит: – Не падай в обморок, пожалуйста. Севка рассказал мне, что за день до нашего путешествия, ему приснился сон... – Но всё происходило, словно наяву, – перебивает жену Сева, – Твой камикадзе, в моём сне, тоже падал с повозки, а я его спасал. Потом появилась твоя сестра и сказала: «Ура, будет свадьба! Я хочу на свадьбу»... – И это всё?! (но тут я вспомнила, что про реакции Полины на наши с Рэмом поцелуи – Севке ничего рассказывала!) – Не совсем. Я Тебе не говорил, потому что не верил, что такое возможно, хоть я и уфолог... Короче, перед самой своей смертью, накануне, Руслан завещал мне, выдать тебя замуж... «за человека с изменившимся лицом и шрамом на щеке, которого зовут Рэм» – Почему молчали об этом раньше?! Почему?!... – Слушай, было одно условие, которое не давало мне рассказать тебе... – Какое условие, Сева? Такое, что Рэм, тоже меня спасёт... – Ну всё, условие не выполнено. – Я кладу банковскую карту, обратно в карман друга, который понимает, что уговаривать бесполезно: я ни за что не возьму. – Давайте выйдем на ветерок и палатку проветрим: я не смогу спать в такой духоте! Мы выходим на «ветерок» и сразу сталкиваемся с запыхавшейся Евой, оживлённо повторяющей: – Быстрее-быстрей, за мной! Сломя голову, словно стадо идиотов, снова бежим к пляжу... Я застываю, увидев Его на кибитке. Какой это по счёту дубль Фантастического этюда для меня на фоне палево – розового заката?.. На этот раз, Он меня не видит, зато я хорошо вижу, как Он, перепрыгивая на рыжего коня, делает кувырок в воздухе ... и приземляется «на корточки», на конский круп, после чего уже сидя скачет на жеребце. Даже на большом расстоянии я чувствую этот кайф от удачного трюка, этот азарт и радость! Не прав мой школьный друг – провидец. Никакой свадьбы не будет. Рэм женат... на своей возлюбленной профессии. Вот почему Данил, даже обозвав Его болваном и кретином, сейчас, восхищённо потрясая камерой, орёт: – Ты великолепен, Роман! Вот почему Дарси и Мика, рукоплеская, бегут за «огненным» конём, на котором, уже поднявшись во весь рост, скачет не менее «огненный» всадник... Утишаю и утешаю свои эмоции: не бегу следом, не кидаюсь, с разбегу – обнимать-целовать, не кричу «браво!». Просто это ни к чему. До меня дошло: «Я – перегорел» – неправда. – Ещё горишь. Просто, не для меня или кого-то из близких. Для зрителей, диванных киноманов-экспертов, которые даже имя твоё в титрах не заметят... Хотя, благодаря твоему мастерству и ловкости, может кто-то заинтересуется, что за мегарисковый отважный каскадёр... Мои мысли прерваны весёлым: – Аля, ты видела?.. – Видела, Рома... Ты супер! – Не называй меня так. – А Данилу почему можно? – Он забывается. Когда мы контракт подписывали, запомнил паспортное имя... погоди, что это? У тебя плечи обгорели! Сейчас... , - он достаёт из кармана сценических чёрных шаровар, небольшую фляжку, откручивает крышку и... целой пригоршней льёт на мои плечи спирт, легонько проводит по воспалённой коже рукой. Я почему то вспоминаю своего отца... – Это я у папаши твоего, ещё тогда подглядел, что он везде фляжечку носил с собой, но не для пьянки. Я теперь тоже... Господи, я его уже не слышу! Слышу лишь мягкие касанья грубых рук на своих плечах, понимая, что он не хочет свои руки убирать! Но... ты не обманешь меня, Рэм. Эта радостная аура заботы – лишь отсвет твоего шикарно, ювелирно отработанного трюка и не более... Страшно, от того, что моя спина, словно требует ещё Твоих лёгких касаний, что моё тело так тянется к Тебе! Я вспоминаю Твоё, 19-ти летней давности: «беги – спасайся»... Теперь я бегу, Рэм. Но, похоже, меня уже не спасти... Я пообещала сама-себе, что подарю тебе подарок перед нашим окончательным прощанием. – Ты не слушаешь меня? – Задумалась, а зачем ты гладишь меня?.. – Похоже, мне до сих пор нравится «причинять тебе удовольствие»... Он доканывает меня своей детской прямотой, в сочетании с прям таки диким спокойствием. Или же с безэмоциональностью?.. Вдруг послышался чей-то тихий крик!.. Мы вообще забыли об оставивших нас наедине, Зайцевых, шедших впереди. Рэм быстрее меня. Он одним прыжком оказывается возле моих родичей... Подбегая, вижу, как Он льёт из своей фляги спирт... на песок у ног Севы?!.. ... А возле левой ноги моего перепуганного деверя, корчится в животной агонии чёрный скорпион! ...Крик застрял у меня в горле... Лана – челюстно-лицевой хирург с европейским именем, застыла рядом, возле мужа, бледная, словно свежевыбеленный холст. Мой Супергерой невозмутим: – Это чудо, что у неё, – он показывает на меня, – обгорели плечи и я вытащил эту флягу... «Если скорпиона залить спиртом – он сходит с ума и кусает сам себя». Не знали? Вообще, чушь. Но доля правды есть: на какое-то время, вроде как сходит с ума, от боли, потому не успевает вас ужалить. Живучие твари. Минут через 15 он может очухаться... Что-то мне это напоминает. Отпущу те многочисленные подробности, где мой друг детства «рассыпается в благодарностях» Рэму. ........ Когда мы заходим с Севкой и Ланой снова в мой «шатёр», Рэм тихо произносит: – Аля, нам можно успеть поговорить перед твоим отъездом? Наконец-то, взрослый вопрос у него появился. – Нужно. Подожди меня на берегу. Возле дикой скалы. Сева вновь отдаёт мне банковскую карту со словами: «видишь, сбылось». Лана добавляет, с улыбкой: «может, всё же, стоит верить уфологам?» – Спасибо вам огромное. Проверим, после моего возвращения. Да, спасибо, что хоть Лана не добивается от меня, зачем я еду... Вместо этого, она спохватывается: – Муж, а где наши дети?! Евка осталась на пляже с этим Даней болтать. Он мне не нравится. А Егор вообще на каскадёршу засматривается! Срочно идём их искать! Тем более, тут ещё и скорпионы. Она выходит, Сева – за ней... Им приходиться идти со мной, всё к той же скале, где Рэм уже разводит костёр, сообщая растревоженным родителям, что их дети играют в шахматы с Данилом и Микой, под общим навесом, а скорпионы здесь - явление редчайшее, поскольку Даша лично раскладывала вокруг лагеря вяленое мясо в борной кислоте. «Они ж не дураки, чтоб на место гибели своих собратьев возвращаться. Этот, видать, был какой-то каличный.» Родители уходят к своим детям. Играть в шахматы. Или нет. .......... Наконец-то... Мы остаёмся наедине с морским бризом, звёздами и костром на ночном берегу...