«Семейные хроники Бездны»

Я всегда думала, что простуда — это самая банальная вещь на свете. Насморк, температура, слабость… ничего особенного. Но вот что я не учла: для древнего бога тьмы даже насморк выглядит как смертельное проклятие. Проснувшись утром с тяжёлой головой и жжением в горле, я едва успела сесть, как тьма вокруг встрепенулась, будто что-то почувствовала. Она всегда отражала его эмоции… а значит, уже тогда он знал, что что-то не так. — Амара, — раздался низкий голос. — Ты дышишь иначе. Суперспособность №347: определение болезни по одному вдоху. — Просто… немного… — я хотела сказать «простыла», но закончила кашлем. Мелким, ничем не угрожающим, абсолютно нормальным человеческим кашлем. Кналл появился рядом мгновенно. Его взгляд был настолько сосредоточенным, что я непроизвольно выпрямилась. — Что это было? — спросил он. — Кашель. — Это звучит как повреждение. — Нет, это… — я снова закашлялась. Тьма вокруг меня вздрогнула, будто в панике. Да. Я официально вызывала тревогу у сил, старше Вселенной. Кналл подошёл ближе и осторожно коснулся моей шеи, словно проверял температуру кончиками пальцев. Его руки были прохладными, и мне на секунду стало легче. — Ты горячая, — сказал он серьёзно. — Это неправильно. — Это называется «температура». — Твоя внутренняя энергия выходит из равновесия? Или тело перегревается в попытке уничтожить угрозу? — Ну… в принципе, ты даже не так уж и… нет, Кналл, ты слишком буквально… Он уже отвернулся. Я поняла это по тому, как плотная волна тьмы прошла по комнате — резкая, взволнованная. — Я уничтожу причину, — заявил он твёрдо. — Покажи мне, кто тебя атаковал. — Простуда меня «атаковала», — устало ответила я. — Это вирус. Он остановился. Повернул голову. — Ты хочешь сказать, что существо, настолько малое, что его нельзя увидеть, посмело навредить тебе? Ну вот теперь вирусам точно конец. — Кналл, нельзя уничтожить вирус тьмой! Он задумался так серьёзно, что я даже испугалась за вирус. — Можно, — спокойно сказал он. — Всё можно уничтожить тьмой. — Нет, нет, нет… — я схватила его за руку. — Ты не можешь устраивать геноцид микробов! Он посмотрел на мою руку, сжимающую его пальцы, затем снова на меня. — Тогда что я должен делать? И вот это прозвучало… искренне. Почти беспомощно. Он не боялся врагов. Не боялся богов. Не боялся света. Но болезнь человека, которого он любил, выводила его из равновесия так, как ничто во вселенной. Я вздохнула и мягко, насколько позволяли силы, потянула его ближе. — Просто побудь рядом. Он сел рядом с моей постелью, но так напряжённо, будто ожидал, что я взорвусь или исчезну. Когда я снова тихо кашлянула, он чуть подался вперёд. — Ты умираешь? — Нет! Это простуда! — Но ты не можешь стоять. Это признак слабости. Я закатила глаза. — Болезни делают людей слабыми, это нормально. Он смотрел на меня, как будто я сказала что-то совершенно нелепое. — Ты не должна быть слабой. И вот тут я уже улыбнулась. — С твоей помощью — не буду. Его взгляд стал чуть мягче, почти незаметно. Он протянул руку и коснулся моего лба. — Тьма может охладить тепло. Дать тебе покой. И правда — лёгкая, прохладная тень скользнула по моей коже, словно нежный ветер. Горячка на секунду отступила, и я невольно прикрыла глаза. — Лучше? — спросил он. — Да… — прошептала я. — Спасибо. Он молчал пару секунд, затем произнёс: — Скажи, что ещё можно сделать. Любое действие. — Любое? Он наклонился ближе. — Любое. Я подумала секунду… и сказала самое земное: — Мне нужен чай. Он замер. Я мысленно приготовилась к вопросу «что такое чай», но вместо этого: — Хорошо, — сказал он и исчез. Ровно на пять секунд. Потом тьма расступилась, и он вернулся… держа в руках кипящий чайник из чистой тени, в котором реально плескалась горячая вода. И кружку — идеально гладкую, созданную прямо здесь. — Я не знаю, как именно работает этот ритуал, — признал он, — но я создал всё, что необходимо. — Ты… сделал чайник? Из тьмы? — Да. — И кружку? Он слегка нахмурился. — Да. — И… воду материализовал? — Да. — А чай…? Он наклонил голову. — Чай — это самое важное? Я рассмеялась, хотя горло болело. — Да, Кналл. Нам нужны чайные листья. Он исчез на две секунды. Вернулся с целой охапкой растений, явно собранных бог знает где в космосе. — Подойдёт? — спросил он абсолютно серьёзно. Я уткнулась лицом в ладони. — Я люблю тебя, — сказала я, смеясь и плача одновременно, — но это не чай. Он резко замер. — Хорошо. Тогда скажи, какие растения нужны. Я добуду их. Из любого мира. Я потянулась к нему, несмотря на слабость, и взяла его холодную ладонь. — Не нужно добывать ничего. Сядь рядом. Просто… побудь со мной. Это лучше любого лечения. Он медленно сел. Очень близко. Его тьма аккуратно накрыла меня, словно одеяло, подстраиваясь под моё дыхание. И впервые за этот нелегкий день он был спокоен. — Если твоя слабость — временная, — сказал он тихо, — я пережду её с тобой. Я положила голову ему на плечо. — Спасибо… мой тёмный лекарь. Он чуть прижал меня к себе. — Если я — твой лекарь… — произнёс он едва слышно, — то выздоровление — моё обязательство. И я уснула на его плече, чувствуя себя в безопасности. Потому что рядом был он.