Ещё один день

— Пошли, — шипит Аарон. Сирена воет, мигающий свет делает всё вокруг рваным, будто это не реальность, а очередная сцена из плохого сна, и воздух пропитан напряжением и запахом крови. Кевин появляется внезапно — тяжело дышащий, взъерошенный, с подсохшими недвусмысленно красными пятнами на лице и одежде. Он выглядит так, будто только что прошёл через мясорубку, но в глазах, как и всегда, горит раздражённая злость. — Почему так долго? — выплёвывает он, оглядываясь. — Нам уже надо уходить, пока не начался пожар! Эндрю не отвечает. Стиснув зубы, он наклоняется за молотком, валяющимся на земле, его пальцы на рукоятке белеют от напряжения. — Нил там, — наконец говорит он. — И что? — Кевин вскидывает вверх брови, но даже не пытается скрыть раздражение в голосе. — Идём! Я не хочу умереть здесь по-настоящему! — Нет. Кевин резко замирает, внимательно всматриваясь в лицо Эндрю. Через секунду он закатывает глаза и стонет, глядя в потолок. — Да, ты, блять, издеваешься?! — Его голос полон злости и усталости. — Эндрю, мы не можем оставаться здесь дольше. Нас могут заметить. С нажимом произносит Кевин, словно объясняя очевидное. — Если нас поймают, всё это было зря. Ты это понимаешь?! Кевин делает шаг ближе, и теперь их лица оказываются всего в нескольких сантиметрах друг от друга, разделённые только их разницей в росте. Он говорит ровно, чётко, с нажимом на каждое слово, но в голосе сквозит настоящая паника. Эндрю чувствует, как с каждой секундой напряжение внутри него растёт, сжимается тугим комком в груди. Кевин и Аарон могут выбраться. Они должны выбраться. Но Нил… Он не позволит ему остаться. Но и не может обречь Кевина и Аарона на верную смерть. — Эндрю, мать твою. Кевин тяжело дышит, и в его глазах закипает паника. Он всё ближе, словно пытаясь продавить его своей яростью. — Мы. Уходим. Сейчас. Эндрю переводит взгляд на Аарона, а затем снова на Кевина. Его голос твёрд и непоколебим. — Забирай его и уходите, — ровно говорит Эндрю. — Следуй нашему плану: избавьтесь от чипов и подожгите всё. Аарон моргает, нахмурившись. — Что? — Идите, — повторяет Эндрю, как будто объясняет очевидное. — Я вас догоню. Кевин фыркает, но в его взгляде нет ни капли веселья. Он делает шаг вперёд и с силой хватается за плечи Эндрю, встряхивая его так, что тот чуть не теряет равновесие. — Не будь идиотом, — зло шипит он. — Ты серьёзно сейчас? Собираешься остаться? Эндрю сбрасывает с себя его руки, сжимая молоток. — Отвали, Кевин. — Да пошёл ты, — Кевин скалится, в его глазах вспыхивает гнев. — Я не для того тащился сюда, чтобы смотреть, как ты сдохнешь. — Я не собираюсь умирать. — Тогда какого чёрта ты ведёшь себя, как последний кретин?! Кевин хватает его за руку, сильнее, чем раньше, словно боится, что Эндрю просто испарится. — Либо ты идёшь с нами, либо я вырублю тебя к чёртовой матери и вытащу на себе. — Попробуй, — огрызается Эндрю, вырываясь и толкая друга в грудь. Кевин пошатывается, но не отступает. — О, не провоцируй меня, — прищуривается он. — Я только рад буду дать тебе по твоей пустой башке. Аарон только молчит, переводя взгляд с одного на другого, сжав зубы так, что на скулах выступают жилы. Тем временем голоса солдат становятся всё громче. Они уже близко. — Чёрт, — Аарон нервно оглядывается, замечая дым и прижимая к себе автомат. — Нам надо уходить, сейчас же. Эндрю не двигается с места. — Тогда уходите, — глухо отвечает он. Кевин стискивает зубы. В его глазах отчаяние, злость и ещё что-то, чего он не может выразить словами. — Твою мать, Эндрю! Мы все сейчас сдохнем, а ты устраиваешь сцену! — Уходите, — повторяет он, упрямо глядя перед собой. В глазах Кевина страх, настоящий, пронизывающий до дрожи. Эндрю видит, как его пальцы дрожат, как в груди бешено колотится сердце. Кевин злится — конечно, злится, но за этой злостью прячется страх. Он не может его отпустить, так же, как Эндрю не может отпустить Нила. Они смотрят друг на друга, и ни один не отступает. — Нет, ты, блять, не понимаешь! — срывается он. — Я не оставлю тебя здесь! Кевин уже готов двинуть ему по голове, но тут рядом раздаётся звук торопливых шагов. Солдаты. Они уже здесь. Эндрю уже собирается развернуться и уйти, когда перед ним, будто из ниоткуда, вылетает Нил. Эндрю едва успевает среагировать, когда Нил буквально врезается в него. Он чувствует тепло его кожи и судорожное дыхание. На лице Нила кровь, пот стекает по вискам, а в руках два автомата. Он здесь. Он вернулся. Сердце Эндрю на секунду сжимается так сильно, что ему приходится стиснуть зубы, чтобы не выдать себя. Его пальцы непроизвольно сжимаются на руке Нила, будто проверяя, что он настоящий. — Поделюсь вторым, если возьмёте меня с собой, — выдыхает тот с кривой улыбкой, протягивая автомат. Ему должно быть больно. Он всё ещё ранен, дышит прерывисто, но всё равно ухмыляется, будто только что сказал что-то невероятно забавное. И Эндрю охватывает такая злость, что он едва сдерживается, чтобы не врезать ему прямо сейчас. Эндрю забирает оружие, быстро проверяет обойму и передёргивает затвор. — Идиот, — шипит он, но уже тянет Нила за собой, не теряя больше ни одной драгоценной секунды. — Я думал, ты решил остаться и героически сдохнуть, — бросает Эндрю через плечо, пробираясь за Кевином к выходу. Нил моргает, на его лице на мгновение появляется замешательство, будто он не сразу понимает, о чём говорит Эндрю. — Решил, что живым быть приятнее. Отвечает Нил после короткой паузы. В его голосе звучит лёгкость, но Эндрю видит, как у него дрожат пальцы на автомате. — И рискнул. Тем более я ведь тебе обещал. Эти слова выбивают из него весь воздух. Обещал. Эндрю чувствует, как кровь громко стучит в ушах. Нил говорит так, будто это что-то очевидное. Будто это само собой разумеющееся. Будто данное обещание для него хоть что-то значит. Но Эндрю привык, что слова ничего не стоят, что люди лгут, что за их клятвами никогда не стоят реальные действия. Но сейчас, сейчас Нил стоит перед ним — измученный, раненый, едва дышащий, но всё-таки здесь. И Эндрю понимает, насколько это для него важно. Нил сдержал своё слово. И не потому, что кто-то заставил его, не потому, что был вынужден. А потому, что хотел. Потому, что для него это тоже что-то значит. Эндрю стискивает зубы, прогоняя это осознание. Оно опасное, слишком личное. И всё равно у него нет ни единой причины верить Нилу. Кроме той, что он сам хочет ему верить. — Совет на будущее: никогда больше так не делай, — бросает он, заставляя себя сосредоточиться на бегстве. — Хорошо, — легко соглашается Нил, но в его глазах сверкает что-то такое, что говорит об обратном. Эндрю сжимает рукоять оружия сильнее. Нил лжец. Но, возможно, единственный лжец, которому Эндрю когда-либо поверит. Они несутся вперёд, сквозь высокую траву и заросли цветов, не оглядываясь назад на начинающийся пожар, который безуспешно пытаются потушить солдаты в масках. В таком хаосе легко будет скрыться, мало кто хватится двух солдат, чьи маячки позже обнаружат сломанными из-за пламени. Хотя и сложнее сделать вид, что двое игроков погибли в огне, но не невозможно. Они хотя-бы попытаются. Ветви хлещут их по лицам, оставляя на коже тонкие красные царапины, но некогда обращать на это внимание. Ноги то и дело скользят по влажной земле, ботинки вязнут в мягком грунте, но они продолжают бежать, подгоняемые жгучим желанием выбраться отсюда живыми. — Кто вообще додумался строить арену, где повсюду эти грёбаные джунгли?! — ругается Кевин, перепрыгивая через сломанное дерево. — Ты сейчас серьёзно? Нам лучше бы беспокоиться о парнях с пушками, а не о ландшафтном дизайне! — отзывается Нил, пригибаясь, когда над головой свистит пуля. Позади них доносится гул голосов, топот тяжёлых сапог и резкие команды. — Стоять! Немедленно остановитесь! Выстрелы разрывают воздух, пули уходят в землю в нескольких шагах от них, поднимая комья грязи в воздух. Эндрю ощущает резкую боль у виска — будто его ударили чем-то твёрдым. Голова дёргается в сторону, зрение на мгновение плывёт. — Эндрю! Ты в порядке? Эндрю трясёт головой, пытаясь сфокусироваться. Его ухо звенит, кровь стекает по виску. — Не смертельно, — бросает он сквозь сжатые зубы. — У тебя кровотечение, — замечает Кевин, на бегу вглядываясь в лицо друга. — Всё нормально, — отмахивается Эндрю, но в его голосе слышится лёгкое головокружение. Перед ними появляется солдат в красной форме, с оружием наготове. — А ну стоять! — кричит он, вскидывая оружие. Аарон резко тормозит, сжимая свой автомат, и почти не целясь, стреляет. Пуля по счастливой случайности попадает одному из солдат прямо в бедро, тот вскрикивает и оседает на колено. Кевин без лишних раздумий бросается вперёд, выхватывает у него автомат и со всей силы бьёт прикладом в висок. Солдат валится на землю без сознания. — Отличная командная работа, — присвистывает Нил, проскальзывая мимо упавшего тела. Они несутся дальше. Их шаги отдаются гулким эхом в узком коридоре, холодный бетонный пол скользит под ногами, а по стенам дрожит дребезжащий свет от аварийных ламп. Позади слышны гневные крики, где-то вдали звучит знакомый голос Рико. — Вперёд, быстрее! — кричит Аарон, петляя между колоннами. Кевин мчится первым, он знает, куда ведёт этот коридор, Аарон следом, чуть оборачиваясь, чтобы убедиться, что никто не остался позади. Нил и Эндрю замыкают их небольшую группу. Впереди виден свет. Выход уже совсем рядом. Осталось всего несколько шагов. Но тут, за мгновение до того, как они вырываются наружу, дверь перед ними резко распахивается. — Назад! Кричит Эндрю, в последний момент успевая схватить Нила за руку и резко дёрнуть назад, прежде чем залп автоматов пронесётся в воздухе. Они целятся, но слишком медлят. Эндрю не медлит. Он действует первым: резко поднимает оружие и стреляет, не моргнув и глазом. Пуля попадает солдату прямо в грудь, тот судорожно делает шаг назад, силясь удержать равновесие, но падает, ударяясь головой об стену. Кевин не теряет времени, бросаясь вперёд. Он хватает одного из оставшихся парней за плечо, с силой ударяет его головой о стену, и тот тут же оседает на пол, отключаясь. Последний солдат делает попытку выстрелить, но Кевин оказывается быстрее. Он бьёт его локтем в лицо, перехватывает автомат за ствол и прикладом с размаху отправляет мужчину в беспамятство. — Вот так, — тяжело дыша, фыркает Кевин, сжимая автомат в руках. — Надо было просто стрелять, — хмурится Эндрю, но в его голосе нет злости. — И пропустить возможность размяться? Ни за что, — Кевин ухмыляется, в его глазах блестит азарт. Нил переводит взгляд на Кевина. Тот стоит над вырубленным солдатом, ухмыляется и медленно выдыхает, явно довольный собой. — Что? — замечает он внимательный взгляд Нила. — Просто… — Нил прищуривается, оценивающе оглядывая его с головы до ног. — Впечатляет. — Ещё бы, — фыркает Кевин, гордо расправляя плечи. — Я вообще-то в армии не просто так был. — Это объясняет твои методы, но не делает их менее пугающими, — усмехается Нил. Кевин лишь ухмыляется шире. — Может, поторопимся?! — нервно напоминает им Аарон, оглядываясь на двери в конце коридора. Раздаётся громкий звук взрыва, где-то позади, около последней игровой арены. Если повезёт организаторам будет не до того, чтобы искать виноватых. Может быть Рико даже выживет и его представят, как победителя в этом году, замяв дело? Они обмениваются взглядами, а потом, не тратя больше ни секунды, несутся вперёд, оставляя за спинами тела тех, кто попытался их остановить. Их группа спускается по лестнице, вниз, туда, где, по их данным, хранятся акваланги. Длинная лестница уводит их вниз, в полумрак, где воздух становится прохладнее, а стены всё влажнее. Тусклый свет лампочек отражается в каплях воды, стекающих по гладкому камню, создавая иллюзию блестящей росписи на стенах. Запах сырости и металла смешивается с лёгким привкусом солёной воды. В конце лестницы их встречает просторное помещение, почти грот, с тёмной гладью воды внизу. Вдоль стены ровными рядами стоят кислородные баллоны, гидрокостюмы и другое снаряжение, заботливо разложенное, как будто бы приготовленное для них. — Мы что, будем плыть?! — ошарашенно спрашивает Нил, оглядываясь на остальных. — У тебя есть другой план? — огрызается Кевин, не теряя времени и беря баллон. — Ну, вообще-то… нет. — Тогда не ной. Сирена всё ещё воет наверху, эхом отдаваясь в стенах. Это подгоняет, заставляет торопиться, но от этого же пальцы будто перестают слушаться, цепляются за крепления, дрожат, пытаясь застегнуть пряжки. Дыхание у всех тяжёлое, сбитое, их сердца колотятся, как бешеные. Нил раздражённо выдыхает, но всё же хватает снаряжение и принимается пристёгивать лямки, но делает это настолько неуклюже, что Эндрю не выдерживает и подходит ближе. — Дай сюда, — бурчит он, хватая ремни. — Я справлюсь. Упрямится Нил, но его дыхание сбивается ещё сильнее, а пальцы дрожат так, что застёжки никак не защёлкиваются. — Ты их перекрутил, сейчас задохнёшься в воде. Голос Эндрю твёрдый. Нил закатывает глаза, но послушно замирает, пока Эндрю ловко подтягивает ремни и закрепляет крепления правильно. Его пальцы касаются оголённой кожи на ключице Нила — тёплой, влажной от пота и шеи, когда Эндрю затягивает крепления. Сердце Нила всё ещё бешено колотится, его рваное дыхание обжигает Эндрю, но он молчит, лишь судорожно глотает воздух. — Готово. Наконец, говорит Эндрю, его пальцы задерживаются у плеч Нила на мгновение дольше, чем должны. Рядом Кевин уже помогает Аарону. Тот морщится, когда Кевин торопливо натягивает на него маску, но не спорит. Эндрю бросает на них внимательный взгляд — и что-то в том, как Кевин извиняющеся, почти ласково берёт Аарона за подбородок, чтобы лучше закрепить ремни, ему не нравится. — Готовы? Эндрю поворачивается к Нилу, тот поправляет регулятор и ухмыляется. — Как никогда. Эндрю кивает и надевает маску. Ремни тугие, но он затягивает их ещё сильнее. — Пора, — коротко бросает Кевин и первым ныряет в тёмную воду. Аарон колеблется на секунду, затем следует за ним. Эндрю бросает последний взгляд на Нила. — Ты плавать-то хоть умеешь? — Вот сейчас и проверим. Нил исчезает под водой. Эндрю фыркает, проводя пальцами по волосам. Его ладони ещё помнят тепло кожи Нила. Эндрю вдыхает через регулятор и ныряет следом. Холодная, почти ледяная вода тут же сдавливает его тело со всех сторон. Мгновенный шок пробегает по коже, заставляя судорожно вдохнуть через регулятор. Темнота под ними кажется бесконечной пропастью, но впереди, смутно освещённые блеклым светом, движутся силуэты. Эндрю гребёт вперёд, заставляя себя сосредоточиться. Видимость слабая — вода мутная, свет преломляется, создавая неясные тени. Ближе всех к нему плывёт Нил — уверенно, но осторожно, его тело плавно скользит сквозь воду. Кевин чуть дальше, тянет за руку Аарона, который размахивает руками слишком резко и неуклюже. Его движения порывистые и хаотичные — он явно раньше не бывал в воде. Эндрю замечает, как Кевин закатывает глаза, но цепко держит Аарона, помогая ему двигаться ровнее. Эндрю плывёт следом, не отводя взгляда от остальных. Сердце колотится в груди, дыхание гулко отдаётся в голове. Он ловит взгляд Нила — тот на секунду оглядывается на него, будто проверяя, всё ли в порядке. Эндрю коротко кивает в правильном направлении — мол, плыви. Нил чуть прищуривается, будто хотел бы сказать что-то ехидное, но молча продолжает путь. Они пробираются сквозь глубину, где свет убывает, а темнота сгущается. Давление давит на уши, но они упрямо гребут вперёд. Пузыри воздуха поднимаются к поверхности, извиваясь серебристыми спиралями. Каждая секунда здесь кажется вечностью. Но вот впереди темнота чуть отступает, и виден слабый проблеск, словно обещание спасения. Они тянутся к нему, ускоряя движения. Первым выныривает Кевин, подтягивая за собой Аарона, который тут же хватает воздух судорожным вздохом. За ними всплывает Нил, а затем и Эндрю. Воздух режет лёгкие. Они тяжело дышат, роняя капли воды с мокрых лиц, но, главное, они выбрались. Кевин первым отталкивается от воды, голова резко дёргается в разные стороны. — Где… чёрт, нам нужен катер! Они всплыли у небольшого причала, к которому пришвартовано несколько лодок. Большинство слишком маленькие или выглядят так, будто развалятся на первых же волнах. — Вон там! — Нил указывает на небольшой катер, который кажется достаточно надёжным. Эндрю бросает взгляд назад. На берегу мелькают силуэты, слышны крики, вспышки света разрывают темноту. Времени нет. — Давай, — коротко бросает он Нилу. Тот ухмыляется, будто не только что сбежал от верной смерти, к которой так стремился, и первым плывёт к катеру. Они цепляются за борта, подтягиваются, забираясь на палубу. Капли воды стекают с их одежды, дыхание сбивчивое, но никто не останавливается. — Дерьмо, холодно, — ворчит Аарон, срывая с себя кислородный баллон и маску. Нил влезает на палубу, тяжело дыша, стряхивая с лица капли воды. Он расправляет плечи, собираясь осмотреться, но замирает. — Подождите… Он моргает, глядя на горизонт, затем на небо. Там, где он ожидал увидеть ослепительное солнце, раскинулись густые тёмные облака, и первые звёзды уже пробивались сквозь сумеречный свет. — Что? Эндрю бросает на него быстрый оценивающий взгляд, выжимая мокрый рукав. — Уже вечер? Медленно спрашивает Нил, явно сбитый с толку. — Я думал, что сейчас только обед… или хотя бы ближе к полудню. Аарон, всё ещё отдуваясь после заплыва, усмехается, вытряхивая воду из ушей. — Слишком много адреналина, — замечает он. — Ты просто потерял счёт времени. Кевин сбрасывает своё, встряхивает мокрые волосы и, не теряя времени, направляется к панели управления. — Или слишком мало кислорода, — фыркает Кевин. — Сколько бы там ни было времени, нам пора убираться, пока нас не окружили. Катер вздрагивает, мотор оглушительно ревёт, и они срываются с места, оставляя позади берег и весь этот чёртов ад. Управление оставляет желать лучшего, но Кевин, стиснув зубы, выкручивает штурвал, выжимая из машины максимум. Катер несётся по воде и скачет на волнах, как необузданный зверь. Их бросает из стороны в сторону, брызги летят в лицо, а холодный ветер бьёт в грудь. — Кевин, мать твою, ты можешь хотя бы попытаться не убить нас?! Эндрю с силой вцепляется в край борта, напрягая руки, чтобы не свалиться в воду. — А ты можешь заткнуться?! — рявкает Кевин, отчаянно крутит руль, пытаясь стабилизировать судно. — Это не так просто, как кажется, знаешь ли! Катер резко подбрасывает вверх, и в следующий момент Аарон теряет равновесие. — Чёрт! Он срывается вперёд, уже готовый упасть за борт, но в последнюю секунду его хватают за куртку. — Держись! — Нил с силой дёргает его обратно, прижимая к борту. Аарон хватает ртом воздух, сердце бешено колотится. Нил не убирает руку с его плеча, пока тот не приходит в себя. В это время Кевин и Эндрю продолжают препираться. — Ты хоть понимаешь, что делаешь?! — рычит Эндрю, глядя, как Кевин лихорадочно переключает рычаги. — Да, блядь, понимаю! — Кевин зло щурится. — Я был в армии, думаю, с этим справлюсь! — В армии, сука, не катера водят! — Ну, раз ты такой умный, может, сам попробуешь?! — Да пошёл ты! Отвечает ему Эндрю на французском. — Да пошёл ты сам! Не отстаёт от него Кевин, тоже переключаясь на другой язык. Аарон моргает, недоумённо переводя взгляд с одного на другого. — Что, блядь? Вы теперь ещё и на французском ругаться начали? Катер продолжает скакать на волнах, их мотает из стороны в сторону. — Ты уже однажды так «разбирался с управлением», помнишь, как это закончилось?! — огрызается Эндрю. Кевин резко щурится, но его руки на руле заметно напрягаются. — Не смей, — предупреждает он. — Ты разбил мою машину, Кевин. — продолжает Эндрю, игнорируя его тон. — Это было давно! — Это было два года назад! Нил, который до этого просто молча следил за перепалкой, вдруг вмешивается. — Подождите-ка. Ты разбил машину?! Эндрю и Кевин одновременно поворачиваются к Нилу, пристально глядя на него. Эндрю смотрит на Нила с неожиданно возросшим интересом. Кевин прищуривается, сжав пальцы на руле. — Ты понимаешь нас? Нил ухмыляется, глядя на него с лёгким вызовом. — Давайте лучше вернёмся к машине, которую ты разбил. Кевин закатывает глаза и громко вздыхает. — Это была случайность! — Да ну?! — фыркает Эндрю. — Ты нас чуть не убил! Нил ошарашенно переводит взгляд с одного на другого. — Господи, мы обречены. — Да пошли вы все, — раздражённо бросает Кевин, снова переключая рычаги. Катер резко заносит на очередной волне, и Аарон снова едва не летит за борт. — Твою мать, Кевин! — орёт он, вцепляясь в ближайшую поверхность. — Сделайте одолжение, — перебивает Кевин, раздражённо щурясь. — Помолчите немного. Все помолчите. И они это делают. Они молчат, пока мотор надрывно гудит, выжимая последние силы, пока волны заливают палубу ледяными брызгами. Молчат, пока берег с его солдатами и прожекторами исчезает вдали, растворяясь в темноте. Молчат, пока сирены становятся всё тише и тише, пока их сердца не сбавляют бешеный ритм. Молчат, потому что осознают: они живы. Только когда берег окончательно исчезает из виду, Кевин, кажется, чуть расслабляется. Их катер сбавляет ход, больше не трясётся так сильно и не швыряет их из стороны в сторону, и напряжение, сковавшее мышцы, постепенно уходит. Кевин держит руки на руле, но пальцы уже не так судорожно сжимают его. Аарон глубоко выдыхает, качая головой, затем потирает лицо ладонями. Впереди, перед ними — только тёмная водная гладь и небо, где последние проблески заката уступают место звёздам. Они молчат. Несколько долгих секунд никто не произносит ни слова, просто переваривая происходящее. — Мы… сделали это? — голос Нила звучит осторожно, будто он сам не до конца верит в сказанное. Нил медленно моргает, пытаясь осознать всё до конца. Свобода. Она ещё не кажется настоящей, слишком зыбкая, слишком ненадёжная. Но всё же… Они сделали это. — Похоже на то. — Кевин коротко усмехается, впервые за этот день без злости. Эндрю всё ещё напряжён, взгляд остаётся цепким, но в глубине глаз проскальзывает нечто похожее на облегчение. Он поднимает руку, вытирая со щеки солёные капли воды, прежде чем перевести взгляд на остальных. — Вам нужно избавиться от маячков. Говорит Аарон, встречаясь с ним взглядом, и в его голосе больше нет прежней тревоги — только усталость. — Мы с Кевином уже свои вырезали, — продолжает Аарон, дотрагиваясь до небольшого пореза за ухом. Кевин кивает, держа взгляд на воде. Нил с Эндрю переглядываются. Они оба понимают, что если не сделать этого, то их всех могут отследить. Аарон молча протягивает Эндрю бутылочку водки, чудом уцелевшую в этом хаосе. — Для обеззараживание, — коротко поясняет он. Эндрю берёт бутылку, затем хватает Нила за руку и тянет в сторону. — Ты хочешь сделать это прямо здесь?! — подозрительно смотрит на него Нил. — Нет, я хочу сделать это, когда они нас отследят по сигналу, — хладнокровно отвечает Эндрю. — Ладно, понял, не дурак, — вздыхает Нил, садясь. — Давай, только быстро. Нил смотрит, как Эндрю достаёт из своей повязки нож, и что-то внутри него сжимается. Кожа горит фантомной болью, хотя лезвие ещё даже не коснулось его тела. В ушах гудит, как перед ударом, и перед глазами вспыхивает образ отца — его холодный взгляд, окровавленные руки, голос, от которого хочется спрятаться. — Что с тобой? — голос Эндрю звучит ровно, но в нём скользит неуловимая нотка настороженности. — Ничего, — выдавливает Нил, но даже сам слышит, насколько слабо это прозвучало. Эндрю не настаивает. Он просто берёт нож и без колебаний передаёт его Нилу, держа лезвие на весу, ручкой вперёд. — Начинай с меня. Это звучит почти буднично, но Нил знает цену этим словам. Знает, сколько значат эти несколько секунд, когда Эндрю просто сидит перед ним, спокойно, не отворачиваясь и не вздрагивая, позволяя ему резать себя. Нил сглатывает, пальцы едва заметно дрожат, но он заставляет себя выдохнуть. Его пальцы сжимаются на рукоятке, Нил чувствует её неровности, холод металла, и каждый нерв в его теле будто кричит, требуя бросить этот нож за борт и избавиться от него. Но вместо этого он сторожно протягивает руку, касаясь лица Эндрю, пальцами нащупывает небольшую выпуклость под кожей за ухом. Его собственное сердце стучит слишком громко. — Готов? — хрипло спрашивает он. Эндрю смотрит на него так, что у Нила под кожей пробегает электрический разряд. — Делай. Он делает. Тонкий надрез — короткий, аккуратный, мельчайшая капля крови появляется на коже. Эндрю даже не дёргается. Только смотрит, и Нил чувствует этот взгляд на себе. Он извлекает крошечный маячок, и Эндрю забирает его у него из пальцев, не отводя взгляда, и молча бросает за борт. — Теперь ты, — голос Эндрю звучит тихо, но в нём есть что-то твёрдое, не оставляющее места для споров. Нил чувствует, как внутри всё сжимается. Он прекрасно понимает, что Эндрю не позволит ему выйти из этого, не позволит уклониться. Он поможет, но больше не даст сбежать. Нил отдаёт нож и зажмуривается, не в силах смотреть на блестящее лезвие, на этот инструмент, который в чужих руках всегда означал только боль. — Боишься, что я убью тебя? — Эндрю шепчет это так близко, что его дыхание касается щеки Нила. — А ты хочешь? — отвечает Нил, но голос его звучит неуверенно. — Поверь, если я решу это сделать, твои глаза будут открыты. И Эндрю касается его скулы — так же просто, как тогда, когда прикрывал его от ударов Рико, когда поднимал его после падения. Его пальцы тёплые, сильные, и от этого прикосновения внутри что-то ломается. Грудная клетка сжимается, дыхание сбивается, а мир вокруг дрожит, угрожая рухнуть. — Эй, Нил, — голос Эндрю пробирается сквозь гул в его голове, уверенный, устойчивый, неизменный. — Посмотри на меня. Нил медленно открывает глаза. — Послушай меня, — продолжает Эндрю, его голос становится тише, но не менее настойчивым. — Всё кончено, слышишь? Всё закончилось. Нил мотает головой. Нет. Это не может быть так просто. Это не может быть правдой. Но Эндрю не отступает. — Мой отец… он… — голос срывается, будто застревает где-то внутри, и Нил замолкает. Эндрю молчит ровно секунду, прежде чем ответить. — Мы с этим разберёмся. Он тебя больше не тронет. Нил морщится, опуская взгляд. — Эндрю… я больше не хочу бежать. Я хочу остаться. — Так останься, — голос Эндрю спокоен, прост, будто всё действительно может быть так легко. — Но он… И в этот момент Эндрю тянется к нему, его пальцы проходят сквозь мокрые пряди на затылке Нила, чуть сжимая. Это тепло, эта сила, это прикосновение, которое не пугает, а якорит его в настоящем. — Если он всё-таки найдёт нас, я его убью. Слышишь? Голос Эндрю твёрд, как камень, но в нём есть что-то, что Нил не может игнорировать. — Ты всегда будешь в безопасности со мной, я обещаю. Нил чувствует, как в груди что-то сжимается. — Я здесь. Говорит Эндрю, и его рука сжимает плечо Нила, удерживая его в реальности, не давая провалиться обратно в прошлое. — Я всегда буду здесь. Нил сглатывает, дрожащими пальцами передаёт нож и кивает. В глазах до сих пор стоит прошлое, но он позволяет Эндрю разрезать свою кожу и вытащить крошечный маячок — этот последний символ его несвободы — и выбросить его в воду, как и свой. Эндрю не отводит взгляда, вглядываясь в лицо Нила, словно проверяя, как он. — Я в порядке. Выдыхает Нил, пытаясь собраться. Напряжение в его плечах медленно отпускает, но пальцы всё ещё дрожат. Эндрю кивает, задержав взгляд на нём чуть дольше, чем нужно, но прежде чем сказать что-то ещё, их прерывает Кевин. — Так это ты его научил?! — неожиданно взрывается он, возмущённо глядя на Аарона. Нил и Аарон переглядываются, будто не сразу понимая, о чём речь, но потом… их плечи начинают подрагивать. Смех сначала вырывается у Нила и Аарона сдавленными, неровными звуками, словно их тела ещё не до конца осознали, что опасность миновала. Напряжение скапливалось слишком долго, сдавливало их изнутри, и теперь, когда оно наконец отпускает, они не могут остановиться. Нил наклоняется вперёд, закрывая лицо ладонью, его плечи содрогаются, но это не рыдания — это смех. Горький, нервный, но всё же настоящий. Аарон откидывается назад, выдыхая и качает головой, как будто сам не верит, что они выбрались. Эндрю, наблюдая за ними, фыркает, уголки его губ чуть дёргаются вверх. Кевин смотрит на них всех, раздражённо поджимая губы, но потом вдруг тоже ухмыляется и качает головой. — Боже, мы живы, — выдыхает он, и его голос дрожит, как будто он сам не верит в это до конца. И прежде чем кто-то успевает ответить, Кевин сам срывается на смех. Громкий, хриплый, почти безумный. — Мы, блядь, живы! Нил и Эндрю, вымотанные до последней капли, просто опускаются рядом друг с другом на пол катера. Холодный металл приятно охлаждает горящие от напряжения тела. Они откидываются назад, глядя вверх, туда, где небо постепенно темнеет, уступая место ночи. Воздух пахнет солью, одежда липнет к коже от влаги и пота, но всё это сейчас не имеет значения. Ветер ласково гладит уставшие лица, несёт с собой запах океана и свободы. Наконец-то свободы. Нил запрокидывает голову, вглядываясь в ночное небо, расчерченное россыпью звёзд. Он понимает, что раньше никогда не смотрел на них так. Просто не было времени. Все его ночи проходили в бегстве, в бесконечном страхе, в попытках дожить до следующего дня. Какая, к чёрту, разница, как выглядят звёзды, когда твоя жизнь может оборваться в любой момент? Но сейчас… Эндрю тяжело вздыхает и лениво поднимает руку, указывая в небо. — Видишь это созвездие? — его голос звучит тише, чем обычно, даже мягче. Нил следует за его взглядом, наблюдая за мерцающими точками на фоне бескрайней тьмы. — Это Дракон, — говорит Эндрю, его голос спокоен, почти отстранён. — Один из многих, которые мне запомнились. Нил моргает, вглядываясь в очертания созвездия. — Почему именно он? Эндрю пожимает плечами. — Потому что Дракон — это сила. Это опасность, но ещё и защита. Легенды говорят, что он охраняет сокровища. Нил переводит на него взгляд, замечая, как мерцающий свет звёзд отражается в глазах Эндрю. — У тебя есть сокровища, которые ты охраняешь? Эндрю не отвечает сразу. Только смотрит на него в ответ, и его сердце делает что-то странное, словно пропускает удар. Эндрю просто смотрит на Нила, как будто запоминая этот момент, прежде чем усмехнуться. — Возможно. Нил… Чёртов Нил. Невыносимо красивый, с его глазами, сияющими ярче льда на солнце. С его рыжими локонами, похожими на огонь. С его дурацкими, глупыми, такими красивыми губами… Эндрю не думает, он просто двигается вперёд, и вот уже пальцы зарываются в его волосы, а его губы накрывают чужие. Нил вздрагивает, но отвечает. Жадно, голодно, словно боялся, что этого больше не случится. Пальцы сжимают ткань на плечах Эндрю, тянут его ближе. Они дышат в унисон, теряются в этом мгновении, в солёном воздухе, в тепле друг друга. — О боже, — стонет кто-то за их спинами. Они оборачиваются. Аарон, привалившись к борту, закатывает глаза. — Вы серьёзно? — недовольно бросает Аарон. Нил усмехается. — Да. Аарон закатывает глаза и изображает отвратительную гримасу, прижимая ладонь к груди и, картинно застонав, медленно поворачивается к борту. — Боже, меня сейчас вырвет. Он громко сглатывает, хватаясь за край катера, и делает вид, что вот-вот нагнётся за борт. — Ну нет, если тебя реально стошнит, иди в другую сторону, — предупреждает его Кевин, отодвигаясь. — Просто дайте мне утопиться, — скорбно просит Аарон, закрывая лицо руками. Нил усмехается, чувствуя, как внутри разливается странное, непривычное тепло. Эндрю рядом, Кевин ноет, Аарон изображает смертельную муку — и это так чёртовски правильно, что Нилу хочется запомнить этот момент навсегда. — О, да ладно тебе, не делай такое лицо, Кевин, — лениво бросает Эндрю, привалившись к борту катера. — Тебя же никто не заставляет смотреть. — Да плевать мне, кто там кого целует. Кевин делает широкий жест рукой, картинно закатывая глаза. — Просто знаешь, на что это похоже? На плохой финал дешёвой мелодрамы. Вот прямо сейчас ещё заиграет романтическая музыка, и я выброшусь за борт вместе с Аароном. — Вы бы и до берега не доплыли, — усмехается Эндрю, скрестив руки на груди. — Охренеть, ты вообще в курсе, что если бы не мы, вы бы сейчас всё ещё были там, с этими ублюдками? — Ну, мы же не там, так что, может, замолкнешь? — Может, ты замолчишь? — Нет, это твоя очередь. Кевин открывает рот, явно собираясь вставить колкость, но в последний момент осекается и… вдруг улыбается. По-настоящему. — Я скучал по этому, — говорит он, и в голосе его звучит что-то тёплое и искреннее. Эндрю фыркает, отводя взгляд, но в глубине души знает — он тоже скучал. Скучал по их дурацким перепалкам, по тому, как Кевин выводит его из себя, как они подначивают друг друга. Но вслух он, конечно же, этого не скажет. — Чёрт, — стонет Аарон, хлопая себя по лицу. — Вы оба — невыносимы. Аарон тяжело вздыхает, но Нил, сидящий рядом с Эндрю, только усмехается, снова глядя на звёзды. Он впервые за долгое время чувствует себя живым. Ветер прохладно касается его лица, солёный воздух щекочет ноздри, а где-то рядом тихо рокочет мотор катера. И вдруг он чувствует — тепло. Эндрю, не говоря ни слова, берёт его за руку. Просто накрывает её своей, спокойно, уверенно, будто так и должно быть. Пальцы Эндрю крепкие, немного шершавые, но его прикосновение странно успокаивает. Нил смотрит на их сцепленные руки, а затем поднимает взгляд на Эндрю. В полумраке его глаза кажутся глубже, темнее, но в них нет ни тени сомнения. И тогда Нил понимает. Всё будет хорошо.