Доки Доки Студенческий совет!

      Получив краткое кивение от Рейичи, мы с Джозе покинули патрулирование и вернулись в пустой кабинет совета. Тишина здесь была иной — не гнетущей, а сосредоточенной. Мы сели рядом за одним столом, как и вчера, но на этот раз между нами лежали не учебники, а стопки финансовых отчётов. Джозе Шиуба: (его голос был мягким и деловым) Смотрите. Здесь важно не просто сложить цифры, а увидеть закономерность. Любое необъяснимое отклонение — это либо ошибка, либо признак проблемы.       Он объяснял структуру отчёта, и я слушала, зачарованная. Под его спокойными, методичными объяснениями скрывалась целая вселенная логики и порядка. Он не просто вписывал числа в клеточки; он видел за ними историю школьной жизни — потраченные на канцелярию средства, доходы от фестиваля, скрытые резервы. Т/и: (кивая) Кажется, я начинаю понимать. Это как пазл. Джозе Шиуба: (уголки его губ дрогнули) Да. Именно так.       Мы погрузились в работу. Вскоре я заметила, что Джозе уже отложил свою папку в сторону. Он закончил. Мгновенно. Я с восхищением и лёгкой завистью посмотрела на его аккуратные столбцы цифр. Мне до его уровня было, как до луны.       Но он не ушёл. Он просто сидел рядом, достав книгу и изредка бросая на меня взгляд, чтобы убедиться, что у меня нет вопросов. Его молчаливая поддержка была приятнее любых слов.       Когда я наконец поставила последнюю точку, я с замиранием сердца протянула ему свои отчёты. Т/и: (неуверенно) Всё... правильно?       Джозе взял листы, его взгляд скользнул по колонкам с профессиональной скоростью. Он кивнул. Джозе Шиуба: Вы хорошо справились. Ошибок нет.       Он говорил со мной с прежней вежливой формальностью. Та самая, что разделяла нас вчера, когда он помогал мне с алгеброй. И мне вдруг захотелось стереть эту невидимую грань. Т/и: (сделав глубокий вдох и глядя ему прямо в глаза) Джозе-сан... Ты можешь обращаться ко мне неформально. Если хочешь.       Он замер. Книга в его руках чуть не выскользнула. Его оливковые глаза расширились, в них плеснулось удивление, замешательство, а затем — тёплый, мягкий свет. Лёгкий румянец выступил на его смуглых щеках. Джозе Шиуба: (его голос дрогнул, теряя привычную ровность) Вы... ты... уверена? Т/и: (улыбаясь) Абсолютно.       Он на секунду опустил взгляд, а потом снова посмотрел на меня, и теперь в его взгляде не было и тени формальности. Только тёплая, живая искренность. Джозе Шиуба: (тихо, но твёрдо) Хорошо. Тогда... спасибо. Тебе.       Одно последние слово прозвучало как тихая музыка, наполнив тихий кабинет чем-то новым, тёплым и трепетным. Мы сидели, и расстояние между нами казалось уже не сантиметрами, а всего лишь мигом, отделяющим нас от чего-то большего. Он произнёс это слово — «тебе» — так, будто это было сокровенное признание. Внезапно он слегка наклонился ко мне, сокращая и без того небольшое расстояние между нами. Джозе Шиуба: И... ты тоже. Можешь называть меня просто Джозе. Без всяких «сан». Т/и: (почти шёпотом, чувствуя, как учащённо бьётся сердце) Хорошо... Джозе.       Его имя слетело с моих губ так естественно, словно я произносила его всегда. Он улыбнулся — не той лёгкой, сдержанной улыбкой, что бывала раньше, а широкой, по-настоящему счастливой, которая озарила всё его лицо и заставила лучистые морщинки разбежаться от уголков глаз. Джозе Шиуба: (мягко) Знаешь... я обычно не... не очень хорошо говорю с людьми. Иногда слова путаются. Но с тобой... с тобой мне легко. Он посмотрел на мои отчёты, которые всё ещё лежали перед ним. Джозе Шиуба: И ты действительно очень быстро учишься. Это... впечатляет, Т/и. Т/и: (улыбаясь) Это потому что ты лучший учитель.       В этот момент дверь в кабинет с тихим щелчком открылась. На пороге стоял Рейичи. Он не вошёл сразу, а остановился, его небесные глаза медленно обвели комнату, задерживаясь на нас, сидящих так близко, на моих раскрасневшихся щеках, на отчётах, уже сложенных в стопку. Его взгляд был подобен лезвию — холодному и точному. Рейичи Танаами: (его голос нарушил мгновение, как обухом по стеклу) Работа завершена? Джозе Шиуба: (немного вздрогнув, отодвинулся на почтительное расстояние) Да, Рейичи-сан. Всё готово к сдаче.       Я молча протянула свои отчёты. Рейичи взял их, его пальцы на мгновение коснулись моих. Прикосновение было ледяным. Он бегло просмотрел листы, не выражая ни одобрения, ни порицания. Рейичи Танаами: Адекватно. Теперь вернитесь к своим обязанностям. (Он повернулся к выходу, но на пороге обернулся, бросив на Джозе короткий взгляд.) Шиуба. Не забывай о дисциплине.       Когда дверь закрылась за ним, в воздухе снова повисло напряжение, но на сей раз — иного рода. Мы с Джозе молча встали и вышли в коридор, чтобы продолжить патрулирование. Мы шли рядом, как напарники, но между нами теперь витало нечто большее — тихое, украдкой произнесённое имя и обещание чего-то нового, того, что только начиналось. И даже пронизывающий холод присутствия Рейичи не мог погасить это тёплое, трепетное чувство. -------       Вечернее солнце окрашивало кабинет студенческого совета в золотистые тона. Все мы пятеро собрались, чтобы подвести итоги дня. Но атмосфера была уже иной. Дайсаку, всегда прямой и грубоватый, теперь явно меня избегал. Когда его взгляд случайно встречался с моим, он тут же отводил глаза и хмурился, словно я сделала что-то непростительное. Он вёл себя дерзко, словно его любимую игрушку взял кто-то другой. Кен Кёнашима: (улыбаясь) Как секретарь, я советую не бояться задавать вопросы, если что-то непонятно, Т/и-тян. Мы все здесь, чтобы помогать друг другу. Я кивнула, благодарная за его простодушную поддержку. Джозе Шиуба: (кивая, его взгляд был тёплым) Как казначей, я бы посоветовал вести черновик перед заполнением официальных отчётов. Это помогает избежать ошибок и лучше понять структуру.       Его совет был деловым, но взгляд, которым он меня сопроводил, был тёплым и ободряющим. Все взгляды автоматически перешли на Дайсаку. Он скрестил руки на груди и смотрел в окно. Т/и: (осторожно) Арагаки-сан? А у тебя есть для меня совет? Дайсаку фыркнул, не глядя на меня. Дайсаку Арагаки: Какой может быть совет? Ты не блюститель. Тебе мои методы не нужны. (В его голосе сквозила обида, которую он тщетно пытался скрыть за маской безразличия.)       И, наконец, все, включая меня, посмотрели на Рейичи. Он сидел с идеально прямой спиной, его пальцы были сложены перед собой. Его небесные глаза были прикованы ко мне. Рейичи Танаами: (его голос прозвучал ровно, но в нём была странная, неестественная интонация) Мой совет... ты можешь сохранить игру прямо сейчас. Чтобы ты могла вернуться сюда обратно, если... пойдёт что-то не так.       В кабинете повисла гробовая тишина. Я застыла, не в силах понять смысл его слов. Сохранить игру?       Рейичи медленно моргнул, и его выражение лица на мгновение смягчилось, став почти человеческим. Рейичи Танаами: Прошу прощения. Я говорю странные вещи. (Он откашлялся и снова стал прежним холодным президентом.) Забудь.       Он произнёс это абсолютно серьёзно. Но самое жуткое было не в этом. Кен, Джозе и Дайсаку не моргнули глазом. Они смотрели на Рейичи с обычным ожиданием, словно он только что сказал что-то вроде «всегда проверяй расписание». Они не слышали. Или не понимали.       Он отвёл взгляд, и собрание продолжилось, как ни в чём не бывало. Но его слова — этот жуткий, разрывающий четвертую стену совет — повисли в воздухе ядовитым облаком. И я поняла, что странность Рейичи была куда глубже простой холодности. Он видел или чувствовал нечто, недоступное остальным. И это «нечто» было связано лично со мной.