Fatebreaker

Чувство тревоги окутывает его сердце, словно океанские волны, угрожающие поглотить крошечный островок. Тревога сжимается у него в животе, готовая вырваться наружу в тот момент, когда он заметит что-то, из-за чего стоит понервничать. Томми больше всего не нравится ждать. Он знает, что его ждут неприятности, и ему остаётся только ждать, когда они его настигнут. Он это презирает. Он хотел бы выйти и встретиться лицом к лицу со своими проблемами, имея все преимущества у себя под ногами. Однако в сложившейся ситуации Томми придётся играть в защите, и он знает, что понесёт большие потери, прежде чем сможет переломить ход этой войны с судьбой. — Похоже, твои мысли заняты другим, — лениво замечает Кара, отрываясь от книги, которую читает за столом. Выражение её лица остаётся невозмутимым, но взгляд не теряет своей пронзительности. Томми кладёт на стол книгу, которую она ему дала. Он закрывает её, не потрудившись запомнить номер страницы или оставить закладку. Кара слегка хмурится, анализируя его действия. Томми слегка улыбается ей, гадая, что она из всего этого выведет. Кара приподнимает бровь: — Похоже, мой ученик не слишком усердно читал в отведённое время. Томми улыбается ещё шире, но он знает, что его взгляд не становится ярче из-за того, что Кара хмурится. За несколько лет, что Томми учится у Кары, они научились понимать друг друга с полуслова. Кара не может скрыть свою обеспокоенность за него так же хорошо, как он не может скрыть тот факт, что не понял ни слова из своей книги. Она права: его мысли заняты другим. Он не может рассказать Каре об этом, поэтому спрашивает: — В чём заключается функция специализированной магии? Почему человек не может освоить какую-то форму магии, даже если очень хочет? Если он знает все необходимые процедуры и собрал нужные материалы, почему он не может добиться желаемого эффекта? — Похоже, ты всё ещё недоволен своей неспособностью в целительской магии, — говорит Кара, понимая, что на самом деле означают его вопросы. Томми изучил все заклинания из сотен книг, доступных ему как третьему принцу великой империи. Он пытался применить все эти заклинания. Он пытался призвать существ из божественного мира. Он создавал зелья и артефакты. Ничто из того, что он делал, не сработало. Всё, что он получил за свои старания, это потраченное впустую время... а после попытки использовать заклинание, которое переносит травмы, а не лечит их традиционным способом, Томми мог бы поклясться, что услышал женский смех, звенящий у него в ушах. Кара откладывает книгу. Рукой в перчатке она заправляет прядь каштановых волос за ухо. Проводит пальцами по пряди цвета сиены. Кончик волос соскальзывает с пальца и ложится на плечо. Она держит руку перед собой, слегка согнув пальцы. Задумчиво смотрит на свои пальцы. — Магия, какой мы её знаем, принимает множество различных форм. Есть магия богов. Есть магия дьяволов. Есть магия людей. Есть магия ведьм. Есть даже силы, которые принимают форму магии, но мы не считаем их магией, например, сила элементалей и имперские танцы с мечами. Таким образом, магию практически невозможно определить. Кара опускает руку на стол. Она постукивает пальцами по кожаной обложке своей книги. На тёмно-синем материале появляется чёрный глиф. Глиф начинает отделяться от книги. Книга поднимается над глифом. Кара кладёт руку на книгу. Глиф исчезает, и книга с громким стуком падает на стол. Томми широко раскрытыми глазами смотрит на то, как его учительница использует ведьмино проклятие. Кара слегка улыбается Томми, не убирая руку с книги. Однако, независимо от вида магии, у всех них есть две общие черты. Первая - самая очевидная. Магия вызывает изменения. Они могут быть временными или постоянными. Они могут происходить в сознании или в окружающем нас мире. Они могут быть простыми или сложными. Что бы это ни было, успешная магия вызывает изменения в мире. — А другая? — тихо шепчет Томми. Хотя Томми уже получал от Кары подобные уроки, на этот раз всё по-другому. Не только из-за того, что она выбрала другие слова, но и из-за выражения её глаз. — Во-вторых, магия исходит от воли заклинателя. Даже если это происходит на подсознательном уровне, даже если заклинатель не хочет произносить заклинание, ничего нельзя сделать, если он не заставит магию подчиниться. Не будет преувеличением сказать, что магия рождается из желания человека измениться, — заканчивает Кара. Она замолкает и смотрит в окно. Томми пристально смотрит на неё. Она не ответила ни на один из его вопросов. Он не понимает, почему она всё это говорит, но он достаточно хорошо знает свою учительницу, чтобы понимать, что она дала ему ответ, пусть и окольным путём. Томми должен сам во всём разобраться, как он делает это на обычных уроках. — Ты хочешь сказать... что я могу творить исцеляющую магию? — торжественно спрашивает Томми, широко раскрыв глаза и глядя на меня с искренним восхищением. Кара улыбается, и из её груди вырывается тихий звук, словно она сдерживает смех. Кара встаёт со стула. Она обходит стол и наконец встречается взглядом с Томми. Она не останавливается, пока не оказывается прямо перед ним. Томми смотрит на неё, не отрывая взгляда. В лучах послеполуденного солнца её глаза похожи на янтарь. — Я хочу сказать, что сегодня люди считают, что у них есть ограничения в использовании магии. Некоторых это устраивает. Есть и другие, кто будет бороться за власть всеми силами, но в итоге всё это окажется бесполезным. Кара протягивает руки и кладёт их на щёки Томми. Она смотрит ему прямо в глаза и продолжает: — Но есть немногие, кто способен преодолеть собственные ограничения. У них достаточно сильная воля, чтобы переломить саму судьбу. Я не могу с уверенностью сказать, что ты один из этих немногих, но могу сказать, что если бы я делала ставки, то поставила бы всё своё золото на тебя.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Женщина в чёрном стоит на краю деревянной сцены, на которой происходит казнь. Её не смущает засохшая кровь, покрывающая камни под её ботинками. На её каштановых волосах красуется широкополая шляпа, а руки в перчатках сжимают чёрную розу, от которой слабо исходит аура Преисподней. Её крылья, словно торжественные стражи, защищают её спину, пока она совершает противозаконное действие. Она ставит розу на деревянную подставку, и её зелёно-фиолетовые листья контрастируют с окрашенным в кровавый цвет деревом. Женщина оглядывается через плечо, её крылья расправляются, а шляпа приподнимается, открывая тёмно-карие глаза. Она смотрит прямо на Ранбу с мрачным выражением лица. — Ужасно, не правда ли?

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Тебе нужно сосредоточиться, Тесей, — говорит Сэм Томми, снова сбивая принца с ног. Томми тяжело вздыхает, приземляясь на траву. Он заставляет себя дышать глубже. Он поднимается на ноги и поднимает тренировочный посох. Он пытается снова занять атакующую позицию, но чувствует, как на его плечи ложатся чьи-то руки. Он удивлённо моргает и смотрит в обеспокоенные золотые глаза Сэма. — Что тебя так беспокоит? Ты же знаешь, что можешь мне довериться. Томми прикусывает щеку изнутри и отводит взгляд. Он пожимает плечами. Он размышляет, какая ложь будет наиболее уместной в данной ситуации. Ему нужно развеять опасения Сэма и убедить его в том, что подобное поведение будет обычным в ближайшие дни. Он напряжённо размышляет, а его взгляд мечется по сторонам, словно окружающая обстановка может дать ему подсказку. Не найдя ничего подходящего, Томми качает головой. Он опускает тренировочный шест, пока тот не упирается в землю. Он осторожно поглядывает на Сэма, замечая, что тот хмурится ещё сильнее и сводит брови к переносице. — Думаю, сегодня нам лучше заняться спортом. Я не хочу быть весь в синяках и кровоподтёках, когда буду ужинать. Сэм вглядывается в лицо Томми. Томми позволяет ему это сделать, тщательно скрывая любые сильные эмоции, но не убирая с лица выражение усталости. Сэм вздыхает и протягивает руку, чтобы провести ею по волосам Томми. Томми морщит нос от отвращения, и Сэм смеётся, как всегда. Томми чувствует, как его губы приподнимаются в улыбке, несмотря на тысячи мыслей, разрывающих его разум на части. — Я знаю, что бег - это подходящий способ избавиться от ненужных мыслей. Мы попробуем вместе и посмотрим, подойдёт ли это и вам. Сэм убирает их тренировочные палки. Вернувшись, он ободряюще кладёт руку на плечо Томми. Он сжимает плечо с лёгкой улыбкой. Он кивает, и они вдвоём начинают «бег». Сначала они бегут трусцой, но вскоре набирают и сбрасывают скорость. Хотя это и не отвлекает Томми от мыслей, ему нравится проводить время со своим учителем. Особенно ему понравилось, когда Фрэн повалила Сэма на землю. Хотя в конце концов она повалила и Томми, он успел несколько раз посмеяться над верховным лордом.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Она стоит у могил. На её лице нет никаких эмоций. Она крепко сжимает своё копьё. Не в силах отпустить его, она опускается на колени рядом с копьём. Оно воткнуто в землю и прочно стоит на месте. Она сжимает его обеими руками, всё сильнее сжимая металл. Она открывает рот, возможно, чтобы что-то сказать, но из него вырывается лишь струя крови. Она слабо стекает на траву между ней и надгробиями. Когда последняя капля крови, густая и жидкая, стекает по её подбородку, она глубоко вздыхает. Она что-то шепчет, но Ранбу слишком далеко, чтобы расслышать. Он видит только, как по её щеке, сквозь кровь и грязь, катится слеза, и она падает перед двумя могилами. Её копьё остаётся воткнутым в землю, но она уже не сжимает его так крепко и в последний раз закрывает глаза. Воительница умирает у могил отца и брата, которых она убила. Он не знает, почему так поступает, но Ранбу кладёт единственную розу с шипами и листьями, всё ещё прикреплёнными к стеблю, в ту руку, где когда-то лежало её копьё.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Что случилось? — спрашивает Таббо, прислоняясь головой к плечу Томми. Таббо кладёт на колени устройство, с которым играл. Оно тихо звенит, когда детали ударяются друг о друга. Томми поднимает бровь, глядя на металлическую машину и удивляясь, как это можно назвать «игрушкой». — Ты можешь пораниться, играя с ней так безрассудно, — замечает Томми, указывая на игрушку. Он смотрит Таббо прямо в глаза. — И я буду смеяться, смеяться, когда ты это сделаешь. Таббо хмурит брови, и на его лице появляется наигранное раздражение. — Я сейчас пытаюсь быть хорошим другом. — Тебе не нужно стараться. Ты просто такой, какой есть, и хотя я ценю твою заботу, я всё равно останусь при своём мнении. Будь осторожен со своими игрушками, иначе я начну находить твои неудачи забавными, — говорит Томми своему другу. Гнев Таббо разгорается ещё сильнее, но, когда Томми заканчивает говорить, он быстро сменяется раздражением. Всё это лишь заставляет Томми хихикать. — Возможно, тебе даже не нужно испытывать боль, чтобы я находил тебя забавным. — Ты слишком жесток ко мне, — восклицает Таббо, но не отходит от Томми. На самом деле ему становится даже спокойнее. Томми горько улыбается. Он определённо не так жесток к Таббо, как мог бы быть, и этот случайный комментарий служит напоминанием.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Как думаешь, они устроили похороны? — спрашивает Таббо у тишины в комнате. Ранбу открывает глаза. Он смотрит в потолок, а потом поворачивает голову и смотрит на Таббо сбоку. Его глаза остаются закрытыми, а лицо неподвижным. Он скрещивает руки на груди, собираясь заснуть. — Я… Было бы невежливо устраивать похороны для того, кого казнили, — пожимает плечами Ранбу. Он обнимает подушку, на которой лежит его голова. Материал всё ещё прохладный на ощупь, но это лишь вопрос времени, когда он станет таким же тёплым, как его щека. — Я не спрашивал, правильно ли это. Я спросил, думаешь ли ты, что они устроят такое, — отвечает Таббо. Его лицо дёргается, но черты не меняются. Они возвращаются в нейтральное состояние. — Уилбур налил бы себе бокал чего-нибудь дорогого и утопил бы в нём все свои чувства, связанные с братом. Техно отправился бы на берег того озера, в котором чуть не утонул Тесей… Я не могу притворяться, что знаю, что сделал бы Филза. Как бы предательски это ни звучало, Филза, похоже, не способен заботиться о своей семье. — Все остальные ликовали бы, — замечает Ранбу, закрывая глаза. Он медленно открывает глаза. — Ну, был один человек, который не ликовал. Маркиза Кара положила на эшафот иссушающую розу. — Есть три человека, которые не радовались, — поправляет Ранбу Таббо. Ранбу смотрит на Таббо сбоку, наблюдая, как лунный свет падает на его лицо. Таббо открывает глаза, но смотрит в пустоту и продолжает. — Ты и я не радовались. Ранбу зарывается лицом в подушку. — Нет… Нет, мы этого не радовались.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Ваше высочество, вам не нравится еда? Может, прикажете слуге попросить поваров приготовить другое блюдо? — спрашивает Ники, заметив его плохое настроение, как только Томми вошёл в обеденный зал. Сейчас она явно беспокоится за него, и её улыбку можно расценить как тревогу. Томми знает, что сейчас она осуждает его за избалованность, сравнивая его ужин с пайками, которые выдавали жителям павшего королевства Драйуотерс. — Всё в порядке. Меня это устраивает. Боюсь, у меня просто много забот, — объясняет Томми, глядя ей в глаза. Она не отводит взгляд, и это единственный знак, который ему был нужен, чтобы убедиться, что она не испытывает к нему особого уважения. Томми это раздражает, но он понимает, что не может винить её за это. Кто бы стал уважать одиннадцатилетнего третьего принца? — Не волнуйтесь, ваше высочество. С чем бы ни была связана ваша тревога, имперская гвардия, включая меня, вашего личного рыцаря, быстро с этим справится, — объясняет Джек, отдавая честь, как положено рыцарям ордена. Томми мрачно улыбается. Он не доверяет ни Джеку, ни имперской гвардии, которая должна справиться с угрозой, нависшей над их священными залами. — Я знаю, что мне нечего бояться, — уверяет Томми их обоих. Весь прошлый год он налаживал с ними отношения. Он мало что может сделать с их обидой на него, но он добросовестно не даёт этим чувствам перерасти в гнев или ненависть. Он будет продолжать в том же духе, пока не получит от них обоих то, что хочет.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Это... — начинает Ники, но замолкает, не закончив. Она выпрямляется и закладывает руки за спину. Она больше похожа на солдата, чем Джек. — Не могу поверить, что всё закончилось. — Да. Я имею в виду... он мёртв. То есть действительно мёртв, — бормочет Джек, широко раскрыв глаза от шока, который продолжает витать в воздухе даже спустя несколько дней после казни. — Я никогда не думал, что до этого дойдёт. — Я всегда надеялась, что этого не случится, — мрачно признаётся Ники, опустив глаза и глядя куда-то вдаль. Кажется, она видит что-то на горизонте, чего не замечает Ранбу. — Но есть судьбы, которые неизбежно должны исполниться. — Но есть судьбы, которые мы должны изменить, — шепчет Джек скорее себе, чем Ники и Ранбу. Как и Ники, Джек смотрит вдаль на что-то, чего не видит Ранбу, но Джек смотрит в противоположную сторону от Ники. На что бы они ни смотрели, это не то же самое, что и у них. Ранбу интересно, что это, но он знает, что в ответ получит лишь ложь на блюдечке с голубой каёмочкой. — Некоторые судьбы мы должны переписать, — продолжает Ники. Её голос звучит громче, чем у Джека, но не менее торжественно. Она решительно прищуривается. Джек сжимает руки в кулаки. Ранбу опускает взгляд на свои руки. Хотя их слова звучат странно и, вероятно, не предназначены для него, Ранбу находит в них смысл. Есть одна судьба, которую он должен изменить и переписать, и это судьба Конца.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми сидит за своим столом. Он старается не думать о том, что произойдёт в будущем, но его мысли уже давно ему неподвластны. Нападение на его дом может произойти в любой день. Принц Края никогда не называл точную дату, но Тесею было одиннадцать, когда это случилось. Томми исполнилось одиннадцать несколько месяцев назад. Как только произойдёт это первое событие, за ним быстро последуют другие. Томми чувствует себя совершенно не готовым ко всему этому, хотя он и старался как мог. Он до смерти боится потерпеть неудачу, потому что это значит, что люди те, кто ему дорог, погибнут. Чтобы успокоиться, Томми начинает лениво перебирать письма, которые он недавно получил от разрозненных членов своей семьи. Филза желает Томми всего наилучшего и признаётся сыну в отцовской любви. Когда неловкая ситуация разрешается, Филза рассказывает об архитектуре, которую он изучал во время своих путешествий. В основном он описывает Томми красоту этих мест, но вскользь упоминает о практических разработках, которые он хочет внедрить в империи. В завершение он рассказывает об элементалях, которые окружают его. Они заметно отличаются от тех, что живут в империи, хотя элементали воздуха и воды по-прежнему проявляют почтение к своим королям и подрядчикам. Он передаёт Томми короткое послание от Снига. Филза заканчивает своё письмо обещанием скоро вернуться. Письмо Техно написано очень красноречиво. Даже обладая умом взрослого человека, Томми вынужден искать некоторые слова в словаре. Когда он понимает все слова, ему начинает нравиться это письмо. Техно рассказывает о монстрах, с которыми он сражался, и о водяных элементалях, с которыми он встречался. Однако большая часть его письма посвящена книге, которую он недавно прочитал и которую он хотел бы, чтобы Томми тоже прочитал, чтобы они могли её обсудить. Техно подражает своему отцу, когда тот заявляет, что они вернутся в гости, как только смогут. Письмо Уилбура, безусловно, самое длинное. Он описывает почти каждую деталь своей жизни, начиная с занятий и заканчивая друзьями. Он наладил отношения со многими людьми из своего окружения, хотя его лучшим другом всегда будет Шелби. Уилбур целый абзац посвящает тому, как сильно он скучает по Томми и как Томми хотел бы увидеть Киноко. Уилбур вскользь упоминает о меняющейся политической обстановке и постоянном напряжении в воздухе, но не заостряет на этом внимание. В конце концов, он разговаривает со своим одиннадцатилетним братом. Удивительно, но Шелби тоже отправила ему письмо. Хотя оно и не такое подробное, как письмо Уилбура, она рассказывает ему, как у неё дела в академии. Она не говорит обо всех своих занятиях, но подробно рассказывает Томми о занятиях по магии. Хотя Близнец отличный наставник, Шелби нравится изучать виды магии и то, как они связаны друг с другом. Она может смотреть на магию с разных сторон и находить то, что подходит ей больше всего. Шелби обещает научить Томми нескольким интересным трюкам, когда вернётся на зимние каникулы. А пока она желает Томми всего хорошего и напоминает ему об их обещании. Томми раскладывает пергамент и обмакивает перо в чернила. Он пишет ответные письма Уилбуру и Шелби. Он не решается написать столько же, сколько они, но находит подходящий размер, который его устраивает. Когда чернила высыхают, он складывает бумагу и кладёт её в конверты. Он ставит их в небольшой лоток на краю стола, чтобы завтра Ники забрала их. Как его служанка, она отвечает за то, чтобы собирать его конверты, ставить на них печать и отправлять курьеру. Даже если у Ники дурные намерения, она достаточно хорошо справляется с работой горничной, чтобы Томми доверял ей выполнение самого необходимого. Что касается Филзы и Техно, Томми подходит к птице-фамильяру, которую оставил Сниг. Томми садится на подоконник рядом с клеткой, в которой находится фамильяр. Он открывает дверцу клетки. Фамильяр запрыгивает на край клетки, но не улетает. Томми смотрит в эти бесстрастные, холодные глаза. Он остаётся невозмутимым, когда зачитывает послание, которое Сниг должен передать Филзе и Техно. Оно короткое, потому что в нём Томми заверяет, что они с Кристин здоровы. Он не говорит ни о чём другом, ни о учёбе, ни о своих чувствах. Он даже не упоминает о данном ему обещании. Закончив, Томми тянется, чтобы закрыть клетку с птицей. Птица запрыгивает обратно на перекладину в центре клетки. Она отворачивается от Томми, её перья блестят в тусклом свете. Томми отводит взгляд от птицы и прислоняется головой к окну. — Почему ты не спишь в такой поздний час? — спрашивает голос. Томми отворачивается от зеркала и видит, как Джек придерживает дверь для царицы. Кристин входит в комнату, и Джек закрывает дверь. Кристин не останавливается, пока не оказывается прямо перед Томми. Она поднимает руку и касается его щеки. Он наклоняется к её руке, поворачиваясь к ней лицом. Он не произносит ни слова, просто наслаждаясь её заботой. Он чувствует жжение в глазах, осознавая, что, возможно, это последний раз, когда он оказывается в её тёплых объятиях. Кристин издает воркующий звук и придвигается ближе к Томми. — Может быть, это как-то связано с тем, что тебя беспокоит в последнее время? Шут рассказал мне о твоем беспокойстве. Если у тебя слишком много дел, просто скажи мне, Тесей. Я освобожу тебя от любой ответственности. — Я в порядке. Я просто думал о мировых проблемах, — признаётся Томми. Он не лжёт, но и не осмеливается говорить правду. Он отводит взгляд от матери и смотрит в окно на раскинувшийся вдалеке город. — Я бы хотел больше заниматься благотворительностью в городе, чтобы облегчить твоё бремя. — Я не против, если ты приведёшь достаточное количество охранников, — сообщает ему Кристин. Её голос звучит отстранённо, как будто она не совсем вслушивается в то, что говорит. Она продолжает поглаживать щёки Томми. Она слегка надавливает, и Томми смотрит на неё. Она задумчиво хмурится, глядя на него понимающим взглядом, каким может обладать только мать. — Я сомневаюсь, что это истинная причина твоих проблем… Что мне сделать, чтобы ты мне всё рассказал? Ответа нет, поэтому Томми даже не пытается заговорить. Он просто наклоняется вперёд и прижимается лицом к её груди. Он прислушивается к биению её сердца, убеждаясь, что оно продолжает биться. Кристин опускает руки и поднимает Томми. Она прижимает его к себе и трётся щекой о его волосы. Томми закрывает глаза, когда его мать открывает рот. Она начинает петь. Это язык, которого он не знает, но почему-то он кажется ему знакомым. Это успокаивает, по крайней мере настолько, что Томми сразу же засыпает.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Ты правда веришь, что способен бросить вызов судьбе?