Fatebreaker

Томми молча стоит перед зеркалами. Он смотрит на своё отражение, которое смотрит на него в ответ. На нём чёрная куртка и чёрные брюки. Под ними белая рубашка, а по краям одежды, в складках и на манжетах, пришиты серебристые узоры. Он безучастно замечает, что его взгляд затуманен. Ему кажется, что он спит, но тёплая и влажная ткань, которой прижимают кожу под глазами, возвращает его в настоящий момент. Он переводит взгляд и видит, что Ники стоит спиной к зеркалу. По мере того как он приходит в себя, он начинает смотреть на неё, а не в зеркало. Она стоит перед ним, немного в стороне, и держит в одной руке тёмно-синюю тряпку. Другая её рука лежит на его щеке, удерживая его лицо на месте. Она часто сжимает тряпку, и Томми понимает, что она делает, только потому, что ткань не остыла, несмотря на то, что в комнате постепенно становится холодно. Он смотрит на Ники. На её лице противоречивые эмоции. Она нахмурила брови и плотно сжала губы. Он знает Ники уже несколько месяцев и понимает, что она чувствует. По крайней мере, он на это надеется, хотя от того, что Ники беспокоится за него, у него в груди становится немного легче. Он отводит от неё взгляд, не желая вспоминать, почему она вытирает ему глаза. Из-за отёка он и так плохо видит, так что ему не нужно снова плакать. — Твоё присутствие не обязательно, — тихо говорит Ники. Она должна была сказать это Томми. По сути, это её долг. Но то, как она это говорит, говорит Томми всё, что ему нужно знать. Она умоляет его не идти, потому что знает не хуже Томми, что эти похороны его сломают. Он сейчас очень раним, учитывая, что один из его братьев умер, а с другим он поссорился. На похоронах будет много знати, и Ники не хочет, чтобы страдания Томми стали достоянием общественности. — Я знаю, — отвечает Томми, и его голос невольно звучит мрачно. Ему самому это кажется странным, но он ничего не может с этим поделать. — Но я хочу попрощаться со своим братом и другом. Уилбур и Шелби были очень важными для него людьми. Он знает, что они бы поняли его сомнения по поводу того, стоит ли идти на их похороны, но Томми никогда бы себе не простил, если бы не попрощался с ними. Он знает, что их больше нет. Их больше нет, где бы он ни был и сколько бы людей его ни окружало. Но в похоронах есть что-то особенное, чувство завершённости, которого Томми сейчас отчаянно жаждет. Он не сможет забыть ни одного из них, но, возможно, это поможет ему простить себя за то, что он не был рядом с ними. Ники вздыхает, её глаза сияют пониманием и в то же время полны сочувствия, с которым Томми не знаком. Ники тоже пришлось попрощаться со своей семьёй. Ей пришлось попрощаться со своим народом и родиной. Она знает, какое горе терзает Томми. Она понимает его, и, вероятно, поэтому она не злится на Томми так, как злилась на Тесея. Томми чувствует себя ужасно из-за того, что использует свою боль для развития отношений с Ники, но он не может контролировать то, что она в нём видит. Он не может контролировать ту связь, которая теперь существует между ними. — Как пожелаете, ваше высочество. Этот скромный слуга откланивается. Этот слуга будет ждать вас столько, сколько потребуется. Ники делает шаг назад. Она берёт тряпку и, прижав её к подолу платья, делает реверанс. Выходя из комнаты, она не поднимает головы. Томми следует за ней через зеркало и видит, как дверь в серебряной раме закрывается за долю секунды до того, как он слышит этот звук. Как только она уходит, Томми делает глубокий вдох. Он едва не падает на землю, потому что больше никто не поддерживает его. Он обнимает себя руками, но это жалкая замена объятию. В ушах у него звучит напоминание Ники. Он не обязан идти на это. Да, люди будут говорить, и его родители могут быть разочарованы, но никто не осудит его за то, что он не может справиться со своим горем. Он не знает, насколько известны его отношения с Уилбуром и Шелби, но он знает, что они никогда не скрывали, как сильно они заботятся друг о друге. Люди поймут. Его родители поймут. Уилбур и Шелби поймут. Томми не сможет. Он отходит от зеркала. Он тянется к плащу, висящему в шкафу. Он такой же чёрный, как и его наряд, а на спине у него целый сад замысловатых цветов, сделанных из блестящего серебра. Томми накидывает плащ на плечи. Он чувствует, как пучки чёрного меха трутся о его шею. Это щекочет его, но смех, который обычно срывается с его губ, застревает в горле. Он не может заставить себя сделать это, поэтому позволяет себе оставаться в глубине души. Томми подходит к двери. Он проходит в приёмную. С тех пор как он поссорился с Техно, в этой комнате не было ни одного человека. Конечно, недостатка в желающих поговорить с ним не было. Многие аристократы стремились выразить свои соболезнования и выслужиться перед ним. Помимо злобных аристократов, друзья и учителя Томми неоднократно просили дать им возможность своими глазами увидеть, как он справляется. Увещевания, которые он передаёт им через Ники и Джека, их больше не устраивают. Томми их не винит. На их месте он бы тоже хотел встретиться со своим скорбящим другом. К сожалению, Томми, будучи тем самым скорбящим другом, делает это невозможным. Он подозревает, что так будет ещё долго. — Позаботься о принце. — Томми слышит, как Ники шипит это Джеку. Её голос звучит резко, как внезапный прилив, и Томми думает, что Тесей - очень сильный человек, раз не вздрогнул, когда кто-то заговорил с ним таким тоном. — Я и так собирался это сделать, — огрызается в ответ Джек. Несмотря на этот момент, Ники и Джек довольно близки. Они тоже были в книге. Они не были друзьями в полном смысле этого слова, но были ближе друг другу, чем кто-либо другой. Их связывали общие сожаления о семьях, желание вернуться домой и ненависть к Тесею. В конце концов Ники использовала Джека, чтобы отомстить, и это, вероятно, разрушило их отношения в «Принце Края», из-за чего они оба умерли в одиночестве. Сейчас они сожалеют о том, что их связывает, и хотят разорвать эти узы, но они больше не испытывают ненависти к Томми. Он не хочет называть вещи своими именами, боясь сглазить, но ему кажется, что он может с уверенностью сказать, что в какой-то степени они о нём заботятся. Ники изо всех сил старалась сделать так, чтобы он не только рыдал и спал последние несколько недель. Они оба спорят о том, как защитить Томми, и он знает, что Ники не просит Джека беречь физическое тело Томми. Как он и сказал, Джек и так это делает. Нет, Ники предупреждает Джека, чтобы тот не позволял никому ещё больше вредить душе Томми. Джек, как и они, переживает из-за потери семьи. Томми открывает дверь. Ники и Джек перестают говорить о принце, которому они присягнули на верность. Джек ударяет кулаком в грудь, как это делают рыцари. Ники приседает в реверансе. Кажется, они оба немного расстроены тем, что Томми вышел из комнаты. Он знает, что они предпочли бы, чтобы он заперся от взглядов знати. Однако они должны понимать, что затворничество тоже не идёт на пользу психическому здоровью Томми. С ним всё будет в порядке; им нужно перестать так сильно волноваться. — Ваше высочество, — тихо произносит Ники. По правилам она не должна начинать разговор с членом императорской семьи, но сегодня не тот день, чтобы следовать правилам. Да и Томми не стал бы этого делать, по крайней мере с Ники. — Я буду с другими слугами, если понадоблюсь вам на похоронах. Томми кивает, запоминая эту информацию. Он не думает, что произойдёт что-то такое, что потребует от него внимания горничной или убийцы, если она захочет поделиться с ним этим секретом сегодня вечером, но всё же приятно знать, что она будет рядом. Томми разворачивается и идёт по коридору. Ники остаётся на месте, застыв в реверансе, но Джек следует за Томми в качестве его личной охраны. Они идут по коридорам крыла, где живёт императорская семья. Томми слышит крики. Он замедляет шаг и оглядывается в поисках источника звука. Он легко его находит. Его отец и брат оставили дверь приоткрытой. Томми стоит у входа и заглядывает в щель, наблюдая за тем, как они спорят, используя и слова, и язык тела. Точные формулировки их спора проносятся в голове Томми, не успев оформиться. Возможно, это защитный механизм. — Ваше высочество, — зовёт Джек достаточно тихо, чтобы спорящие его не услышали. Ники велела Джеку не допустить, чтобы Томми пострадал, и он пытается выполнить свой долг. Томми не двигается, даже когда Джек мысленно обращается к нему с предупреждением. — Отлично! — рявкает Филза. Техно отворачивается. Филза уходит от сына, расправив крылья. Вокруг него кружит ветер. Дверь распахивается с большей силой, чем нужно. Злой взгляд Филзы смягчается, как только он встречается глазами с Томми. Томми смотрит на отца в ответ. Он не видел Филзу с тех пор, как поссорился с Техно. — Тесей... — бормочет Филза, произнося имя принца так, словно кто-то бормочет название чего-то, что он забыл. Томми отводит взгляд от лица отца. Он опускает глаза, скрывая хмурый взгляд. Он слышит, как отец вздыхает, и крылья мужчины опускаются на землю. — Следуй за мной, Тесей. Филза начинает идти по коридору. Томми поднимает голову и смотрит вслед удаляющемуся отцу. Томми поводит плечом, собираясь с духом, и выполняет приказ царя. Джек идёт за Томми. Блондин знает, что сейчас он напряжён. Джек не ненавидит Филзу так, как ненавидел Тесея, но в его отношении к правителю земель нет ни уважения, ни безразличия. Он не то чтобы нелоялен, не так, как Ники, но отчасти Джеку легко обвинять царя в том, что он позволил роду Манифолдов впасть в разврат. Царь свершил правосудие над Тесеем, но не поднял руку на грехи дома, в котором вырос Джек. — Ваше величество, ваше высочество, — добавляет голос, присоединяясь к Джеку. Томми оборачивается и видит капитана Имперской гвардии Джордана Спарклза, идущего рядом со своим подчинённым. Он одет в чёрную версию своей униформы, как и Джек, но у капитана Спарклза больше нашивок на плечах и медалей на груди. Красные искры, окружающие его тело, едва различимы, а выражение его лица торжественно. Он бросает взгляд на Томми. Из соображений приличия он не задерживает взгляд на Джордане дольше, чем на секунду, но этой секунды достаточно, чтобы Томми понял, что Джордан чувствует себя ужасно из-за всего этого. Он видел, как росли Уилбур, Техно и Томми. Он был свидетелем многих их детских воспоминаний. Он столько же времени защищал их. Уилбур погиб в далёкой стране через несколько дней после того, как предатели напали на царицу и третьего принца в их доме, а Техно снова уезжает. Джордан испытывает не только скорбь по погибшим, но и чувство вины за то, что подвёл их. Томми решает разобраться с этим позже... возможно, с помощью Кары - ещё одного человека, которого ему нужно навестить в ближайшее время. Вчетвером они вместе выходят из дворца. Они спускаются по ступенькам к уже подготовленной карете. Джордан бросается вперёд, чтобы помочь царю и третьему принцу сесть в карету. Филза легко забирается внутрь. Томми задерживается на секунду. Он оглядывается через плечо. Джек сел впереди с кучером, но Томми чувствует на себе чей-то взгляд. Он поднимает взгляд и встречает леденящий душу взгляд красных глаз Техно, стоящего в окне. Томми хмурится. Он ждёт, гадая, не передумает ли Техно и не согласится ли пойти с ним. Этого не происходит, и Томми слышит, как Джордан тихо кашляет. Он делает это не для того, чтобы сказать Томми, что пора идти. Он делает это, чтобы вежливо сообщить Томми, что ему не стоит надеяться. Томми вздыхает и быстро оборачивается. Он берёт Джордана за руку, позволяя охраннику помочь ему забраться в карету. Томми садится напротив отца. Крылья Филзы в данный момент скрыты магией Истока. Выражение его лица не меняется ни на секунду, и в нём смешивается столько эмоций, что Томми никогда не сможет их разобрать. Карета трогается с места. Томми хмурится, встречаясь взглядом с разъярённым отцом. — Где мама? — Она уже в «Аргент Сильва», — говорит Филза низким хриплым голосом, в котором слышны боль и эмоции. Томми кивает, хотя и подозревает, что отец его уже не слушает. Серебряное дерево, как следует из названия, является частью Мирового Древа. Хотя эти деревья упоминались в первых арках, Ранбу увидел одно из них только в арке Киноко. Томми помнит, что одно из этих деревьев играло важную роль в арке Лас-Невадас. Томми мало что помнит из книги, но он знает, что деревья Сильва являются символом нации. Если дерево погибнет, нация падёт. Всё просто. Хотя этому есть множество исторических подтверждений, самое недавнее из них - засушливые земли Ники. Киано Сильва погиб, возвестив о вторжении империи. Томми сомневается, что Ники будет в порядке на этих похоронах. Честно говоря, он тоже не думает, что у него это получится. Томми и Филза всю дорогу в карете едут молча. Филза погружён в свои мысли. Томми смотрит в окно, стараясь не думать ни о чём. Он замечает вдалеке большую гору и понимает, что они уже близко. Антарктическая империя известна своими тундрами, но в каждом уголке этого обширного ландшафта есть свои горы. Эта гора особенно знаменита тем, что она самая большая на всём континенте, а также тем, что в ней обитает Серебряная Сильва. Карета останавливается у подножия горы. Кучер спрыгивает на снег и спешит открыть дверцу кареты. Джек ждёт Томми с другой стороны. Томми вкладывает свою руку в ладонь Джека и выходит из кареты. Его ботинки скрипят по снегу. Резкий, пронизывающий ветер бьёт ему в лицо. Он не может унять дрожь и шипит сквозь зубы. Внезапно ветер стихает. Томми поднимает голову. Джек хмурится, глядя на свои руки. Томми оборачивается. Сниг сидит на крыше кареты. Он пожимает плечами и отворачивается от Томми, глядя на могучую гору рядом с ними. Томми благодарен, и на его лице появляется едва заметная улыбка. День и так будет непростым, а тут ещё и ветер пытается их сдуть. Томми и Джек отодвигаются от кареты. Джордан занимает их место и поднимает руку. Все трое, вместе со Снигом и кучером, терпеливо ждут царя. Через несколько минут Томми поднимает взгляд на Снига. Король элементалей воздуха хмурится. Джордан тоже поднимает взгляд. Сниг качает головой, глядя на капитана. Лицо Джордана напрягается, взгляд становится твёрдым и тёплым. Он смотрит на Джека и отдаёт приказ. — Проводите его высочество, принца Тесея, вперёд. Я останусь с царём. — Капитан... — начинает Джек. Томми не нужны дальнейшие объяснения. Он отворачивается от кареты. Он идёт в сторону горы. Он слышит, как Джек что-то бормочет у него за спиной. Снег хрустит под его ботинками, пока он спешит догнать принца. Томми заводит руки за спину и высоко поднимает подбородок. Он не позволит этому повлиять на себя. Томми поднимается по расчищенной тропе, идущей под небольшим уклоном. Вместо того чтобы взобраться на вершину горы, он сворачивает в сторону, где растут вечнозелёные деревья. Их тени падают на Томми, пока он идёт к широкой расщелине в скале. Он вступает в темноту. Он делает ещё несколько шагов, и его путь освещается кристаллами в стене. Томми идёт за этими кристаллами по широкому коридору, который ведёт в пещеру таких размеров, что становится ясно: гора была выдолблена специально для этого. Внутри пещеры ещё сотни кристаллов, которые освещают всё пространство настолько ярко, что кажется, будто сейчас день. В центре из-под земли вырастает очень большое дерево, почти достигающее потолка пещеры, словно оно тянется к звёздам, которых не видит. Несмотря на то, что на улице зима, кора дерева толстая и имеет здоровый коричневый цвет. Как следует из названия, листья с одной стороны серебристые, яркие и блестящие, как сам металл. От входа к дереву ведёт расстеленный бархатный ковёр. У основания дерева по обе стороны от ковра собираются две отдельные группы людей, а имперская стража периодически сменяет друг друга. Томми идёт по ковровой дорожке. Джек следует за ним по пятам. Стражники не отводят глаз от своей священной миссии, но толпа сразу замечает Томми. Томми идёт и слышит, как они начинают шептаться о нём. Он не может разобрать каждое слово, но слышит достаточно, чтобы понять: они гадают, станет ли он следующим цесаревичем. Должно быть, этот вопрос не даёт покоя всем. Они не станут напрямую задавать этот вопрос кому-либо из членов императорской семьи, поскольку смерть Уилбура ещё слишком свежа в их памяти, но они вполне могут обсуждать это между собой. Кристин стоит на коленях у корней дерева. На ней плотное чёрное платье, которое струится по земле. Тёмная вуаль закрывает всё её лицо и шею, скрывая выражение лица. Она сложила руки перед собой, и не нужно видеть её лицо, чтобы понять, с каким благоговением она молится. Кара стоит рядом с Кристин. Она не преклоняет колени и не молится. Она смотрит на людей открытыми глазами. Она сложила руки за спиной, как на плече, и расправила крылья, демонстрируя готовность к обороне. Томми понимает, что она пытается защитить хрупкую царицу. Учитывая количество стражников, это кажется излишним, но Томми не может отрицать, что решимость ведьмы придаёт ему уверенности. Томми присоединяется к матери и учителю у корней дерева. Джек отходит в сторону и присоединяется к выстроившимся в ряд стражникам. Он ободряюще улыбается Томми. Томми пытается улыбнуться в ответ, глядя на мать. Она не отрывается от молитвы. Кара делает шаг к Томми. Он ожидает, что она заговорит с ним, но она ничего не говорит, кладя руку Томми на плечо. Она притягивает его ближе, пряча под своим плечом. Она тоже поднимает крыло, чтобы спрятать его. Это так болезненно напоминает ему об отце, что Томми мгновенно расслабляется. К троице у корней деревьев подходит женщина. Томми встречается с ней взглядом, и она не отводит глаз. Это невысокая женщина, которая держится прямо, вздёрнув подбородок, и её невозмутимое лицо излучает холодность. У неё мутно-красные глаза, скорее коричневые, чем по-настоящему красные, как у Техно или святой. Но её волосы действительно красные. У корней они розовые, а на кончиках становятся цвета крови и огня. Эта отсылка к огню усиливается завитками её волос, каждый из которых вьётся, как дым на ветру. Она одета в белое платье с красными вставками, в том числе с символом Кровавой церкви - главной религии империи. Эта женщина - Рози, глава всей церкви. Судя по завиткам рогов в её волосах, она также имеет овечье происхождение. — Мы готовы начать церемонию? — спрашивает она твёрдым голосом. Она обращается к члену императорской семьи, поскольку только они имеют право начинать подобные церемонии. Кристин всё ещё молится, не поднимая глаз. Филза всё ещё в карете, и Томми подозревает, что он не выйдет оттуда в ближайшее время. Техно решил не приходить сегодня. Уилбур мёртв. Кара - это всего лишь предположение, и даже если она сводная сестра Филзы, она не является признанным членом семьи. Все - дворяне, слуги, Ники, Джек, Кара, Рози - ждут решения Томми. Он их принц. Возможно, он даже станет их будущим царём. — Действуй, — говорит ей Томми, отходя от Кары. Он пытается подражать тону Рози. Его голос звучит скорее безразлично, чем решительно, но Рози кивает ему, слегка кланяясь, что скрыто в языке её тела. — Народ Антарктической империи, мы собрались здесь сегодня, чтобы почтить память и наследие первого принца Уилбура «Сута» Крафта и дочери герцога Запада Шелби Грейс в соответствии с траурными ритуалами, о которых нам рассказали бог войны Кровавый Бог и богиня смерти Мисстриксен, — начинает Рози, обращаясь к толпе, как известный оратор. Будучи главой церкви, она годами практиковалась в проведении подобных ритуалов. Как бы кощунственно это ни звучало, Томми не обращает внимания на Рози. Вместо этого он смотрит на Серебряную Сильву. Несмотря на то, что дерево находится под землёй, его ветви колышутся на ветру. Томми закрывает глаза. Как ни странно, в такие моменты он чувствует себя ближе к центру мира. Инстинктивно Томми прижимает пальцы к коре. Прилив энергии наполняет всё его тело, и он резко открывает глаза. Он больше не стоит в пещере. Томми переводит дыхание и оглядывается. Над его головой небо, такое же яркое, как днём, несмотря на то, что оно окутано тьмой и усыпано светящимися звёздами. Он стоит во внутреннем дворе большого дворца, построенного из блестящих белых камней. Земля под его ногами сделана из того же белого камня, что и весь дворец, за исключением квадратного участка со светло-коричневой почвой. Из почвы растёт дерево. Кора тёмно-коричневая, но листья окрашены в десятки цветов, включая серебристый. — Значит, ты и есть Разрушитель Судеб, — раздается голос позади него. Томми оборачивается и видит в нескольких метрах от себя шатена. Как ни странно, на мужчине одежда из другого мира - того, откуда родом Томми. На нем фиолетовые кеды "конверс" и черные зауженные джинсы. На нем фиолетово-зеленая толстовка с прямоугольной спиралью на груди. На его волосах красуются очки, за которыми скрываются мерцающие вечные глаза. Томми опускает взгляд. Он тоже одет в современную одежду. На нём его любимый наряд из подростковых лет - красная толстовка с капюшоном и слегка рваные джинсы с кедами. Качество одежды сомнительное, но Томми в ней удобно. Эта толстовка с капюшоном была одной из его любимых вещей. Он надевал её всякий раз, когда чувствовал себя подавленным, что случалось довольно часто в школьные годы. Рассматривая свой наряд, он замечает, что его руки стали больше, чем были мгновение назад. Он стал старше, ему снова девятнадцать - возраст, в котором он умер. Томми открывает рот, чтобы заговорить, задать вопрос, но не может разомкнуть губы. Он не может издать ни звука, даже мычания. — Подобные вмешательства доказывают, что титул не является ложью, — бормочет мужчина скорее себе, чем Томми, но он произносит это вслух, так что, должно быть, и для Томми тоже. Мужчина делает пару шагов вперёд, не смея отвести взгляд от Томми. Блондин не может пошевелиться, поэтому он прищуривается, ожидая, что мужчина нанесёт удар, пока он беззащитен. — Судьба, — начинает мужчина. Томми удивлённо моргает, но мужчина продолжает, не давая ему опомниться. — Судьба, какой вы её знаете, это экстраполяция. Это оценка, в которой в качестве исходных данных используется вся мировая история. Это считывание линий судьбы, позволяющее определить наиболее вероятный исход на основе множества рациональных принципов и законов. Томми вздрагивает. У него нет абсолютно никаких причин доверять этому человеку. На самом деле нет, но он инстинктивно чувствует, что этот человек не лжёт. Всё, что он говорит, - правда. Кажется, что этот человек просто напоминает Томми о чём-то, а не делится с ним новой информацией. Это странное чувство, похожее на то, которое он испытывает, когда думает о странных снах, которые иногда ему снятся. — Но есть некоторые факторы, которые не были учтены. Есть места, скрытые от взора богини, — продолжает мужчина. Святая тоже упоминала богиню. Томми напряжённо размышляет, но не может вспомнить, была ли в «Принце Края» богиня судьбы. Он не может вспомнить. — Если ты сможешь найти эти упущения, которых не так много, ты сможешь оправдать своё имя. Это имя дал ему святой, и этот человек даёт ему советы, как соответствовать этому имени. Томми знает, почему он хочет изменить судьбу; он не знает, почему эти люди хотят, чтобы он изменил судьбу. — Весь континент ждёт судьба, которая уничтожит нас всех, — мрачно говорит мужчина, словно знает, о чём думает Томми. — У тебя есть шанс изменить эту судьбу. Тебе нужно только научиться это делать. Томми широко раскрывает глаза. Он смутно припоминает, как Ранбу оказался в похожей ситуации, когда ему нужно было спасти весь континент, но Томми не помнит, в чём заключалась проблема и как Ранбу её решил. Томми даже не знает, столкнётся ли он с той же проблемой, что и Ранбу. Он даже не может вспомнить концовку «Принца Края». Что, если она закончилась трагедией? Как Томми сможет сделать то, что не смог Ранбу? Томми закрывает глаза, отгоняя боль. Он не хочет, чтобы на него возлагали эту ответственность. Томми отшатывается, внезапно осознав, что может управлять своим телом. Не успев открыть глаза, он ударяется о шероховатую поверхность, скорее всего, о кору дерева в центре двора. Когда он открывает глаза, рядом с ним стоит Ники. Она наклоняется к нему с обеспокоенным выражением лица. Увидев, что он открыл глаза, она тут же склоняет голову. — Вы готовы вернуться во дворец, ваше высочество? Томми смотрит на свою служанку, а затем переводит взгляд на руку, которая коснулась Серебряной Сильвы. На его ладони лежит лист с таким же закрученным узором из фиолетовых и зелёных линий, как у того мужчины. В центре спирали - крошечное семечко. Томми сжимает лист и семечко в пальцах. Он смотрит на Ники с самой широкой улыбкой, на которую только способен, она не очень широкая, но, кажется, Ники довольна. — Да, я хочу вернуться домой. Ники кивает и отходит в сторону. Он замечает, что Кара наклоняется, чтобы утешить его мать, а Филза и Сниг стоят среди знати и разговаривают с ними. Томми не обращает на это внимания и идёт по ковру обратно к выходу. Ники и Джек следуют за ним. Когда он доходит до конца, то чувствует на себе чей-то взгляд. Он оборачивается и встречает взгляд человека, который проходит через вход. Рози.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Ого, — тихо произносит Ранбу, глядя на большое дерево. — Хватит пялиться. Это не настоящая Хлоро Сильва, — говорит ему Оли, проходя мимо древнего дерева. — Но разве в реальном мире всё так? — спрашивает Ранбу, бросаясь за ними вдогонку. — Не совсем. Мы сейчас в твоей симуляции, так что это просто то, как ты представляешь себе дерево. Настоящее дерево не сильно отличается, но ты ошибся в нескольких деталях, — объясняет Оли, сворачивая в переулок. Ранбу оглядывает плохо проработанный город, по которому они идут. В этом переулке почти нет деталей, потому что Ранбу никогда не бывал в этой части города. — Мне казалось, ты говорил, что твой разум будет влиять на симуляцию, — напоминает Оли Ранбу. — Я говорил это, могу, но я не буду тратить время на создание точного изображения Хлоро Сильвы. Это дерево слишком священно, чтобы наш разум мог его постичь. Вот почему оно никогда раньше не появлялось в симуляции, — объясняет Оли, пожимая плечами. Ранбу замечает раздражение в его голосе. Оли не нравится, что ему приходится объяснять суть симуляции. — Я хочу однажды увидеть, — признаётся Ранбу. Оли вздыхает и поворачивается к нему с решительным выражением лица. — Клянусь, я вытащу тебя из этой симуляции и покажу настоящую Хлоро Сильву. Ранбу верит ему. Несмотря на всё, с чем ему пришлось столкнуться, он верит всем сердцем. Тесей, Дрим, Джордж... они все были в порядке. Его слабое место - сердце.