Алкоголь делает человека слабым

«Аники, вот ты где!» «О, Аратаки-кун. Я просто немного выпил». «Тогда я присоединюсь к тебе! Эй! Я хочу такой же напиток, как у моего аники!» «Я бы не советовал его, Аратаки-кун. Эта смесь… Она довольно крепкая». «Я справлюсь, поверь мне! Я покажу тебе, какой я крутой в выпивке!» Ничего необычного не произошло, чтобы привести их к нынешнему странному положению. Аратаки Итто, единственный и Они, снова решил пхвастаться, что привело к сокрушительному провалу, который обернулся гораздо хуже, чем мог ожидать ни он, ни Камисато Аято. Вот только Аято не был слишком уж недоволен сложившейся ситуацией. Они лежал, раскинувшись на кровати, одетый лишь в белый шёлковый халат, выплеснув содержимое желудка на одежду. Одежда едва прикрывала его массивное тело, демонстрируя в мельчайших подробностях рельефные мускулы, которые Итто никогда не пытался скрывать. Когда его ноги двигались, они делали это так, словно дразнили. Аято редставлял себе сокровище, таящееся между ними. Это было слишком заманчивое зрелище, чтобы он мог устоять. Молодой комиссар возвышался над внушительной фигурой Итто. Если бы Они не спал, ему бы пришла в голову мысль, что ядовитая змея, обвивающая его своими кольцами, готова сожрать его целиком. И это было совсем недалеко от истины. Аято осыпал лёгкими поцелуями щёку и подбородок Итто, посасывая кожу шеи, что вызвало лёгкий вдох от всё ещё без сознанательного Они. Его жадные руки скользнули к могучим грудным мышцам Итто, нежно сдвинув ткань его одежды, чтобы полностью обнажить их и остальную часть торса. — У Аратаки-куна такие мускулы, — пробормотал Аято. Осторожно, ему удалось приподнять Итто ровно настолько, чтобы огромное тело Они прижалось к ему, прежде чем его руки начали атаковать грудь Итто, они размяли и сжали массивные бугорки, хватая их так крепко и настойчиво, что Аято испугался, не оставит ли он случайно синяки. Однако телу Итто это, похоже, понравилось. Оно дрожало от его прикосновений, содрогалось, когда его пальцы скользили по упругим бугоркам – соскам. Они затвердели, когда подушечки большого и указательного пальцев начали тереть их. Губы Итто задрожали, а дыхание прервалось. Аято нашёл это милым. Он потянул Итто за соски, приятно удивлённый испуганным вздохом, вырвавшимся из уст Они, и ещё более обрадованный, увидев, как что-то образовало приятный влажный шатер под его одеждой. «Похоже, тело Аратаки-куна слабое к алкоголю и удовольствиям», — пробормотал он, опуская одну руку вниз, чтобы обнажить дракона Итто. Даже полутвердый, член Итто казался грозной вещью. Рука Аято почти не могла его обхватить. Он был довольно плотным, но в конечном счете был всего лишь украшением на Они, настоящая награда Аято была чуть ниже. Однако в то же время Аято пытался помочь Итто расслабиться, равномерно покачивая член, пока тот не достиг пика твердости. Легкие зазубрины вдоль ствола шершаво терлись о его ладонь в перчатке, но он не обращал на них внимания. Блестящие жемчужины предэякулята собрались на кончике члена Итто, и теперь Итто стонал и извивался в объятиях Аято. Аято взглянул на Они, забавляясь тем, как его дрожащие губы производили такие сладкие стоны, которые доходили прямо до его собственного спящего члена. Аято вздохнул в белые кудри Итто, на мгновение закрыв глаза. Черт, я действительно... хочу его трахнуть. «А…ни…ки?» Глаза Аято открылись, и он снова взглянул на Итто, который тоже открыл глаза, хотя они были полуприкрыты и довольно блестели. Его лицо, как и кончики ушей, залились соблазнительным румянцем. «Мое тело… О-оно кажется слишком г-горячим…!» — фыркнул Итто, невнятная речь свидетельствовала о том, что он все еще находится под воздействием алкоголя. Аято цокнул языком. «Я же предупреждал тебя насчёт этого напитка. Ты сам виноват, что не послушал меня». «п-прости меня, Аники…» Итто тихонько всхлипнул, когда рука Аято внезапно схватила его за основание члена, не давая ему кончить. «Аники, прости, я не по-слушал…» «Ты еще более послушен, когда пьян», — пробормотал Аято, поспешив записать это в уме. Итто громко заскулил. Он дернул бёдрами, отчаянно желая, чтобы рука Аято продолжила начатое, но Аято, испытывая желание издеваться над своим партнёром-они, не сдавался. Другая его рука снова начала играть с грудью Итто, сильно сжимая сосок, отчего Итто громко закричал. Он уже немного пускал слюни, когда кричал. «А-Аники!» Итто кричал снова и снова, пока его тело не содрогнулось. Его разбухший красный член подпрыгивал и пульсировал, всё ещё зажатый в тисках Аято. Голова Итто запрокинулась, он издал дикий стон, напрягся и рухнул на Аято. Хотя из его члена ничего не вышло, Итто стонал, словно только что кончил. Его лицо было затуманено недоумением от произошедшего. Озорная улыбка расплылась по лицу Аято, когда он это понял. «Поздравляю, Аратаки-кун», — похвалил он Они. «Ты испытал свой первый сухой оргазм». «Мм… э?» — Итто попытался восстановить дыхание, глядя на Аято. «Аники… не кончил…» Аято ошеломлённо моргнул. «Что?» «Эта штука Аники… она всё это время меня терзала…» То ли из-за алкоголя, то ли из-за пыла, но Итто охватил неистовый порыв. «Аники… Если это ты, я хочу её… Я хочу эту штуку Аники… чтобы она меня погубила…» «Эх, кто тебя научил говорить такие провокационные слова?» «Маа ... Итто испуганно вскрикнул, когда его толкнули лицом вниз на кровать, полностью сорвав с него одежду, а задницу задрав в воздух. Аято стоял позади него, его ноющая эрекция наконец освободилась из плена. Пусть она и не была такой чудовищно большой, как у Итто, в ней таилась сила, которая превосходила силу Они. Он твёрдо положил руку на поясницу Итто, и Они напрягся, почувствовав, как внушительный член Аято упирается в его тугой, неподготовленный вход. «Прости меня, Аратаки-кун… Но я не думаю, что смогу себя контролировать. Мне просто хочется полностью овладеть тобой…» «Аники…!» Голос Итто замер, когда мощный меч Аято пронзил его задницу. Было туго и больно, он чувствовал, что ему следовало бы вытолкнуть инородное тело наружу, а не заманивать его глубже. Глаза горели от жгучих слёз, которые он пытался сдержаться, он не осмеливался позволить Аято увидеть его плачущим. «Так туго…» — прокомментировал Аято, его лицо слегка скривилось от беспокойства. «Аратаки-кун, тебе больно?» «Я в порядке…» — Итто запнулся, словно пытаясь убедить скорее себя, чем Аято. «Аники… внутри меня… Я очень с-счастлив…» Хоть это и звучало как ложь, особенно учитывая, что Итто всё ещё был пьян и говорил невнятно, его радость была искренней. Ведь для него Аято был особенным. И не то чтобы он не представлял себе, как они делают с ним что-то подобное, тайно думая о нём, во власти своего аники в спальне, подчиняясь похотливым желаниям и сплетаясь их телами в пылком наслаждении. Итто посмотрел на Аято со слабой улыбкой. «Аники... П-пожалуйста, трахни меня...» — умолял он низким, хриплым голосом. Смущённый Аято закрыл лицо рукой и отвёл взгляд. Его рука скрыла яркий румянец, появившийся на его лице от чистых слов Итто. «Ты действительно проблема, Аратаки-кун...» Итто с такой силой вцепился в простыни, что они чуть не порвались, рыдания экстаза вырывались из его раскрытого рта. Аято навис над ним, положив руки на плечи Итто, и трахал его глубоко и безжалостно. Каждый раз, вытаскивая член, он вонзал его обратно с такой силой, что Итто видел звёзды. Гладкие мышцы внутренностей Итто цеплялись за пульсирующий меч Аято, словно ножны, не желавшие отпускать его, лишь отчаянно желая погрузить его глубже в себя. "Аники...! Аники..! Чувствую себя потрясающе!" «Ты такой горячий внутри, Аратаки-кун... Ты жадный маленький Они». Итто больше ничего не мог сказать, погрузившись в беспомощное бормотание и стоны, пока Аято доводил его до бурного оргазма. Освобождение, в котором ему так отчаянно отказывали раньше, хлынуло наружу, и он кончил, изливая на простыни под собой ещё больше спермы, окрасив их в белый. Вскоре Аято кончил, заполняя Итто, словно свежеприготовленный кремовый пирог. Оба пытались отдышаться, и этот звук был единственным, что нарушало тишину комнаты. Итто заговорил первым, издав низкий, чувственный стон. «Аники... Я всё ещё чувствую это... Твой...» «Я еще... не вытащил...» — сказал ему Аято, все еще немного запыхавшись. «Хотя мы и сделали это… и я много кончала, этого всё равно недостаточно…» Итто умоляюще посмотрел на Аято. «Аники… е-ещё…» Аято провёл рукой по своим ледяным голубым волосам, покачав головой. Какая же глупая причина могла быть у него, чтобы терпеть такого эгоистичного Они, подумал он, подхватив Итто на руки для ещё одного раунда. Ответ был, в котором Аято не хотел признаться, но он был совершенно ясен. *** Неужели утра всегда такие яркие? Итто раздраженно ворчал, прячась в тени, чтобы не выходить на солнце. Похмелье было сильным и, конечно же, сказывалось на его настроении. В сочетании с сильной пульсирующей болью в заднице и пояснице это тоже не особо помогало. Мы с Аники вчера вечером действительно это сделали… Итто слегка покраснел, вспомнил, как он себя вёл. Чёрт, я ему и правда показал себя с некрутой стороны… Глупый Итто! «Аратаки-сан!» Итто поднял голову. Его угрюмое настроение немного улучшилось при виде приближающейся банды. «Ты в порядке, Аратаки-сан? Ты выглядишь как развалина…» «Я в порядке, я в порядке…» — заверил всех Итто, прочищая горло. «Извините, что побеспокоил вас, ребята». «Мы просто забеспокоились, так как узнали, что вы напились в присутствии комиссара». Итто уставился на товарищей, почесывая затылок. «Я это сделал?» «Боже, ты даже не помнишь!» «Аратаки-сан такой смелый, что, вероятно, бросил вызов комиссару и был поставлен на место!» Великий Аратаки Итто и представить себе не мог, что его любимый аники, человек, который довёл его до рыданий и изуродовал в ту ночь, на самом деле был Камисато Аято, грозным и уважаемым комиссаром. И всё же, даже зная это, можно быть уверенным, что чувства Итто к Аято останутся неизменными. Для величайшего они в мире Аято всегда будет его аники номер один.