Пэйринг и персонажи
Метки
Повседневность
Романтика
Флафф
Hurt/Comfort
Развитие отношений
Постканон
Согласование с каноном
Драббл
Сложные отношения
Неравные отношения
Разница в возрасте
Первый раз
Fix-it
Открытый финал
Засосы / Укусы
Влюбленность
Межэтнические отношения
Психические расстройства
Эмоциональная одержимость
Соблазнение / Ухаживания
Соперничество
Свидания
Однолюбы
Начало отношений
Флирт
Родительские чувства
Описание
Чтобы стать парой им нужна была всего лишь одна неделя.
Примечания
Решили перенести сюда все, что касается их начала отношения. Главы будет добавляться не только после, но и между главами.
Да, они замутили за неделю. Но тут есть некоторые моменты.
История буквально создана по кускам, которые я решила собрать, чтобы не путаться в хронологии.
Танго вопросов и ответов.
30 июня 2025, 07:04
Буэнос-Айрес дышал вечерней прохладой, а Чейз, поправляя воротник рубашки, шагал рядом с Кармен по узким улочкам Сан-Тельмо. После откровенного разговора в кафе он понял: чтобы узнать её, недостаточно знать, что она пережила. Ему хотелось понять, какая она — вне миссий, вне красного пальто и спасения мира от VILE.
— Ты говорила, любишь аргентинское кино, — начал он, кивая на витрину с афишами старых фильмов. — А что ещё? Музыку? Книги?
Кармен улыбнулась, подхватывая его игривый тон. Её смущение постепенно растворялось в его настойчивом, но ненавязчивом интересе.
— Кино... Старые аргентинские ленты. Там есть что-то настоящее. Как «Песнь о Буэнос-Айресе» Лукресии Мартель. Мама показывала его мне, когда мы только нашли друг друга.
Чейз запомнил название, мысленно отмечая, что надо поискать этот фильм. Он уже знал: Кармен ценила истории, где правда переплеталась с красотой.
— А из музыки? — спросил он, останавливаясь у витрины антикварного магазина, где пылился патефон 1940-х.
— Фолк... Местные мотивы. Но не только. Люблю джаз... Майлз Дэвис, Элла Фицджеральд. Это напоминает о свободе.
Он ухмыльнулся:
— А я бы сказал, что джаз — это как твои планы. Импровизация, но с идеальным ритмом.
Кармен фыркнула, но в уголках её губ дрогнула улыбка. Они двинулись дальше, мимо уличных художников, рисующих портреты в ярких цветах. Чейз заметил, как она замедлила шаг у одного из них — того, кто изображал старые улочки города.
— Ты рисуешь? — спросил он неожиданно.
— Раньше... в академии. Нас учили копировать почерки, подделывать подписи. Но иногда я рисовала просто так. Пейзажи. Те, что видела в книгах.
Он представил её юной, с карандашом в руке, и сердце сжалось. Ей пришлось красть детство у самой себя.
— А сейчас?
— Сейчас... — она задумалась, — иногда делаю наброски. Мама подарила мне альбом.
Они свернули в книжную лавку, где пахло старыми страницами и кожей. Кармен провела пальцем по корешку сборника стихов Пабло Неруды, и Чейз поймал себя на мысли, что наблюдает за ней как за редким артефактом.
— Любимый автор? — спросил он, беря с полки книгу Борхеса.
— Маркес. «Сто лет одиночества». Это... как метафора моей жизни до встречи с матерью.
Он кивнул, хотя едва ли понимал всю глубину её слов. Зато запомнил, как её глаза загорелись, когда она говорила о Макондо.
Вечер завершился в маленьком баре, где играли живые музыканты. Чейз, вопреки своему обычному стилю, не стал просить танцевать. Вместо этого они говорили о мелочах: о том, что она добавляет корицу в кофе, ненавидит апельсиновый мармелад и спит всегда на левом боку. Чейз ловил каждую деталь, словно собирал пазл её личности.
— А ты? — внезапно спросила Кармен, наклоняясь ближе. — Что любишь ты, кроме своей работы?
Он улыбнулся, поймав её взгляд:
— Старые французские комедии. «Игрушка» с Пьером Ришаром. И... пазлы. Чем сложнее, тем лучше.
— Пазлы? Серьёзно?
— Ага. В них есть логика. Как в твоих операциях.
Она рассмеялась, и он понял — это звучало глупо. Но ей нравилось.
Перед расставанием Чейз достал из кармана потёртую виниловую пластинку — запись аргентинского фолк-музыканта, найденную утром на блошином рынке.
— Для твоей коллекции. Если она есть.
Кармен взяла пластинку, и её пальцы дрогнули. Никто раньше не дарил ей музыку.
— Спасибо, — прошептала она. — Завтра... покажу тебя места, которых нет в путеводителях.
— Я буду ждать, — ответил он, зная, что готов ждать сколько угодно.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.