Эти цветы для тебя

Лололошка всегда знал, что он не такой, как все. Он был мироходцем, и его существование в этом мире, было временным. Он видел, как его друзья переживают, что он вот-вот исчезнет, и это ранило его сердце каждый раз. Он не знал, когда наступит этот неизбежный момент разлуки, но отчаянно надеялся, что это произойдет как можно позже. Он хотел насладиться каждым мгновением со своими друзьями. Каждый новый день Ло начинал с улыбки: таков был его закон жизни — чтобы не случилось, улыбайся, даже если внутри прячешь страх. Но иногда этот оптимизм давал трещину. Он погружался в тихую грусть, и его душила невыносимая вина за свое происхождение, за свою сущность мироходца. Он начинал невольно задумываться, что, возможно, не стоило так сильно привязываться, не стоило начинать такие близкие отношения со всеми. Ведь чем ярче свет дружбы сейчас, тем темнее будет боль от разлуки. Он отчаянно не хотел причинять им боль, не хотел оставлять после себя лишь пепел воспоминаний, но уже было поздно.

***

— Ло, ты чего так задумался? — громкий голос Ричарда вырвал Лололошку из тягучих раздумий. Он ощутимо тряс его за плечо, пытаясь растормошить. — Мы вообще-то фильм смотрим, отвлекаешься постоянно, за сюжетом лучше следить. — Да, прости. Просто что-то спать захотелось, — поспешно соврал мироходец, неловко улыбнувшись и почесывая затылок. В горле першило. — Ты чего? Какой спать? Солнце только недавно опустилось, — удивился Ричард. — Или ты теперь как солнечная батарея, без света не функционируешь? В гостиной блогер-хауса сидели все его участники, погруженные в просмотр какого-то боевика. На большом диване расположились Лололошка, Ричард и Клео. Справа от них, на небольшом кресле, устроились Тим с Гленом. Но все внимание Лололошки было приковано к левому креслу, где слишком близко сидели Брай с Диланом. Они постоянно перешептывались и тихо смеялись, игнорируя фильм и весь остальной мир. Этот смех эхом отдавался в ушах Лололошки, оттягивая на себя все тепло из комнаты. Мироходец украдкой, словно вор, поглядывал на них, стараясь скрыть свой интерес. Он изо всех сил старался вникнуть в сюжет фильма, убедить себя, что ему все равно, но то, на каком недопустимо близком расстоянии находились Дилан и Брай, не давало ему покоя. Он и сам не знал почему его это так задевает. Но разум отказывался слушать. В сердце просто неприятно кололо, каждый раз, когда он слышал этот смех Брай — смех, адресованный Дилану. Видя всю эту картину, чувствуя, как внутри все сжимается, Лололошка невольно поежился и заставил себя перевести внимание на экран телевизора. Он пытался игнорировать их, но долго сидеть он не смог. Боль в груди стала невыносимой, и наружу начал вырываться сухой, настойчивый кашель. Чтобы никого не отвлекать, Ло быстро встал и поспешил в туалет. Лишь Ричард заметил, что тот куда-то собрался, и вопросительно посмотрел на него. Мироходец успокаивающе показал жестом, что скоро вернется, и поспешно скрылся за дверью туалета. Наконец парень смог остаться один и отчаянно прокашляться. Он тяжело дышал и оперся о холодный край раковины, сгибаясь пополам, но кашель все не проходил, становясь только сильнее и болезненнее, будто что-то инородное застряло в горле и никак не могло выйти. Легкие горели, голова кружилась от нехватки воздуха. Спустя некоторое время, когда приступ начал отступать, он почувствовал на языке какой-то мягкий предмет. Мироходец осторожно извлек его дрожащими руками и внимательно осмотрел. На кончиках пальцев лежал...лепесток? Сознание отказывалось верить. Ло никак не мог понять, откуда он мог взяться там, в его собственном горле. «Белый. Ромашка, что ли?» - он поднес его ближе к свету, пытаясь найти рациональное объяснение, но его не было. В его руках, и правда, лежал маленький, почти невесомый, лепесток. Он был приятного и обманчиво невинного белого цвета. Такой беззащитный и хрупкий, что казалось, он рассыплется в пыль от одного неверного движения. Он был красив, и от этого становилось только страшнее. — Что вообще происходит? — Ло пытался осмыслить происходящее, лихорадочно прокручивая в голове все возможные причины, но времени особо не было. Пора было возвращаться к друзьям, пока его отсутствие не вызвало подозрений. Парень решил, что лучшим решением будет просто избавиться от улики, смыть этот странный лепесток в раковину. Он включил воду сильным напором, кинул под поток инородный предмет, который тут же исчез в водовороте, умылся сам, стирая остатки паники с лица, и натянув свою дежурную, фальшивую улыбку, вернулся в зал. – Чел, ты где пропадал? — Ричард вскинул руки вверх и недовольно посмотрел на Ло. — Все концовку пропустил, а она такая классная была. Лололошка почувствовал укол вины. Его отсутствие действительно затянулось, но он физически не мог вернуться раньше, пока не убедился, что все следы паники стерты с лица, а дыхание восстановилось. Он не ожидал, что пропадет надолго. – Меня так долго не было? — Мироходец неловко улыбнулся, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Прости, пожалуйста, что-то мне нехорошо стало, вот и решил отлучиться Он снова украдкой взглянул на Дилана и Брай. Они все еще сидели близко друг к другу, увлеченные обсуждением фильма, которое они, кажется, только что начали слушать. Казалось, им было абсолютно все равно на его отсутствие. Сердце неприятно сжалось, но он тут же подавил это чувство. – Ладно, прощаю, но только в этот раз, — Ричард шутливо пригрозил пальцем и рассмеялся, разряжая обстановку. Лололошка через силу выдавил из себя ответный смешок, стараясь выглядеть как можно более естественно. – Хорошо, хорошо, больше не повторится. Он опустился обратно на диван, стараясь сесть так, чтобы его поле зрения не цепляло кресло с Диланом и Брай. Он притворился, что с интересом смотрит на титры фильма, но мысли его были далеко. В голове пульсировал вопрос: откуда взялся этот чертов лепесток? Это было иррационально, невозможно, но факт оставался фактом. Он чувствовал себя так, словно его тело начало предавать его, отсчитывая невидимый таймер до чего-то неизбежного и страшного. Он был один в своей тайне, и пока никто об этом не догадывался.

***

Новое утро началось для Лололошки тяжело. Он проснулся от кошмара, резко распахнув глаза и хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле, а тело покрывал липкий пот, несмотря на прохладу в комнате. Образы сна были размытыми, силуэты нечеткими, но эмоции до ужаса реальными. В кошмаре кто-то знакомый отталкивал его, грубо, с холодным безразличием, и уходил под руку со вторым силуэтом, оставляя Лололошку лежать одного в грязи. Ло не понимал, кто именно был этот человек, но знал одно: этот неизвестный был из его самого близкого круга общения, тот, кому он доверял больше всего. И это знание причиняло больше боли, чем сам факт одиночества в грязи. Он сел на кровати, обхватив колени руками, пытаясь успокоить дрожь и прогнать навязчивые образы. Это был просто сон, говорил он себе. Просто сон, вызванный вчерашними событиями и глупым лепестком. Ричард мирно спал на своей кровати через всю комнату, тихо посапывая. Лололошка потер глаза. В горле снова начало першить. Он поднялся с кровати, ощущая тяжесть во всем теле. Парень медленно спустился по лестнице, стараясь издавать как можно меньше шума, чтобы никого не разбудить. Утро в доме блогеров обычно наступало поздно, и он надеялся, что сможет спокойно приготовить себе завтрак в тишине. Но его надежды быстро улетучились. С кухни доносились чьи-то голоса, и гремела посуда. Ло замер на последней ступеньке. Он узнал эти голоса. Медленно, словно боясь нарушить какую-то невидимую границу, он выглянул из-за дверного проема. На кухне сидели Дилан и Брай. Они были так поглощены разговором, что даже не заметили его. Брай сидела на столешнице, свесив ноги, а Дилан стоял напротив нее, облокотившись о тумбу. Лололошка наблюдал, как она осторожно поправила волосы автоматона и рассмеялась. Смех был легким, искренним, не предназначенным ни для чьих других ушей. В этот момент они казались отдельным миром, куда Лололошке не было доступа. Он почувствовал, как знакомый спазм сжимает горло. Боль в груди вернулась с новой силой, острая и колющая. Лололошка отступил назад, стараясь сделать это бесшумно. Завтрак подождет. Ему нужно было уйти, пока его не заметили, пока он не выдал себя новым приступом кашля. Он тихо развернулся и поспешно направился обратно наверх, в свою комнату, подальше от чужого счастья, которое обжигало его изнутри. Но наверху лестницы, в относительном укрытии коридора, он не смог больше сдерживать приступ. Боль в легких усилилась, требуя выхода. Парень прикрыл рот рукой и попытался тихо покашлять, но ничего не происходило, в горле оставалось неприятное чувство. Он попытался сделать глубокий вдох, но воздух не проходил. Он прижался спиной к холодной стене коридора, сгибаясь пополам. Вторая рука вцепилась в перила лестницы. Глаза заслезились. Кашель, который он пытался подавить, вырвался наружу — громкий, рвущий глотку. Лололошка почувствовал, как что-то твердое и влажное выталкивается из его рта на ладонь. Приступ немного отступил, и он смог наконец вдохнуть прохладный утренний воздух. Дрожащими руками он разжал кулак. В ладони лежало три маленьких лепесточка ромашки. «Что происходит? Почему цветы? Почему я?» — эти вопросы лихорадочно пронеслись в голове у парня, перемешиваясь с паникой от осознания иррациональности происходящего. Но времени на раздумья не было. Он услышал быстрые шаги по лестнице, идущие снизу. Паника усилилась. Лололошка быстро смял лепестки в кулаке и сунул руку глубоко в карман, пытаясь избавиться от улик. По ступенькам поднимался Дилан. Он выглядел обеспокоенным, его обычно равнодушное лицо выражало непривычную тревогу. — Ло, ты в порядке? — Дилан подошел ближе и тронул парня за плечо. — Я услышал какой-то кашель сверху и пришел проверить. Ты заболел что ли? Прежде чем Лололошка успел ответить, Дилан поднес прохладную руку ко лбу парня, проверяя температуру. Это простое, заботливое движение обожгло Лололошку сильнее, чем любой жар. От близости Дилана, от его взгляда, направленного прямо на него, горло снова сжалось. — Все хорошо, просто в горле запершило немного, — голос Лололошки прозвучал глухо и неубедительно. Он быстро встал, пытаясь разорвать контакт и скрыть свою дрожь. Дилан мягко улыбнулся, улыбкой, которая, казалось, была адресована не ему, а той девушке внизу, и поспешно вернулся назад к Брай, не оглянувшись. Мироходец же остался стоять на том месте, прислонившись спиной к стене. Сначала он пытался успокоить свое сердце, что быстро колотилось, словно пойманная в ловушку птица, бешено бьющаяся о прутья его ребер. Паника уходила медленно, оставляя после себя лишь тяжесть в груди и горький привкус во рту. Шестерёнки в голове Лололошки лихорадочно крутились, пытаясь найти рациональное объяснение происходящему. Откуда цветы? Почему кашель? Ответ не заставил себя долго ждать, обрушившись на него всей своей тяжестью. Он влюбился. Это было не радостное, а пугающее осознание. Ло словно окатило ледяной водой, по телу пробежали мурашки. Это был не просто факт, это был приговор. Приговор, который уже начал прорастать внутри него хрупкими белыми лепестками. Он любил Дилана, и, судя по всему, эта любовь была безответной. Лололошка инстинктивно понимал, что если быстро что-то не придумает, то может умереть. Медлить было нельзя. Он чувствовал это всем своим телом — каждый спазм в легких, каждый лепесток был сигналом тревоги. Он, мироходец, спасавший целые реальности, сталкивается с врагом, которого не мог победить силой или логикой. Это была его собственная сущность, его собственное сердце, которое, казалось, решило убить его изнутри. Ему нужно было действовать, и действовать быстро. Лололошка вернулся в комнату. Ричард ещё спал, и это было ему на руку. Тихо прикрыв дверь, он сел на кровать, чувствуя, как колотится сердце. «Как это искать?» — промелькнуло в голове у Ло. Он достал телефон и начал лихорадочно вводить в поисковик разные слова, что хоть как-то могли относиться к его проблеме: "Цветы", "Кашель", "Боль", "Любовь" Спустя несколько секунд он наткнулся на статью. По телу прошёлся холод, а руки задрожали, когда он вчитался в текст. «Ханахаки — редкая и смертельная болезнь, при которой в пациенте, испытывающим неразделенные чувства, начинают прорастать цветы. Единственный способ избавиться от цветов — объект влюбленности пациента ответит взаимностью. Процент смертности: 98% 98 процентов. Почти приговор. Он поднял взгляд от экрана, и все внутри сжалось от страха и безнадежности. — Доброе утро, Ло, — Ричард сонно открыл глаза, потянулся и зевнул во весь рот. Он уставился на уже полностью одетого Лололошку. — Ты чего так рано проснулся? Лололошка вздрогнул. Он стоял у окна, теребя в кармане смятые лепестки ромашки. Он не знал, стоит ли рассказывать о кошмаре, о Дилане, о цветах. Он выбрал привычную маску оптимизма. — Мне просто... — мироходец замялся на секунду, выдавливая из себя слабую улыбку, — мне просто не спалось, вот и встал пораньше. — Ну ты даешь, — Ричард сел на кровати, свесив ноги на пол. Его взгляд стал более цепким, обеспокоенным. — В последнее время ты начал вставать очень рано. У тебя все хорошо? Ты какой-то бледный. Лололошка почувствовал, как к горлу подступает новый спазм. Он поспешно кивнул, стараясь говорить как можно более уверенно. — Да, все отлично. Просто... много мыслей в голове, знаешь? Дела. Ричард прищурился, явно не до конца веря ему, но решил не давить. Он знал, что Лололошка часто уходит в себя и не всегда делится своими переживаниями. — Ну смотри, если что, мы тут, ладно? Ло кивнул, чувствуя укол вины за свою ложь. Он быстро схватил полотенце и поспешил в ванную, чтобы умыться. Он стремился к спасительному уединению, подальше от чужих глаз и ушей. Мироходец быстро прошмыгнул мимо зала, где мило болтали Дилан с Брай. Он надеялся проскочить незамеченным, но, к сожалению, услышал смех Брай — легкий, счастливый, предназначенный только для Дилана. Этот звук послужил мгновенным триггером: в груди вспыхнуло жжение, и начался новый приступ кашля. Благо, Лололошка успел нырнуть в ванную комнату и закрыть за собой дверь до того, как его тело начало сотрясаться от сухих спазмов. И вот опять ему трудно дышать, он сгибается пополам над раковиной. Приступ был сильнее, чем раньше. Из горла, после мучительных усилий, вышли уже четыре белых лепестка. Лололошка дрожащими руками выкинул новые, влажные лепестки в раковину и быстро смыл их мощным напором воды, пока они не исчезли в водостоке. Уже умывшись и приводя дыхание в норму, он потянулся к ручке двери, чтобы выйти, но внезапно вспомнил, что в кармане лежат еще улики. Те самые, первые лепестки, которые он сунул туда после разговора с Ричардом. Он быстро вытащил их, сжал в кулаке и снова поднес к раковине. Смывая их, парень был слишком поглощен страхом, чтобы заметить, как один, самый маленький лепесток ромашки, выскользнул из его пальцев и бесшумно, словно перышко, опустился на белую плитку пола, оставшись лежать незамеченным. Ло решил, что лучшем отвлечением от свей ситуации будет работа. Он накинул куртку и вышел из дома. Утренний воздух был прохладным и свежем. Сейчас было солнечно, но на небе вдалеке виднелись грозовые тучи. - Не стоит сегодня работать допоздна, - Прошептал Лололошка сам себе, и достав телефон, взял первые заказы на доставку.

***

Тем временем в доме было спокойно. Дилан и Брай сидели на диване в гостиной, увлеченно обсуждая последние новости и планы на день. — Сегодня погода такая хорошая, может, сходим куда-нибудь? — прощебетала Брай, смотря влюбленными глазами на парня. — У меня на день были планы, — задумчиво протянул тот, — а вот вечером я как раз свободен. — Отлично, тогда можем сходить в одну кафешку, говорят, там очень вкусно, — девушка улыбнулась, предвкушая свидание. — Я сейчас вернусь. Она встала с дивана и направилась в ванную, чтобы «припудрить носик». Брай уже собиралась выйти, когда ее взгляд упал на пол. На белом кафельном полу, на фоне идеально чистой плитки, лежал маленький, почти невесомый, белый лепесток. Девушка опустилась и подобрала его. Сердце ее забилось чуть быстрее. «Неужто он узнал мои любимые цветы? Может, Клео рассказала?» — от этих мыслей щеки Брай залились легким румянцем. Она улыбнулась своей догадке и, спрятав лепесток в карман, вернулась к Дилану. Брай вернулась в зал с загадочной улыбкой, от которой Дилан сразу заметил, что что-то поменялось в ее настроении. Он отвлекся от своего телефона. — У тебя есть какой-то подарок для меня? — девушка немного покраснела от своих же слов, смущаясь своей прямолинейности. — Ты о чем? — автоматон вопросительно взглянул на подругу. — Да ладно тебе. Можешь не скрывать, я уже все видела, — она игриво улыбнулась. — Можешь говорить прямо, пожалуйста? Я не понимаю твоих намеков, — его тон был ровным. — Цветы! Ты купил мне мои любимые цветы. Еще и у Клео разузнал все, да? Не ожидала от тебя такой романтики. — Какие цветы? — Дилан явно выглядел растерянно. — Ну как какие? — девушка не выдержала и уже начала раздражаться от его непонимания. — Ромашки. Я на полу в ванной лепесток заметила, он так незаметно лежал там, а я увидела. — Можешь показать? Брай выдохнула и резко достала из кармана маленький белый лепесток. Автоматон аккуратно забрал его из ее рук и повертел под солнечным светом, словно анализируя образец. — Слушай, — Дилан виновато, как маленький щенок, посмотрел в глаза девушки. Он понимал, что стоило бы и правда купить ей цветы, но как-то раньше до него это не дошло. — Я правда не покупал никаких цветов. — Вот как значит, — Брай заметно погрустнела, теребя край своей толстовки. — Тогда откуда он там мог взяться? Может, это Ло цветы кому-то купил? Он сегодня утром странным был, какой-то суетливый, даже не поздоровался и не сказал, куда идет. — Не думаю, — тихо прошептал Дилан, отводя взгляд и пытаясь связать нелогичное поведение Лололошки, его утренний кашель и этот одинокий, белый лепесток. Факты не сходились.

***

Ребята еще немного посидели в гостиной, а позже Дилан, сославшись на дела, ушел. Выходя на крыльцо дома, он набрал номер мироходца. Звонок шел, но Ло не отвечал. Просто были длинные гудки. «Что же с тобой происходит, Ло?» — подумал про себя автоматон, чувствуя нарастающее беспокойство. Он открыл чат с другом и начал печатать: «Ло, привет. Брай нашла лепесток ромашки в ванной. Ты не знаешь откуда он там взялся? И куда ты пропал? Убежал ничего не сказав. Я волнуюсь, ответь, пожалуйста» Парень отправил сообщение и убрал телефон в карман. Он обычно ставил телефон на беззвучный режим, но сейчас оставил звук включенным, чтобы не пропустить ответ Лололошки.

***

Ло пытался отвлечься, доставляя как можно больше заказов. Хоть он и старался не думать о Дилане, Брай, болезни, но иногда мысли проскакивали, заставляя его кашлять и выплевывать новые лепестки ромашек. Солнце уже садилось, а ветер пригонял все больше грозовых облаков. Интуиция подсказывала, что пора домой, но мироходец не слушал и продолжал работать изо всех сил. В очередной раз беря телефон для принятия заказа, он увидел пропущенный вызов от своего возлюбленного. Лололошка не понимал, зачем тот ему звонил, но в легких тут же начало покалывать, а сердце застучало сильнее. Затем до парня дошло. Он открыл чат и прочитал последнее уведомление от Дилана. В ушах появился неприятный звон, а ноги стали ватными. Тайна Ло была раскрыта. Он рухнул на колени прямо на тротуар. Подступил новый, мощный приступ кашля, рвущий глотку. Вперемешку с привычными белыми ромашками вышел новый лепесток. Обманчиво воздушный, нежно-сиреневый — первая фиалка.